Чваков Димыч
Туманное утро седое

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
  • Аннотация:
    Букварь читал невинный отрок, стремясь над миром воспарить, и всё летал над миром гордо на крыльях утренней зари.


ТУМАННОЕ УТРО СЕДОЕ


 

Утренняя прогулка на пруд в ветреную погоду

remix


 
  Заплутаешь в двух кувшинках
  возле пру'да спозаранку.
  Голова дрожит на солнце
  будто шляпа тамариска.
 
  Отлетела от удара -
  для борьбы она некстати.
  А вот битый одуванчик
  даже очень пригодится.
 
  Голосят в воде лягушки
  в ряске ловко маскируясь.
  Среди воинства рогоза
  нет согласья и сноровки.
 
  Потому-то вольный ветер,
  что гуляет над водою,
  снял высокие папахи
  вместе с буйной головою.
 
 

На крыльях утренней зари


  Читал букварь,
  душа стремилась
  над телом бренным воспарить,
  как будто встарь -
  скажи на милость! -
  на крыльях утренней зари.
  Учёный кот когтистой лапой
  листал Овидия труды
  и сыпал блеск сентенций на пол,
  как будто с яблонь белый дым.
  А Лукоморские русалки
  в плацкартном ехали ландо
  к Наине - векторной весталке,
  чтоб та вдолбила "от и до",
  что есть добро, а что - не очень,
  кто с чистым сердцем, кто с дубьём.
  Крута Наина среди прочих:
  талант, достоинство, объём
  отменных знаний...
  А манеры!
  Манеры также хороши -
  несут к ней зиц-миллиардеры
  остатки ценностей больших.
  Она ж готова взять объедки
  и отпустить потом грехи...
  А в Лукоморье плачут детки
  землевладельцев от сохи.
  Руслан свою любил Людмилу,
  Фарлафу врезал по рогам,
  а Финн-волшебник пил текилу
  назло Наине и врагам.
  Богатыри, шагнув из моря,
  вступили в братство "Черномор".
  Они видали много горя,
  кота ж не видели в упор,
  который сказки всё... направо,
  налево - стыдный анекдот.
  Гуляет кот не ради славы,
  не кот, а чисто Геродот.
  Букварь читал
  невинный отрок,
  стремясь над миром воспарить,
  и всё летал
  над миром гордо
  на крыльях утренней зари.
 
 

Утренние лики

по мотивам вирша Алана Эббота "Лица"


 
  Смотрю на лик, явившийся под утро,
  совсем, увы, какой-то не святой.
  А в спальне спит дешёвая лахудра,
  и дворник спит с дежурною метлой.
 
  О, боже мой, как мы вчера гудели!
  Гудели и гуляли, чёрт возьми!
  Соседи, словно волки, налетели
  и не понеже, кажется, вельми'!
 
  Но общий разговор родился вскоре,
  когда Семёныч врезал анекдот.
  Вот-вот, гляди: "В контакте" на повторе,
  ко мне соседка датая ползёт!
 
  Ещё был тост, мне кажется, хороший,
  и полбутылки с мёртвою водой.
  Я выпил разом - замелькали рожи;
  потом поник в паштете бородой...

*


  ...смотрю на паутину амальгамы -
  не помню... кто-то стулом запустил...
  Со мной вчера была такая дама,
  а я её лишь водкой угостил!
 
 

Утренняя сафра


 
  Контент любви - разрушенный фрактал;
  серпом венчаю сафру белой ночи...
  Я встал с рассветом, росы опростал
  из чашечек наивных многоточий,
  которые Создатель подарил,
  назвав пикантно глазками Анюты...
  Я встал в рассвет, задолго до зари,
  потом сорвался в штопор очень круто,
  решив - пора: попел, попировал
  да погулял банкетами богато...
  Ша! Обозначу этот интервал
  не абы как, а непременно - матом!
  Винтаж мачете в краску окуни -
  в блистанье стали новых откровений!
  И заскрипит божественный винил
  под чьё-то незатейливое пенье...
 
 

Утро позднее; осень - зима - транзит


 
  И кончено всё, и деревья раздеты,
  болота туманами греют бока,
  и в памяти лето останется летом,
  и ветер утих в энергичных мазках
  дежурного света аптек леденелых,
  хрустящего ломким дыханием труб,
  а вдоль по асфальту неоновым мелом
  по льду первопутка качает звезду.
  Зима накатила, как грузные сани
  с высокой горы да на рыхлый сугроб.
  На поле классическом матерной брани
  толпа охломонов мутила флешмоб.
  А мы здесь стояли, как снежные тени,
  ломая устои страны дураков.
  Мороз-воевода - хтонический гений -
  приладил нам к лицам сырую морковь.
 
 

Утро в Западном полушарии

(radio mix)


 
  В дымной рюмочной сонм событий.
  Умирает раззява-ночь.
  А луна - безмятежный зритель
  из программы ТВ "Точь-в-точь".
  Режиссёр, безобразно пьяный,
  прихватил кокаин ноздрёй.
  Утро. Отпуск. Доминикана
  и туристов нетрезвых рой
  так и вьётся у стойки бара,
  словно мух оголтелых полк.
  Мир подлунный минорно-старый,
  словно серый от грусти волк.
  Волны ластятся игуаной,
  рассыпаясь у самых ног.
  Атлантического океана
  здесь Карибский сплетён венок.
  Где-то рядом пути пиратов
  из далёких-далёких лет.
  Романтический оператор
  предлагает на тур билет:
  на Тортугу - в пиратский город.
  Или кажется с пьяных глаз?
  Просыпаюсь - какой-то шорох:
  camarero* принёс заказ.
  В дымной рюмочной пляшут тени,
  запотела в росе луна.
  Утро. Отпуск. Христос - младенец.
  И совсем далеко война.
 
  * El camarero (исп.) - официант.
 
 

Хмурое утро, сутра...


 
  Язвил, сбивая наледь спеси,
  к покрытым цыпками ногам,
  а после на крючок повесил
  с двумя патронами наган.
 
  Играя в русскую рулетку,
  пустым гнездом озоровал
  и попадал всё время метко
  в виска разнеженный овал.
 
  На брюшке с ядом каракурта
  ещё какой-то тайный знак
  вплетает в утренние сутры
  тяжёлый скифский акинак -
 
  "Века назад тому откован", -
  заметит мистик-фаталист.
  Слетают с узника оковы,
  а он с лица чуть-чуть землист.
 
  Досужих мнений коромысло
  сминает нежную шагрень,
  где каббалист играет в числа,
  а в борозде змеится тень...
 
 

Танцующее утро


 
  Я раскрою окно поутру',
  чтоб смотреть, как танцуешь ты смело:
  пыль и копоть со стёкол сотру
  и следы застарелого мела.
 
  Твоих рук еле видный мазок
  кисть художника темперой бросит...
  И потянутся в ближний лесок
  суетой утомлённые лоси...
 
  Пролетит дельтапланом ноябрь,
  неуклюже, как сбитая птица,
  Ах, была только воля моя б -
  мне в него б всей душою вселиться!
 
  Занавесило жизнью окно,
  что от осени глаз прикрывало,
  и плаксивым и сумрачным сном
  На карниз надвигало одеяло...
 
  Вдоль туманов, закатанных в дым
  ты танцуешь из дрёмы... как будто...
  не стесняясь своей наготы,
  прорываясь сквозь призрачность у'тра...
 
  Ты танцуешь, не зная о том,
  что сегодня не просто туманно;
  свежий снег православным крестом
  завалил мою старую рану.
 
 

Утро с видом на Европу


 
  Я рассеян немного... что ж,
  кофе выкипел на плиту.
  Ты опять по утрам поёшь,
  вспоминая в затяг мечту.
 
  По обоям бежит ковбой
  тенью тёмною бледных рук,
  а за окнами голубой
  и малиновый евро-пух.
 
  Там внезапно пришла зима
  всем гольфстримам наперекор.
  Открывай, дружок, закрома,
  да включай, мон шер, монитор.
 
  Да кури бамбук не в затяг,
  как в европах заведено,
  и сорви звёздно-синий стяг,
  чтоб отправить его на дно.
 
  Да играй "Оду к радости"
  по клавиру мажорных нот
  и тоску-печаль отпусти,
  наблюдая Париж в бинокль.
 
 

Тревожное утро


 
  Кручу круги спиралью по квартире,
  не нахожу я тапок ни хрена.
  Не то сосед по-пьяни их притырил,
  не то убрала с вечера жена.
 
  Поскольку с правой встать не получилось,
  зашёл внезапно с мелких козырей
  (всю ночь меня Вселенная лечила
  и отпустила только на заре) -
 
  привстал с кровати я ногой толчковой
  и сразу к звёздам мухой улетел.
  За мной отряд отправлен поисковый
  по широте, версте и долготе.
 
  А я же в колесе, как будто белка,
  кручу его с Сансарою вдвоём.
  Вот это влип, ребята, в переделку,
  но ничего: получится - споём
 
  с напарником классическим дуэтом,
  покуда меня ищет МЧС.
  Сансара с кокаином под запретом,
  а я убью сюрвейра* кодом-dress:
 
  в фуфайке старой древнего покроя,
  как говорится, ветхой, как Завет,
  стою пред ним небритый и босой я:
  не бог, не царь, но в целом - красаве'ц.
 
  "Ша, - говорю, - наркотики не наши,
  с утра мы лакируемся пивком!"
  А он смеётся, мне копытом машет,
  Сансару обзывает дураком.
 
  Я не стерпел - в табло его ударил,
  попал кулак как раз промеж рогов.
  Он пожелтел - ну, точно соус карри -
  и говорит мне голосом Марго:
 
  "Поднял ты руку на родную тёщу!
  Допился! Тунеядец! Сукин кот!"
  И понял я, то не супруга ропщет,
  а чёрте кто разинул грязный рот.
 
  Нечистый к нам ужо пробрался в спальню?
  А кто ещё-то на руке висит?!
  Да, врезал чёрту по мордасам сальным,
  но тёщу обожаю, что есть сил!
 
 
  * Сюрвейер - это независимый инспектор, который осуществляет контроль за количеством и качеством груза, перевозимого любыми видами транспорта в пунктах погрузки, выгрузки, перегрузки, складирования.
 
 

Под утро


 
  Карты брошенные не вскрыты,
  проигравший докончил четверть
  и валяется - как убитый -
  от окопов в каком-то метре.
 
  Хата с краю, да конь в попоне;
  спит село, окна в снег упрятав.
  Нервно курит смурной полковник
  в тесной горнице крайней хаты.
 
  Может, стоило... не иначе...
  может, просто бы спеть по пьяни?
  То-то нынче луна чудачит -
  забирается медью в сани.
 
  Грустно воют с утра собаки -
  растревожены чем-то, черти!
  Не люблю я, когда в атаке
  мной зигзагом нечистый вертит!
 
  Не люблю, если выстрел первый
  беспощадно под утро будит...
  Эк сдают - не стальные - нервы,
  по бессоннице зимней судя!
 
 

Грозное утро. Проводник


 
  Раскатистым рёвом дежурной зари
  рассвет расправлял расписные крыла',
  пространство прообразом правил дарил,
  прививкой Аврору отправив в астрал.
 
  И молний иголку сломав о гранит,
  чернело пространство от туч забытья.
  И долг, и сомненья в граните хранил
  Ивашка Сусанин, из местных крестьян...
 
 

Ноябрь. Утро


 
  Снег кружится ранним утром,
  лает за окном Дружок.
 
  Тополь сахарную пудру
  солнцем на ветвях зажёг.
 
  Нету листьев - дворник вымел
  и ушёл потом в загул.
 
  Осень нынче в белом гриме.
 
  Неба рыжего рагу
  ярче сна в моей колоде.
 
  Снега призрачен полёт.
 
  Осень поздняя не в моде,
  а зима вот-вот придёт.
 
 

Медное утро


 
  В течение немного среднем,
  не Волги, впрочем, а Печоры -
  где солнца диск холодной медью
  накрыл продрогший сонный город -
  я шёл по набережной серой
  и снов пустых листал афиши,
  твердил протяжно символ веры,
  а солнце поднималось выше.
  И поднималось настроенье,
  и уносилось к солнца диску,
  а он не спящим в утешенье
  улыбки раздавал по списку.
 
 

Утро, заболевшее хандрой


 
  Заплаканная ночь пустых обид,
  и утро, заболевшее хандрой.
  До самого обеда хмуро вид,
  и увлеченье дьявольской игрой.
 
  В киоте две иконки поместив,
  я третью вынул, Господи, прости...
  С неё с утра, угодника святей,
  глядел один ведущий новостей.
  И новости казались нам впервой
  в иной какой-то группе ценовой.
 
  Смотрели в небо влажное глаза,
  святился молний яростных концерт;
  какой-то трус придумал тормоза
  и задний ход придумал на десерт!
 
 


Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"