Олесь (Александр) Павлович Бердник... Самый известный украинский писатель-фантаст советского времени. Поэт. Художник. Театральный актер. Музыкант. Общественный деятель, политик и правозащитник. Философ и футуролог... Этот список можно продолжить. Олесю Берднику принадлежит честь создания в украинской литературе целой системы жанров: он - родоначальник философской фантастики, научной фантастики гуманистического направления, фэнтези (свои фэнтезийные романы Бердник называл "романами-феериями"), технофэнтези. Проза Бердника - значимое явление не только в художественной литературе, но и в мировой философии, книги Олеся Павловича издавались на многих языках и привлекли внимание многих мыслителей зарубежных стран. По данным канадских исследований, Бердник относится к первой десятке восточноевропейских писателей, чьи книги были переведены на английский и французский языки. Бердник - еще и известный советский диссидент, один из основателей Украинской Хельсинкской группы.

Творчество Бердника, его мировоззрение, философские взгляды можно лучше понять, если знать его биографию.

Родился Александр Павлович Бердник (Олесь Бердник - его псевдоним) 27 ноября 1926 года в селе Вавилово Херсонской области, в семье кузнеца и вышивальщицы. Семья Бердника часто переезжала, и значительную часть своего детства Александр провел в селе Бурты Киевской области и селе Кийлов Киевской области. Мальчиком Сашко прочел все книги о далеких планетах, полетах к иным мирам, какие только мог достать в селе. Восхищался романами Жюля Верна, Александра Беляева, Александра Казанцева, Владимира Владко, книгами Циолковского. Очень запомнился Берднику советский фильм о покорении космоса - "Космический рейс" 1936 года. Уже в то время Александр сочинял романы, повести, рассказы о жителях других планет, подводных людях-рыбах, эфирных существах, населяющих межпланетное пространство.

В 1944 году Александр Бердник добровольно ушел воевать на фронт. Стал подрывником-минером, воевал, был ранен. После войны начал учиться в студии при театре им. И. Франко в Киеве и через два года ее окончил, работал актером. В 1949 году из-за нелестных высказываний в адрес Сталина и Кагановича, попытки защитить "космополитов" (в то время проходила кампания по борьбе с "космополитизмом") был арестован, осужден за "антиреволюционную агитацию и пропаганду" на 10 лет лишения свободы, 5 лет ссылки и 3 года ограничения в правах.

Находился в лагере в селе Беличи неподалёку от Киева, затем в лагере на Печоре, лагере в Кажыме, в карагандинских лагерях в Казахстане. Дважды пытался совершить побег, второй раз эта попытка почти осуществилась, но его поймали и осудили еще на 10 лет лишения свободы. Уже в лагерях Александр Бердник стал активно писать - и стихи, и прозу. В 1955 году его освободили в ходе массового пересмотра дел несправедливо осужденных.

В 1957 году была опубликована фантастическая повесть Бердника "Вне времени и пространства", написанная в заключении. И посыпались, как из рога изобилия, публикации: повести и романы "Человек без сердца", "За волшебным цветком", "Пути титанов", "Стрела времени", "Сердце Вселенной", "Дети Беспредельности", "Подвиг Вайвасваты", "Огненный всадник", "Покрывало Изиды", "Чаша Амриты" и многие другие. Писатель обрел большую популярность, популярны были также его лекции и статьи по футурологии. Дочь Бердника Мирослава впоследствии вспоминала, что залы во время выступлений Олеся Павловича были битком набиты, "люди стояли в проходах, "висели" на подоконниках, сидели друг у друга на плечах".

Но затем началась травля писателя. В "Литературной газете", "Литературной Украине", "Журналисте" появились статьи, авторы которых обвиняли Бердника в "ненаучных инсинуациях", "пропаганде оккультизма", "мессианстве", "православном гуманизме". Ставший культовым для советской молодежи роман "Звездный корсар" (1971) вызвал новые обвинения: в "звездном мистицизме", "хохломании в космосе", "космическом национализме". Именно в тот период Олесь Бердник познакомился со своей будущей женой Валентиной Сокоринской (до этого он был женат на Людмиле Блашковой), которая будет очень поддерживать Бердника в тяжелые для него годы. И в тот же период КГБ проводил обыски, изымал у писателя незаконченные повести, философские труды, творческие дневники, подбрасывал ему порнографические открытки и др. Бердника исключили из Союза писателей Украины, его публичные выступления запретили, книги изымали из торговой сети и библиотек и сжигали. Непросто стало устроиться на работу, снять квартиру. Бердник, его жена Валентина и дочь Громовица поселились в селе Гребени в домике, который сам Бердник характеризовал так: "Я живу в собачьей будке на кручах Днепровых".

В этот же период западные издательства публикуют массовыми тиражами книги писателя. Книги Бердника переводили на английский, французский, немецкий, русский, польский, японский, венгерский, болгарский, эстонский, киргизский и другие языки. И тогда же Бердник вместе с Николаем Руденко, Оксаной Мешко основал Украинскую Хельсинкскую группу. Несколько лет писатель участвовал в составлении и подписании десятков писем и меморандумов в защиту арестованных и осужденных борцов за права человека, он возглавил Украинскую Хельсинкскую группу после ареста Руденко.

Наконец, 6 марта 1979 года Олесь Бердник был арестован вновь. В декабре того же года его осудили на 6 лет особо строгого режима и 3 года ссылки за "антисоветскую агитацию и пропаганду". Находился в колонии строгого режима, известной как "Пермь-36". Дважды побывал в СИЗО КГБ в Киеве на "профилактике", где его подвергали пыткам, но он, тем не менее, отказался свидетельствовать против диссидента Михаила Горыня. Между двумя периодами пребывания на "профилактике" находился в лагере ВС-389/35 (станция Всехсвятская Чусовского района). Здоровье Олеся Бердника подточили лагеря, и он был вынужден пойти на компромисс, поскольку боялся умереть до освобождения: в 1984 году написал покаянное открытое письмо, которое опубликовали в газете "Лiтературна Україна". В том же году его дело пересмотрели, и Бердник был освобожден.

Писатель продолжал литературную деятельность, живя в селе Гребени. Снова стали выходить его книги: "Огнесмех", "Огненный всадник", "Чаша Амриты", "Лабиринт Минотавра", "Тьма костёр не разжигает...", "Камертон Дажбога", "Тайна Христа", "Песнь Надземная". Переиздавались старые произведения, когда-то изъятые из библиотек. Бердник занимался также общественной и политической деятельностью: он создал общественную организацию "Украинская духовная республика", в основе которой должны были лежать такие принципы, как духовное и культурное объединение вопреки политическим, социальным, идеологическим и конфессиональным различиям, приоритет культурных, духовных, научных ценностей; был кандидатом в президенты Украины на выборах 1991 года.

Любопытна ситуация со сбором денежных средств для Украинской духовной республики. По воспоминанию дочери писателя Мирославы Бердник, когда еще не была завершена регистрация организации, глава комсомола УССР Анатолий Матвиенко предложил Олесю Берднику использовать для пожертвований один из счетов комсомола. После согласия писателя в газетах были опубликованы данные о счете, пожертвования совершали тысячи людей, самим писателем жертвовались для УДР все гонорары за его публикации. Но, когда организацию зарегистрировали и Бердник пожелал перевести со временного счета комсомола деньги на счет УДР, Анатолий Матвиенко заявил, что на счету есть лишь около 300 рублей.

Впоследствии Матвиенко стал народным депутатом Верховной Рады шести созывов, председателем Народно-демократической партии, председателем Украинской народной партии "Собор", губернатором Винницкой области, предсовмина Крыма - и это далеко не полный список. Олесь Бердник являлся оппозиционером в советское время, его дочь Мирослава - не менее известная оппозиционерка постсоветского времени, а матвиенко блаженствуют на свете...

Несмотря на проблемы со сбором средств, Первый всемирный собор Духовной Украины состоялся успешно, в городе Коломыя в Прикарпатье собрались сотни тысяч человек со всего мира. В состав УДР вошли десятки организаций, предприятий, творческих союзов. В период с 1990 по 1997 год Соборы Украинской духовной республики проходили ежегодно.

Одним из увлечений Олеся Бердника были путешествия. Он пешком прошел Алтай, Памир, Кавказ, Карпаты, Тянь-Шань и др.; кроме того, посетил Индию, Тибет, встречался со Святославом Рерихом и тибетскими ламами. Посетив Канаду и США, встретился с писателем и философом Ричардом Бахом, с которым начал переписку.

Писатель перенес три инсульта: последствия пребывания в лагерях... Третий инсульт лишил писателя речи, парализовал и до самой кончины приковал к постели, литературной и общественной деятельностью Бердник заниматься уже не мог. Он так и не дописал свой последний роман "Западня для Будды". Умер Олесь Бердник 18 марта 2003 года, попрощаться с писателем в его дом пришли за несколько дней сотни человек. Похоронили Бердника, как он и завещал, во дворе дома под калиной, посаженной им в начале 1970-х годов, в селе Гребени на днепровской круче.

Мне было десять лет, когда в руки ко мне попала книга Олеся Бердника "Лабiринт Мiнотавра", изданная в 1990 году, с леопардом на обложке. Впечатление, которое она произвела, было потрясающим. На какое-то время сборник "Лабiринт Мiнотавра", включивший в себя роман "Лабiринт Мiнотавра", повести "На вогнi святому спалимо розлуку" ("На огне святом сожжем разлуку") и "Хто зважиться - вогняним наречеться" ("Кто отважится - огненным назовется"), стал моей любимой книгой. И до сих пор я считаю роман "Лабiринт Мiнотавра" (он еще публиковался ранее под названиями "Гiпатiя" и "Прометей": была у Олеся Павловича страсть к переименованию собственных произведений) лучшим текстом, когда-либо прочитанным мной на украинском языке. Хотя это сравнительно малоизвестное произведение Бердника.

Я в общем-то не люблю украинскую литературу. Для меня непонятно, зачем в русскоязычных городах чуть ли не силой прививать украинскую культуру и украинский язык. Но есть для меня и исключения: Леся Украинка, шедевральная повесть Михаила Коцюбинского "Тiнi забутих предкiв", замечательно остросюжетный (и с довольно-таки необычным сюжетом) роман Андрея Головко "Бур"ян".

И вот - "Лабиринт Минотавра". Первое впечатление от романа: он написан прекрасным украинским языком. Мелодичным и звучным, прозрачным, чистым, как родниковая вода. Образы, создаваемые писателем, яркие, красочные. Ни один из других писателей, знакомых мне, не владел украинским языком так, как Бердник.

Роман повествует о жившей в IV-V веках женщине-ученом Гипатии Александрийской, но подавляющее большинство событий романа вымышлено. Завязка типична для романов античности: разлука двух влюбленных. Юная Гипатия и ее возлюбленный Исидор плывут на корабле из Александрии в Афины. Они выросли вместе, вместе бегали берегом моря, и Исидор никогда не мог догнать Гипатию: она всегда была впереди. И вот теперь Исидор сопровождает ее в странствии по морю. На корабле происходит бунт, члены экипажа становятся пиратами. Их пленила красота Гипатии, ее голос (Гипатия поет как богиня), и они рассчитывают получить целое состояние, продав ее.

Гипатия думает, что Исидор погиб: она видит, как он, сражаясь с пиратами, падает в море. Исидор думает, что погибла Гипатия: он ценой больших усилий выплывает на берег моря, странствует, надеясь вызволить любимую из плена, и наконец видит, как ее чуть не казнят (она случайно убила купившего ее властелина Пальмиры, и ее ведут на казнь, поднимается топор палача - однако дальнейшего Исидор уже не видит: он зажмуривает глаза). Но в действительности Гипатию не убили: ее покупает индийский магараджа.

Герои путешествуют и испытывают злоключения, они остаются верны друг другу. Да, такая фабула типична для античных романов. Но "Лабиринт Минотавра" - не любовный роман. Это - роман философский. И, на мой взгляд, он идеален в плане соотношения идейного содержания и сюжета.

И Гипатия, и Исидор задаются мыслью: как можно жить в этом мире, полном страданий? Чего стоит такой мир, если в нем обычны смерть и разлука? Обычны зло, муки, кровь, издевательство, рабство... Кто живет - нуждается в пище, вынужден убивать и уничтожать. Озеро жизни не бездонно и восполняется за счет смертей, люди и звери пьют из него, уничтожая друг друга.

Исидор встречает сынов Гнозиса, которые рассказывают ему историю о Плероме - Всеохватывающей Полноте, безграничном мире свободных сущностей, о Софии, отошедшей от Плеромы, и о порожденном ею демиурге, создавшем полный зла иллюзорный мир, где распят в человеческих душах Последний Сын Софии - Христос, проложивший для людей путь из мира зла к Плероме. Языческие боги, христианский Господь, еврейский Иегова - лишь тени демиурга, позволяющие ему держать души в плену, а чтобы найти дорогу к Плероме, нужно отказаться от соблазнов этого мира и прислушаться к собственному сердцу, потому что любые внешние пояснения, поучения держат душу в зависимости от молитв, богов, учителей, вождей, священных текстов.

Помню сильнейшее впечатление, произведенное на меня главками, где Исидор становится отшельником и постится, разыскивая в собственной душе путь к Плероме, стараясь игнорировать любые внешние установки, любые традиционные концепты, мысли и идеи, созданные иллюзорным миром, ища новых идей внутри себя, а не снаружи, игнорируя призывы богов и драконов формы. Когда я впервые прочла эту книгу, не было Интернета, негде было посмотреть, кто такие гностики, что такое гностицизм. Но сердце чувствовало: это о самом значимом, о вопросах, важнее которых нет.

Оковы тела. И оковы ноосферы. Не об этом ли думал молодой Александр Бердник во время своего первого заключения, надрываясь в лагере за тяжелой работой, заполучив за несколько недель дистрофию? Лабиринт Минотавра: лагерь, из которого не вырваться, и мир, из которого не вырваться. А также лабиринт господствующей идеологии, из которого не вырваться тоже.

Но Гипатия, пережив ряд злоключений, добившись свободы страшной ценой (на время она стала уродливой), приходит к совсем иным выводам, чем Исидор: главное - в этой жизни, а не за гробом. Нужно нести свет знания людям, действовать и ради нынешнего поколения, и ради грядущих. "Не торопиться в царство теней надо, а разгонять тени тут, на земле". Она побывала у индийских Нагов, один из них учит ее, что она - дитя вечности и свободна, может выбраться из лабиринта, который представляет собой мир. В Греции побывала у Сынов Прометея, которые рассказывают ей сильно видоизмененную версию мифов об Уране, Кроносе и Зевсе, о Прометее и его заточении. Бердник переработал эти мифы в гностическом духе: Кронос и Зевс выполняют роль гностического демиурга (Кронос пустил в мир поток времени, отдаливший Урана от Геи, а Зевс создал из земного праха людей, чтобы за счет их разума и души, их творческих сил подпитывать олимпийцев), Уран - роль Плеромы, а Прометей - роль Последнего Сына Софии, Христа. И оказывается, что в действительности Геракла еще не было, Геракл только грядет: он будет потомком титана и, освободив его от цепей, прорубит отверстие в скале времени, соединив наш мир с неизмеримыми владениями Урана.

Гипатия становится преподавателем при александрийском Музеуме, на ее лекции собираются сотни человек. Так исполняется ее мечта работать на благо людей. Ее действия вызывают неудовольствие патриарха христиан Кирилла. И наконец Гипатия встречается с прибывшим в Александрию Исидором, в черных глазах которого видит муку целого мира, извечную муку титана. Но они не могут понять друг друга. Для Исидора свобода души, преображение человека - только за гранью смерти, за гробом, Гипатия же видит грядущее преображение, будущий мир любви и счастья - в земной жизни. Причем автор явно симпатизирует позиции героини, а не героя. Запомним это. Различие между космистами и гностиками - в том, отсекают ли они себя от видимого мира, от мира-до-гроба, или нет, считают ли смерть условием будущего превращения человека. Для философии космизма, наоборот, характерно представление о грядущей победе над смертью, о чем мечтает и Гипатия. Космистское мироощущение в романе Бердника проявляется уже в самом его начале: когда Гипатия говорит, что ощутила вдруг некий таинственный огонь, который должен растопить тело, поднять ее в небывалые миры. Здесь явно говорится о прижизненных изменениях. Сравним высказывание Циолковского, одного из представителей русского космизма: "...эра терминальная займёт десятки миллиардов лет. Во время этой эры человечество... сочтет за благо включить второй закон термодинамики в атоме, т. е. из корпускулярного вещества превратиться в лучевое. Что такое лучевая эра космоса - мы ничего не знаем и ничего предполагать не можем".

Но вернемся к финалу романа - а герой с героиней встречаются именно в финале, в конце пятой части. В шестой части, самой коротенькой, толпа христиан убивает не только Гипатию, но и Исидора. Исидор падает на окровавленное тело своей любимой, будто пытаясь закрыть его широко раскинутыми руками, - и удар по голове лишает его жизни. И они снова бегут по берегу моря, как в детстве: Исидор видит впереди хрупкую фигурку девочки, которая отдаляется, тонет в солнечном мареве. Последние две фразы романа: "А вiн напружував останнi сили i нiяк не мiг наздогнати Гiпатiї...

... нiяк не мiг наздогнати..."

("А он напрягал последние силы и никак не мог догнать Гипатию...

...никак не мог догнать...")

Впечатление шока от такого финала, особенно в сочетании с заголовком шестой части - "Освобождение Прометея". Такое краткое изображение загробного мира, несколькими штрихами, поражает больше, чем пространные описания.

И все же почему освобождение Прометея происходит за гробом, одновременно с гибелью главных героев? Нет ли здесь противоречия с тем, что автор больше склоняется к позиции героини, чем Исидора?..

Гностические мотивы есть и в других произведениях Бердника. Например, в самом известном произведении Бердника, романе "Звездный корсар", присутствует такой фрагмент: "Почему же так отчаянно кричал ребенок, входя в мир, где насмешливо завывали херсонские степные ветры и над мерзлой землей срывалась сильная буря? Может, моя суть поняла, что не надо останавливать полет среди звезд и туманностей?! Поздно! Неумолимо строилась тюрьма из костей, мышц, крови и тончайших нейронов. Строитель жизни спешил взять в плен путешественника безмерности, дитя незримости. Полная теплого молока грудь заткнула взывающий рот. Всё, цепь конечности замкнулась! Ты уже не властелин космических просторов, а беспомощное дитя Земли..."

"Звездный корсар" повествует в том числе об очень развитом обществе разумных гуманоидов на планете Ара, где все проявления общественной жизни регламентируются, инакомыслящие попадают в тюрьмы и психиатрические больницы, и о бунте семи космократоров, творцов миров, против координатора Ары Аримана - носителя всемирного Зла, задумавшего сделать Землю источником энергии для жителей Ары, гибнущей от нехватки витальной силы.

Символ, как известно, в отличие от аллегории, многозначен. Диктатура на планете Ара может символизировать и реалии позднего СССР, и тоталитаризм как обобщенное явление, и безвыходность бытия, а бунт космократоров - и бунт против социальной системы, и восстание против ее онтологических истоков, против слепого бытия. Еще более прозрачны аналогии с гностицизмом в продолжении "Звездного корсара", романе "Камертон Дажбога" - последнем из законченных и опубликованных романов Бердника ("Камертоном Дажбога" также называется вся дилогия, включающая в себя и "Звездного корсара", и "Камертон Дажбога").

Действие в "Камертоне Дажбога" уже происходит только на Земле. Трое из космократоров, земным воплощением которых стали молодой киевский следователь Григорий Бова (Меркурий), девушки Галя Куренная (Громовица) и Юлиана (Мария), встречаются друг с другом в XIX веке, в монастыре. Но оттуда они попадают не в свое время (конец 1960-х годов), а в 1948 год, причем в другой вариант развития истории - вариант, в котором СССР и Третий Рейх заключили союз и благодаря применению ядерного оружия победили в войне. Читатель вместе с персонажами испытывает сильное эмоциональное потрясение, обнаружив, что надежды на спасение из этой устрашающей альтернативной реальности словно бы и нет: герои находятся в руках деспотической власти и подвергаются пыткам в застенках КГБ. Однако и перемещение героев в 1948 год, и исторические процессы в различных альтернативных реальностях находятся под контролем основного антагониста романа - Аримана: именно благодаря его вмешательству герои оказываются в этом варианте развития событий и нейтрализованы в этом участке истории - единственным выходом из него является смерть, но тогда космократорам снова придется искать друг друга через столетия, по крохам собирая свою сущность.

Сама Земля является плодом эксперимента Аримана, который благодаря созданию разных вариантов исторических событий держит человечество в замкнутом круге страданий; его замысел - разделить поток Эволюции на множество ручейков (различных вариантов реальности), благодаря чему держать под полным контролем возможность интеграции. Уж конечно, это очень напоминает гностического демиурга и созданный им материальный мир!

Роман, однако, оканчивается оптимистично: героев помещают в психиатрическую больницу, и оказывается, что ее главный психиатр - тоже космократор, а также что в "дурдоме" находятся другие творцы миров. Организовав ноосферный круг для победы над Ариманом и создания другого, более счастливого варианта сценария развития Земли, семеро космократоров рождаются вновь, уже пять тысяч лет назад, во времена трипольской культуры, чтобы стать духовными поводырями людей и уничтожить лабиринты страдания человечества. Финал "Камертона Дажбога" открытый: по мысли автора, реальное, а не изображенное в романе человечество все еще находится в Лабиринтах Аримана и нужно приложить максимум усилий, чтобы это изменить.

Космократоры и, в частности, сам Звездный Корсар (Гориор) - образы, очень характерные для творчества Бердника. Типичными его героями являются герои-мечтатели, борцы-пионеры, стремящиеся к недостижимой Истине, прекрасные и бескомпромиссные. Бердник - безусловно, бунтарь; бунтари и его герои. Их личностные ценности часто вступают в конфликт с коллективными и часто являются точкой прорыва к модернизации и усовершенствованию последних. Окружающие часто не приемлют индивидуальных ценностей этих героев, что нередко ставит их в позицию маргинала, ненормального. Опережая свое время, они часто стремятся привнести свою оригинальную точку зрения в мир, стремясь сделать его лучше и будучи при этом готовы к самопожертвованию.

Писатель верил в будущую духовную трансформацию отдельных людей и всего человечества, планеты, Вселенной как таковой (согласно Берднику, человек - существо космическое, живая модель Вселенной). Человеку необходимо, пробудив в себе высшее, космическое сознание, восстановить свое единство, свою раздробленную монадическую сущность, соединить разъединенные вариации собственной сущности-инварианта. Бердник полагал, что человек - прежде всего дух, по неясным до сих пор причинам замуровавший себя в тюрьму материального мира и утративший заветное бессмертие. И для него остаются только два пути: как можно удобней устроиться в мире-тюрьме или взращивать в себе Христово-духовное начало, чтобы выйти в иное измерение бытия, освободив собственно Человека в человеке. Препятствие на пути "собирания" себя самого - тело, телесность, которая статична, лишена движения и изменчивости; человек же - беспрерывное движение, запертое в тюрьму тела с его животными потребностями. Освобождение от ограничений, в том числе от ограничений смертью, возможно благодаря будущему освобождению от статичности, единичности телесной преграды, не имеющей вариаций.

Бердник верил также в грядущее преодоление трехмерности, выход в новейшие многомерные реалии - при этом писатель опирался на фрактальную геометрию. Он писал о будущем освобождении от временно́й зависимости - преодолении завесы времени: "...когда человек откроет все тайны бытия, ты (Хронос) исчезнешь, как наваждение" ("Звездный корсар"). Преодоление материальных ограничений Бердник связывал с понятием Вечности: отход от материального, "звериного" мира должен породить духовную уникальность, бесконечность. Вечность представлялась писателю перспективой человека, его целью, основой духовности, которую человек должен достичь путем самоусовершенствования.

Каково же соотношение философии Бердника и известных философских и религиозных систем?

Произведения Бердника богаты намеками на лучшие образцы философских концепций, получивших распространение в истории человечества, и их изложением; при чтении текстов писателя могут возникать ассоциации с философскими идеями Гераклита, Оригена, Аврелия Августина, Фомы Аквинского, Тейяра де Шардена, Сартра, Камю, Делёза и др. Писатель обращался к идеям индуизма, буддизма, йоги, шаманства и других учений; довольно значимы в философско-художественном наследии Бердника такие религиозно-философские системы, как христианство и дохристианские верования украинцев.

Кандидат философских наук Татьяна Метелёва пишет, что "среди этого идейного разнообразия выделяется ведущая тональность, служащая для остальных цементирующим раствором... экзистенциальное направление философии в его собственно украинской национальной вариации" (я здесь добавлю, что гностицизм и экзистенциализм - вообще явления близкие друг к другу; несмотря на лежащую между ними многовековую пропасть, гностики и экзистенциалисты задавались сходными вопросами). А исследователь Поль Донец утверждает, что "творчество Бердника можно с уверенностью охарактеризовать как космистское". По словам Поля Донца, у космиста Н. Ф. Федорова ("Философия общего дела") Бердник берет тезис о всеобщем воскрешении и обессмертивании людей, живших когда-либо, у В. Н. Муравьева - представление об "овладении временем", у В. И. Вернадского - концепцию автотрофности, согласно которой человечеству следует создать для себя искусственную экосистему, функционирующую отдельно от земной биосферы, преобразовать свою природу и получать пищу и энергию от Солнца с помощью искусственного фотосинтеза. У К. Э. Циолковского - концепцию "лучистого человечества" (переход к постбиологическим формам существования, превращение в энергетическую форму жизни), у В. С. Соловьева - концепцию смертоборчества и концепцию богочеловечества. В творчестве Бердника присутствует и такой эстетический феномен, взятый у космизма, как ренессансный титанизм (утверждения о всемогуществе человеческой личности, беспредельности ее возможностей; в произведениях писателя часто упоминается метафорическая фигура титана).

В то же время, по словам Метелёвой, философия Бердника созвучна постмодернистской философии, стержнем которой является борьба против любой несвободы, любых "поработителей" - метанарративов (системообразующих принципов любого мироотображения и, соответственно, мышления и деятельности), утверждение о равноценности различных ценностных и мировоззренческих систем. Для Бердника самые разнообразные мировоззренческие концепты - религиозные, мистические, научные - находятся в одном ряду, будучи покрывалами, заслоняющими истину.

Кандидат философских наук Владимир Билодид называет Бердника продолжателем традиций кордоцентризма и христоцентризма Григория Сковороды и Памфила Юркевича, а кандидат культурологии Анна Файзуллина отмечает, что Бердник продолжает кордоцентризм Климента Смолятича, Ивана Вишенского, Феофана Прокоповича, Тараса Шевченко, Пантелеймона Кулиша. В украинской национальной традиции кордоцентризм как принцип доминанты "сердца" проявляется преобладанием эмоционально-волевого начала над рациональным, "сердца" над "головой", очень искренней поэтической чуткостью, лиризмом, эмоциональностью, сентиментальностью, романтической направленностью. По утверждению Бердника, разум и всеобъемлющая любовь, любовь сердцем могут разорвать сети серой однообразности и профанности, сердце поможет проложить путь в "безграничность", став воротами человека во Вселенную, в трансцендентность. Бердник вводит теорию родственных сердец (роман "Дети Беспредельности"), благодаря объединенной энергии которых создается новое мощное психическое пространство, что создает для человека возможность преодоления пространства и времени, достижения безграничности. В творчестве Бердника даже изображаются целые Институты исследования энергии сердца, открывающие всё новые и новые его способности.

Так кто же он, Олесь Бердник? Космист? Гностик? Экзистенциалист? Постмодернист? Представитель кордоцентризма? Наверно, всё это вместе. Мировоззрение Бердника, философия его творчества были во многом противоречивы. Так, он в своем творчестве очень охотно знакомил читателей с философскими и религиозно-философскими системами, находящимися очень далеко от официального марксизма и казенного материализма, но при этом, как уже говорилось выше, считал самые разнообразные мировоззренческие концепты заслоняющими истину.

Неоднозначным было отношение Бердника к связанному с этим понятию ноосферы. Так, А. Файзуллина утверждает, что "О. Бердник в философских романах "Звездный корсар" (1971) и "Камертон Дажбога" (1997) художественно моделирует пути достижения "ноосферы". <...> Вбирая знание древних мудрецов Греции, Индии, Китая, О. Бердник видит в "ноосферном знании" знание "всечеловеческое": "мы усваиваем наилучшие достижения всечеловеческой эволюции, сконцентрированные в сфере разума"". По утверждению той же А. Файзуллиной, Бердник полагал, что, именно овладев стихией ноосферы, человек станет дитятей вечности, безграничности. Но в то же время, как отмечает Т. Метелёва, преодолена должна быть, по Берднику, не только "объективная реальность" телесно-чувственного мира, но и тюрьма ноосферы, искаженная тысячелетиями войн, боли и страданий, - те самые скрывающие истину религиозные, научные, мистические концепты. Очевидно, что по этому вопросу в творчестве Бердника не высказывалось единого мнения.

Взгляды Бердника, высказывавшиеся в его произведениях, трансформировались со временем. В раннем творчестве (романы "Пути титанов", "Стрела времени", "Дети Беспредельности", повести "Вне времени и пространства", "Сердце Вселенной" и др.) он, подобно другим своим современникам, был буквально опьянен перспективами научно-технического прогресса - умонастроения, характерные для многих представителей советского фэндома того времени. Писатель находился на пике сциентистского оптимизма, изображал будущее в радужных тонах, с чем связан в его творчестве неоплатонический культ науки и знания, сочетающийся с гуманистическим пафосом и экстатическим возвеличиванием человека по причине его способности к постижению устройства мира. В сциентизме Бердника нашли отражение в том числе идейные принципы англоязычной фантастики периода "Золотого века", её техно-утопический пафос.

Однако уже во второй период творчества Бердника, начиная с "Детей Беспредельности" (1964) и включая романы "Подвиг Вайвасваты" (1967), "Чаша Амриты" (1968), "Звездный корсар" (1971), происходит сильная трансформация его взглядов. Писатель начинает проявлять скептицизм в отношении точных наук и научно-технического пути развития, что в полной мере выразилось в "Звездном корсаре", выражает мнение об ущербности техногенной цивилизации и рационального познания, даже сомнения в физических законах Вселенной и возможности познания объективной реальности. Несмотря на сохраняющуюся направленность в грядущее, Бердник часто прибегает к мифологизированным образам прошлого (Запорожской Сечи и Древней Греции), выступающим в качестве идеала. По словам М. Р. Павлишина, Бердник стремился "создать романтическую альтернативу материалистической утопии, порождённой технологией и достижением коммунизма", произведения этого периода его творчества близки уже не столько к научной фантастике, сколько к произведениям ранних европейских романтиков - в том числе Ф. Шлегеля, Новалиса.

Неоднозначно соотношение в творчестве Бердника оптимизма и пессимизма. С одной стороны, он пишет о "лабиринтах страданий" человечества, о том, что страдает всё сущее. В романе "Тьма костер не разжигает..." присутствует такой характерный фрагмент: "Однажды в сердце мое вошла Боль Мира. И стала моей болью. И я уже не мог избавиться от нее - ни днем, ни ночью. Всё живое (а живое - всё) пылко жаждет бытия без боли, без страдания, без трагедии". Но с другой стороны, исследователи пишут об оптимистичности произведений Бердника. Так, Т. Метелёва утверждает, что, "в отличие от выполненных тоже в форме художественного произведения трудов французских, немецких и других экзистенциалистов, произведения Бердника, как и в целом его соотечественников, - не только необычайно эмоциональны, вдохновенны, исполнены призывов и боли-сочувствия ко всему сущему, но и... оптимистичны". Младшая дочь писателя Громовица Бердник отмечает, что "часто люди, читавшие книги Олеся Бердника, удивляются, узнав его биографию: возникает ощущение, что написать такие книги мог только человек, проживший радостную, счастливую, абсолютно гармоничную жизнь, человек, к которому судьба поворачивалась только светлой стороной". Ей же принадлежит следующее высказывание об одном из поздних романов Бердника: "Человек, много страдавший, в заключении написал книгу великого оптимизма, своеобразную энциклопедию радости - "Огнесмех"".

Да, много противоречий в творчестве Олеся Павловича. Но главное, что всё перевешивает: он ставил в своих произведениях вопросы, важнее которых нет. В этом его огромная заслуга. И благодаря этому он останется в истории литературы и истории философии.

При написании статьи использованы материалы, подготовленные автором статьи для "Википедии".