Под джаз поджарив
сотню скрипок -
наёмник, висельник, игрок, -
я обожаю
пьесы Грига
и вью уже который срок
своих земных скитаний дерзких
на песню Сольвейг ночь и день ...
А Бог, как будто бы в отместку,
всё тень наводит на плетень -
чтоб я без "выпавшей кукушки",
сорвав не куш, а голос свой...
Слюнтяй, когда грохочут пушки
близ полосы прифронтовой,
махнёт, не глядя, смерть на муки
однообразного житья -
когда от скуки дохнут мухи,
ну а на волю не летят!
А храбрецу, пожалуй, в пику
сломаю в сургуче печать,
когда часы устанут тикать
и нагло примутся молчать.
Я волен делать, всё, что до́лжно,
и что, не до́лжно, вместе с тем,
поэт, гравёр, флорист, художник,
продюсер деликатных тем.