Струись-струись, эфир, по закоулкам,
не тронутым движением души,
где сапоги стучат чеканью гулкой -
как скульптор подсознание кроши́т
своим резцом и молотом сомнений,
пытаясь обнаружить тайный смысл
в краю волхвов, растленных ложью денег...
Народа нет, но жив его артист,
который помнит ветреную славу,
обжёгшую предательством крыла́...
Зачем нам труд, коль можно на халяву
хлебать лаве с халвой напополам?!
Зачем любить и быть потом в ответе
за тех, кого случайно приручил
и на своей, и на иной планете?
Не нахожу решительно причин!