Пел Окуджава, граммофонным треском
немного заикаясь невпопад;
звукосниматель перевязан леской,
в святом углу - сияние лампад,
где лик его возник из фимиама,
как будто бы из гипса скромный бюст -
в трёхмерном измеренье криптограмма,
которую послал Анри Барбюс.
И слушал я, развесив уши до'лу,
похожий на "ботаника" в лесу;
к ногам струился невесомый полог,
раскрашенный росой под бирюзу.
Не то изба, не то поляна в чаще,
не то очаг, не то седой костёр;
из темноты глаза змеи таращил
не слишком хитрожопый билетёр
и требовал немедленно убраться
или же тотчас предъявить билет;
он Окуджаву ненавидит, братцы,
а любит от "Нирваны" флажолет.
Какой музей?! Видали мы музеи!
Какой концерт, когда кругом тайга?!
Канючит либеральная Расея,
ермолками едва прикрыв рога -
мол, то да сё, не стало пармезана,
мы за него порвать готовы пасть!
Поют Мамоне с BLM осанну...
...увязла птичка - стае всей пропасть.