Аннотация: Рассказ напечатан в журнале "Эдита" НР 74, 2-ой выпуск 2018 года
Временные неприятности Пети Фастова
Петя Фастов мог бы считаться обыкновенным обывателем, когда б не имел своего маленького, но достаточно прибыльного дела. Мастерская по ремонту бытовой техники давала стабильный доход, поэтому зачастили к нему государевы людишки частным порядком - всяк свою долю от Фастовского пирога укусить старался, компенсируя собственную леность, неразворотливость и некомпетентность дополнительными поборами.
Долго привыкал Петенька к мздоимству чиновничьему, да так и не привык: всякий раз - будто заново учиться унижению и плебейству приходилось. Но когда-нибудь это должно было кончиться, не так ли?
*
Передача взятки прошла как по маслу. Бойцы "невидимого фронта" ворвались очень быстро с понятыми, сидящими в специальных заплечных рюкзаках. Удобное устройство, чтобы не тратить времени на поиск случайных прохожих или законопослушных соседей. Говорят, за разработку этих рюкзаков "Мобильный свидетель" член-корреспондент от Академии борьбы с коррупцией (АБыКак - аббревиатура народная) со звучной фамилией Т'Араканов получил государственную премию имени дружбы электората и финансовых кланов.
И всё бы хорошо, да кругленькая сумма, которую Петя изъял из оборота фирмы для дачи взятки, оказалась арестованной до суда, а взамен работники ФССК (федеральная служба "Смерть коррупции") не смогли ничего предложить. Финансирование департамента было крайне затруднено в связи с тем, что бюджетные средства, направленные на его функционирование, откатывались в виде презентов людям, под чьим патронажем посчастливилось существовать ФССК.
- Могу лишь дать вам рекомендацию для получения кредита в государственном банке "Принёс-инвест", - сказал немного смущённый командир отряда, осуществившего задержание с поличным. - Надеюсь, это поможет вам выйти без потерь из сложившейся ситуации.
- Извините, - возмутился Петя, - я давал свои деньги на благое дело, на задержание взяточника! А теперь вы не только не возвращаете моё, но ещё и заставляете взять ссуду под немалый процент! Где справедливость?!
- За справедливость всегда приходится платить! - посуровел взглядом полицейский. - И нечего здесь... гражданин. Ваша святая обязанность помогать государственной вертикали отчищать днище правопорядка от раковин и скверны.
Пришлось Пете брать кредит, чтобы заработную плату сотрудникам выплатить и запчастями у фирмачей оптовых разжиться. А куда деваться, если дело на месте не стоит, а суд по делу взяточника ещё не скоро. Ругнулся Фастов в адрес державного флага, не удержался. Тихонько, правда, чтобы бдительные доброхоты не услышали, вздохнул и в банк потащился.
*
Долго ли, коротко ли, а вещественные доказательства в деле о взяточничестве, коими были финансовые средства Петра Фастова, вернулись к своему хозяину. Петенька обрадовался, даже на государство сердиться перестал, задумав в один момент с банком рассчитаться. И рассчитался.
А через пару месяцев Петю настойчиво пригласили посетить офис "Принёс-инвеста".
- Вы не погасили кредит! - огорошил Фастова аккуратный господин, завёрнутый в деловую "тройку", как кубинская сигара: в бумажный ободок-поясок, блестящий целлофан и пластиковый футляр, напоминающий торпеду времён Второй Мировой, только без винтов и двигателя.
- Как же! Вот у меня и документы имеются... Всё подчистую. Даже переплатил, поскольку у кассира мелочи не нашлось.
- А вы читали пункт 6.6.6 договора?
- И что же? - Петя мило улыбался, не ожидая подвоха, а зря.
- А то, уважаемый, что любое неточное погашение кредита считается некорректным, заёмщик подвергается одноразовому штрафу в размере трёх МРОТ, определённого для свободного предпринимателя в размере запредельно прожиточного минимума, и продолжает выплачивать кредит.
- Хорошо, но у меня же переплата. Какой может быть штраф, если вы мне должны, а не я вам.
- С юридической точки зрения совершенно неважно, кто и кому должен, ибо в договоре на сей счёт нет уточнений...
- Знаете, готов поклясться, что когда подписывались бумаги, этого пункта не было. Я всё внимательно прочитал.
- Верно, данная сентенция проявляется в лучах люминесцентного света, а договор мы всегда заключаем при естественном освещении, обратили внимание?
- И вы ещё смеете мне говорить в открытую, что обманываете клиентов?! Это беззаконие!
- Что вы, что вы, никаких нарушений. Всё очень и очень по букве закона. В Указе президента страны о регулировании в области финансовой сферы деятельности так и сказано, цитирую: "...при заключении договоров о ссудах/кредитах с гражданами банки имеют право один из второстепенных пунктов скрыть от клиента голограммой, печатью, штампом, нечитаемо-мелким шрифтом или иным доступным способом с целью защиты своих интересов..." Вам всё понятно? Подпись видите?
- Извините, но тому президенту уже год как объявлен импичмент. Его нет в Кремле, он давно уехал на свой остров мечты - куда-то на Мальдивы.
- И что с того? Президент другой, а Указ прежнего никто не отменял. А то, что не отменено, то действует.
- И никто в окружении нового лидера не знает?
- Отчего же, все знают. Но ссориться с банками накануне десятого, юбилейного, мирового кризиса - чистой воды самоубийство, понимаете?
- Хорошо, а если я не стану платить штраф?
- Тогда на него начнёт накручиваться пеня... и так до тех пор, пока сумма не превысит двадцати МРОТ. Дальше - известное дело - придут к вам судебные исполнители и добьются своего, хех... Они за свои кровные семь процентов родную маму удавят.
- Но позвольте, - завопил Пётр, - а каким образом я смогу погасить отрицательный долг, если таких купюр не существует?
- Теоретически вопрос можно решить очень просто - банк перечисляет вам эту сумму с плюсом, порядок восстанавливается...
- Вот, хорошо... Давайте я заплачу этот ваш штраф, а вы мне погасите свою задолженность!
- Это сделать не представляется возможным, поскольку концепция банка такова, что он не переводит деньги на счета нерадивых клиентов, чтобы те не смогли на наши средства решить свои проблемы, возникшие из-за разгильдяйского отношения к финансовым операциям.
- А как тогда быть? - Петя совсем растерялся и даже не пытался возразить напомаженному и тиражирующему в эфир откровенно абсурдные фразы, пахнущие дорогим парфюмом "unisex for all", клерку.
А тот оказался готовым к вопросу горе-заёмщика, будто только и ждал повода, чтоб проявить смекалку, не часто украшающую умы офисного планктона. Видимо, этот менеджер был специально обучен, чтоб разговаривать с клиентами не только значительно, но в такой доверительной манере, что они принимали его слова за руководство к действию. Психолог же, что и говорить.
Клерк наклонился к Пете и тихонько прошептал ему прямо в ухо:
- Я прекрасно понимаю ваши чувства, Пётр, мне и самому очень не нравится такой бессовестный обман населения, но ничего не могу поделать, вы мне верите? Сколько раз говорил начальству, что клиентов нужно любить платонически, а не иметь их безобразным методом демократических недомолвок.
Но, коль скоро, они нас вынуждают (клерк закатил глаза в сторону лениво вращающейся под потолком голографической камеры наблюдения), то тут уж ничего не остаётся: fraus est celare fraudem*.
Но... подскажу я вам один способ. Снимите с карточки ещё немного денег, и погасите в тот же день этот долг за минусом отрицательной суммы, которую вы переплатили ранее. Вот всё и образуется. Система придёт в равновесие и вам перестанут досаждать мои боссы. Понимаете меня?
Петя закивал головой, будто у него внутри сломался стопор, который раньше мешал это делать: вероятно, что-то вроде лома, который как уверяет народная молва, глотают в трудную минуту мягкотелые мужчины.
*
Петя последовал совету мудрого банковского менеджера: оплатил какую-то пустяковину в гипермаркете посредством кредитки, тут же зашёл в терминал и погасил задолженность (за минусом задолженности банковской) наличными. Пришлось, правда, изрядно попотеть, чтобы найти ту самую пустяковину по нужной цене, чтобы имеющиеся купюры аккуратно прикрыли сумму образовавшегося долга - что называется, копейка в копейку.
Вечером Петя посмотрел по головизору голых тургеневских барышень из программы "Всё у вас получится" и удовлетворённый заснул. Реклама виагры и других препаратов "первейшей необходимости" для продления сексуальной активности больше его не раздражала. Жизнь снова была прекрасной.
Прекрасная жизнь длилась недолго - только до утра. Заглянув в Голо-net и проверив состояние кредитного счёта, Пётр понял - что-то не получилось, поскольку за ним числился какой-то незначительный долг.
- Чёрт! Они успели начислить проценты, пока я возился с терминалом! - догадался Петя и побежал в банк.
Невозмутимый клерк с глазами голодной не выспавшейся неясыти внимательно выслушал возбуждённого клиента и предложил радикальный способ: не просто погасить кредит, но вовсе закрыть счёт, чтоб уж наверняка. Операция не заняла много времени, но показалась Петру бесконечной. Зато: теперь-то уж точно - всё!
*
Тот звонок на мобильный застал Петю, как неожиданно разразившаяся гроза среди совершенно чистого неба.
- Добрый день, это вам из банка "Принёс-инвест" звонят. Пётр Фастов, верно?
- Верно!
- Почему вы не погашаете долг вовремя? У вас просроченная задолженность в размере тридцати семи копеек. Если вы не решите свою проблему до вторника, то мы вынуждены будем направить вам представителей коллекторской фирмы для произведения описи имущества.
- Вы там охренели, что ли?! - не сдержался Петя. - Я три недели назад закрыл кредитный счёт в вашем банке, рассчитавшись под ноль!
- Значит, некорректно закрыли, уважаемый.
- Я же не сам, это ваш сотрудник бумаги оформлял...
- Бывает. Никто не гарантирован от накладок.
- Знаете что, идите вы в!.. - голос Пети сверкал и переливался дамасской сталью, готовой опуститься на шею неверного.
- Обращайтесь к старшему менеджеру потребительского кредитования, - сообщил невозмутимый голос в трубке и отбился.
"Наверное, привык, что его часто посылают, - подумал Петя, - вот и не обижается, а иначе бы давно сидел в том удалённом месте, где обретается несчётное количество чиновников-взяточников, начальников, собутыльников и случайных прохожих, не всегда смотрящих под ноги и по сторонам при переходе улицы".
Весь день Петя нервничал и даже два раза повысил голос: сначала на мастера, утилизовавшего сданный по просроченной гарантии головизор в печи трансцедентного диполя за час до указанного в паспорте срока; потом - "сорвался с цепи" на клиента, который никак не мог взять в толк, что ремонт трёхпроцессорного флайуокера на дому не производится в полном соответствии с законом об обязательном указании гражданами своих нелегальных доходов в добровольном порядке. Пункт 3.16 этого закона гласит: "...дорогостоящие мувинг-конструктивы (в том числе многопроцессорные флайуокеры) подлежат обязательной регистрации в государственной налогово-фискальной службе... во избежание использования незарегистрированных средств передвижения... любой ремонт проводится в специализированных мастерских с блокировкой нелегально эксплуатируемых аппаратов..."
*
В банке Фастов чётко ощутил упоительное благоухание наживы, смешанное с ядовитым амбре чего-то палёного - не то шерсти, не то резины, не то целлулоида. "Вот же, ёксел, а кондиционеры на что?" - подумал Петя, но мысль развить не успел, поскольку его уже подхватили под руки улыбчивые служащие. Встретили как родного: угостили зелёным чаем с протеиновыми добавками и сушками "Век на воле" производства недавно закрытой судебными исполнителями кондитерской фабрики "Таганская баранка". Пётр отказывался, но на него так наседали две смазливые девицы в зелёных галстуках и фиолетово-синих чулках, намекающих на незабываемый интим с одинокими по жизни барышнями (у них каждый раз - будто последний), что устоять просто не представлялось возможным.
Старший менеджер оказался тем самым "кубинцем", с которым Петя встречался самый первый раз, когда возникло финансовое недоразумение.
- Здравствуйте, помнится, у вас возникла какая-то проблема с погашением кредита, верно?
- Верно. И я по вашему совету попробовал погасить всё подчистую, а после и вовсе закрыл счёт, рассчитавшись с банком через вашего сотрудника.
- Да-да, нам это известно. И что же?
- Как это что? Вы должны быть в курсе - я не сумел погасить кредит с точностью до копейки, как предусмотрено в договоре... эх, не видел я того пункта, а то бы и вовсе не стал у вас деньги брать...
- Напрасно вы так, дорогой Пётр. Другие банки - настоящие волки империализма. Они могут разорить клиента при желании, припрятав от глаз такое...
- Это вы о скрытии от клиента второстепенного пункта договора?
- Именно о нём. Мы-то - банк государственный, не можем себе позволить ничего экстраординарного. Лишь привлечение большого числа клиентов к пожизненному пользованию нашими кредитами, помимо их воли. Вот и всё.
- Позвольте, что-то я не понял о пожизненном пользовании банковскими кредитами. Это ка-а-ким способом?
- Сейчас поясню. Думаете, у вас одного не получается счёт кредитный закрыть должным образом? Это всеобщая беда... причём безо всяких исключений, голуба вы наша.
- Не говорите загадками... Я чувствую, здесь снова какой-то подвох.
- Разумеется, именно, всенепременно, так точно! Как же без подвоха-то, уважаемый? Без этого банк - не банк, а богадельня. И подвох-то - вот он, на самом виду: все лицезреть изволят, а никто внимания не обращает. В общем, всё на законах физики основано. Читайте пункт 7.1.4!
- "Договор по кредитованию считается закрытым, как только средства поступают на счёт заёмщика и покрывают в полном объёме задолженность и сумму начисленных процентов на момент фиксации зачисления по мировому времени..." Это, что ли?
- Да, именно!
- И что же здесь необычного?
- А вспомните, чему вас в школе учили. Идентифицировать время в любой точке пространства возможно лишь с определённой точностью. Это удивительное явление квантовой арифметики называется t-зазором. Кроме того, существует даже принцип неопределенности, по которому нельзя зафиксировать значение и точный момент времени измерения. Понимаете, о чём я?
- Вы хотите сказать: невозможно погасить задолженность по процентам, поскольку нельзя синхронизировать время зачисления средств и время начисления процентов? Что обязательно окажется либо мизерный долг, либо незначительная переплата, как бы мы не старались внести точную сумму?
- Поразительно, душа моя, как вы точно всё сформулировали! Браво!
- Так ведь это обман! В масштабах всей страны! За такое сажать... - взорвался Петя. - И отчего власти бездействуют?! Я немедленно сообщу...
- Хм, кого сажать? Правительство? Ведь именно ему перепадает твёрдый процент с ваших платежей, молодой человек...
- Хорошо, - пролепетал убитый новым знанием Петя, - а есть ли выход из ситуации?
- Разумеется. Вы просто всё время должны снимать деньги со счёта, а погашать долг с процентами. Вот он и возникает так называемый постоянно действующий кредит с пролонгацией - что-то вроде публичной бессрочной оферты.
- Получается, я пожизненно попал в вашу кабалу, и чтобы не платить большие штрафы, буду вынужден всё время брать и брать деньги под проценты?
- Всё верно, только кабала здесь ни при чём. Речь идёт о взаимовыгодном сотрудничестве. Схему кредитования придумал наш председатель правления. Он и заручился поддержкой президента... за некоторую долю.
- Позвольте, я опять слышу о президенте, которого уже нет в стране. У нас другой руководитель!
- И что с того - президент новый, а долю же никто не отменял, понимаете?
- И отчего вы сразу мне не объяснили? Заставили ещё пожужжать, как муху?
- Всё очевидно. Раньше вы были просто не готовы понять, что выход единственный, и могли натворить разных противоправных глупостей в ущерб себе.
- Полагаю, нас много - тех, кто угодил в ваши ласковые сети?
- О, да! - усмехнулся менеджер. - Их много у нас. Только тайна сия зело велика есть, хи-хи!
- А как же вы заставляете клиентов молчать, чтобы те не разоблачили весь механизм... афёр... оферты вашей... своим знакомым?
- Нет ничего проще, Пётр, вы и сами будете молчать, когда сообщу вам радостное известие.
- Какое?
- Если вы никому не будете ничего рассказывать, мы заключим с вами дополнительное соглашение, по которому процент, выплачиваемый за кредит, будет снижен...
- Вот как?
- Совершенно верно. Скажу больше, если вы приведёте к нам нового клиента, мы снова снизим вашу процентную ставку.
- Так у вас нечто вроде финансовой пирамиды, такие были в конце XX-го века? И никто не пробовал вас остановить?
- Может быть, вы рискнёте? Не испугаетесь? - Слова человека-сигары прозвучали вызовом.
*
Из банка Петя выходил, будто оплёванный. Он, разумеется, подписал дополнительное соглашение, а куда деваться - гордость гордостью, но кошелёк-то не беременеет спроста. Фастов завернул в ближайший бар и излился там желчью в коньячный бокал.
Когда пьяная слеза тройной крепости оросила донышко снифтера, Петя вспомнил, что у него есть одноклассник, который непременно поможет, стоит только попросить. Мефодий Соблаков, именно так звали ныне секретного физика, а раньше сотоварища Петеньки Фастова по школьным проказам, в свои неполные сорок лет получил уже две государственные премии и стоял в очередь за "нобелевкой", но тут всё дело упиралось в традиционализм и старорежимность комитета по вручению мирового гранта в области физики. Вручение откладывалось из года в год, гранты доставались другим.
Соблаков был одним из соучредителей Института Сохранения Трансцендентных Общностей и Контактов (сокращённо - ИСТОК), там же и работал ведущим хронадмином Первого Круга. Для простого человека название звучит достаточно дико, но Петенька прекрасно представлял, что в закрытом учреждении занимаются "хранением времени". По крайней мере, так ему сообщил Мефодий, когда они года три назад зацепились языками и просидели за один раз половину месячной прибыли Фастовской мастерской в ресторанчике "Охотно - в ряд!"
Каких-либо подробностей Петя уже не помнил, но знал твёрдо одно - время можно остановить... нет, не навсегда, помилуй бог, а на какое-то мгновение. Сбылась мечта литературного героя, вручающего свою судьбу Мефистофелю? Нет... Учёные не могли с достоверной точностью предположить, что же случится, если сделать попытку остановки времени, а потому охраняли секрет... но охраняли неважно, если судить по тому, как нетрезвый Соблаков всё рассказал пьяному Пете. Не первому встречному, конечно, но всё-таки... Рассказал под клятвенное заверение "никому и никогда". Фастов и молчал. А вот теперь вспомнил.
Соблаков приехал на удивление быстро - словно какой-то фатум тянул его на свидание к школьному приятелю.
*
- Понимаешь, Мефодий, перестану себя уважать, если наглецам банковским козью морду не сделаю. Остановить бы время на пару минут... да, впрочем, и одной хватит, чтоб оплату произвести с учётом зафиксированной на этот момент суммы процентов.
- А ты, дружок, готов к тому, что может случиться? - увещевал Петю Мефодий, хотя по его глазам было видно, что ему так и хочется "жахнуть" вопреки здравому смыслу, должностным обязанностям; вразрез клятве, которую дают хронадмины при получения допуска к самостоятельной работе. Хочется, да решимости всё не хватало, а внешнего фактора, могущего переломить патовую ситуацию, ему пока не встретилось. Пока...
- А что такого может случиться, если на сотню-другую секунд всего-то?
- Этого никто не знает... Вот представь себе, летит время в пространственном континууме, будто поезд, в котором не счесть вагонов - временных квантов. А если локомотив вдруг встанет?
- Ну и?
- Хорошо, поясню. Допустим, остановим мы время... и события примутся из прошлого наезжать в настоящее, будто помянутые вагоны. Часть событий с рельсов сойдёт, часть уедет обходным неведомым манёвром... часть затеряется в континууме, будто иголка в стоге сена, тогда целые фрагменты истории пойдут коту под хвост. Но это всё в теории. Что случится на самом деле, неизвестно никому.
- Помоги, в долгу не останусь... Всё, что хочешь, для тебя... Авось, пронесёт.
- Ой, попрут меня с работы после таких экспериментов?
- Компенсирую... материально. Устрою тебя, мне как раз сейчас консультант по техническим вопросам требуется.
- Да пались оно огнём - мне всё по бурелому. Не дали, суки, "нобелевку" - теперь расхлёбывайте!
- Хорошо, тогда определимся, как станем синхронизировать наши действия.
- Об этом не волнуйся. Я буду на дежурстве, подключусь к банковской системе наблюдения - возможность имеется. При твоём появлении в офисе у меня сработает звуковой сигнал, а дальше уж я прослежу, чтоб в момент оплаты время было остановлено.
- А мне-то что делать?
- Иди домой. Отоспись хорошенько и сухари суши...
- Чего?
- Ничего, шутка! Её доля. Поскольку - приход рая на земле, так же, как и конца света, следует по традиции начинать с закупок соли, спичек, круп, свечей и керосина...
При расставании Соблаков спел куплет из своей любимой песенки студенческих времён:
- Жили у бабуси два буддийских гуся. Один Шива, другой Кришна, хоспадя исуся...
Петя понял, что Мефодию страшно, он волнуется, но решение уже принял; и Соблаков отступать не намерен.
*
Фастов быстро расписался на официальном бланке.
Быстро, очень быстро. Уффф!
И ничего, ничего не случилось... А что со временем? Соблаков останавливал его? Нет? Может быть, передумал... струсил в самый последний момент?
Взгляд на электронный хронометр в банковском холле. Нет, так ничего не понять, ведь, наверное, вместе с часами оста...
Тоскливо и пронзительно запахло жжёной резиной, аромата наживы уже не чувствовалось. Воздух задрожал, Петю обдало жаром, резкость пропала, в интерьере банка фрагментарно возникло некое присутственное место начала прошлого века с покосившимся портретом на стене. Господин в золочёной раме глазами напоминал позапрошлого президента, но отличался от того хронической небритостью. "Николай Александрович Романов", - сообразил догадливый Петя.
Наложение декораций выглядело не слишком органично, как если бы манный пудинг украсить столовскими котлетами с непропечённым хлебом по углам. На дальнем плане ещё видны были банковские менеджеры, когда вблизи Фастова вызрел ледяной революционный патруль дюжины равноапостольных палачей. Самый главный, похоже, с мессианским мандатом в потрёпанном планшете, обосновался во главе огромного стола со столешницей морёного дуба. За плечом у него толкся, как слюнявый телок возле коровы, дюжий молодец в форме матроса. Остальные десять из прибывших апостолов, упакованные в серые солдатские шинели угрюмо рифмовались с неприличными образами на фоне затемнённой стены и никак себя не проявляли.
- Аргумент недоказуем, трактуется против обвиняемого... против контрика... - визжал мессия, продолжая ранее начатую, как понял Петя, речь.
- Это я - обвиняемый? Я - контрик?
- А кто ж ещё-то! Среди юнкеров тёрся, стало быть - как есть, вражеская контра!
- Позвольте-позвольте, ни с какими юнкерами я не тёрся. Просто сидел в банке...
- Ага, в банке, значит? Банки упразднены, гражданин... Нету банков, в светлом будущем не нужны деньги. А здесь у нас наркомат непарнокопытных и фуража.
- Кого-кого наркомат?
- Я сейчас точно эту гниду уконтропуплю! - вступил нервным тенорком матрос.
- Погоди, Саввушка, мы же не анархо-синдикалисты, у нас всё по закону... Спрячь маузер, говорю! Вот ведь, прости гос... реввоенсовет, повадки-то, будто у товарища Железнякова - тому тоже всё не терпелось... А могли бы ещё в демократию поиграть, если б не такие ухари. Впрочем, да... оно и к лучшему, как говорится. Но пистолет-то убери в кобуру, сделай одолжение! Вот так.
Комиссар карикатурно поправил пенсне "с чужого плеча", повернулся к Пете и заговорил уже вкрадчиво, меняя тактику допроса:
- Скажите-ка, гражданин, есть ли у вас мандат, и что это за странная картонка с непонятным изображением?
- Это ... документ, скажем так, атрибут договора...
- Ты слышал, Савва, что контрреволюционный господин нам пытается за правду вдуть? Будто клочок картона - какой-то договор. Буза да и только!
Комиссар договорить не успел. В воздухе вновь запахло жареными калошами, атмосфера завибрировала столпом мироздания, и внутри присутствия времён заката Российской империи возникла утроба подъячей избы каких-то странно далёких от реальности навозных расцветок увядающего гаоляна и пареной репы.
Комиссара скрючило и парализовало в позе "волхвы пришли на поклон к фараону всея Египта", а его натурализованные апостолы дружно закаменели лицом, числом и падежным окончанием, будто групповую статую Командора.
- Содрать с ентого рубаху вместе с портами, да крапивою сечь по особицам румяным! - голос из новообразованной избы заставил Фастова оторваться от непродуктивных рефлексий и попытаться прийти в себя.
Петя упал на колени, как учил его вести себя в подобных исторических реалиях голливудский кинематограф, и обратился к кому-то плохо различимому, кто сидел на изрядном возвышении и тихонько кряхтел в ритме доносящихся откуда-то звуков телесного наказания.
- Ваше благородие, - возопил Петя, - простите холопа сваво верного! Казнить не велите. Не знаю, в чём грешен, токмо... токмо...
- Хе-хе, эк затомкал, стервец! - ухмыльнулся неведомо откуда взявшийся стрелец и влепил Пете мощную затрещину. - Был у меня, Иван Фёдорович, один такой горячий, плохо кончил: под борону попал.
- Ты того, Савва, обожди чутка. Сперва допрос супостату учиню, а после уж на правёж ево отправим. Не способно ж понять покуда, холоп он али благородных кровей. Пачпорта ить при ём не было? - голос невидимого казался Пете скрипучим как петли несмазанной двери.
- Ну, эт-та, есть грамота малая, на бесовский знак похожа! - тот, кого назвали Саввой, протянул Ивану Фёдоровичу кредитную карточку, надрезанную, как и полагалось по инструкции при расторжении договора, но ещё не утилизованную. - Эвон, какая цихирь на ей золочёна, будто купола православны. Искушают, демоны!
- А ну, покажь! Гляди-тко, и верно - дорогая, видать, бумага. У кого спёр, холоп?...
- Стойте-стойте!.. - закричал было Петенька. - Я всё объясню...
Но движение воздушно-пиксельных масс, которое, казалось, только-только стабилизировалось, продолжилось с новою силой. Стереоскопический эффект, наблюдаемый без специальных очков, окрасил синеватой корочкой всё видимое - движимое и недвижимое - вокруг...
"Вагоны... друг на друга... ка-та-стро-... фффф..." - успел подумать Петя Фастов, прежде чем взлетел следом за разрезанной кредитной карточкой к вра... там...
*
Неприятности казались временными, но когда они закончатся, не ведала ни одна живая душа за исключением, пожалуй, того господина, которого французский карикатурист Жан Эффель изображал в образе смешного чудаковатого старика. Но тот ни с кем своими соображениями предпочитал не делиться.
* - fraus est celare fraudem (лат.) - сокрытие обмана есть обман;
