Ворожил, собою не владея,
на кофейной гуще и дерьме
в помощь малахольным и злодеям
в придорожной маленькой корчме
под Калугой или - под Парижем.
Рядом кот, не занятый ничем
причиндалы скрупулёзно лижет,
этим делом крайне увлечен.
На столе седая черепаха,
панцирем прикрывшая свой стыд;
ходики лабают фугу Баха
сдержанным скольжением простым:
в цикле бесконечного движенья -
гири опускаются на пол.
В форточке сороки - как мишени,
на стене классический топор;
сквозняки туда его загнали,
в пудру рассосав табачный дым.
Я гадаю - все покровы пали.
Вслед за черепахой став седым,
наблюдаю циклы эволюций
в гуще человеческих страстей...
Жил да был в одном краю Конфуций,
жил да был в Итаке Одиссей...
А в итоге на кофейной гуще
ворожу злодеям и врагам
я - ведьмак на лапу не берущий -
верящий на слово всем богам.