Аннотация: Осенью 1967 года моя первая встреча с Дагестаном: "Три недели оказались сказочными и незабываемыми на всю жизнь".
ВСТРЕЧА С ДАГЕСТАНОМ
Влечёт неведомое нас, и чем несбыточней, тем пуще.
"Кавказские мотивы" рано тревожили мое воображение. Книги А. С. Пушкина и М. Ю. Лермонтова стали настольными. Строка "Кавказ подо мною..." прочно сидела в голове, вызывая волнение, а, главное, желание ощутить подсказанное стихами.
По счастливой случайности осенью 1967 года меня посылают на межобластные курсы завучей школ-интернатов в Дагестан.
Был конец сентября. После дождливой калужской осени я окунулась в царство тепла и роскошного махачкалинского изобилия. На курсы прибыло 25 человек. Все бывали уже на курсах и знали жёсткие рамки учебный занятий без всяких отклонений от предписанного.
К удивлению работников народного образования средней полосы России Дагестанский институт усовершенствования учителей, где мы базировались, поломал привычные каноны. Занятия были, но они проходили на фоне удивительного праздничного знакомства с народом, историей, культурой Дагестана. Три недели оказались сказочными и незабываемыми на всю жизнь. Нас провезли по всему Дагестану.
Мне запомнились места, где путешествовал писатель Александр Дюма. Мы поднимались на лато, откуда великий романист смотрел на неповторимый ландшафт страны гор.
День были солнечным, и цепи гор уходили в бесконечную даль, создавая впечатление невиданных и неведомых нам планет. Судя по восклицаниям коллег, они упивались этим зрелищем. С большим трудом нас оторвали от созерцания. Путешествие продолжалось. Дорога шла, вся извиваясь, то поднимаясь, то опускаясь, кругом амфитеатром возвышались гранитные громады гор. Они то надвигались, то удалялись, но неотступно сопровождали наш автобус.
Из окна мы видели пасущихся овец и коров, которые с удивительным проворством передвигались по склонам гор. Это были мелкие коровы, совсем непохожие на своих равнинных сородичей - дородных, степенных и тучных.
На всём пути дорога была таинственной и непредсказуемой: вот автобус почти завис задним колесом над пропастью, все притихли, замирая от страха. Водители ведут свои машины по узким лентам извилистых коварных горных дорог с таким лихим спокойствием, что диву даёшься. Особенно филигранная точность разъездов чувствовалась при свете фар ночью, когда казалось, что встречная машина уж наверняка врежется в наш автобус. В наших автобусах ночью все спокойно спят, но тогда никто не спал. И не зря. Такого впечатления мне лично больше испытать не привелось. Дорога пошла резко вниз. Мы падали в горный колодец...
В Гергебельскую школу-интернет приехали глубокой ночью, а утром мы, потрясённые до глубины души, смотрели на поднимающиеся со всех сторон гранитные пики. Казалось, что за ночь волшебник воздвиг горы, бросив нас на дно межскалья. Величественные пики гор обступили селение и интернат, как бы охраняя и пестуя.
Если прибавить к сказочному ландшафту изобилие застолья, где высились пирамиды винограда, просматривались цветение золотисто-оранжевой хурмы, тропинки из грецких орехов, сочные холмы алых арбузов, с бисеринками сока матовые дыни, горки глянцево-румяных яблок, и среди всего этого возвышающиеся восточные диковинные кувшины, наполненные прекрасными дагестанско-грузинскими винами, коньяком и, естественно, бутыли с прозрачной охлажденной водкой - то картина будет полной.
Даже спустя З0-летие чувствую напряжённо-восхищённые взгляды завучей-мужчин, приехавших ив Москвы, Орла, Курска, Калининграда, и других городов.
Мы услышали горские песни, наслаждались зрелищем восточных танцев. В ауле Кубачи видели изделия мастеров. В музее познакомились с историей и культурой многонационального Дагестана.
На берегу Каспия угощались дымящимися, ароматными, с обилием острых специй и множеством зелени, шашлыками.
И, конечно, нас повезли на гору Гуниб - последнее место битвы и пленения имама Шамиля. По дороге на Гуниб увидели жизнь горцев. Объяснялись жестами, т. к. в горных селениях не говорили по-русски. Всюду нас встречали тепло, радушно. Предлагали вместо воды вино. Вода была далеко от жилья, а огромные ёмкости с вином стояли тут же.
На горе Гуниб прочувствовали, глядя на ущелья, впадины, возвышенности, каково было русским солдатам сражаться с горцами, знающими свою местность.
Любая война - это смерть, кровь, искалеченные жизни...
Там, на горе Гуниб, меня просили рассказать о Калуге, о доме, где жил Шамиль, об отношении к нему жителей. Мы не могли его считать национальным героем, но, к счастью, наши предки относились к Шамилю дружески, и моим рассказом дагестанцы остались довольны.
Именно тогда до меня окончательно дошла общечеловеческая мораль Л.Н. Толстого с его повестью "Хаджи - Мурат", написанной по свежим следам четвертьвековой борьбы.
Дагестанцы шутили: "Надо калужанку задержать в Махачкале в ответ на пленение Шамиля".
А я читала стихи, посвящённые новым друзьям, и в первую очередь руководителю курсов - Бараковой Марие Федоровне: "Не смогу позабыть этих встреч столь сердечных, новых умных и милых друзей. Дагестан стал родным, Дагестан стал мне близким. Эту землю считаю своей."
Всё-таки очень трудно видеть и понять переплетение трагической гибели русских солдат и не менее драматической смерти горцев.
Спустя годы будет Афганистан, Чечня. Людская кровь течёт, течёт...
Мать любой национальности проклинает войну, оплакивая своего единственного и неповторимого сына. Самое трагическое в жизни - "слёзы бедных матерей, которым не забыть детей, погибших на кровавой ниве". Так было, так есть.
Может быть в новом тысячелетии просто не будет таких войн?
Гуниб стал той вершиной, с высоты которой и организаторы встречи, и приехавшие на курсы посмотрели в глаза друг друга с определённой долей горечи. "История = строгая старая дама, она не боится сомнения и срама". Хорошо, когда не мёртвые, а живые "сраму не имут".
Возвращаясь, мы пели не только русские песни, но и разученную песню о Шамиле.
Всему приходит конец. Завершилась работа курсов, я возвратилась в Калугу.
На семинаре завучей выступила с отчётом о своей поездке без лирических отступлений, оперируя фактами, анализом посещённых уроков и мероприятий, внося свое лепту в педагогическую копилку ОблОНО.
Так прошла моя первая встреча с Дагестаном.
Спустя двадцать лет состоялась вторая и последняя встреча, но о ней разговор
особый. Это ещё одна страница в летописи жизни. Страница полная неожиданностей и удивительных встреч.
![Фото курсов в Махачкале 1967 [Дмитриева Л.И.]](/img/d/dmitriewa_l_i/dagestan/dagestan.jpg)