Я брежу Петербургом ночь и день,
а он меня в упор не замечает.
Но лишь с утра цитатою поддень,
немедленно свиданье назначает
в каком-нибудь блистательном саду,
где бледные античностью фигуры
себя и старину свою блюдут,
а Петербург взирает сверху хмуро,
как будто бы преследуя меня
за непочтенье и характер скверный,
и Медный всадник, напоив коня
водой мазутной, призрачный и нервный,
погонится за мною, будто тать,
по набережным, помнящим преданья...
Мне Петербург до старости листать
и продлевать наш век очарованьем.