Даль Дмитрий
Волчья угроза (прода)

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    прода Волчьей Угрозы глава 4 - 18. выложено 18.09.2013

Дмитрий Даль

ВОЛЧЬЯ УГРОЗА


 

Глава 4

ЛЕХ ШУСТРИК


 
  - И как это у тебя получается все время влипать в какие-то неприятности? - нервно расхаживал из стороны в сторону по своему кабинету дядя Лех, известный всем как всемогущий Лех Шустрик, правая рука князя Волка.
  - Я не виноват. Эти кабаны мешали благородным людям ужинать., я попытался им объяснить, но как выяснилось, они не понимают простых слов, - попытался состроить невинность Марк, но у него это плохо вышло.
  - Нет, конечно, то что ты вступился за мирных граждан и не дал негодяем испортить им ужин, это похвально. Благородный порыв должен быть поощерен, я так считаю, но только скажи на милость, чудак-человек, зачем при этом было разносить весь трактир. Вроде хорошее заведение, или тебе не понравилось, какую еду они там подают, или пиво прокисшее было?
  Лех облокотился о спинку кресла, в котором сидел Марк и заглянул ему в глаза.
  - Что можете сказать на это, сударь?
  Марк увидел в глазах Леха веселые искры. Похоже дядька ругается, да только в душе поддерживает своего воспитанника. Марк всегда знал, что кто-кто, а Лех Шустрик всегда его поймет.
  - А вот трактир этот не я разнес, тут уж не ко мне вопросы. Там пока мы с этими хамами разбирались, еще народ бунтовать начал. Может, им пиво кислое попалось, или еда невкусная, откуда я могу знать.
  - Еда, говоришь, невкусная... - задумчиво произнес Лех. - И что ты теперь намерен делать? Старик трактирщик очень недоволен. Он уже успел накатать жалобу и принес ее в канцелярию княжескую. Хорошо, что секретарь Волка еще не успел проглядеть поступившую корреспонеденцию, а то донос мигом бы попал на стол к твоему отцу, а уж какой Серега в гневе ты себе и сам можешь прекрасно представить. Бумажку мы эту перехватили и уничтожили. Но с трактирщиком что-то делать надо. Мужик, из-за вас необноснованно пострадал, на грани разорения. А ему семью кормить, между прочим. Две дочки и целый выводок внуков. Один из них служит в городской полиции. Надежный, кстати, парень.
  - Я готов за все заплатить, - понурив голову, ответил Марк.
  - Интересно, из каких денег ты собираешься сделать столь щедрые выплаты? Опять отцу в кошелек залезешь? - ехидно осведомился Лех Шустрик. - Это конечно можно, только вот сам напортачил, самому и отвечать, я так считаю.
  - Ты прав, дядя Лех, я где-ниубдь найду деньги и расплачусь с тратирщиком, - сказал Марк.
  Побыстрей бы уже закончился этот разговор. Итак все понятно, дядя его не выдаст, а с трактирщиком они найдут общий язык. Что-нибудь придумают.
  - Расплатится он. Ладно, ты об этом не думай. Вопрос с трактирщиком я беру на себя. Заплачу лично из своего кармана, но только учти эти деньги все-таки придется отработать. Это раз. Два - тебе предстоит еще разговор с Крушилой. Ты что думаешь ему как директору Академии не доложат, чем занимаются его подопечные, пока находятся в увольнении? Вот то-то и оно. Крушила мне уже звонил. Интересовался, как с тобой быть. Сразу отчислить, или сначала выпороть. Но это он не со зла, ты же знаешь дядьку Крушилу. Погневается, потом отойдет. Пока доедешь, уже полегче будет.
  - Я все сделаю, дядя Лех, - покорно согласился Марк.
  - Это как раз понятно, что сделаешь.
  Лех Шустрик вернулся к себе за рабочий стол и уставился на Марка словно очнувшаяся от спяки сова на добычу.
  - Какие планы на будущее, сынок?
  - Так. Закончить Академию, пройти практику и пойти служить на благо Родины.
  - Это, конечно, ты правильно все сказал. Только я спрашивал про планы на ближайшие пару часов.
  - Вернуться в Академию, поговорить с дядей Крушилой... - неуверенно начал Марк, чувствуя что в вопросе явно скрывался подвох.
  - Вот дурак-человек, ты когда в последний раз мать с сестрой видел, а братика меньшого на руках держал? С отцом когда разговаривал? - напал на него Лех Шустрик. - В общем так, слушай мою команду. Берешь ноги в руки и в обход по родным. Чтобы никого не пропустил. Когда еще тебя лихим ветром занесет в наши края. Хотя, да, я даже догадываюсь когда... Это тебе снова надо какой-нибудь трактира по бревнышку разнести. Только убедительная просьба. Запомни одну простую истину. Снаряд два раза в одно и тоже место не падает.
  Лех Шустрик явно наслаждался ситуацией.
  - Можно только не сегодня, а то поздно уже, - сказал Марк, покосившись на большие настенные часы с маятником.
  - Это ты прав. Это точно поздно. Совсем меня заболтал. Вот что у тебя за талант такой. Бу-бу-бу, прямо не остановить, прямо как из пулемета.
  Лех склонился над столом и зашарил руками. Через минуту он вытащил бутылку, судя по этикетке - это был дорогой коньяк.
  - Раз ты все понял, предлагаю закрепить понимание рюмкой-другой этого божественного напитка. Ты же не откажешь старому дядьке в удовольствии и составишь ему компанию. Ты же мне всегда как сын...
  Лех вытащил откуда-то из-под стола пару коньячных бокалов.
  И хотя Марк чувствовал, что на сегодня с него хватит горячительных напитков, но отказать не мог.
  Лех разлил коньяк по бокалам. Марк взял свой и посмотрел выжидающе на дядю.
  - Давай выпьем за тебя, мальчик. Ты у меня на глазах растешь, и я надеюсь, что ты пройдешь свой путь с достоинством. Но помни, что твоя выбранная стезя это только подготовка к более отвественному и значимому пути. Тебе предстоит возглавить наше княжество. Пока твой отец в силе и еще долго он будет у руля. Но это большая отвественность, и настанет день когда отца надо будет сменить. Взять у него бразды правления. Помочь в управлении. Он будет помогать тебе словом и делом, но во главе встанешь ты. И я уверен, что тут тебе поможет твоя воинская подготовка. Так что давай за тебя.
  Лех поднял бокал вверх и залпом его осушил.
  Марк повторил его подвиг. Оставалось надеяться, что Лех Шустрик не поставил себе цель опустошить всю бутылку коняька.
  Коньяк был превосходен. Другого ожидать от столь всемогущего человека и не стоило.
  - Как у тебя по учебе дела обстоят? Крушила, конечно, рассказывает, но хочется услышать из первых, так сказать, уст.
  - Да вроде все нормально. Сейчас экзамены и зачеты сдам и практика на Лунной базе номер один предстоит...
  - Я тебе рассказывал, что эта база была построена очень давно, нашими далекими предками. Очень долгое время она была закрыта от нас, находилась под контролем магиков, этих предателей рода человеческого, находящихся в услужении поработителей нашей зели. Твой отец, конечно, не без моей помощи и вольчего отряда, сумел найти орбитальный лифт, который связывал нашу землю с Луной. Давно это было.
  - Дядя Лех, а расскажите, почему эти магики ничего вам не сделали? Как так получилось, что мы сумели завоевать их земли, практически без потерь? - спросил Марк.
  - Давно это было. Лет уже пятнадцать прошло. Ты не думай, у нас все записано. Это я просто на память не помню. Мы тогда благодаря одному славному человеку держали ихоров, инопланетных захватиков, и их пособников магиков за горло. Он долго работал на них, и сумел заминировать главную крепость врага Цитадель. Только благодаря его хитроумию мы смогли запустить процесс... Впрочем, это долго и сложно рассказывать. Если вкратце... Подожди, в наших рюмках пусто, а это упущение...
  Лех наполнил бокал коньяком. Они чокнулись и выпили.
  - Благодаря твоему отцу, мы смогли заполучить очень важный ресурс врага. Мы завладели фабрикой по производству подготовленных специалистов, а также банк данных психоматриц. Это копии памяти и сознания когда-то живущих людей. В основном, очень больших спецов по тем или иным вопросам. Работу фабрик по производству контролировал дядя Лодий. Ему удалось подготовить специалистов, которые возглавили производство оружия, оборонных технологий, которые смогли разобраться и с Лунной базой, и с прочим наследием наших предков. Мы смогли вооружить племена упаурыков и направить их на войну с Цитаделью. Пока ихоры и магики разбирались с новой напастью, мы подорвлаи Цитадель, и закрыли ворота. связывающие их с родным миром. Вот вкратце и все. теперь мы живем сами по себе. Только понимаем, что рано или поздно ихоры придут вновь, хотя бы ради того чтобы отомстить. Поэтому мы сейчас активно развиваем космическую программу.
  - Я это понимаю, дядя Лех.
  - Твоему отцу очень многое пришлось сделать. И не все рады поддерживать его. Многие до сих пор убеждены в том, что он ведет не правильную политику. Многие не довольны тем, что он объединил под свое управление большую часть срединных государств. Но это колесо прогресса, это не остановить. Либо ты идешь бок о бок с прогрессом, либо ложишься как хворост под его колеса. Другого не дано.
  Лех Шустрик наполнил бокалы коньяком. Чокнулись, выпили.
  - Мой тебе совет, - сказал он, после того как закусил кусочком колбасы, - держись подальше от Серых бригад.
  - А что они такое? И почему мы их терпим? Ведь хамье невежественное. они только позорят нашу полицию, - высказался Марк.
  - Так-то оно так, только вот и избавиться от них мы пока не можем. Как ты знаешь, когда-то Серые бригады были основаны как личная гвардия одного очень влиятельного человека. Нам пришлось укротить его стремления, а Серые бригады были переведены в полицейское ведомство. Мы бы рады были ликвидировать это подразделение, только так случилось, что Серые стали очень популярны в народе. Они стали как бы народной дружиной. В полицию учиться надо долго, а Серым может стать любой. Опять же и жалованье высокое. Поэтому пока избавиться от них мы не можем.
  - А чем они занимаются?
  - В основном уличным патрулированием. Кое-какие силовые операции. Всего понемношку.
  Лех вновь наполнил бокалы.
  - Давай, Марк, по последней, и тебе пора на боковую. Утром надо почтить отца, мать, да сестру с братом. Надеюсь, ты помнишь...
  - Конечно, дядя Лех.
  Они выпили, закусили.
  - Скажи, тебе помогли три курсанта, кажется. Сегодня. В драке.
  - Так точно.
  - Кто они?
  Марк назвал новых друзей.
  - Интересно, интересно, - задумчиво произнес Лех Шустрик. - Мне, кажется, это ребята достойные. Присмотрись к ним. Пусть будут рядом с тобой. Думаю, они принесут большую пользу и тебе лично и нашему государству. Я думаю, ты понимаешь, что недолго осталось Волчьему княжеству. Мы выросли из его размеров. Скоро нам придется провозглашать Волчье царство, или Волчью империю, реорганизовывать все службы. Нам нужна будет свежая кровь, умные головы. Так что я надеюсь на тебя и твоих друзей. А сейчас иди-ка спать, завтра день тяжелый предстоит.
  Лех Шустрик налил себе бокал конька, выпил его в одиночку и убрал бутылку.
  - Спокойной ночи, приятных тебе снов...
 

Глава 5

СЕМЬЯ


 
  Марк выехал из замка отца рано утром. Он должен был вернуться в Академию после ужина, но перед этим ему предстояло замести следы. Будет неправильно, если кто-нибудь случайно обнаружит, что один из курсантов ночевал в доме князя. Потом объясняй каким ветром его туда занесло. Для этого он должен был выехать за пределы Краснограда, где в одном из тайных домов, принадлежащих Леху Шустрику, он должен был пересесть на другой автомобиль и вернуться в город. Марку давно уже надоело шифроваться, но пока что он не мог себе позволить другую жизнь. Вот когда закончит Академию, и сможет встать рядом с отцом, как равный, достойный, вот тогда можно будет снять маски и показать истинное лицо.
 
  Вчерашний день выдался напряженным. Первым делом он навестил маму. Айра встретила его с распростертыми объятьями. Они общались несколько часов. Она расспрашивала его обо всем на свете, начиная от цвета занавесок в его спальне в общежитии Академии, заканчивая успеваемостью и товарищами по учебе. Что они из себя представляют, желательно с краткими психологическими характеристиками. Марку иной раз казалось, что он оказался на допросе у опытного следователя, который всеми правдами и неправдами, применяя различные методики, пытается выяснить у него какую-то ужасно секретную тайну. Только вот какую ему было непонятно, иначе наверное сразу бы рассказал. Оставалось удивляться, откуда у мамы такие навыки. Хотя Айра с отцом с самого начала, есть у кого учиться.
  После того как матушка изволила его отпустить. Он навестил сестру Майру. Он не видел ее больше года. Ровно столько он не переступал порог отцовского дома. Последний курс в Академии давался не легко. За это время она сильно изменилась. Из девочки превратилась в очаровательную девушку, за которой теперь нужен глаз да глаз, иначе налетят красавчики на сладкое, будут голову дурить. Правда, такие шутки прошли бы с любой другой девушкой, но только не с Майрой. Во-первых, она под надежным присмотром отца. Во-вторых, по уму и хитрости она могла бы дать фору даже самому Леху Шустрику. Вот только опыта ей не хватало. Но уже сейчас Майра не в игрушки играла, да не готовилась к роли матери, да жены. Она изучала политику, социологию, дипломатию, историю, медицину, занималась боевыми искусствами, благо учителей хватало. Всеми занятиями руководил Лех Шустрик.
  Их разговор в основном сводился к учебе. Майру интересовало, как проходят занятия в Академии, чему Марк учиться, как работают преподаватели. Доводилось ли ему бывать в кабине пилота космического корабля, сколько очков он выбивает в тире. И прочие нестандартные вопросы. Простую девушку такие подробности интересовать бы не стали, но Майра тоже хотела проходить учебу в Академии, чтобы потом служить в космических войсках. До поступления ей оставалось еще два года. В шестнадцать лет в Академию не принимают. Но отец и мама были против.
  В первую очередь конечно Айра. Ей не нравилась сама мысль, что ее дочь будет летать в компании мужчин. Не женское это дело. На ее сторону встал отец. Сергей Волк категорически отказал дочери в ее просьбе. Ей не место в армии об этом и речи быть не может. Все. И точка. Больше он ничего не захотел объяснять.
  Марк знал характер отца. Если уж он что сказал, значит так и будет. Только вот и у Майры характер не сладкий. Она если упрется в какую-то идею, то обязательно своего добьется. До поступления в Академию оставалось еще два года, но Марк с большим интересом, когда у него было на это время, наблюдал за этим противостоянием. Любопытно было, кто кого переборет. Это как наблюдать за сражением двух скальных гигантов. Силы были равны, так что схватка будет очень интересная.
  Наконец, ему удалось вырваться от Майры. Сперва он заглянул в детскую, подержал на руках маленького братишку Дорина. Ему недавно исполнилось два года. В последний раз когда он его видел, Дорин только-только научился ходить, а сейчас уже вовсю разговаривал, правда большую часть того, что он щебетал Марк не мог понять. Для этого ему явно требовался переводчик. Но когда он смотрел на Дорина, то на душе становилось теплее. Уходить от мальчишки не хотелось. Брат брал его за руку и водил по детской, показывал свои игрушки, хвастался, просил поиграть с ним. Так что быстро освободиться ему не удалось. Пока во всё не переиграли, а заботливые няньки не намекнули на то, что Дорину пора обедать и спать, уйти ему не удалось.
  Покинув детскую он направился на поиски отца. Его оказалось не так уж просто найти. Князь Сергей Одинцов по прозвищу Волк, занимался делами государственной важности, поэтому на все расспросы слуг и стражников никто Марку ничего толком сказать не мог. Отговорка у всех была одинаковая. Тогда он решил действовать по-хитрому, и отыскать то место, где отец мог бы заниматься этими государственно важными делами. Марк последовательно заглянул во все известные ему места, начиная от кабинета, заканчивая залом для совещаний, но нигде отца не было. Тогда он решил раздвинуть границы поиска, и отправился в тренажерные залы. Там он и нашел отца.
  Сергей занимался фехтованием одновременно с тремя противниками. Неподалеку от него в удобном кресле сидел Лех Шустрик и зачитывал выдержки из документов, которые необходимо было обсудить. Время от времени Сергей делал какие-то замечания, высказывался по тому или иному вопросу. Лех старательно заносил его ремарки в специально созданный на планшете электронный документ.
  Увидев сына, Сергей прервал занятия и заявил Леху, что пора сделать паузу. Шустрик довольно улыбнулся, внимательно посмотрел на Марка и сказал:
  - Не имею никаких возражений. Пожалуй, я оставлю вас наедине. Вам есть о чем поговорить.
  Сергей утер пот со лба, поставил рапиру в специальную стойку, и направился к сыну. Он смерил его внимательным оценивающим взглядом, затем взял за плечи, притянул к себе и обнял.
  Они долго разговаривали на разные темы. Отца интересовало все, но в основном он концентрировался на учебе и друзьях сына. О них он хотел знать все подробности. Откуда, из какой семьи, что из себя представляют. Марк рассказал о своих однокурсниках, но умолчал о новых друзьях, с которыми он недавно познакомился. Пока все проблемы с трактирщиком не утрясены, лучше вообще о них не упоминать. Он отца знал, еще начнет раскапывать, кто из них кто и сам на потасовку выйдет, тогда уж точно неприятностей не оберешься.
  Они общались долго, насколько мог себе это позволить отец. Государственные дела не терпели отлагательств. Они расположились за столиком, который стоял тут же в тренажерном зале. Отец вызвал слугу и приказал принести чайник с ароматным чаем и что-нибудь сладкого. Пока чай в чайнике не кончился, они разговаривали.
  - Какие планы на ближайшее будущее? - спросил Сергей.
  - Вернуться в Академию. А то я уже больше недели в увольнительной.
  - И чем же ты занимался? Что только в самый последний день решил родителей навестить? - удивился Сергей.
  Марк смешался. Ну как он мог, так вот по-глупому проколоться. Нет чтобы сказать о чем-нибудь другом, а взял себя и выдал. Теперь либо говорить правду, либо готовиться к тому, что отец все сам раскопает.
  - Я ездил навестить одну очень приятную особу. Она живет далеко отсюда. В маленьком городке Крижицы, в Вестлавте. Только не расспрашивай меня ни о чем? И не пытайся узнать, кто это такая? - взмолился Марк.
  - Это серьезно? - испытующе посмотрел на сына Сергей.
  - Папа, я пока не знаю, - честно признался он. - Но она мне нравится. Как только я что-то решу для себя, то обязательно тебе сообщу.
  - Договорились. Только смотри матери не проболтайся, она-то уж точно с тебя живого не слезет. Всю душу вытрясет, но узнает, кто эта таинственная особа, что из себя представляет, и какую опасность может нести нашей семье, - улыбаясь сказал Сергей.
  На этом они и распрощались. Отец попросил сына заглянуть на огонек перед тем, как он отправится на стажировку после окончания Академии. Марк пообещал.
  Тем же вечером Сергей Одинцов улетел в Вышеград на вертолете по делам.
  Марк назначил отъезд на раннее утро, поэтому собрался пораньше лечь спать. Выспаться перед дорогой, святое дело. Только ему не дали.
  В дверь постучался слуга, присланный Лехом Шустриком. Дядя Лех просил заглянуть к нему, пока еще не очень поздно. Пришлось послушаться.
  Слуга сопроводил его к личным покоям Леха, после чего откланялся.
  Дядя ждал его, сидя в кресле за рабочим столом. В одной руке он держал бокал с янтарным напитком, в другой дымящуюся сигару. Завидев Марка, он сделал глоток из бокала и отложил сигару в сторону.
  - Проходи. Проходи. Я тебя на долго не задержу. Знаю, что тебе сегодня не легко пришлось. Семья она большой работы требует. Тут выслушай, тут промолчи. Тут наоборот поговори побольше. Тем более они тебя давно не видели. Отец просил напомнить, что ждет после экзаменов. Ему есть о чем с тобой поговорить. Так. Выпить тебе не предлагаю. Тебе завтра за руль. Так что даже не проси. А курить вредно, мне об этом все время медики говорят, так что тоже угощать не буду.
  Лех допил коньяк и отставил бокал в сторону.
  - Я тебя собственно зачем звал. С Вурмом Живерем мы вопрос уладили. Заплатили ему по полной. Он еще попытался и заработать на этом происшествии. Ничего можешь не бояться, твое инкогнито сохранено. Он не знает, что у него пошалили княжеский сынок. Так что можешь смело и дальше заглядывать к нему на огонек, конечно, после того как он отстроится. Только убедительная просьба, больше не устраивай такой бардак. В Академию никакой информации не поступало. Официально. Но Крушилу я на всякий случай предупредил, пусть знает, на что его любимый курсант способен.
  Марк хотел было поблагодарить дядю, но тот нахмурился, показывая тем, что еще не закончил.
  - Твоих друзей я тоже прикрыл. Парни могут еще пригодиться. Так что поспеши их порадовать. А то сидят по домам, и не знают, какая судьба их ждет. Крушила тебе еще, конечно, устроит головомойку. Не удивлюсь, что и наказание какое-нибудь придумает. Так ты уж спорить не смей, прими как есть. Но главное. Сейчас всю дурь из головы выбрось, на учебе сосредоточься. Тебя впереди ждут экзамены. И главное их не завалить. Не делай такое удивленно-возмущенное лицо. Я все знаю про твои успехи, но и на хорошего мечника всегда найдется дрянная кольчужка. Так что сосредоточься сейчас на учебе. Все. Задерживать тебя не смею. Завтра провожать тебя не выйду. Я скорее всего уеду еще раньше тебя. Так что прощаюсь. Надеюсь, что скоро свидимся...
  Марк попрощался с дядей и отправился к себе.
 
  Операцию по заметанию следов Марк провел безупречно. В тайнике сменил машину, вернулся в город, пообедал в трактире на окраине, постарался не попадаться на глаза никому из Серых бригад. Не ровен час встретить кого из знакомых, так может и повториться побоище, но уже с неявным для него результатом. Друзей поблизости нет, чтобы спину прикрыть.
  Слава творцу, ни одного Серого по пути он не встретил, так что обошлось без происшествий.
  Марк хотел было заехать к Марсу Ветру и предупредить его о хорошем исходе их приключения. По приказанию дяди Леха слуга доставил перед самым отъездом Марка папку с точными адресами его новых друзей в Краснограде. Но основательно все взвесив, он решил отложить радостные новости на потом. До встречи в Академии они могли подождать.
  Какое-то время он послонялся по городу, убивая время. И в точно назначенный срок явился к воротам Академии для продолжения прохождения учебы.
 

Глава 6

СТАРЫЕ ДРУЗЬЯ


 
  Объединенное княжество Нортейн со стороны выглядело стабильным и процветающим. Выдержавшее за последние двадцать лет несколько опустошительных войн, которые привели к объединению под стягами Нортейна большей части срединных государств, княжество богатело, развивалась торговля, строились новые заводы, подготавливались специалисты для работы на них, выпускалась новая высокотехнологичная продукция. Всего за каких-то двадцать лет страна шагнула из средневековья в космическую эру, и это только благодаря выкраденной из страны магиков и ихоров технологии работы с психоматрицами. За эти годы удалось вырастить целую армию специалистов во всех областях науки и техники.
  Казалось, ничто не может нарушить стабильность здорового работающего организма. Но только два человека во всем государстве знали истинное положение вещей. К ним стекалась со всех сторон разведывательная информация, по крупицам они собирали мозаику, тем самым восстанавливая целостную картину мира.
  Этими людьми были великий князь Нортейна Сергей Одинцов, по прозвищу "Волк", и его правая рука Лех Шустрик.
 
  Сергей трудился не покладая рук. Мало кто в княжестве мог представить, какую нагрузку он испытывал каждый день, сколько неотложной работы проходило через него. Он вставал в шесть утра, обязательная зарядка в тренажерном зале, после чего легкий завтрак, и сразу за работу. Просмотр утренней почты, свежих отчетов по финансовым, политическим и социальным направлениям, сводок новостей со всего мира, затем прием представителей из разных служб и управлений княжества, заслушивание докладов, совещания с главами приказов. Очень часто ему приходилось летать в командировки, в те края государства, где требовалось его личное присутствие. Ложился он спать рано, часов в одиннадцать, но случалось засиживаться допоздна, если дело не терпело отлагательства, решение нужно было вынести немедленно.
  Часто Серега вспоминал те счастливые времена, когда он был простым сотником Волком. Ему не нужно было зарываться в горы бумаги, внося свои указания и коррективы. В те времена, когда его основная задача была уничтожить врага и выжить, когда он с друзьями по Волчьему отряду искал на свое мягкое место приключений и обязательно их находил, когда ему каждый день приходилось махать мечом, а не подмахивать ручкой указы, приказы и распоряжения. В те годы он был беззаботен и счастлив, впрочем и сейчас Серега испытывал удовольствие от того, что делал. Он был полон сил и энергии, работа на благо государства хоть и сосала из него все соки, но, казалось, даже омолаживала его. К тому же у него были верные помощники, на которых он в любой момент мог опереться, и в первую очередь это была его жена Айра и верный друг Лех Шустрик, с которым давным-давно свела его судьба в тюремной камере князя Боркича. Могли ли они тогда вообразить себе, каких высот достигнут.
  Сергей работал у себя в кабинете над очередным отчетом Дерека Ральфа, главы управления Внешней Разведки. Он собирался уже закончить. Время близилось к полуночи, когда в дверь раздался стук.
  Серега отложил доклад в сторону, нажал кнопку на столе, разрешая посетителю войти, и удобно откинулся в кресле. Кому это он потребовался в столь поздний час?
  Дверь открылась, и вошел Лех Шустрик. Выглядел он уставшим и встревоженным.
  - Привет, старый пень, совсем, наверное, зачах в своем кресле? - заговорил он с порога.
  Если бы кто услышал эти слова, адресованные князю Волку, решил бы, что их создатель совсем свихнулся с ума, и жизнь ему не дорога. Сейчас последует вспышка гнева и скорая казнь нахала, но Серега лишь улыбнулся и протянул руку, указывая на свободное кресло.
  - Садись, давай, старая лиса. Чего так поздно? До утра подождать не мог? Меня Айра совсем заждалась. Я ее уже два дня не видел. Как вчера с Марком попрощался, улетел сразу, сегодня вот к вечеру вернулся и сразу за работу.
  - А ты что думаешь, я не в курсе? И что там в Вышеграде? Зачем ты потребовался? - спросил Лех, погружаясь в кресло. - А у тебя есть что-нибудь для души и тела?
  - Если ты про прохладительные напитки, могу предложить вино или пиво. Темное? Клеманское. Свежий урожай.
  - А давай по кружечке темного. Клеманское я люблю, - согласился Лех.
  Серега выбрался из-за стола и направился к бару, замаскированному в книжном шкафу. Он выбрал два небольших бокала, достал непочатый глиняный кувшин с пивом, распечатал его и наполнил бокалы.
  - И все-таки что тебе не спится? Завтра, насколько я помню, нам предстоит поездка в Инкубатор. А ты на ногах? - спросил Серега, возвращаясь к себе.
  - Думаю, что поездку в Инкубатор придется отложить, - заявил Лех и сделал глубокий глоток. - И впрямь вкусное клеманское. Давно такое не пил.
  - Почему это отложить? Мы давно уже не были в гостях у Шарифа... - насторожился Сергей.
  Инкубатором назывался Научно-Исследовательский Институт, занимающийся вопросами психоматрицирования. Если говорить простыми словами, сотрудниками Инкубатора создавались слепки человеческого сознания, которые можно было пересадить на любой другой носитель. В самом начале развития княжества Нортейн, именно эта технология позволила быстро развить науку и технику. Инкубатором руководил академик Шариф, когда-то служивший ихорам, но выкраденный и перевербованный Одинцовым.
  - Что-то тревожно мне, Серега. Думаю, мы упускаем что-то очень важное. Мои люди докладывают, что на Севере заметно какое-то движение. Стужа начала оживать, и это очень сильно меня беспокоит.
  - Мы много раз пытались наладить контакты с так называемыми великими магами Севера, или как они себя именуют Стужа, но нас просто игнорировали. Мы отправляли к ним посольства и экспедиции, но они возвращались ни с чем. Ни один человек Срединных государств не добрался до Стужи. Ходил по краю, видел северных витязей, но не мог даже заговорить с ними. Северные земли оказались закрыты для нас, как в свое время Железные. Но если магики и ихоры пытались вмешиваться в нашу жизнь, то Стужа просто нас игнорирует. Так почему ты считаешь, что что-то изменилось?
  Одинцов смерил Шустрика испытующим взглядом. Любой другой на месте Леха тут же почувствовал бы себя неуютно, словно перешел чужую государственную границу с мешком контрабанды, но Лех и глазом не повел.
  - Как ты знаешь, меня всегда эта Стужа беспокоила. Почему они отгородились от нас? Почему никого не пускают на свои территории? Почему не пытаются вмешаться в нашу жизнь? Как бы у нас за спиной новые ихоры не скрывались, еще более страшные, чем предыдущие. Рано или поздно ихоры вернуться, чтобы взять реванш. Как бы мы не оказались разорванными на два фронта. Вот о чем я беспокоюсь. Если бы Стужа была заодно с ихорами, то когда мы им хвост прижали, они бы не промедлили вмешаться и наподдать нам под зад, как следует. Но ничего такого не последовало. - возразил Одинцов.
  - Потом ты помнишь легенды Приграничья о людях, которые приходят время от времени со стороны Стужи. Они такие же, как мы, говорят на странном языке и умеют общаться картинками. Выглядят причудливо, словно одеты в лед, - продолжил Шустрик.
  - Спасибо, что напомнил детские сказки, - сказал Серега, сделав новый глоток. - Только не понимаю, к чему ты клонишь? Если даже выходцы из Стужи и посещали наши земли, то последние несколько сот лет их никто не видел. Так что не верю я что-то в эти легенды.
  - Вот и напрасно, друг мой, очень даже напрасно. Я получил донесение с Севера от своих людей, что несколько дней назад в Приграничье появился странный человек. Очень похожий на выходца из Стужи. Высокий ростом, лицом смуглый, в серебристой одежде, очень прочной, похожей на доспех. Вооружен мечом. Местные пытались с ним разговаривать, он все понимает, только говорит на причудливом языке, который никто не знает. Не достигнув взаимопонимания, чужак вдруг стал транслировать в сознание местных жителей причудливые картинки, которые сами складывались в истории.
  Серега преобразился. Новость, принесенная Лехом, его заинтриговала. Неужели после стольких попыток разгадать загадку Стужи, она сама отправила к ним парламентера? Он не верил в такую удачу.
  - Это же великолепно. Отличную новость ты принес Шустрик, - он обрадовано потер руки.
  - Это конечно да. Только за эти два дня ситуация несколько изменилась, - нахмурился Лех.
  - Что стряслось?
  - Чужака поселили у одного из моих людей. Все время за ним наблюдали. Пока достучались до меня, все доложили. Тут заминка вышла. Один из столичных служак посчитал эту новость неинтересной, и отложил ее подальше. Так что до меня она с опозданием дошла. За это время чужак стал проявлять признаки беспокойства. Несколько раз пытался уйти. Мы не могли это допустить.
  Последние слова Лех Шустрик выговорил с заметным замешательством.
  - И что вы сделали? - ледяным голосом спросил Серега.
  - Его задержали и заперли. Ограничили так сказать перемещение.
  - Так прямо и говорил арестовали. И что?
  - Его собирались доставить в Красноград. Только чужак словно заболел. Он стал чахнуть на глазах. Сообщение о его задержании я получил несколько минут назад и сразу к тебе. Пока что чужак жив, но за его жизнь медики очень опасаются. У него словно включился механизм самоликвидации.
  - Сколько ему осталось? - спросил Серега.
  - День, может два, если мы не разберемся, как ему помочь.
  - Можно ли его перевести в Красноград?
  - Нет. Медики опасаются, что по мере удаления от Стужи, его самочувствие будет только ухудшаться. Они не рекомендуют его перевозить.
  - В таком случае, мы должны лететь к нему. Я обязан увидеть человека Стужи вживую, и попытаться с ним поговорить, - принял решение Сергей. - Где именно содержат чужака?
  - Маленький городок, называется Подвязье. Часов пять лету от столицы.
  - Распорядись, чтобы подготовили аппарат. Вылетаем немедленно. Надо только Айру предупредить, - распорядился Серега.
  - Так это. Я уже и аппарат подготовил, и Айру предупредил, - хитро улыбнулся Лех Шустрик.
  - И чтобы я без тебя делал, - расплылся в улыбке Серега. - Ну, спасибо. Как Айра? Сильно гневалась на меня.
  - Она уже привыкла. Только наказала за тобой присматривать. Да сама собрала тебе сумку в дорогу.
  Серега улыбнулся, подумав об Айре. Лететь никуда не хотелось. Сейчас бы занырнуть в кровать, да придавить подушку пару часов. Но служба требует его присутствия. Можно конечно попытаться и в вертолете поспать, только вряд ли получится. Тряска, да неудобные сидения бодрят получше любого энергетического напитка.
  - Раз все готово, тогда не будем терять времени. Полетели, - скомандовал Сергей, поднимаясь из кресла.
 

Глава 7

СЕВЕРЯНИН


 
  В маленький городок Подвязье они прилетели на рассвете. Большую часть дороги Серега спал, вернее пытался поспать. Выбора у него все равно не было, если не в вертолете, то тогда уж точно весь следующий день пройдет без сна. Постоянная тряска и неудобная для сна поза сделали свое дело. Теперь у него болели все части тела, казалось, он чувствует каждую косточку в своем организме, а сам он словно побывал между жерновов мельницы. Выжил, но к строевой службе непригоден. Оставалось только удивляться, откуда в Лехе Шустрике только силы берутся. Работает он столько же, нагрузки те же, быть может даже и больше, а вон сидит напротив бодрый и веселый, словно всю ночь на перине с молодухой провел.
  Вертолет опустился за городом на маленькой взлетно-посадочной площадке, пребывавшей в запустении. Когда ее строили, никто и подумать не мог, что князь лично почтит их маленький захудалый городок визитом. А вот как судьба повернулась.
  Первыми борт вертолета покинул отряд в десять человек из волчьей гвардии, особого подразделения, отвечающего непосредственно за охрану князя. Возглавлял его полковник Дверич, сурового вида дядька с большими усами и чуть припухлыми глазами, отчего казалось, что он все последнее время предавался беспробудному пьянству. Однако полковник Дверич никогда не пил и был очень надежным офицером, отлично себя зарекомендовавшим за двенадцать лет беспорочной службы.
  Серега выбрался из вертолета вслед за Лехом, и обнаружил, что их встречают. На взлетно-посадочной площадке стояли три бронированных внедорожника класса "Витязь", возле которых застыли статуями четверо господ, одинаковых с виду. Они были одеты во все темно-серое: камзолы с вышитыми справа гербами Тайной службы Нортейна, вотчина Леха Шустрика, в высокие черные сапоги, из которых выглядывали аккуратные брюки, на головах плотно сидели черные меховые шапки. По случаю прибытия князя надели парадную форму, которую вероятно до этого даже из сундуков не доставали.
  Серега усмехнулся в бороду, да пожурил Леха:
  - Твои-то, молодцы, вырядились, как на парад.
  - Не каждый день их работу лично князь оценивать прилетает. Так что у них сегодня по-любому праздник, - ответил Лех.
  Они проследовали к черному внедорожнику в центре. Гвардеец открыл перед ними задние двери, и Серега с Лехом разместились в машине. Место рядом с водителем занял один из Тайных.
  - Как долго нам ехать? - поинтересовался Серега у Леха.
  Шустрик переадресовал этот вопрос своему подчиненному, и тот час получил отчеканенный ответ.
  - Полчаса.
  - Это хорошо, а вас, голубчик, как простите зовут? - спросил ласково по-отечески Одинцов у Тайного.
  Тот заметно смутился, но все же совладал с собой и ответил:
  - Миклош Рубен, с вашего позволения.
  - Так вот, Миклош, спросить вас хочу. Как поживает Рыцарь Севера, есть ли какие-то изменения в его самочувствии?
  - Никак нет. Самочувствие дрянь. Лежит, сам на себя не похож, - отрапортовал тайный.
  - Да не тянитесь вы так, не на докладе. Кто занимался допросом Северянина?
  - За него... так я и отвечал за допрос... - растаял Миклош Рубен, он больше не походил на живого робота, - сначала у нас все хорошо шло. Пока мы разобрались, что к чему, вроде все нормально. Потом он нам картинки показывать стал, живые такие, и все в них узнаваемо.
  - Что вам показывал Северянин? - поинтересовался Серега.
  - Да все больше непонятно, - признался Миклош.
  - Это, простите полюбопытствовать, как так получилось. Только что сказали, что узнаваемо, а теперь непонятно?
  - Это как раз просто. Он транслировал нам в разум вереницу картинок. Вот каждая картинка сама по себе понятна, а если попытаться связать их воедино, глупость несусветная получается, в которой не смысла ни совести нет.
  - Попробуйте припомнить, что там было?
  - Леса в снегу, люди с оружием, много людей с оружием. Потом космос, звезды, корабли летят, затем какие-то огурцы, только как бы из железа. Потом и вовсе что-то непонятное. Только он это, батюшка князь, только в начале показывал, потом видно понял, что мы ничего не понимаем, и решил сделать нам попонятнее. Вот тогда он и выдал ряд картинок, в которых мы разобрались. Он сам из Стужи, это слово как бы само у нас в голове зародилось, когда он показывал свою родину. Дома все больше двух-трехэтажные, из дерева, охраняются. Потом его призвали куда-то в центр, он долго ехал на каком-то летательном аппарате, вроде и самолет не самолет, и на вертолет не похож. Но летает быстро. Его встретили в большом каменном городе, какая-то женщина в белых одеждах, она приказала ему найти что-то. Тут не понятно. Мы сами не поняли. Вроде как камень какой-то, только не камень, а будто живое существо. И находится этот предмет на Проклятых землях, вот тут как раз понятно, это они так наши земли называют. В поход он отправился не один. Было еще три человека, если их можно людьми называть, но вроде ничем особо не отличаются. Как я понял, один из них погиб при переходе. Их земли накрывает нечто вроде защитного купола. Со вторым мы так и не разобрались. Он и сам не знает, где второй.
  - Итак, их отправили искать некий артефакт, непонятного происхождения. Это ясно. Что он хотел от нас? - спросил Лех Шустрик.
  - Вроде как помощи. Он все время показывал нам изображение этого предмета, но нам он не знаком. Где его искать? Не понятно. Тогда он начал собираться, хотел уйти. Вот тут я его и задержал. Вернее, это было сделано по-моему приказу. Он до этого несколько дней жил у нас в избе, под присмотром, но мог свободно перемещаться. А тут мы его надежно заперли, чтобы не исчез.
  Лех Шустрик покачал осудительно головой, но Миклош Рубин не хотел признавать за собой ошибки.
  - А что вы мне прикажете делать? Вот ушел бы он незнамо куда? А вы потом спросили бы у меня, где мол пришелец с Севера? Почему не уследил? И что я вам на то скажу? Вот так-то. Считаю, что все правильно сделал. Тем более мы его в карцер не сажали, ничего такого не делали. Он свободно передвигался по избе, только за двери не мог выйти без нашего присмотра. Он пытался уйти, тогда мы ему четко объяснили, что нельзя. Кто же мог подумать, что он после этого так распереживается, что заболеет, а теперь вот и вовсе не встает. Лежит все время, ни с кем не разговаривает. В одну точку смотрит. Словно решил нам назло взять, да помереть. Сам бледный, не ест. До этого он питался, у него маленькие такие баночки серебристого цвета с собой.
  - Вот это как раз интересно? - задумчиво произнес Лех Шустрик. - Он что решил жизнь самоубийством покончить? Глупо это как-то.
  - Скорее всего, у него что-то типа программы самоликвидации сработала. Его задержали, он не может исполнить свою задачу, и организм сам выходит из игры, - поделился соображением Серега.
  - Очень может быть, очень может, - покачал головой Шустрик. - Ладно, с этим на месте разберемся. Врачам Северянина показывали?
  - Первым делом сразу вызвали. Он теперь под постоянным их наблюдением находится.
  - И что они говорят?
  - А они ничего почти и не говорят. Сами кажись, не понимают, что с ним происходит. Вроде как затухает наш пришелец. Словно свечка, которая почти прогорела.
  Больше Сергей ни о чем не спрашивал. Остаток пути они провели молча. Каждый о своем думал. Одинцов не мог избавиться от мысли, что с Северяниным все вышло как-то неуклюже. У них под боком огромная закрытая территория, на которой неизвестно что происходит, и явился от них посланец, а они его загубили. Как не крути, а очень неаккуратно получается. Как бы им в результате новых врагов не нажить. Тут еще со старыми не все ясно, не хотелось бы оказаться между молотом и наковальней. К тому же эта Стужа весьма пугала Одинцова. С ихорами хотя бы все понятно, космические завоеватели. А кто такие Северяне? Что от них можно ждать? Как у них получается общаться при помощи мыслеобразов?
  За окном совсем рассвело. Солнце поднималось над по-осеннему разноцветным лесом, который окружал городок, когда они подъехали к одному из крайних домов, внешне ничем не примечательному. Деревенская изба, обнесенная высоким металлическим забором, такими все Подвязье застроено.
  Перед воротами машины остановились, дождались пока им откроют, после чего заехали внутрь. Выгрузка из транспорта повторилась. Сперва на разведку территории отправились волчьи гвардейцы, после чего полковник Дверич дал добро на выход. Мол, все в порядке, территория чистая.
  - Помнишь, было время, когда мы без оглядки замки брали на одном дыхании. А теперь сиди в безопасности за броней и не высовывайся, - посетовал Серега, выбираясь из машины.
  - В былые времена, я мог и четверть выкушать без ущерба для здоровья, а теперь все больше для видимости, - сокрушенно вздохнул Лех. - Что поделать? Время идет, мы тоже на месте не стоим.
  Оказавшись на свежем воздухе Лех Шустрик распорядился, обращаясь к Миклошу Рубину.
  - Накройте для нас завтрак. Полковник Дверич, проконтролируйте. А мы пока взглянем на гостя одним глазом.
  Миклош тот час передал приказ одному из своих ребят, к которому тот час прикрепили трех гвардейцев для оказания посильной помощи.
  Сам же Миклош повел князя и Леха Шустрика в дом, где содержался Северянин.
  Они переступили порог избы и оказались в сумраке. Миклош засуетился и включил свет, по пути задел обо что-то, тот час отозвавшееся звоном и грохотом, выругался бранно и зашипел от досады, вспомнив кто рядом с ним.
  Они оказались в тесном коридоре, вешалки с одеждой на стенах, по центру стояла табуретка, на которой громоздился большой пустой стального цвета таз, который и спихнул Миклош. Что здесь делал таз, похоже было не понятно даже самому Миклошу.
  На шум из комнаты выглянул молодой парень, один из тайных агентов, увидел попавшего в ловушку начальника, побледнел и выругался.
  - Ох ты ж, епрст.
  И тут же попал под гневную, но справедливую руку.
  - Немедленно навести порядок. Чтобы ничего лишнего. Проверю, найду, расстреляю на месте за халатность при исполнении особо ответственного задания.
  Агент еще больше сбледнул лицом, но, не пытаясь оправдаться, бросился ликвидировать последствия вылазки начальства.
  - Почему у вас на сверх-важном объекте бардак творится? - тут же спросил Лех Шустрик.
  - Так парень молодой еще. Недавно из учебки. К нам направили. Мы чтобы внимания не привлекать, не афишируем особо кто здесь находится. Он наверное над кем-то из своих пошутить удумал, безмозглый, - попытался оправдать парня Миклош.
  - Безмозглых на задании такого уровня быть не должно. Немедленно убрать, - распорядился Лех Шустрик.
  - Выполним, - заверил его Миклош Рубин.
  Они прошли коридором и оказались в большой светлой комнате, в дальнем углу которой стояла большая кровать с железными набалдашниками на спинке и в изголовье. На ней неподвижно под ворохом одеял лежал человек с осунувшимся лицом и широко-распахнутыми, смотрящими в потолок глазами.
  - Он наш язык понимает? - спросил Одинцов шепотом.
  Миклош склонился к уху князя и произнес:
  - Все как есть разумеет, только сказать ничего не может.
  Серега приблизился к больному. Ему тут же услужливо поставили кресло, в которое он и сел возле изголовья. С другой стороны кровати примостился на табурет Лех Шустрик. Другого кресла для него во всем доме найти не смогли. И это обстоятельство очень сильно смущало Миклоша Рубина.
  Сергей всмотрелся в изможденное лицо пришельца. Вроде человек, как человек, но чувствовалось в нем что-то запредельное, чужое. Если конечно встретишь такого на улице, в толпе, то ничего не заподозришь, пройдешь мимо, а вот если где один на один в темном переулке, то сразу в одночасье поверишь в похищение людей инопланетянами. У него были большие миндалевидные глаза темно-зеленого цвета с большими, словно искусственными ресницами, подернутыми сединой. Когда-то красивые, они выглядели двумя черными провалами на белом полотне лица. Высокий открытый лоб, покрытый густой вязью еле видимых татуировок, какой-то растительный орнамент, похожий на морозные узоры на стекле. Длинные черные волосы с проседью, разметанные по подушке. Тонкие искривленные в усмешке губы, словно чужак видел что-то такое, о чем никто кроме него не догадывался, но это истинное знание способно изменить мир.
  - Я князь Волк, - представился Сергей своим титулом, - управитель этих земель. Вы искали помощи, но вместо этого нашли узилище. Я прилетел, чтобы исправить это. Чем мы можем помочь вам? Скажите, и мы будем думать и решать? Люди, с которыми вы общались не в праве были принимать какое-либо решение, они ждали меня. Боялись вас потерять, из-за этого задержали вас. Приношу вам глубочайшие извинения.
  Сергей умолк, ожидая ответа, или хоть какой-либо реакции от северянина. Но ее не последовало. Такое чувство, что он пребывал в состоянии блаженного сна, очень похожего на кому.
  Лех подозвал к себе находящегося в комнате медика, и о чем-то зашептал ему на ухо. Врач принялся шепотом рассказывать о состоянии пациента. Ничего утешительного Серега не услышал. Если необъяснимый процесс в организме северянина будет продолжаться, то к наступлению вечера он прекратит жизнедеятельность. Остановить его умирания они никак не могут, потому что не понимают причин. А раз не известно почему это происходит, значит не ясно с чем они борются.
  Серега отвлекся на доклад врача, и не заметил изменение в положении больного. Северянин перевел взгляд и сосредоточился на Одинцове. Он несколько раз моргнул, привыкая к своему пробудившемуся состоянию, выпростал из-под одеяла руку и дотронулся до запястья Одинцова.
  Серега почувствовал словно через него пропустили молнию, одновременно с этим он увидел, будто во вспышках фейерверков несколько причудливых картинок. Одна напоминала рождение новой звезды, большой взрыв. Другая показывала плачущего ребенка.
  От неожиданности Серега дернулся, и контакт разорвался. Волчьи гвардейцы, застывшие на пороге комнаты, встрепенулись, но Лех остановил их взмахом руки, показывая, что ситуация под контролем.
  Рука Северянина упала на кровать, он часто-часто заморгал, попытался еще раз коснуться Сереги, только сил уже не хватало. Тогда Одинцов сам взял его руку в свою, показывая, что готов к разговору.
  Сперва ничего не происходило. Человек Стужи толи решал для себя стоит ли вновь пытаться наладить диалог, толи просто с силами собирался. Сергей не торопил его, сейчас главное было не спугнуть чужака, иначе все можно потерять. И наконец ладони Сергея согрелись, словно из тела пришельца потекла к нему энергия.
  В ту же минуту Одинцов растворился в видении, подаренном ему Северянином.
  Сергей оказался на заснеженной опушке леса. Вокруг насколько хватало зрения простирался густой еловый лес, укрытый толстой шубой снега, и только прямо от Одинцова начиналась снежная поляна, уходящая резко в обрыв и простиравшаяся до замерзшего большого озера. На его берегу высилась большая каменная крепость, выглядевшая безжизненно.
  - Не обращай внимания на это место. Это всего лишь декорации. Это не так важно, как может показаться. Не думай, что ты видишь истинное лицо Стужи. Это не так, - прозвучал позади него молодой звучный голос.
  Одинцов резко обернулся, но позади него было пусто. Он вновь посмотрел на поле и увидел в нескольких шагах от себя Северянина. Вероятно, таким он был, пока не пересек незримую границу и не вышел к людям. Высокий, стройный, закованный в серебряные латы, только внешне похожие на рыцарские, но предназначены они были хранить тело не от мечей и копий, а от куда более страшного и сокрушительного оружия, на плечи наброшен стального цвета плащ с меховым подбоем. Голову покрывал шлем с поднятым забралом.
  - Кто ты? Как тебя зовут? - спросил, насторожившись, Сергей.
  - Я витязь Стужи. Ты можешь звать меня Ник Хав. Я очень рад, что могу поговорить с тобой князь напрямую. Быть может, мы сможем тогда достигнуть взаимопонимания, - учтиво представился Северянин.
  - Мы достигнем всего, если я буду больше знать о вас и больше вас понимать, - несколько резко высказался Сергей. - Что такое Стужа? Почему вы себя так называете? Кто вы такие?
  - Очень много вопросов. И очень мало времени на ответы. Боюсь, что если я буду все объяснять, мне не хватит оставшейся жизни той оболочки, которую вы заключили под стражу.
  - Да. Ты умираешь. Мы пытаемся тебя спасти, но у нас ничего не получается. Как мы можем тебе помочь? - спросил встревожено Сергей.
  - Никак. Срок годности моей оболочки подходит к концу. Мне должно было хватить времени, чтобы найти Рачхии, так называемые Полюса Силы, но когда твои люди заключили меня под стражу, они оборвали мою связь со Стужей, тем самым сократив срок годности моей оболочки. И этот процесс необратим. К исходу этого дня в вашей системе координат моя оболочка распадется, а я окажусь на свободе. И это печально, потому что придется все начинать заново. Создавать оболочку и выходить к вам. Но, так распорядилась, судьба. Мы ничего поделать не можем.
  Ник Хав развел руками.
  - Что это Рачхии? И за каким чертом они вам понадобились? - не сдержался и все-таки выругался Сергей.
  - Ты вряд ли сможешь понять это сейчас, - сказал печально Северянин.
  - Так ты попытайся мне объяснить. Можешь начать с того, кто вы такие, - сурово заявил Одинцов.
  - Я уже говорил, это долгая история. Но когда-то мы были людьми. И жили вместе со всеми на этой планете. Пока не появились ихоры, так их кажется зовут. Сопротивляться их вторжению мы не могли. Но и идти вместе с остальным стадом тоже. И тогда был запущен эксперимент под названием Стужа. Мы потомки тех людей, которые работали над этим экспериментом. Только мы не люди в привычном понимании этого слова.
  - Что значит не люди? Кто же, черт меня дери, тогда вы такие? - удивленно воскликнул Серега.
  - Мне будет сложно тебе это объяснить... - замялся Ник Хав.
  - Да что ты все заладил, сложно да сложно. Ты уж говори, как есть, - начал сердиться Одинцов.
  - Потому что твой понятийный аппарат слишком неподготовлен для общения со мной. Если я буду называть все своими именами, многое ты не поймешь. Сейчас я общаюсь с тобой. Завеса Стужи не позволяет нам общаться напрямую. И поэтому мы вынуждены были создать оболочку для меня, чтобы я мог встретиться с вами и поговорить. Мы Люди Стужи не имеем тел, по крайней мере в привычном вам понимании. Мы не питаемся мясом и растениями, не пьем молоко, воду и прочие напитки. Мы живем повсюду и нигде, но ареал нашего обитания ограничен Завесой Стужи, чтобы покинуть ее, мы должны создать оболочку. Это очень неудобно. Ваш мир несовершенен.
  - Ну, уж какой есть, зато наш, - обиделся на Северянина Одинцов. - Я слышал байку, что вы христиане. Такими являлись нашим людям? С большими крестами. У нас ходят легенды об обрядах, которые вы совершали на глазах наших людей.
  - Давно это было. Пожалуй, мы единственные из этого мира сохранили истинную веру, только и она сильно претерпела изменения. В каком-то смысле мы стали совершеннее, и ближе к Творцу. Те же обряды, которые могли лицезреть люди Проклятых земель, это попытка проповеди истинной веры. Когда-то Люди Стужи считали, что мы должны приобщить Проклятых к служению Истинному Богу. Но с тех пор многое изменилось. Теперь Снежная Королева считает, что это неверный путь.
  - Снежная Королева? - удивился Серега.
  - Она управляет Стужей. Она наша королева, мать и единое целое. Это сложно объяснить. Я бы не стал вдаваться в подробности, это долго объяснять.
  - И что же теперь вам от нас нужно? - в конец запутавшись в хитросплетении мыслей Северянина спросил раздраженно Одинцов.
  - Проклятые земли слишком давно находились под властью ихоров. Вы утратили контроль над своей судьбой. Сейчас вы прогнали ихоров, мы видели это. Мы радовались вместе с вами, но ваш триумф недолог. Скоро они вернутся. И тогда уже непокорных рабов загонят обратно в стойла. Мы не хотим этого, потому что ваш дом, это еще и наш дом. И ихоры вряд ли будут разбираться кто прав, кто виноват. Когда-то мы создали Стужу и устранились. Теперь мы не можем отсиживаться за высоким забором. Но и сражаться с ихорами напрямую мы не можем. Зато в наших силах создать такой забор, который они преодолеть не смогут, - с каменным выражением лица заявил Ник Хав.
  - Так чего ты молчал? Это же чудесная новость. Просто отличная. А ты мне все объяснить не можем, не поймете. Говори, что нужно сделать? Как вам помочь? У нас общий враг? И вместе мы справимся? - обрадовался Серега.
  - Не все так просто. Чтобы мы смогли построить этот забор, ограду, которую не смогут преодолеть ихоры, вы должны измениться, стать другими, потерять свою индивидуальность, и приобрести новую.
  - Что за чушь ты говоришь? Как это? Объясни попроще?
  - Чтобы спасти эту планету, мы должны перенести границы Стужи, распространить ее на всю планету. И тогда вся планета станет Стужей, и уже ихоры никогда не смогут завоевать ее.
  - Не понял, как это? - нахмурился Сергей.
  Предложение Северянина ему не понравилось.
  - Вы возвыситесь. Когда мы уходили в Стужу, мы оставили на земле Рачхии, Полюса Силы, если их активировать, то, как бы это правильно сказать, планета будет переформатирована под Стужу, и все ее население вместе с ней. Вы станете Людьми Стужи, и мы навсегда будем отрезаны от ихоров. Да, вы потеряете телесную оболочку, но при этом станете более совершенными, приближенными к Творцу, более свободными...
  - Более свободными?! - зарычал Одинцов. - И при этом заперты в клетке! Это так вас надо понимать? Не бывать этому!
  - Я же говорил сразу, вы не поймете. Вы не можете понять. Ваше мировоззрение слишком узко для этого. Но вы уже ничего не можете сделать. Витязи Стужи отправились на поиски Рчхий. Я и двое моих спутников, которые либо погибли, либо заблудились были направлены к вам, чтобы договориться. Но я понимаю, что мы не можем договориться. Чтож, значит, так тому и быть. Но от того что мы сделаем, вы все только выиграете. Мы оказываем вам великую милость, и настанет время, когда вы это поймете, - поклонился Ник Хав и в ту же секунду исчез.
  Контакт оказался прерван. Сергей вывалился в реальность, и обнаружил, что держит в руках ладонь мертвого Северянина.
 

Глава 8

НОВАЯ УГРОЗА


 
  Серега Одинцов помрачнел лицом, но Лех Шустрик не стал его тревожить расспросами. Тем временем врачи пытались оживить Северянина, но все тщетно. Он был мертв. На кровати осталась лежать лишь никчемная оболочка.
  - Пойдем. Нам здесь больше нечего делать, - сказал Серега и направился на выход.
  Лех и Миклош Рубин последовали за ним.
  Выйдя на свежий воздух, Одинцов осмотрелся по сторонам, нашел скамейку возле дома и сел на нее. После всего того, что он услышал, ему требовалось перевести дыхание. Лех смотрел на него непонимающе. Никогда еще он не видел князя таким подавленным, но расспрашивать не торопился. Захочет, сам все расскажет.
  Миклош Рубин топтался в стороне, не мог найти себе место. Хлопнула входная дверь в избе, и показался волчий гвардеец. Он сразу направился к Леху, увидел задумчивого князя, явно не желающего, чтобы его беспокоили, склонился к Шустрику и что-то доложил шепотом. Лех кивнул, отправил его назад, подошел к Одинцову и сел рядом.
  - Что? Все так плохо? - спросил тихо он.
  Разговаривать при Миклоше Рубине очень не хотелось, но растормошить князя было необходимо.
  - Ничего определенного, - подумав, отозвался Серега. - Здесь не место для разговора. К тому же нам пора. От нас здесь толку никакого не будет.
  - Это ты прав, Волк. Конечно, прав. Только давай сначала позавтракаем, а то лететь назад на голодный желудок очень уж как-то не комфортно. Еще гудеть будет и бурчать в так работы двигателю. Нам такая музыка не к чему, - предложил Лех.
  - Позавтракать это хорошо. Почему бы не позавтракать. А после можно будет и домой лететь, - поднялся со скамейки Серега, увидел неподалеку Миклоша и спросил:
  - А вот скажи, мил человек, до этой самой Стужи, как далеко от Подвязья?
  - Если по воздуху, то часа полтора. Если на "Витязях", то к вечеру, а то и далеко за полночь доползете, - тут же отозвался Миклош. - Только летом оно опасно. Надо бы человечка верного найти, который дорогу знает. А то пропустит границу, и расшибет леталку о незримый купол. У нас многие побились. В особенности те, кто неместные, служить к нам засланы из других земель. Вот удаль свою показать пытаются, так вечно и бьются, что мухи о лампочку.
  - Тогда будь другом, организуй мне опытного пилота, который нас к Стуже отвезет и вернет в целости и сохранности, - распорядился Серега. - Да, смотри, чтобы человек надежный был. Понимай серьезность момента. От него твоя судьба зависит.
  - Будет сделано, батюшка князь, - вытянулся и отрапортовал Миклош.
  Он тот час бросился исполнять приказ Волка.
  Лех Шустрик окинул Серегу оценивающим взглядом, словно проверял находится ли он в здравом уме, не повредилась ли память, и спросил:
  - Что ты задумал?
  - Я все время слышу про эту Стужу. А сам ее не видел. Непорядок. Надо оценить степень угрозы лично, чтобы решать, что с этим делать дальше, - ответил уклончиво Серега.
  Лех сразу почувствовал, что старый друг чего-то не договаривает, но расспрашивать дальше не стал. Не говорит, значит, есть на то причины, все расскажет, как сможет.
  Ребята из Тайной службы потрудились на славу. Видно, зная о прибытии князя, заранее позаботились о хорошем поваре, потому что откуда бы ему случайно взяться в такой глуши, как Подвязье, а то, что стояло на столе, не могло быть приготовлено Тайным агентом. В такие чудеса как-то не верилось.
  Они выпили вкусного черного чаю с ароматными травками и ягодами, отведали пирогов с красной рыбой, шпинатом и грибами, пирогов с мясом и зеленым луком и сладких булочек с корицей и ватрушек. Наготовлено было много, но Серега и Лех съели скромно, большую часть оставили. Одинцов подозвал полковника Дверича и спросил:
  - Молодцы твои позавтракать успели?
  - Никак нет. Мы при исполнении. Не положено нам, - глухо произнес Дверич.
  У него был такой голос, словно он разговаривал, находясь на дне очень глубокого колодца, в то время как князь заглядывал в него сверху.
  - Тогда собери еду с собой. В дороге перекусите, - распорядился князь, поднимаясь из-за стола.
  Они вылетели через полчаса. Миклош, как и обещал, нашел проводника. Молодого парня из Тайной службы, который при виде князя заметно робел, поэтому постарался побыстрее скрыться от начальственных глаз в кресле пилота. Миклош Рубин вызвался сопровождать князя. Видно было, что он решил не выпускать из-под своего надзора мальчишку, а то вдруг где напортачит, а так можно будет исправить все на месте.
  Летели они долго. Куда дольше, чем обещал Миклош. Одинцов всю дорогу молчал, а Лех Шустрик не лез к нему с расспросами. Слишком много лишних ушей находилось на борту. По мрачному лицу Сереги было ясно, что Северянин ничего хорошего ему не рассказал, а подробностями можно озаботиться и позднее.
  Лех Шустрик выглянул в окно. Под железным брюхом вертолета простиралось, казавшееся, бесконечным одеяло осеннего шелестящего разноцветными листьями леса. Он выглядел неприступным, словно рыцарская Цитадель. Здесь никогда не ступала нога человека, по крайней мере в это хотелось верить, поскольку первозданная красота леса выглядела девственно чистой. А там где проходил человек всегда оставалась грязь, кровь, да тлен.
  Лех Шустрик увидел купол Стужи первым. Он окликнул Серегу и показал ему на дрожащее, плывущее пространство впереди вертолета. Словно реальность, нарисованная акварельными красками, попала под проливной дождь, и протекла, а потом смешалась со снежной вьюгой. Так что и не рассмотреть ничего.
  Вертолет пошел на снижение и вскоре приземлился на поляне возле самой границы Стужи. Процесс высадки повторился. Сначала выбрались волчьи гвардейцы под неусыпным оком полковника Дверика, затем из вертолета выбрались Серега и Лех. Миклош Рубин остался в кабине, посчитав себя лишним в компании князя.
  Серега сделал несколько шагов и остановился под замедляющими бег лопостями. Он внимательно осмотрелся по сторонам. Волчьи гвардейцы замерли по окраине площадки, на которой приземлился вертолет, и настороженными взглядами обшаривали окрестность, сжимая в руках готовые к бою автоматы. Полковник Дверич стоял возле Леха Шустрика и с любопытством разглядывал границу Стужи. А тут было на что посмотреть.
  - Это и есть Стужа, - спросил, не удержавшись полковник Дверич.
  - Стужа там, а это ее Завеса. Она скрывает от нас, то что находится в этом мире, и одновременно этим миром уже не является, - задумчиво произнес Серега.
  По лицу полковника Дверича было видно, что он ничего не понял, но задавать лишних вопросов князю не спешил. Но Одинцов не обратил на его замешательство внимания.
  Он уверенным шагом направился к границе Стужи. Волчьи гвардейцы дернулись было за ним, но были остановлены Одинцовым.
  - Оставаться на месте! - приказал, разозлившись отчего-то, он.
  Лех решил, что его этот приказ не касается, и направился вслед за другом.
  Сергей подошел к границе Стужи вплотную, насколько она позволила это. При приближении он чувствовал, как незримая сила пытается вытолкнуть его назад. И пока мог, шел вперед.
  То что Северянин называл Завесой представляло собой мутный купол, словно колонию муравьей накрыли огромной прокопченной стеклянной банкой. Внутри чувствовалась жизнь, движение, только понять, что это и как выглядит не удавалось. Купол уходил вверх насколько хватало глаз и простирался на многие километры в разные стороны. Эти места безлюдны, только изредко охотники забредали в поиски дичи к границы, да и то это была редкость. Когда Стужу в первый раз обнаружили, многие ходили судьбу испытать, вдруг удастся разгадать загадку таинственного купола, но никто не смог. А теперь и позабыли об этом.
  - Что настолько все плохо? - повторил свой вопрос Лех Шустрик.
  Серега ответил не сразу, подумал немного и произнес:
  - Конечно, могло бы быть хуже.
  Он подробно пересказал весь свой разговор с Северянином, не упустил ни одной детали. Когда закончил, умолк, уставившись на мерцающую преграду.
  - Да. Дела. Ничего не скажешь. Кажись у нас очень большие проблемы, кажись у нас очередная война на пороге, - задумчиво произнес Лех Шустрик.
  За свою богатую жизнь он успел повидать многое, поэтому был готов к тому, что ничего хорошего появление Северянина не сулит. Стужа молчала очень долго, и вдруг выслала своего парламентера. Это явно не к добру. Но все же реальность поборола все его ожидания. Такое он не мог представить даже в самом страшном сне.
  - Да какая там война. Тут никакой войны не будет. Если они доберутся до этих Полюсов Силы, чем бы они не были, все тут же и закончится. Мы ничего не сможем тогда сделать. Они изменят наш мир, как программист форматирует компьютер. Если они доберутся до этих чертовых Полюсов процесс будет не остановить. И ведь что самое страшное, Люди Стужи не хотят нам зла. Они верят в то, то несут нам добро, но при этом намерены нас уничтожить.
  - Что будем делать, командир? - спросил как в старину Лех Шустрик.
  - Тут с наскоку решать нельзя. Думать нужно, потому что дров наломаем и всего недолго, - задумчиво произнес Серега. - Я так думаю. Парламентеров к нам они больше не пришлют. Это точно. Значит, нам надо попытаться перехватить тех Рыцарей Стужи, которые отправятся на поиски Полюсов Силы.
  - Хорошо сказано. Мы даже не знаем, как они выглядят. И не в курсе, где эти Полюса находятся, - усмехнулся Лех Шустрик.
  - Ну про Полюса ты прав, а вот насчет их морд лица совсем заблуждаешься. Кто-нибудь догадался сделать снимки Северянина? - спросил Серега.
  - Узнаю. Во время первого допроса должна была вестись видео-съемка.
  - Если все-таки напортачили, то пусть снимут его посмертно, только в полном облачении. Если Люди Стужи не имеют своих тел, а одевают оболочки как пальто, вряд ли у них большое разнообразие этих оболочек. В любом случае модельер у них один, и фасончики будут похожи. Так что по приметам парламентера узнаем и остальных. Напряги всех своих людей. Теперь это первостепенная задача. Пусть сосредоточатся на ней. Уверен, что ответный ход Стужи можно ждать в ближайшее время.
  - Одинец, ты же знаешь, все основные силы Тайной службы сейчас сосредоточены на противодействии ползунам. Если мы оставим их в покое, то очень скоро получим серьезный удар в спину. На одном из наших заводов или в космпорту обязательно что-нибудь рванет, - возразил ему Лех Шустрик.
  Ползунами были названы диверсионные роботизированные механизмы, которые по невыявленным каналам попадали на Землю, и вот уже двадцать лет пытались приостановить стремительное развитие Нортейнского княжества. Если бы не Тайная служба, которой руководил Лех Шустрик, то ползуны давно бы разрушили техническую мощь молодого княжества.
  - Ползунов оставлять в покое нельзя. Тут я явно погорячился. Выбери тогда толковых людей из своей службы, я подумаю и перекину тебе еще кадров в усиление. Вместе с Лодием займитесь резидентами Стужи. Временно ползунами будет заниматься Дерек Ральф.
  - Будет сделано, князь, - сказал Лех Шустрик.
  - Тогда летим. Что-то мы задержались, а дел не в проворот. Здесь нам пока делать нечего. Но на всякий случай распорядись, чтобы Границу Стужи взяли под постоянный контроль.
  Серега развернулся и решительным шагом направился к вертолету. Лех Шустрик достал телефон и на ходу принялся отдавать распоряжения.
 

Глава 9

ЛУННАЯ БАЗА


 
  Перед первым боевым вылетом Марк Один волновался, словно жених в ночь накануне свадьбы. На симуляторах он налетал несколько тысяч часов, можно сказать сроднился уже с креслом пилота, но вот чтобы самому, без поддержки инструкторов и старших товарищей вывести боевой коч серии "Молния" в космос, это уже другой коленкор, тут и коленки трясутся и в глазах периодически черные пятна всплывают, и голова плывет.
  Марк сперва все в себе хранил. Но день проходил за днем, приближалось время вылета, а мандраж никуда не исчезал, только усиливался. Тогда он все-таки решил поделиться переживаниями с близкими друзьями, и отправился на поиски Марса Ветра.
  Лунная база, некогда заброшенная на несколько тысячелетий, была заново отстроена и обновлена семь лет назад. Тогда по приказу князя Нортеймского была запущена космическая программа, к которой государство готовилось последние десять лет. После реконструкции Лунной базы, получившей название "Гнездо глухаря", она была существенно расширена и модернизирована, были пристроены новые жилые и рабочие модули. В первые годы в "Гнезде глухаря" на постоянной основе жило и работало сто двадцать три специалиста, большую часть из них составляли военные, первый выпуск Воздушно-Космической Академии и обслуживающий персонал боевых оборонных станций. К настоящему моменту контингент Лунной базы увеличился до трехсот человек. Количество боевых звений, состоящих все сплошь из новых машин класса "Молния" и "Заря" выросло в три раза. Здесь проходили практику лучшие выпускники ВКА, в число которых попали Марк Один, Ян Довчек, Лумир Борсен и Марс Ветер.
  Лунная база представляла собой большое количество жилых и рабочих модулей, соединенных между собой напрямую, стена в стену, либо разнообразными туннелями, которые были проложены под Лунной поверхностью. Если посмотреть с лунной орбиты на "Гнездо глухаря", то оно выглядело, как колония огромных внеземных грибов, белые купола, липнущие друг к другу.
  В это время дня он рассчитывал найти Марса Ветра у себя в комнате. Урочные часы уже закончились, а время до обеда еще оставалось. Каждый уважающий себя практикант, если он конечно не обременен дежурством или каким-либо наказанием в виде обязательных работ, предпочитал скрыться подальше от начальственных глаз у себя в отсеке и никуда не показываться до следующего учетного времени. Можно было почитать, посмотреть учебные видео-фильмы, художественных картин курсантам-практикантам было не положено, только в строго отведенные для этого часы, да мало ли какие личные дела могут быть у молодых людей. Девушек среди прибывших на прохождение практики не было. Про то что есть девушки среди пилотов, Марк слышал, но вот видеть не видел, поэтому считал все это досужими вымыслами, враками, не достойными внимания.
  Как он и предполагал, Марс Ветер сидел у себя в отсеке и корпел над обучающими играми. Сейчас он прогонял через симулятор навигационные программы, прокладывал маршруты через Солнечную систему с разными вводными. Услышав шум открывающейся двери, Марс разорвал соединение с программой и обернулся, увидел замершего на пороге Марка и улыбнулся.
  - Привет. Давно тебя не видел. Совсем забыл старого друга. Правда у меня тоже после тех приключений, ни минуты свободного времени.
  Ветер намекал на потасовку, в которую они ввязались против бойцов Серых бригад. Тогда они чудом избежали наказания. Лех Шустрик сдержал обещание, замял все вопросы с трактирщиком, переговорил с Крушилой, до которого уже дошла официальная жалоба от руководства Серых бригад. Скандала удалось избежать. Дядька Крушила конечно поворчал, почитал Марку нотации, но все больше по обязаловке. Один чувствовал, что в душе дядька Крушила гордится им, окажись он на его месте, то сам бы не отказался намять бока этим мерзавцам, примазавшимся к органам полиции. На них возложили честь охранять покой и свободы граждан княжества Нортейм, а вместо этого они часто устраивали дебоши, пьянки, да сами подставляли граждан под ножи и кастеты грабителей и убийц своим непрофессиональным поведением. Оставалось только удивляться, почему князь Волк продолжает терпеть на своих улицах эту невоспитанную, мало пригодную к службе свору дворовых шавок. Но тут похоже был скорее политический вопрос. Чудом избежав отчисления из Академии, ребята с головой погрузились в учебу. Как никак до выпуска оставалось всего ничего. Промелькнула осень, вступила в свои права зима. Отгремели зимние экзамены, которые ребята с разным успехом, но сдали. Каникулы Марк провел у родителей, скрываясь от всех и вся. Только один раз он покинул замок Одинцово, заметая следы на перекладных добрался до столицы, где встретился с друзьями, чтобы душевно с ними посидеть в одном из маленьких тихих кабачков. Обошлось без происшествий. Весна быстро промелькнула, а за ней наступил первый летний месяц и подготовительная экзаменационная пора. За ребятами Марк не следил. Только знал, что все они с честью сдали экзамены, защитили свои дипломы, и получили распределение на Лунную базу для прохождение практики. Там они вновь и встретились. Правда на тесное общение времени не хватало. Шла подготовка к первым самостоятельным полетам. Да и про повседневные обязанности забывать не приходилось. Их обучали управлению Боевыми Оборонными Комплексами, в простонародье БОК, рассказывали об истории родной планеты, об операции "Откат", которая была произведена ихорами, инопланетными захватчиками, которым удалось в кратчайшие сроки замедлить развитие цивилизации землян, а затем и обратить этот процесс впять. Отдельные лекции были посвящены эпохе Лоскутных государств и политике социально-политического поддержания баланса сил. Все это сопровождалось показом учебных видео-фильмов и демонстрацией репродукций шедевров мировой живописи, скульптуры и архитектуры, отражавших то или иное историческое событие. Исторические лекции достигли конца эпохи Лоскутных государств, и Марк догадывался, что вскоре им предстоит услышать про начало Объединения, процесс который начал князь Сергей Одинцов, по прозвищу Волк. Этим процессом он поставил под удар всю работу ихоров на планете, а вскоре в результате стремительного вторжения в Железные земли удалось полностью избавиться от присутствия инопланетных захватчиков на планете.
  Некоторые курсанты ворчали. Мол зачем им знать все это "историческое дерьмо". Они должны летать и сражаться с врагом, а не слушать, как их предки жили, да за что умирали. И Марк в какой-то мере мог их понять, некоторые лекции и правда были скучными, но это только на первый взгляд. Но он твердо верил в то, что без знания родной истории нельзя жить, развиваться и чувствовать себя полноправным гражданином. Без знания собственного прошлого нельзя понять всю степень угрозы, которую представляют для их свободы и независимости ихоры. В родной истории таятся разгадки на многие загадки прошлого, и ее знание во всех деталях и подробностях это грозное оружие, которое позволит избежать многих ошибок, выиграть тяжелые сражения в будущем.
  - Чего замер на пороге? Проходи, садись. Будешь чай с шиповником. Очень вкусно, - заговорщицким тоном предложил ему Ветер.
  - Да нет, пожалуй. Не до чаев мне сейчас, - садясь в кресло напротив друга, признался Марк.
  - Подожди. Подожди. Попробую догадаться. Первый вылет? - спросил Ветер и озорно подмигнул Марку. - Точно. Угадал же. Не боись. Мы через все это проходили. Ну почти все. У нас же еще ты остался, да Лумир. Старина Борсен тоже боится. Да еще как. Недавно тоже тут штаны просиживал. Надо было вас вместе объединить. У него тоже кстати завтра вылет. Он же кажется в твоем звене. Вот и поддержите друг друга.
  - А как это, летать в космосе? - задал не дающий ему покоя вопрос Марк.
  - Космос удивительное место. Ты словно провалился в сказку. И в то же время жутко одинокое. Стоит только представить, что вокруг тебя никого нет, что на многие миллионы километров ты один. От одной этой мысли, если позволить ей захватить твой разум, можно сойти с ума. Но в то же время это величественное зрелище. Твоя родная планета сбоку в иллюминаторе такая маленькая, вся огнями перемигивающаяся, и в то же время там живет такая прорва народу. Если все это сопоставить между собой, то можно свихнуться, - с восторгом на одном дыхании произнес Ветер. - Правда, говорят, что новички они всегда так реагируют, что постепенно это пройдет. Что рано или поздно с этим свыкнешься, и от той романтики, от которой меня всего сейчас так распирает, ничего не останется. Только сухой расчет профессионала, не более того. Но я лично так считаю, пока меня это этого прет, распирает и много чего за душу берет, я буду получать от этого удовольствие. И ничто не может его омрачить.
  - Вообще-то я тебя хотел спросить не об этом, - оборвал восторженные речи друга Марк.
  Ветер захлебнулся на полуслове и недоуменно посмотрел на Одина. О чем он? Что еще можно спрашивать, когда речь идет о космосе? Читалось в его глазах.
  - Я хотел спросить, какого это в первый раз в открытом космосе в пилотском кресле? - осторожно поинтересовался Марк.
  Ветер нахмурился, насупил брови, словно напряженно о чем-то размышлял, затем лицо его прояснилось и он воскликнул:
  - Ах, ты об этом. Пустяки. Не стоит даже волноваться.
  - Постой-ка, как это пустяки. Как это не волноваться, - не смог сдержать удивления Марк.
  - Друг мой, у тебя какой налет на тренажерах?
  - Тысяча двести двадцать два часа, именно на "Молнии", - тут же ответил Марк.
  - Так чего ты боишься? В космосе тоже самое, никакого отличия.
  - Как это никакого отличия? - удивился Марк. - А если что не так пойдет, а если я не справлюсь. Рядом не будет инструктора, который сможет вмешаться и исправить положение.
  - Дорогой мой, ты же, когда садишься за руль мамочку с папочкой не зовешь с собой, чтобы они тебя на всякий случай подстраховали? Вот то-то и оно. Здесь тоже самое. Если научился, то этот навык у тебя останется, и тебе помощники за спиной будут не нужны. К тому же открою тебе маааленький секрет, в каждую "Молнию", да что там в "Молнию", в любую машину встроены системы авто-коррекции, если ты будешь очень сильно фолить...
  - Что делать? - переспросил Марк.
  - Делать ошибку за ошибкой, то система просто тебя будет исправлять и показывать где ты ошибаешься. Вернее тебе покажут правильное решение проблемы, а уж ты будешь решать последовать совету или нет. Эту бортовую систему называют "Хозяин". Ее ставят только на кочи скажем так новичков, таких как ты и я.
  В голосе Ветра чувствовались покровительственные нотки.
  - И много тебе помог этот "Хозяин"? - спросил Марк.
  Почему-то его сильно обидел и напряг тот факт, что над ним установили программу -надсмотрщик, которая будет полностью руководить его полетом, и будет давать рекомендации и выставлять оценки его мастерству.
  И куда-то тут же делась вся его боязнь, растворился мандраж, осталась только злость и желание доказать всему миру и в первую очередь самому себе, что он может, он справится, он выдюжит.
  - Да я не обращал на него внимания. Мало ли что он там мне говорит. Главное, как я вижу ситуацию, и понимаю ее решение. И все. Никакой "Хозяин" не поможет тебе во время боя, никакой "Хозяин" не спасет тебя от излучателей врага... Только ты сам, только твой мозг, только твое сознание...
  - И что этого "Хозяина" можно как-то отключить? - спросил Марк.
 

Глава 10

ПЕРВЫЙ ВЫЛЕТ


 
  Разговор с Ветром накануне вылета помог Марку справиться с волнениями. Он благополучно отработал оставшийся день, вернулся к себе в отсек, и лег спать, чтобы рано утром прибыть в ЦУП, где должен был пройти последний инструктаж перед вылетом. Перед сном он выбрался в сеть и попытался связаться по защищенному каналу, выделенному ему Тайной службой, с отцом. Лех Шустрик просил без надобности каналом не пользоваться, потому что рано или поздно, если дергать за невидимую ниточку, ее сможет увидеть даже слепой. Марк пообещал не рисковать, но очень уж захотелось услышать уверенный, наполненный внутренней силой голос отца. Но поговорить не получилось. Отец на связь не вышел. Вероятно, опять был завален делами по горло, или сорвался в новую командировку.
  Утром все прошло гладко. Легкий завтрак, быстрые сборы и короткий инструктаж, в котором Марк не нашел для себя ничего нового. Руководитель полета ЦУП лейтенант Игорь Коротков еще раз обрисовал район несения дежурств, отметил все проблемные участки, сбросил на "умников", так в простонародье назывались личные компьютерные терминалы пилотов, коды доступа к бортовому компьютеру и общей сети, а также коды экстренного оповещения, они менялись каждые восемь часов. После чего отдал честь, и пилоты потянулись вслед за командиром дежурного звена сержантом Уманским в ангар.
  Марк радовался тому обстоятельству, что сегодня не только он один на первом вылете. Из десяти пилотов "Молний" четверо было первоходками. И среди них Лумир Борсен. Всегда приятно, когда в строю родные лица, собратья по оружию, да к тому же в одинаковых условиях.
  Сержант Уманский провел короткий инструктаж, после чего приказал разойтись по машинам. Марк тот час активировал код доступа к компьютерному терминалу летательного аппарата, открыл люк и забрался в кабину пилота. Удобно устроившись в кресле, он запустил предстартовые программы, вошел в общий канал связи дежурного вылета и доложил:
  - Борт 1327 позывной "Один" к старту готов.
  Он услышал, как отозвались остальные корабли звена. В том числе услышал голос Лумира Борсена. Чувствовалось, что Борсен старается держаться, но его прямо-таки распирало от гордости и довольства, что он наконец-то летит в космос, и не просто как пассажир, а как полноправный боевой пилот со всеми вытекающими.
  После того как перекличка закончилась. Сержант Уманский, позывной "Умань" приказал запустить предстартовые программы "второго" и "третьего" уровня. Они активировали боевое вооружение на борту корабля. Без соответствующего распоряжения старшего звена программы было не запустить.
  Наконец, пришло разрешение на старт из ЦУП. Лейтенант Игорь Коротков связался с дежурной группой и сказал коротко:
  - Ну, с Богом.
  Створки шлюза пришли в движение, а когда они полностью раскрылись, один за другим боевые кочи покинули ангар согласно штатному расписанию.
  Марку предстояло взлетать четвертым, сразу вслед за бортом Лумира Борсена. От волнения сердце в груди нервно заходилось, а на лбу выступила испарина. Сейчас бы не напортачить, все провести правильно. Он внимательно осмотрел приборную панель, которую уже видел много раз на симуляторах, да и вживую, когда его знакомили с кораблем, изучил программную начинку, но нигде не было того, что он искал - программы "Хозяин". Похоже, Ветер все-таки обманул его, или просто озвучил какой-то старый миф, специально сочиненный для успокоения первоходок. Но времени на размышления не оставалось, он даже не успел разозлиться на Марса, открылся коридор, и он отправил машину на взлет.
  Когда он оказался в открытом космосе, Марк забыл обо всем. Все его тревоги и переживания отступили в сторону перед черной пустотой, простирающейся повсюду. Он даже забыл о том, что рядом с ним нет наставника, который в случае ошибки или непростительного колебания придет на помощь советом, откорректирует его решение или перехватит управление на себя. Он мог только любоваться раскинувшимися бескрайними просторами черноты, прореженными стальными вкраплениями звезд, похожими на булавочные головки. При этом он не забывал управлять кораблем, отслеживать показания приборов и вслушиваться в непрерывный поток информации, проходящий сквозь внутреннюю связь боевого звена патрулирования.
  Марку и Лумиру Борсену досталась скучная для большинства старых пилотов задача крутиться вокруг Земли, наблюдая за видимыми ему участками системы. Впрочем, наблюдение шло в автоматическом режиме. Все показания приборов записывались, космос постоянно сканировался в поисках потенциальной угрозы обитателям Земли. После вывода корабля на траекторию полета, его можно было перевести на автоматическое управление, но для первоходок это строго запрещалось уставом.
  Три часа дежурства прошли на едином дыхании. Марк и не заметил, как время подошло к концу. По каналу закрытой связи пришло сообщение от командира боевой группы "Уманя". Он объявлял общий сбор дежурного звена над "Гнездом глухаря".
  Марк и сам не ожидал, что ему не захочется возвращаться. Он наслаждался полетом, из которого его так безжалостно пытались выдернуть. Вся его сущность протестовала против этого, но делать нечего. Пришлось возвращаться.
  Построившись над "Гнездом глухаоя", они один за другим возвращались в ангар, согласно штатному расписанию.
  Поставив свою машину на отведенное ей место, Марк заглушил все системы и покинул кабину. Оказавшись на бетонном полу ангара, он сначала не мог поверить в то, что чувствует твердую поверхность у себя под ногами, которая в любой момент не провалится вниз, или резко не подкинет его вверх, которая всегда будет занимать одно и тоже положение. Он осмотрелся по сторонам и увидел, что первоходки собираются в одну группу вокруг Лумира Борсена, который восторженно размахивает руками, о чем-то рассказывая. Опытные пилоты, налетавшие не одну сотню дежурств, равнодушно косились в его сторону, но проходили мимо. Должно быть, для них это зрелище повседневное, как впрочем, и восторженная реакция практикантов.
  Марк направился к Лумиру. В своих оценках он явно не ошибся. Борсен с восторгом рассказывал, как это круто летать, какой огромный космос и прочее, прочее, прочее. Каждый из первоходок, испытавший те же чувства, охотно поддакивал ему и вторил о том же самом.
  Прервать этот водопад восхищения все же пришлось. Марк подумал про себя, неужели он только что чуть было сам не превратился в подобного сопляка. Ведь его тоже пленил космос, его тоже окрылила сама возможность самостоятельного полета в великой пустоте.
  - Лумир, пойдем что ли, найдем наших, - Марк положил руку на плечо другу и крепко сжал.
  Борсен обернулся на него, непонимающе уставился, тряхнул головой, словно разгоняя туман наваждения, и кивнул:
  - Правильно. Заболтался я тут с вами. Встретимся скоро.
  И они направились прочь из ангара.
  Не сговариваясь, они взяли курс на офицерскую кают-компанию, располагавшуюся в северной части базы. Всего таких отсеков в "Гнезде глухаря" было шесть, каждый из них носил свое название. Тот, куда они направлялись, назывался "Волчье логово". Немудрено, что когда ребята выбирали место для своего культурного досуга, Марк настоял именно на "Волчьем логове". Помимо него были еще "Медвежья берлога", "Лисья нора", "Орлиное гнездо", "Песий дом" и самое центральное место, где собирался высший офицерский состав базы - "Гнездо глухаря".
  Марк рассчитывал застать в кают-компании Марса Ветра и Яна Довчека. Как никак первый боевой вылет стоило отпраздновать, тем более после этого ему положен день увольнительной, поэтому можно пропустить и паре-тройке кружечек пива. Крепкие спиртные напитки на базе находились под строгим запретом. Хотя младшие офицеры поговаривали, что начальство этим запретом часто пренебрегает и в кают-компании "Гнездо глухаря" можно было найти и водку, и джин, и виски. Любой напиток на любой вкус. Для всех же остальных делалось послабление в виде трех литров пива на месяц и только в свободное от текущей службы время.
  Как и ожидалось, ребята расположились в каюте и резались друг с другом в карты. Помимо них в "Волчьем логове" никого не было. Для вечерних посиделок еще не время, а днем разве что первоходки могли заглянуть, для того чтобы отпраздновать свой первый боевой.
  При виде нарисовавшихся на пороге кают-компании друзей, ребята бросили карты и ринулись им навстречу. Ветер радостно хлопнул Марка по плечу и заявил:
  - Ну, что "Хозяин" тебе сильно помог?
  - Я тебе этого "Хозяина" еще припомню, - заявил, улыбаясь, Марк.
  Они расположились за столом, где недавно, дожидаясь друзей, играли Ветер и Довчек. Лумир тут же вызвался сходить на Доставку за пивом. И ребята одобрили его кандидатуру.
  - Ну, как оно? Чувствуешь себя теперь настоящим пилотом? - спросил Ветер.
  За его плечами уже было два вылета на дежурство, и он вел себя как умудренный жизнью ветеран.
  - Нет. Настоящий пилот относится к вылетам, как к работе. Ежедневной рутине, а мне еще пока это все нравится, - заявил Марк.
  Появился Лумир Борсен, поставил на столик четыре пустые кружки, кувшин с пивом и два пакетика с орешками. С выбором закусок на базе было не ахти как хорошо.
  - Выпьем что ли по-маленькой за наше первое полетное крещение, - сказал Марс Ветер, наполняя бокалы.
  И они выпили, предварительно радостно сдвинув кружки вместе.
  Постепенно эйфория от первого полета медленно улеглась на сердце у Марка, и он смог подключиться к беседе, которую затеял Ветер.
  - Вот не знаю. Верить или не верить. Нам чуть ли не со школьной скамьи рассказывают, кто такие ихоры. Но никто из нас их в лицо не видел. Верю, что они существуют. Мы им когда-то больно наподдали коленкой под зад. Но как-то не верится, что они не выучили урок, и обратно к нам полезут. Что они у нас забыли? - утверждал Марс Ветер.
  - Э, ты вот говори, да не заговаривайся. У нас положим ресурсы для них необходимые есть. А также их ученые предсказали им, что если не взять наш сектор под свой контроль, то получат они себе полный апокалипсис на свою задницу, - возражал ему Лумир Борсен.
  - Мы делаем важное дело. Границу стережем. А уж появится враг или не появится, тут дело другое. Это пусть для себя командиры решают, - заявил Марк Один. - Надо ко всему быть готовым.
  Они еще долго сидели. Выпили все пиво, которое им причиталось на этот месяц. Лумир Борсен принес еще один кувшинчик, и на все расспросы, откуда он его достал, и как у него это получилось, отмалчивался, словно опытный разведчик на допросе у врага.
  Разошлись они далеко за полночь. Никому из них поутру не нужно рано вставать. Первоходки, что с ним взять. Командиры понимали, как важен первый полет, поэтому закрывали глаза на традиционный праздник после первого раза. Пусть ребята снимут стресс, расслабятся. Гайки можно будет и потом вкрутить.
  Оказавшись у себя в отсеке, Марк растянулся на кровати, и сам не заметил, как заснул.
 

Глава 11

ВТОРЖЕНИЕ. НАЧАЛО


 
  На Лунной базе отсутствовало деление на день и ночь. Люди работали в четыре смены, две дневных и две ночных по земному времени, часто не пересекаясь друг с другом.
  Марк всегда носил часы на руке, поэтому точно знал время, когда сигнал воздушной тревоги пронесся по "Гнезду глухаря", поднимая на ноги спящих, приводя в сознание бодрствующих. На часах Марка было три часа ночи.
  Он скоро оделся и, не забыв прихватить со стола индивидуальный терминал, выскочил в коридор. Марк помнил, что в случае объявления тревоги, он обязан тот час прибыть в ангар, занять место в "Молнии" и ждать дальнейших указаний, поэтому, не задумываясь ни о чем, он принялся исполнять инструкцию.
  По пути к ангару он столкнулся с Марсом Ветром и Лумиром Борсоном. Выглядели они встревоженными. Лумир грозно хмурил брови и зевал, при этом так широко открывал рот, что мог бы проглотить упитанную кошку целиком.
  - Что стряслось? - спросил Марк, не надеясь на ответ.
  - Понятия не имею. Тревога объявлена, сиреневый цвет. Похоже, что-то очень и очень серьезное. Сиреневый это предпоследняя степень угрозы. Выставили бы черный цвет, значит все, суши сухари и готовь отходную молитву, - сказал Ветер.
  Больше Марк ни о чем не спрашивал. Настанет время, все сам узнает. Но судя по всему, ничего хорошего его впереди не ждет. Сиреневый код тревоги подразумевал под собой угрозу вторжения, при этом в боевой готовности должен быть весь гарнизон базы в том числе и проходящие практику бывшие курсанты, при чем не важно сколько они до этого налетали времени. Так что опытные пилоты и первоходки окажутся в одном строю, а это может означать только одно все намного страшнее, чем кажется.
  Оказавшись в ангаре, друзья поспешили занять места согласно штатному расписанию. Здесь не было шума и гама, суеты и толкотни, офицеры были очень деловиты и исполняли свои обязанности сухо и предельно экономично, не мешая друг другу. При условии что все понимали,, что означает сиреневый код тревоги, никто не выглядел напуганным. Все старались спрятать свои эмоции поглубже внутрь, чтобы не сеять панику и страхи среди менее подготовленных первоходок.
  Оказавшись в кресле пилота, Марк газерметезировал люки, подключился к бортовому компьютеру, прошел идентификацию, ввел индивидуальный пароль доступа и запустил предстартовые программы.
  Оказавшись в общем информационном поле, он поднял документы по Сиреневой тревоге и ознакомился с вводной. Со спутников слежения, находящихся в третьем, самом крайнем кольце обороны, поступила информация о появлении в Солнечной системе нескольких чужеродных объектов, которых не получилось идентифицировать. Центральный Информаторий Института Внеземелья не смог их распознать, в связи с чем им была тут же присовена высшая степень опасности. К этому моменту поступила информация о проникновении в систему свыше двухсот двадцать неопознанных летательных объекта, которые тут же специалисты ЦИНВ окрестили "кочевниками". Было ли это вторжение, просто случайное проникновение или "кочевники" были разведчиками, в чьи обязанности было собрать и передать всю необходимую информацию куда-то еще, пока не удалось установить. Ясно было только одно: "кочевники" были летательными кораблями, скорее всего беспилотниками.
  Внимательно изучив всю собранную информацию, Марк пробежался глазами по предстартовым таблицам и замер в ожидании новых приказов. Они не заставили себя долго ждать. В эфире появился лейтинант Уманский, который отдал приказ "на старт". Пришли в движение лепестки шлюза, и как только они полностью раскрылись один за другим "молнии" кочей вырвались на свободу.
  Космос встретил их непроглядным мраком, в котором словно в котле с живительным варевом плавали огромные луковицы планет. "Кочевников" нигде не было видно. Правда, как следовало из сводки, им не удалось продвинуться дальше второго оборонительного кольца, которое проходило по орбите Юпитера.
  Оборонительными кольцами называли связанные воедино спутники и боевые автономные станции, управляемые электронными мозгами. Создать такое количество спутников и станций, вывести их на орбиту и запустить у Нортеймского княжества просто не хватило бы времени. Еще вчера оно зарождалось в средневековье, а теперь воевало в космосе. Но создавать ничего и не пришлось. При изучении Лунной базы был найден Центральный Информаторий, который удалось запустить. В нем содержалась вся информация о поясах Противо-космической обороны, сокращенно ПКО. Она была построена в последние годы до эпохи Отката, и когда в результате деятельности ихоров встал вопрос о необходимости закрыть космическую программу, была законсервирована. Никто и не надеялся, что ПКО пережило тысячилетия спячки, и ее удастся запустить. Лучшие специалисты были направлены на изучение ПКО, в результате ее удалось запустить. С легкими потерями, не все спутники пережили испытание временем, но ПКО вошло в состав Военно-Космических сил княжества Нортейн.
  До второго боронительного кольца тридцать минут полета, но они пролетели незаметно. Марк внимательно следил за экранами и показаниями приборов. Он не задумывался об этом, но ведь совсем недавно он нервничал перед первым самостоятельным вылетом, а сейчас ему предстояло вступить в бой с врагом. При этом он не испытывал никакого волнения, был предельно собран и деловит. Его не пугала предстоящая операция, и даже перспектива погибнуть во время боя. Ни о чем таком он не думал.
  - Один. Один. Вызывает Ветер, - послышался знакомый голос в наушниках. - Как слышите меня? Один. Один. Вызывает Ветер.
  - Слышу вас Ветер. Это Один, - отозвался Марк.
  - Ну, что чертяка, пересчитаем ребра этим засранцам? Прямо как тогда в трактире? давно мы кости не разминали! - задорно произнес Ветер.
  В его голосе чувствовалось упоение предстоящей битвой.
  - Так точно. Разделаем этих недоносков под орех.
  Закрытая частота была предназначена для обмена информацией и приказами внутри боевого звена, но пилоты часто трепались по душам, и никто им в этом не мешал. Тяжело находиться одному в кабине, зная что вокруг тебя на многие километры никого нет. Это давящее чувство одиночество могло свести с ума, поэтому пилоты и разговаривали друг с другом на вольные темы, чтобы услышать человеческий голос, понять, что рядом с тобой находятся друзья и никто тебя не бросит.
  При приближении ко второму оборонительному кольцу на боевой коч Марка поступил запрос по протоколу "свой-чужой". Один тут же ответил. ПКО признала в нем своего, и сняла его с прицелов своих пушек. Если бы система не опознала бы в нем "своего", то встретила бы Марка всей мощью своих орудий. Так произошло с "кочевниками". Им каким-то образом удалось с небольшими потерями миновать третье оборонительное кольцо, но на втором они плотно увязли, потеряв львиную долю своих кораблей. "Кочевники" вынуждены были отступить, перегруппировались и зависли в пространстве, решая каким образом обойти ПКО и войти в околоземное пространство.
  Марк увидел их. Они отразились на мониторах корабля, как гроздь светящихся точек на фоне черного неба. Он приблизил изображение и смог рассмотреть их повнимательнее. Корабли "кочевников" напоминали свернувшегося в клубок ежа, при этом иглы все время находились в движении.
  Марк оглянулся и увидел идущие рядом с ним корабли соратников. Он вычленил из ровного ряда боевых кочей корабли Марса Ветра и Лумира Борсена. Друзья рядом с ним. Это вселяло надежду в успешный исход боя.
  - Готов Один надрать задницы этим негодяям? - спросил задорно Ветер.
  - Всегда готов. Только сомневаюсь я однако, что у них есть эти задницы, - отозвался Марк.
  - А это без разницы. Главное как следует накостылять им, чтобы больше не совались куда не следует.
  - Братцы, кончайте трепаться. Работать надо, - послышался раздраженный голос лейтинанта Уманского.
  Кочевники заметили их, и пришли в движение. Это напоминало разбуженный пчелиный улей, который кто-то по-глупости имел неосторожность разозлить. Теперь им предстояло принят все последствия с честью и выстоять под натиском чужеродной смерти.
  Марк внимательно следил за экранами общего обозрения, которые занимали большую часть пилотской кабины, поэтому он видел, как пришел в движение вражеский рой и устремился им навстречу.
  Со всех сторон посыпались сигналы от датчиков и приборов. Казалось, пилотская кабина сошла с ума и зажила своей жизнью. Марк упорядочил потоки информации, пропустил их через анализатор личного терминала, который приступил к обработке и упорядочиванию всей поступающей информации для удобства ее восприятия.
  Марк активировал бортовое оружие, вывел прицельные сетки на экран, и приготовился к бою.
  "Кажется, завертелось" - успел он подумать и удивился тому, что воспринимает происходящее без тени страха. Словно робот, которому предстояло выполнить заложенную в него программу. Он успел удивиться этому, и даже обеспокоиться тем, что не чувствует того, что должен был бы почувствовать. Но на остальное у него не осталось времени.
  "Кочевники" навалились со всех сторон.
  Это напоминало бешенную пляску смерти. В первой же атакующей волне "кочевники" нанесли существенный урон нортейнцам. Один за другим вспыхивали боевые кочи и разваливались на куски. Казалось, ничто не может остановить эти жернова смерти. Еще чуть-чуть, и от боевых звеньев защитников системы не останется и следа. "Кочевников" было много слишком много, но первая волна схлынула и уже вторую нортейнцы встретили слаженным залпом.
  Марк видел, как чудом избежал смерти "Ветер". Боевой коч поднырнул под залп излучателей противника, взмыл вверх за спиной "кочевника", заложил вираж и на перевороте разложил на атомы врага. Таким образом друг первым вступил в войну, но Марк не надолго от него отстал. В ту же минуту ему представился случай открыть счет сбитым врагам.
  Их было двое. Казалось, они появились из ниоткуда. Вот их не было, и в ту же секунду они приближаются с устрашающей скоростью. "Кочевники" открывают огонь, их излучатели, похожие на стальные иглы, плюются сгустками энергии. Первые же выплески и сразу попадание. Корабль Марка начинает трясти, взвыли от перенапряжения защитные экраны. Еще чуть-чуть, и они не устоят под натиском, взорвутся и тогда он окажется беззащитен перед врагом.
  Никто ему не поможет. Друзья далеко, и у каждого те же проблемы, что у него. Только сам. Только сам он может выкрутиться из этой ситуации. Эти мысли настойчиво бились у него мозгу, даже голова разболелась. В пору предаться страху и впасть в панику. Но на удивление они помогла ему собраться, взять себя в руки и сосредоточиться на бое.
  Первым делом надо уйти из зоны поражения. Это оказалось непросто выполнить. Льющиеся на борт корабля излучения, словно связывали его, поэтому как не уводил Марк коч в сторону, казалось, он пытается бежать, погрузившись по пояс в болото. Это раздражало, злило, но Марк ничего не мог с этим поделать.
  Первый "кочевник" прошел у него над головой и зашел со спины, не прекращая давления. Второй завис неподалеку от "Одина" и методично расстреливал его. Приборы показывали, что до падение защитных экранов оставалось всего ничего. Три минуты, и он вместе с кочем превратится в свечку. Марк навел прицельную сетку на застывшего неподвижной мишенью "кочевника" и открыл огонь.
  Он понимал, что в тот момент, когда его излучатели заработают, на время защитные поля отключатся. Всего каких-то доли секунды на перестройку, но и этого хватит, чтобы хватануть лишнего.
  Марк ударил слаженно и мощно сразу двумя излучателями. Не ожидавший такой прыти "кочевник" тут же прекратил огонь. Он пришел в движение, попытался улизнуть, одновременно с этим перенаправляя всю имеющуюся энергию на защитные экраны, но было уже поздно. Ослабленная защита сыграла свою роль. Разрушительной силы энергия нашла слабые зоны в броне "кочевника", и в следующую секунду он развалился на куски.
  Марк почувствовал, как вяжущий эффект куда-то пропал, он прибавил скорость и попытался нырнуть вниз, уходя с линии огня противника. Но в тот час поплатился за свою опрометчивость. Открывшиеся во время ответного огня защитные экраны все-таки пропустили какую-то толику излучений противника, и когда Марк дернулся экраны не смогли сдержать атаку врага. Потоки энергии, присосавшиеся к борту "Одина", точно консервный нож стали вскрывать корпус корабля.
  Взвыли сирены тревоги, приборы зашкаливало. Марк перенаправил ремонтные боты в поврежденные участки, и они тот час приступили к лечению, но это всего лишь отсрочивало его гибель. Марк прекрасно это понимал. Если сейчас не случится чудо, ему конец.
  Он попытался выйти из-под удара, но у него ничего не вышло. "Кочевник" плотно держал его в своей паутине.
  Марк почувствовал злость от собственного бессилия, и увидел, как позади "кочевника" мелькнул знакомый силуэт "Ветра". В ту же секунду вражеский корабль развалился на части от удара в спину.
  Марк не терял ни секунды. Увеличил количество ремонтных ботов в поврежденных отсеках, и плотно закрылся защитными экранами.
  "Поосторожнее там. Хватит ворон считать, делом займись" - пришло по закрытому каналу сообщение от Марса Ветра.
  "За мной должок. Спасибо" - ответил ему Марк.
  "Свои люди, сочтемся".
  "Один" и "Ветер" разошлись в разные стороны. Марк отлетел подальше и старался не лезть в гущу битвы, пока целостность корабля не будет восстановлена, но все же не удержался. Когда на экране, отображающей состояние корпуса коча и его защитных экранов, показалась цифра семьдесят процентов, он, набирая скорость, устремился к скоплению противника.
  Время потеряло для него значение, или он потерялся во времени. Он выделывал немыслимые пируэты, взрывал и ранил противника, в то же время ускользая от его ответных атак. Несколько раз ему приходилось тяжко, но ремонтные боты справлялись с излечиванием ран. Защитные экраны стонали от многочисленных перегрузок, но держались.
  "Кочевники" гибли один за другим от уверенной и меткой руки Марка. Он почувствовал вкус битвы, и уже не мог с ним расстаться. Ему хотелось еще и еще. Ускользать, отступать, чтобы потом атаковать, вторгаться на территорию противника, сеять смерть и страх. Правда, "кочевники" вряд ли могли бояться, ведь нортейнцы сражались с бездушными машинами. Хотя мало ли что там еще успели наизобретать ихоры.
  Марк видел, как один за другим гибли его товарищи по оружию, но ничем не мог им помочь. Тут самому бы живым остаться. Но и это не главное. Они знали на что шли, не верили, что такое возможно, но готовились к этому. И теперь главное не пропустить врага, заставить его отступить... хотя бы на время.
  Только за двумя кочами он старался следить, чтобы в случае необходимости прийти им на помощь, но "Ветер" и "Борсен" прекрасно справлялись и без него.
  Марк понимал, что "кочевники" всего лишь отряд разведки. Но если разведчики настолько сильны, то страшно было подумать, что из себя представляют основные силы ихоров.
  Но ни на минуту он не усомнился в правильности решения отца, которое он принял двадцать лет назад, когда развязал свою Волчью войну, и осмелился штурмовать Цитадель ихоров в Железных землях. Лучше погибнуть свободными, чем жить рабочим скотом. Это правильно, другого не дано.
  Об этом думал Марк, когда неожиданно его корабль сильно тряхнуло - раз, другой, и он начал стремительное падение. Управление полностью вышло из-под контроля, приборы выплясывали такую чехарду, что понять что-либо было невозможно. Личный терминал заливали потоки противоречивой информации. Марк не мог понять, что произошло, и времени на это у него не оставалось.
 
  Пройдет много времени прежде чем историки возьмутся описывать эту первую в истории Волчьей войны битву. Она положит начало длительному противостоянию человечества и ихоров. И, казалось, бы война уже началась, когда князь Одинцов переступил границу с Железными землями и осмелился бросить вызов завоевателям-кукловодам. Только тогда это больше напоминало партизанщину. Им удалось выставить с родной земли незваных гостей, которых к слову сказать было не так уж много. В Цитадели жило несколько десятков ихоров, да столько же наблюдало за Лунной базой. Основной контингент Железных земель составляли обращенные в новую веру люди. Покончив с ихорами, волчьи солдаты приступили к работе с магиками. Они делились на две части. Первая, самая многочисленная, люди с промытыми мозгами, которым с детства внушали идеи ихоров, и которые свято верили в то, что служить завоевателям святое дело, что ихоры работают на благо всего человечества, что без их участия и наставлений Земля давно бы превратилась в дымящиеся руины. С этими людьми можно было работать, можно было попытаться перековать их на новый лад. И кое с кем работа прошла успешно. Бывшие магики сбросили свои рясы и встали в строй с бывшими врагами, помогали строить новое государство. Тех же кого нельзя было перевоспитать, чей разум был потерян в паутине лжи, по приказу правой руки князя Волка, отправили в Инкубатор, где на их разум были наложены чужие психоматрицы, полезные для нового государства. Во вторую категорию магиков попали те, кто прекрасно знал обо всем, кто не верил в дело ихоров, но служил им, исходя из своих корыстных интересов. Эти негодяи были осуждены и приговорены, кто к принудительным работам, кто к смертной казни, в зависимости от степени тяжести вины. Так закончилась партизанская война с завоевателями.
  Но то что происходило сейчас начинало новую войну. На этот раз ей предстояло идти не на Земле, а в космосе. И тем тяжелее было нортейнцам, которые уже успели привыкнуть к космосу, освоили Солнечную систему в меру своих возможностей, но которые ни разу за всю историю Земли не воевали в открытом космическом пространстве.
  Будущие историки обязательно запутаются в оценках первой космической битвы, которая получит название "Первая кровь", они будут по разному трактовать причины и последствия этого сражения, рассказывать о значении того или иного пилота, участвовавшего в этой битве. Но в одном они будут единогласны. Это было первое космическое сражение, в котором участвовали нортейнцы, до этого никому из них не довелось столкнуться лицом к лицу с противником в космосе. И вот вчерашние юнцы, не нюхавшие пороха, не просто не растерялись перед лицом превосходящего их противника, они не просто выстояли и не дали пройти "кочевникам" за пределы второго охранного рубежа, они смогли собрать всю волю в кулак и уничтожить основные силы "кочевников", те же из врагов кто выжил в этой битве, вынуждены были отступить за пределы Солнечной системы, где остались дожидаться подхода основных сил флота вторжения ихоров.
  Вчерашние мальчики, совсем недавно покинувшие школьные и академические парты, не растерялись, и сумели показать всю силу и мужество Нортейнцев, не уронили княжеское знамя, и заставили врага надолго запомнить ту "Первую кровь", которую они пролили за родную землю.
 

Глава 12

СОВЕЩАНИЕ


 
  Известие о вторжении застало Леха Шустрика в постели. Он только успел раздеться и лечь спать, закрыл глаза и попытался расслабиться, как включился личный терминал - тревожная линия, только по ней его можно было застать в любое время дня и ночи. Если врубают тревожную линию, то дело дрянь. Просто так его никто беспокоить посреди ночи не станет. Он выбрался из кровати, набросил на плечи халат, прошел в кабинет, сел за рабочий стол и включил терминал. Перед ним развернулся голографический экран и показалось лицо старины Жара. Лех Шустрик даже удивился. Как давно он не видел старого друга, с которым не один пуд соли был съеден, ни один кувшин вина выпит.
  - Приветствую тебя, старик, - обрадовано произнес Лех.
  Но тут же почувствовал, что радоваться особо нечему. Старый друг посреди ночи не станет вызывать только ради того, чтобы понастальгировать о былых временах за кружкой ароматного клеманского.
  - Что стряслось? Не тяни кота за резину, - прибавив в голос строгости, потребовал Шустрик.
  - Случилось то, что мы давно ждали, - начал доклад не по форме Жар. - Пределы нашей системы пересекли корабли противника. Пока беспилотники, полностью автоматизированные. Осмелюсь предположить, что это разведчики.
  Возглавлявший Первый Космический Флот адмирал Жар редко беспокоил Леха Шустрика докладами. По служебным делам они практически не пересекались. Тайная служба работала внутри страны, выявляя скрытых врагов, в космос она не лезла. А Жару нечего было делать в мире шпионажа и политических интриг, которыми так мастерски владел Лех Шустрик. Но все же иногда они встречались за большим дружеским столом, все кто остался из Волчьего отряда. Правда бывало это очень редко, а с последней дружеской пирушки прошло уже больше года.
  - Прими подробный доклад. Пересылаю тебе файлы. Здесь все. Надо Серегу предупредить и собирать общий совет. С разведкой мы разобрались, но за ними придут другие. Похоже мы не зря все эти годы готовились. Я жду вашего решения.
  Лех принял файлы и разорвал соединение. Открыв документы, он погрузился в их изучение. И чем больше читал, тем больше мрачнел. И было из-за чего. Они стояли на пороге войны, в которой окончательно решится не только их судьба, но и всего княжества Нортейнского. Лех внимательно изучил отчеты технических специалистов, описывающие вторгшиеся в Солнечную систему корабли противника. Если доверять мнению Жара и его спецов, и это корабли-разведчики, то их техническое совершенство поражало. Они были на несколько порядков выше, чем вся летающая в космосе техника Нортейна. Что тогда ждать от основных сил ихоров? Да, при таком раскладе они сомнут их сопротивление, словно великан ореховую скорлупу, даже не заметят. И хотя они же давно готовились к вторжению, но следовало признать, что именно сейчас оно было очень не к месту. Случись оно на несколько лет позже, Лех Шустрик был бы просто счастлив, но сейчас... когда внутренняя обстановка внутри княжества неспокойна, когда появилась пока не выявленная организация заговорщиков, поставивших себе цель избавиться от князя Одинцова и взять бразды правления княжеством в свои руки... как же сейчас это вторжение не вовремя.
  Утром Лех Шустрик должен был появиться у Сереги с отчетом по заговорщикам. Одинцов пока не знал о клубке змей, которые притаились у него на груди. Но он должен был узнать, чтобы принять ответные меры. Шустрик уже подготовил специальные протоколы, в которых подробно было расписаны все меры противодействия заговорщикам. Но теперь стоило с этим повременить. На первое место выходит вторжение, будь оно неладно. Агенты Тайной службы будут и дальше работать над раскрытием заговора против князя, Лех Шустрик полностью над этим сосредоточится, но голову забивать Одинцову этим хламом нельзя. Ему предстоит сосредоточить в своих руках оборону Солнечной системы. А с заговорщиками Тайная служба сама разберется.
  Помимо этой головной боли над ними продолжала висеть угроза Рыцарей Стужи. После того как они расстались с Северяниным, который покинул физическую оболочку и вернулся к себе на родину, прошло уже достаточно времени, но все усилия по поимки адептом Стужи не принесли никакого видимого результата. Угроза активации полюсов силы, за которой последует полное переформатирование планеты и вывод ее на новый уровень существования, продолжала висеть. Ее никто не отменял. Оставалось только удивляться, что Рыцари Стужи затихли и не спешат привести свой план в действие. Это гнетущие состояние ожидания сводило с ума. Агенты Лех Шустрика ноги сбили в кровь, пытаясь отыскать Рыцарей Стужи, похожих на Северянина, но безрезультатно.
  "Не о том думаю. Не о том. Сейчас надо над вторжением голову ломать, остальное пока обождет" - постарался привести себя в чувства Лех Шустрик.
  Он поднялся из-за стола, свернул все файлы, взял терминал и направился в гардеробную, где переоделся в рабочую одежду. Не придешь же к князю на прием в домашнем халате, даже если князь твой друг.
  Покинув личные покои, Лех Шустрик немедленно связался с Одинцовым. Оказалось, тот уже давно на ногах. Доклад о вторжении немедленно лег к нему на стол, и он уже работает с ним. Когда Лех Шустрик вошел в кабинет князя, тот как раз заканчивал изучение доклада.
  - Кажется, началось, - произнес Серега, оторвавшись от доклада. - Все-таки мы были правы, когда после изгнания ихоров сразу начали готовиться к войне.
  Его голос звенел от нервного возбуждения.
  - Не мы, а ты. Это ты настоял на разработке Оборонных программ. Кое-кто не верил во все это, считал бреднями. Кое-кто до сегодняшнего дня считал, что все это бредни. Я тебе об этом миллион раз докладывал, - опускаясь в кресло произнес Лех.
  - Если мы будем сажать каждого за личное мнение, то скоро в княжестве народу не останется, - заметил Серега.
  - Но сейчас не мешало бы кое-кого посадить, а то под ногами начнет путаться, смятение в умы вносить. Оно нам надо.
  - Дался тебе этот барон Добрынский. Что ты так въелся на него. Человек занимается своим делом. Считает, что все основное здесь на Земле происходит, и кстати неплохо справляется со своими обязанностями. Именно ему мы обязаны миром с ханами упаурыков. Напомню.
  - И ему мы обязаны возникновением Серых бригад, которые вносят изрядный раздрай в мирное существование наших городов. К тому же это готовая частная армия, которая хоть формально и подчиняется полиции городов, но при случае мигом переметнется назад к своему хозяину. Оно помнят, из чьих рук получают жалование.
  Лех Шустрик понимал, что сейчас не время для решения этих вопросов. Он давно подозревал, что именно барон Добрынский стоял во главе группы заговорщиков, и очень опасался, что они попробуют воспользоваться началом вторжения. Когда все основные силы Нортейна будут сосредоточены на противостоянии армии ихоров, они нанесут удар по князю, а Серые бригады окажутся очень удобным инструментом для этого.
  - Серые давно закрепились в полиции, и заняли особую нишу отрядов особого назначения. Я не вижу в этом угрозы. Весь руководящий состав давно сменен, на их место поставлены свежие люди. Нам сейчас не этим заниматься надо. У нас на пороге ихоры нарисовались. Надо решать, что делать.
  Серега в порыве чувств хлопнул ладонью по столу.
  - Как считаешь, сколько у нас осталось времени?
  - Не больше месяца, - тут же ответил Лех Шустрик.
  - Значит в срочном порядке запускаем программу "Титаны". Настало время. Напомни, сколько сейчас кораблей находится в программе?
  - Четыре полностью готовых, осталось только снять их с консервации. И два достраиваются. Всего шесть "титанов" готовы будут дать отпор ихорам.
  - Мало. Очень мало. Сколько займет времени постройка новых "титанов"? - нахмурился Серега.
  - На постройку одного корабля уйдет от месяца до двух.
  - А если на этом сосредоточить основные силы нашей промышленности?
  - Тогда в месяц уложимся, - уверенно ответил Лех Шустрик.
  - Я подготовлю соответствующие распоряжения. Ты проследи за их выполнением. Закладываем два новых корабля. Одновременно с этим полностью снимаем с консервации готовые корабли, и достраиваем старые. Готовых "титанов" немедленно выводить в космос, укомплектовывать личным составом и оружием. Когда начнется основная заварушка, я хочу занять место на флагманском корабле.
  - "Неистребимый" будет готов принять на свой борт князя Нортейнского. Хотя я и считаю это не разумным, - высказал свое мнение Лех Шустрик.
  - Люди должны видеть, что я их лично веду в бой. Так всегда было, так будет и ныне. Волчий флот возглавит лично Волк. И по-другому быть не может, - сурово заявил Серега.
  Как только им удалось изгнать ихоров, в руки Тайной службы попала обширная библиотека врага. Ее удалось вывезти из Цитадели до ее уничтожения. Несколько лет потребовалось на изучение документов, помеченных грифом "совершенно секретно", которые были найдены в библиотеке. Благодаря им удалось узнать о проекте "Титаны", который в последние годы присутствия на Земле запустили ихоры. Проект заключался в постройке тяжелых кораблей для ведения боев в открытом космосе. Ихоры планировали расширять сферу своего влияния, и собирались вырастить в Солнечной системе флот вторжения, который через специально построенные врата должен был отправиться к новым мирам. Удалось найти и расшифровать все документы, связанные с этим проектом.
  Когда Сергей Одинцов и Лех Шустрик получили полный доклад о проекте "Титаны". Они незамедлительно приняли решение продолжить его работу. Тяжелый космический флот им был нужен самим на случай, если ихоры вернутся. А в том что они вернутся, у них сомнений не было. Программа "Титаны" полностью перешла под контроль Нортейнского княжества и тщательно скрывалась от других государств. При помощи специально подготовленных специалистов удалось не только достроить два заложенных ихорами корабля, но и построить другие, постепенно овладевая новыми технологиями. Параллельно проекту "Титаны" были запущены и другие проекты, позволившие создать оборонительный космический флот Нортейна.
  - Пока нам удалось отбить первую волну вторжения. Но скоро подойдут основные силы ихоров, и нам мало не покажется. Мы должны встретить их во всеоружии, - заявил Серега. - Займись "Титанами". Это сейчас является первостепенной важности задача. Кстати, что по "Стуже"?
  - Пока никакого продвижения.
  - Плохо. Очень плохо. Как бы нам в последнюю минуту подлянку какую эти северяне не подкинули. А я почему-то уверен, что именно так все и будет. Ладно. Расходимся. Дел невпроворот.
  Серега нахмурился, бросил тревожный взгляд на экран личного терминала. Он явно что-то хотел сказать, только не решался. Это очень не понравилось Леху.
  - Да и еще. Есть у меня одна личная просьба. Только сам ею займись. Поговори с Вихрем.
  Вихрь возглавлял Лунную базу. Догадка осенила Леха Шустрика.
  - Что-то с Марком?
  - Он участвовал в отражении атаки. И пропал. Надо чтобы его попытались найти. Не привлекая внимания. Я понимаю, что его итак ищут, но надо чтобы все силы приложили к этому. Все силы. Понимаешь.
  - Еще бы не понимать. Сделаю все что смогу. Не волнуйся, найдем парня. Никуда он от нас не денется.
  Лех Шустрик поднялся и направился на выход. Работы было море, а времени в сутках все также мало. К тому же надо было найти Марка.
 

Глава 13

ПОЛЮС СИЛЫ. АКТИВАЦИЯ


 
  Он появился на Границе Стужи и первое время не мог понять, кто он, что с ним происходит, и почему он здесь. Потом пришло осознание. Он вспомнил о том, кто он. На человеческом языке, бывшем когда-то его родным, его звали бы Рад Рем, и он был Рыцарем Стужи, призванным в Запределье для исполнения особой миссии. Владычица Стужи, прозванная Снежной Королевой, призвала его к себе и наделила особыми полномочиями, она потребовала от него отправиться в иной мир, бывший когда-то до великого Отделения их родиной, с целью найти Рачхии, Полюса силы, и запустить их. Давным-давно до Отделения, когда народ Стужи закрылся Снежной пеленой, они оставили четыре Рачхии, на тот случай если им потребуется изменить весь мир. Тогда они считали это единственно правильным путем развития. Они были готовы к переходу в новый мир, и готовили мосты для того, чтобы всю оставшуюся планету увести за собой. Но тысячелетия изоляции, а время в Стуже текло по-другому, оно отсутствовало как явление, сделали свое дело. И Люди Стужи отказались от идеи перестройки планеты. Им было хорошо в созданном специально для них мире, и заниматься делами существ, настолько разительно от них отличающихся, было неинтересно. Пока они не почувствовали приближающуюся угрозу полного уничтожения. Только тогда Снежная Королева задумалась и заставила мыслить с ней вместе всю Стужу. Они смогли построить новый мир, но в то же время он оказался привязан к планете Земля, и если ее уничтожат, или вновь покорят ихоры, которые захотят наказать поднявшее бунт стадо, то обязательно пострадают и Люди Стужи. Удар будет нанесен и по ним. Снаряд не разбирает, кто прав, кто виноват, когда падает на крыши жилых домов. Тогда Снежная Королева вспомнила про Полюса Силы и решила запустить их. Ведь если изменить саму Землю, то ихорам она станет не нужна, вернее они ничего не смогут с ней сделать. Это был выход. Это была единственно верная дорога.
  Рад Рем знал, что он не единственный отправленный на поиски Рачхии Рыцарь Севера. Одновременно с ним в разные стороны были отправлены еще трое странников, которые должны были исполнить волю Снежной Королевы. И он не могу ослушаться ее, хотя не верил во всемогущество ихоров, в то что они могут нанести какой-то вред Стужи. Но приказ верховной сущности Стужи не оспаривается, его нужно выполнить полностью и беспрекословно.
  Вспомнив все, Рад Рем осмотрел свое новое тело, облаченное в странные серебряные одежды. Верно, так выглядят все люди, населяющие Проклятые земли. Как непривычно было видеть себя. В Стуже у него, как и у всех других сущностей не было физического воплощения. Они существовали в виде мысли, энергетического импульса, могли свободно перемещаться в пределах своей территории. Но как оказалось они заперты в клетку. Эксперимент, запущенный на отдельно взятой земле, привел в тому, что они не могли покинуть ее пределы, в то время как находились на более высоком уровне развития, нежели чем люди Проклятых земель. Они вплотную приблизились к совершенству. В этом была жуткая несправедливость, но они никогда не задумывались о ней, потому что в Стуже они продолжали заниматься познанием окружающего мира, и погружались в это полностью и безраздельно. Они учились создавать новые миры, которые тоже оказывались ограничены рамками Стужи.
  Покончив с осмотром своего физического носителя, Рад Рем попытался прощупать верхнее энергетическое поле, которое окутывало всю планету. В нем сходились все информационные потоки, и при его помощи он собирался найти свою Рачхию. Он нащупал путь к Верхнему полю, более высокой настройке реальности, и скользнул в нее. Он очутился в белой водянистой субстанции, сквозь которую проходили миллионы раскаленных пульсирующих струн. Здесь были сосредоточены все помысли, события и действия всех живых существ, находящихся на планете. Очень быстро он нашел то, что ему нужно, сориентировался в пространстве, вычислил местоположение спящей Рачхии и вернулся назад в базовое поле.
  Судя по всем выкладкам, двигаться ему нужно было на юг, в самое сердце бывшего баронства Клеман. Там находилась Рачхия. В Стуже он мог переместиться в любое место мгновенно, усилием воли, но здесь это было невозможно. Значит, ему нужно было раздобыть какое-то средство передвижения. Вероятно, автомобиль, так назывались эти самодвижущиеся повозки. На нем он в течении трех дней сможет достигнуть баронства Клеман. Это долго, очень долго, но у него не было иного выхода.
  Приняв решение, Рад Рем зашагал по покрытому сочной зеленой травой полю в сторону маленького городка Подвязье, где он собирался разжиться транспортом.
 

***


 
  Утром после попойки, всегда хочется пропустить один день, вычеркнуть его из своей жизни. Потому что так и так он будет вычеркнуть, жить с головной болью и внутреннем напряжением во всем теле очень тяжело. Единственный выход, хорошо похмелиться.
  Миклош Рубин сполз с кровати, доковылял до письменного стола, подхватил кувшин с нагревшейся за ночь колодезной водой и припал к нему. Жадно осушив полкувшина, он почувствовал себя куда лучше, но до легкого состояния ему еще было очень далеко. Можно было сразу послать гонца в ближайшую лавку за свежим пивом, только пить с утра это себя не уважать. К тому же, сперва надо уладить все служебные дела.
  Наскоро позавтракав, Миклош переоделся в уличную одежду, и отправился проверять боевые посты.
  День не предвещал ничего плохого. Все будет как обычно. С тех пор как им удалось изловить Рыцаря Стужи, больше ничего и не происходило. Их размеренная жизнь вновь превратилась в болото и поросла ряской. Их даже не пугало возможное вторжение ихоров, которое, по слухам, долетевшим из столицы, уже началось.
  Миклош с содроганием вспоминал визит князя Нортейнского. Тогда казалось все под топором палача ходили. Один неверный шаг и без головы остаться можно. Как же хорошо, что он служит не в столице, а здесь на окраине, где и до начальства далеко, он сам себе начальство, где и до господского гнева не долететь, не допрыгнуть.
  Обойдя штаб-квартиру Тайной службы в Подвязье, проверив все сводки, заслушав доклады, Миклош собрался было уже отправиться к себе, запереться в кабинете и все-таки отправить в ближайшую лавку гонца за пивом, когда на Наблюдательный пост пришло срочное сообщение из города.
  "В центре Подвязья на улице Мельников дом 17 корпус В обнаружен объект, находящийся в розыске. Кодовая кличка "Северянин"
  Прочитанное безмерно взволновало Миклоша. Кажется, у него появился шанс исправить все оплошности, допущенные в прошлый раз. Он бегом вернулся к себе в кабинет, составил срочную шифрограмму в центр, лично главе Тайной службы Леху Шустрику, открыл папку с инструкциями по объекту "Северянин", внимательно изучил их.
  В составленное лично Лехом Шустриком инструкции говорилось, что в случае обнаружения объекта "Северянин", его ни в коем случае нельзя задерживать, и уж тем более ликвидировать. Требовалось проследить за ним до конечной точки его путешествия, после чего требовалось его арестовать, в случае оказания сопротивления - убрать.
  Миклош довольно потер руки, захлопнул папку, открыл сейф, достал личное оружие, двенадцати зарядный пистолет с дополнительными обоймами, вдел ремень в кобуру и прицепил его к поясу. Теперь он готов к боевой операции.
  Миклош быстрым шагом направился в гараж, где его уже ждали вызванные заранее трое проверенных, самых толковых агентов.
 

***


 
  Подвязье - маленький захолустный городок, не произвел на Рад Рема никакого впечатления. Всего лишь очередная точка на карте, промежуточная остановка в его путешествии.
  Когда он вышел на окраине города из леса, он сразу же стал искать свободный транспорт, но ничего подходящего не видел. Окраина города выглядела пустынной, большие дома за высокими заборами, безлюдные улочки. Если по ним и проезжали машины, то очень быстро, словно их владельцы хотели побыстрее покинуть опасный район. Рад Рем никакой опасности для себя не чувствовал. Не останавливаясь, он двинулся прямо по улице, забираясь все глубже к центру города.
  Вскоре ему стали попадаться прохожие. Все больше стало машин на улице, но все они были при хозяине.
  Рад Рему казалось что он ничем не отличается от людей этого городка. Как бы он удивился, узнав, что выглядит для всех белой вороной на черном снегу. Что его давно срисовали люди из Тайной службы, и уже давно взяли под колпак. За ним вот уже несколько кварталов велась скрытая слежка, и каждый его шаг известен потенциальны врагам, о которых его предупреждала Снежная Королева.
  Но все это Рад Рему было неизвестно. На одной из улиц он обнаружил оставленные возле тротуара неказистую с виду серебряную машину. В который раз поразился несовершенством человеческих существ, которым для передвижения на большие расстояния требовались такие уродливые приспособления. Он забрался на водительское сидение, закрыл дверцу и замер, погружаясь в Верхнее поле, он нашел нужную ему информацию и скачал ее. Теперь он знал, как управлять этим транспортным средством.
  Рад Рем включил двигатель, прогрел его, и покинул парковочное место.
  Он и не знал, что автомобиль марки "Гонец" был специально оставлен для него Тайной Службой. Наблюдая за бесцельным передвижением Рыцаря Севера по улицам Подвязья, Миклош Рубин высказал предположение, что он что-то ищет и это явно средство передвижения, судя по тому, как он пристально осматривает все попадающиеся ему навстречу машины.
  Рад Рем на большой скорости покинул Подвязье. Он не знал, что на приличном расстоянии от него двигаются четыре машины с агентами Тайной службы, которые отслеживают его передвижения по маячкам, поставленным на его автомобиль.
 

***


 
  Миклош Рубин и не догадывался раньше, что похмелье может быть вылечено таким способом. Хорошее увлекательное дело, и о похмелье можно забыть навсегда. У него даже голова прошла. Слишком много мыслей теснилось в ней, там просто не осталось места для боли.
  Он чувствовал, что очень близок к цели. Рыцарь Стужи купился на их ловушку, беззаботно заглотил крючок и похоже ни о чем не подозревает. Ну, надо же быть таким дурнем. Скоро он выведет их к цели, и они найдут то, что так остро требовалось Тайной службе.
  Похоже, у него появился шанс отличиться, и загладить свои предыдущие ошибки. Лех Шустрик останется им доволен.
  Они были в пути уже три часа. Миклош сверился с навигатором. Похоже, Рыцарь Стужи направляется в бывшее баронство Клеман. Если его догадки верны, то через какие-то полчаса они будут на месте. Если только Адепт Стужи не проедет баронство Клеман насквозь. Тогда у него закончится топливо, и ему придется останавливаться для дозаправки. Интересно, этот дурень знает о том, что надо заправляться.
  Миклош Рубин откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. У него еще оставалось время помечтать о том, как он схватит Рыцаря Стужи, и доложит об этом Леху Шустрику. Он сможет загладить свою вину перед князем Волком, и, быть может, его отправят на повышение, да наградят. Но пока это только мечты, впереди его ждало важное дело, и нельзя было напортачить. Права на ошибку нет.
 

***


 
  До цели оставалось несколько километров. Рад Рем чувствовал мощный источник энергии, к которому он приближался. Этот источник - Рачхий, Полюс Силы. Он чувствовался повсюду: в воздухе, в земле, в воде, в каждом дереве или кустарнике, в каждой травинке, в каждом сверчке и полевой мыши. Сила была повсюду. Пока еще спящая, затаенная, неудивительно, что люди, которые жили здесь так и не смогли ничего почувствовать, но очень скоро ей предстоит пробудится, и тогда начнется глобальное преобразование, которое закончится воцарением Стужи по всей Земле. Именно этого хочет Снежная Королева. Только это спасет их от уничтожения ихорами. Ведь никому не нужно то, что нельзя покорить и подчинить себе.
  Рад Рем никогда не задумывался, что произойдет, когда все Полюса Силы заработают, и Земля превратится в Стужу. Какую пользу это принесет лично ему. Но сейчас у него появилось на это время. Возможно, что после расширения границ Стужи ему удастся разрешить ту проблему, над которой он и еще десятки личностей бились уже не одну тысячу лет. Практически сразу после отделения Стужи они приступили к этой пробелме, но пока не добились заметного результата.
  Перейдя на новый уровень существования, и став по сути энергетическими сущностями, они оказались заперты в клетке Стужи, за пределы ее им не было хода. Рад Рем и его соратники поставили себе цель найти способ преодолеть преграду, и все силы бросили на это. Именно, они нашли способ создавать физические тела-носители, в которые заселялся энергон, энергетическая личность Человека Стужи, для того чтобы совершать вылазки в Проклятые земли. Но это была лишь полумера. Рад Рем искал способ для путешествия энергона без каких-либо физических скафандров. Возможно, после того как Земля станет Стужей, у него появится больше возможностей для этого.
  Вдалеке показался большой город, обнесенный крепостной стеной. Если верить навигатору, это город Одри, столица бывшего баронства Клеман. На ее окраине находится то, ради чего он покинул границы родных владений.
  Рад Рем прибавил скорости. Финал его миссии близок, не стоит затягивать его.
 

***


 
  Миклош Рубин увидел, как машина Северянина пошла на отрыв. Похоже, он близок к цели, либо засек их присутствие. Он не знал, что делать. От этого мгновенно вспотел, и испытал острое желание выпить.
  - Господин, он отрывается. Что будем делать? - пришел запрос от головной машины, в которой сидели шестеро опытных оперативников. Лучшие из лучших, самые сливки из того, чем он командовал в Подвязье.
  Миклош не знал, что им ответить на это. Сам Северянин им не нужен. Требовалось, во что бы то ни стало захватить то, за чем он охотился. Но если они упустят его, то он сможет добраться до своей цели, и выполнить свою миссию, тогда они останутся в дураках, с пустыми руками и подмоченной репутацией. Простым агентам ничего не грозит, а ему как руководителю операцией точно придется заплатить сполна. Лех Шустрик провалов не прощает.
  - Ждем. Я скажу, когда начнем, - отозвался Миклош.
  Надо убедиться что, то за чем охотится Северянин находится здесь. Пусть немного сузит границы поиска, тогда можно будет брать. Потом специалисты разберутся с тем, что он искал. Возможно, в этот разу удастся разговорить и самого Северянина.
 

***


 
  Он был близко, очень близко, когда почувствовал, что что-то не так. Если раньше он был один, то теперь явно угадывалось чужое присутствие. И до этого он ощущал повсюду людей. Они встречались ему на трассе в машинах на встречу и в автомобилях, которые обгоняли его. Они были в домах и на улицах маленьких деревень и городов, которые он проезжал. Они были и в том населенном пункте, где находился глубоко под землей, спрятанный от посторонних глаз Полюс Силы.
  Но это были другие люди. У них была цель, явная, четко обозначенная цель. И эта цель напрямую противоречила его задачи. Он почувствовал, как скользнула из Верхнего поля информация. И все встало на свои места. Люди, которые преследуют его, служат Волчьему государю, могучему правителю Срединного мира. Его агенты должны во что бы то ни стало остановить его, не дать ему запустить Полюс Силы. Они не остановятся ни перед чем. Они сделают это. Но не так страшно, что его убьют. Перед смертью физической оболочки, он может сам прекратить ее существование и по каналу связи со Стужей вернутся назад. Это не так страшно. Но Агенты Волка хотят захватить Полюс Силы. Вряд ли у них что-то получится. Даже если они смогут найти его местонахождение, а приблизительный квадрат у них уже есть, то воспользоваться им они все равно не смогут. Это выше их миропонимания, но чудеса случаются повсеместно. И Рад Рем должен подстраховаться от этих чудес. Значит, он должен первым добраться до Полюса Силы и активировать его. Если же ему попробуют помешать, то они знали на что шли. Пусть пеняют на себя. Профессиональный риск так сказать.
  Рад Рем свернул с основной трассы на лесную дорогу, и чуть сбросил скорость. Машину он бросит на окраине поселка. Навигатор говорил, что это место называется Малая Верека. Что означает это название Рад Рем не знал, да ему было все равно. Но именно здесь несколько тысяч лет назад они спрятали глубоко под землей в бункере Рачхию, особое устройство, позволяющее перестраивать пространственно-временной континуум. Если запустить все четыре устройства последовательно, то начнется необратимый процесс переформатирования всей планеты, приведение ее в иную информационно-физическую форму. И он должен сделать это во что бы то ни стало.
  Рад Рем остановил машину на всхолмье, там где проселочная дорога выбиралась из леса и через засаженное фермерами поле направлялось к деревне. Он выбрался из металлического чудовища, внимательно осмотрелся, прощупал окружающее пространство. Его преследователи близко, очень близко. Ему не избежать физического столкновения.
  "Что ж тем хуже для них. Они знали на что идут" - подумал Рад Рем и зашагал в сторону поселка.
 

***


 
  Миклош Рубин получил сообщение из головной машины:
  - Объект покинул автомобиль и пешком двинулся в сторону деревни Малая Верека. Ждем дальнейших указаний.
  Спешился. Значит, цель близка. Она находится где-то в деревне. Надо брать Северянина, пока он не наделал делов.
  - Объект задержать. Немедленно. Если он окажет сопротивление, уничтожить, - приказал Миклош Рубин.
 

***


  Рад Рем подходил к поселку, когда появились первые агенты. Они преследовали его на больших черных автомобилях, которые на большой скорости вылетели из леса и устремились за ним. Он почувствовал их, но словно ни в чем не бывало продолжил движение. Они хотят его остановить, пусть попробуют.
  Первый автомобиль резко набрал скорость, свернул с дороги в поле, обогнул неспешно идущего Рад Рема и преградил ему дорогу. Захлопали дверцы, и агенты выбрались наружу. Они держали в руках оружие, похожее на маленькие коробочки со стволами, двое агентов были вооружены стальными трубками, положенными на деревянные с элементами пластика ложа. Это оружие называлось пистолеты и автоматы, получил он информацию.
  - Немедленно остановитесь! Вы арестованы! - прозвучал громогласный приказ.
  Но Рад Рем не остановился. Он не подчинялся ничьим приказам, кроме Снежной Королевы. За несколько секунд он почувствовал, что сейчас они откроют огонь. Эти автоматы и пистолеты начнут плеваться стальными пулями, которые изрешетят его физическую оболочку, и он умрет, так и не достигнув цели. Он не мог себе это позволить.
  Рад Рем потянулся к Верхнему полю, получил подпитку, свернул несколько энергетических жгутов вместе, выплетая некое подобие тех пистолетов, что держали в руках его противники. То что он создал, не было оружием в привычном понимании, оно даже не имело физического воплощения, но преградившем ему путь агентам показалось, что он достал из кармана своего серебристого одеяния пистолет.
  Рад Рем первым открыл огонь, одновременно с этим закрываясь от пуль агентов защитным полем. Его пистолет задергался в руках, выплевывая сгустки чистой энергии, которая попадая на тело, мгновенно перегружало его, выводя из строя. Агенты один за другим повалились на землю. Они были мертвы. Последним выстрелом Рад Рем подорвал машину противника. Громыхнуло так, что в домах на окраине поселка повылетали стекла. Защитное поле полностью закрыло Рад Рема от взрывной волны и прочих прелестей разрушения.
  Позади послышался нарастающий шум двигателя. Второй автомобиль приближался к нему. Рад Рем не стал терять времени. Он развернулся и ударил. Его оружие превратилось в энергетический хлыст, который стеганул по капоту машины, подбрасывая ее вверх. Автомобиль перелетел через голову Рад Рема и приземлился на горящего собрата. Раздался второй взрыв.
 

***


 
  - Объект вывел из строя двух "Охотников" - сообщил водитель.
  Но Миклош Рубин не нуждался в комментариях. Гибель первой группы агентов он видел сам. Кажется, они недооценили Северянина, но черт возьми как у него это получилось? Он просто взмахнул рукой, и массивный джип отправился воздушным гимнастом в последний полет. Это было просто невозможно, но это случилось.
  - Что будем делать, шеф? - спросил водитель, на всякий случай сбавляя скорость.
  Если бы он знал, что они будут делать, то давно бы уже отдал приказ. Но у него не было решения. И к тому же Миклош Рубин испугался, страшно испугался, так как никогда раньше ему не доводилось. Он отчетливо понял, что чтобы они сейчас не сделали, Северянина остановить не удастся. Он раздавит их как назойливых мух и пойдет дальше. Они обречены. Но если они его не остановят, то Лех Шустрик, получив подробный отчет о его действиях, не простит ему, что он не довел дело до конца, отступил, струсил.
  Миклош Рубин молчал, вернулась головная боль. Агенты, находящиеся с ним в одной машине, почувствовали его замешательство, но не торопили командира.
  В это время Северянин вошел в поселок и скрылся за домами.
  "Охотник" Рубина подъехал к горящим остовам машин, обогнул их и въехал в поселок.
  - Остановить. Остановить во что бы то ни стало, - приказал Миклош Рубин.
  Чувство долга пересилило страх.
 

***


 
  Полюс Силы находился в центре поселка, под главной площадью. Ему не нужно было лезть под землю, для активации достаточно подойти на максимально близкое расстояние и дистанционно запустить процесс. Оставалось совсем чуть-чуть.
  Жители поселка словно чувствовали, что на улицу лучше не выходить. Они слышали взрывы, они видели, как в поселок вошел странного вида человек. Они боялись его. Эманации страха распространялись волнами от каждого дома, словно круги по воде от брошенного камня. Это ему на руку, значит, не будут путаться под ногами.
  Рад Рем был уже совсем близко к цели, когда появилось новое препятствие. Он почувствовал приближение нового отряда агентов. Еще два автомобиля въехали в поселок. И от них тоже распространялись волны страха. Они боялись его, но не отступили. Они намеревались исполнить свою миссию до конца, пусть при этом им и предстоит погибнуть.
  Рад Рем почувствовал к ним уважение. За эту смелость и самоотверженность они точно не заслужили смерть, пусть дождутся когда на планете станет править Стужа, и войдут в нее достойными энергонами.
  Он вошел на главную площадь поселка, остановился возле цветущего скверика, где так любили играть дети, но сейчас никого не было. Рад Рем обернулся и увидел, как на площадь въехали два автомобиля с агентами. Он не хотел их убивать, поэтому он зачерпнул из Верхнего поля полную меру энергии и соорудил два защитных купола, которыми накрыл машины. Отрезанные от остального мира, они тут же прекратили движение, встали как вкопанные. Агенты попытались покинуть машины, но у них не получилось даже дверцы открыть.
  Рад Рем почувствовал их удивление, недоумение, сменившееся легкой досадой и облегчением. Не показывая виду, они радовались, что им не нужно сражаться с этим "северным чудовищем".
  Больше не обращая на них внимание, он опустился на колени, прикоснулся к голой земле руками, и протянул силовые нити к спрятанному глубоко под землей Полюсу Силы. Он откликнулся на прикосновение, пробуждаясь от долгой спячки. В то же мгновение Рад Рем активировал Рачхию, и скользнул по информационному каналу в Стужу, оставляя на площади больше не нужную мертвую физическую оболочку.
 

Глава 14

ВЫХОД ИЗ ТУПИКА


 
  Известие о "Северном провале", так была названа операция по задержания Рыцаря Стужи в официальных документах, застало Леха Шустрика в пути. Он возвращался из Воинского приказа, где изучал ход работы над проектом "Титаны". По распоряжению князя Волка работа над проектом была возобновлена, все лучшие силы были направлены на него, перенаправлены финансовые потоки. Князь требовал незамедлительного результата. И это было понятно. Вторжение ихоров началось, на границе второго оборонного кольца требовалось в срочном порядке сосредоточить основной флот Земли. Без тяжелой флотилии "Титанов" он будет выглядеть, как уличная дворняга, осмелившаяся тявкать на могихара, саблезубого гигантского мамонта.
  Лех Шустрик немедленно принял документы по "Северному провалу", подтвердил свой доступ паролем, и открыл их. Потратив несколько минут на изучение, он отложил терминал в сторону, и закрыл устало глаза.
  Только этого сейчас не хватало. Так глупо провалить операцию, упустить Рыцаря Стужи, потерять столько агентов. Глава Тайной службы Подвязья Миклош Рубин показал свою полную профнепригодность. Его нужно было срочно отстранять от дел, назначить на его место кого потолковее. Теперь Подвязье, маленький захолустный городок, становится важным объектом работы. Как-никак на границе со Стужей, которая после открытого огневого конфликта является противником Нортейна. Не многовато ли для молодого княжества врагов? Вот в чем вопрос. Если они насядут все вместе, то княжество будет раздавлено под грузом проблем, либо его разорвут в клочья. Еще надо было решить, что делать с Миклошем Рубином. Наказывать его вроде не за что. Он сделал все, что мог в меру своих умственных способностей. Безграмотно построил работу по Рыцарю Стужи изначально, за это можно и разжаловать и отправить в ссылку. Куда-нибудь на границу с упаурыками, пусть посидит, подумает над случившемся.
  Лех Шустрик словно нарочно обдумывал второстепенные вопросы, стараясь отодвинуть на второй план самое важное. Рыцарь Стужи добрался до Полюса Силы, стало быть в ближайшее время жди беды. Что-то начнется, пока только не понятно, что именно. Также стоит ожидать появление еще трех Рыцарей Стужи, которые должны запустить оставшиеся Полюса Силы. Вот тогда проблема с вторжением ихоров станет абсолютно неважной.
  Лех понимал, что первого Рыцаря они упустили. И если быть честным, то противопоставить ему они ничего не могли и вряд ли смогут. Либо его нужно сразу убирать, так чтобы он ничего не успел почувствовать, возможно сразу после того как он покинет границы Стужи. Но тогда эта проклятая Снежная Королева, которая правит всей Стужей, может воспринять это как объявление войны. Вот только второй войны им сейчас не хватало. Либо сложить лапки на груди, и готовится к новой жизни, о которой так красноречиво рассказывал им тот странный Северянин. Оба варианта Шустрику не нравились. Должен быть выход. Быть такого не может, чтобы выхода не было. Из любого тупика есть выход. Просто пока он его не видит. Даже тогда когда Вестлавтский заговор против ихоров провалился и всех высокопоставленных участников убили, казалось, все провалено, иго магиков навеки тяжелым ярмом повиснет над Срединными землями. Но Волк бросил вызов Железным землям и в результате победил. Так и со Стужей выход должен быть. Надо его только найти.
  Лех Шустрик открыл глаза, устало потер переносицу, а затем, сложив руки ковшом, обтер лицо, словно умыл его. Сразу полегчало.
  Он нажал кнопку вызова шофера и распорядился:
  - Отвези меня, голубчик, в приказ Путей и Сообщений.
  Сегодня Серега должен был с утра проводить инспекцию транспортников. Ведь в грядущей войне одно из первых мест занимает вопрос грамотного и своевременного подвоза грузов к важнейшим стратегическим объектам.
  - Будет сделано, - отозвался водитель.
  Большое четырехэтажное белое здание Приказа Путей и Сообщений находилось на окраине Вышеграда. Перед ним был разбит большой цветущий парк, в котором часто можно было увидеть прогуливающихся горожан, все больше мамаш с колясками, да с маленькими детьми.
  Водитель припарковал машину на служебной стоянке и открыл дверь перед Лехом. Шустрик выбрался наружу, поблагодарил шофера и, взяв терминал под мышку, направился к парадной лестнице. По статусу ему полагалась личная охрана, но Шустрика она раздражала, поэтому он отказался от нее. Узнав об этом, Одинцов приказал "охране быть, только следить за Лехом сркытно". Вот и сейчас машина с охраной остановилась на окраине парка. Из нее выбрались двое амбалов и замерли рядом в ожидании. Шустрик обернулся, ухмыльнулся в бороду. Про тайное прикрытие он, конечно, знал, но не обращал внимания. Главное глаза не мозолят, да передвигаться не мешают.
  Пройдя под огромным гербовым щитом, на котором было изображено колесо, перечеркнутое массивным молотом, он вошел в вестибюль приказа. При его появлении охрана на дверях, двое гвардейцев, вытянулась по всей форме и отдала честь. Шустрик ответил им, достал терминал и послал запрос Одинцову с требованием немедленной встречи. Серега тут же прислал ответ. Сказал, что будет ждать его в кабинете главы приказы - воеводы Ракруты через пятнадцать минут.
  Ждать долго не пришлось. Минута в минуту в назначенное время дверь кабинета распахнулась и вошел Сергей в сопровождении воеводы Ракруты, большого мужчины средних лет с одутловатым лицом, вислыми усами и лысой головой.
  Одинцов обогнул рабочий стол воеводы, опустился в большое мягкое кресло и, улыбнувшись, спросил:
  - Надеюсь, вы не против Лев Верович, я немного тут посекретничаю с другом.
  - О чем речь, и разговора быть не может. Секретничайте сколько надо. Я тогда пойду, проконтролирую, как выполняются ваши ценные замечания, - тяжело дыша, словно он поднялся бегом на седьмой этаж, произнес воевода Ракрут.
  - Буду вам признателен. Да еще попросите вашу милую барышню, помощницу, чтобы она сделала для нас с господином Шустриком чаю. Черного без сахара, да кружки побольше. А тоя этими мензурками, которыми вы пьете, как-то не привык.
  - Будет сделано, ваше величество.
  Воевода Ракрут поклонился и вышел.
  - Я так понимаю, что ничего хорошего ты мне не принес. Если уж так срочно потребовалось со мной пообщаться, значит, опять какая-то дрянь случилась, - с тревогой в голосе сказал Сергей.
  - Это ты правильно понял. В наше время я даже не могу представить, когда я стану к тебе по хорошим вопросам приходить. Вот скоро у тебя на меня реакция выработается. Увидишь меня, так сразу зубы начнут болеть, или чего похуже. А потом решишь, что зачем тебе такой раздражитель нужен, и уволишь меня со службы. Поеду я к себе на родину, буду клубнику выращивать, да охотой выживать, - жалостливо произнес Лех Шустрик.
  - Вот скажешь, так скажешь. Не знаю даже смеяться или плакать от твоих слов. Ладно. Рассказывай, давай, что опять стряслось.
  Лех Шустрик доложил о "Северном провале" во всех подробностях. Пока он рассказывал, лицо князя мрачнело, словно набирающая сила грозовая туча. Закончив рассказ, Шустрик умолк и выжидающе уставился на Одинцова. Теперь слово за ним.
  - Да, ничего хорошего. Как всегда. Я еще когда с Северянином поговорил, сразу понял нам от этой Ледяной бабы ничего хорошего ждать не надо. Только одну дрянь. Значит, первый Полюс Силы, что бы это ни было, запущен?
  - Вероятно так. Миклош Рубин видел, что делал Рыцарь Стужи, но толку-то от этого. Встал мужик на колени, положил руки на землю, постоял так несколько минут, а потом замертво упал. Вот и все дела.
  - Замечены ли какие-либо изменения в окружающей среде возле этого поселка или еще где?
  - Пока ничего не случилось, - ответил Шустрик. - Я держу руку на пульсе. Как только что-то случится, сразу тебе доложу.
  - Это хорошо.
  Серега хотел сказать что-то еще, но открылась дверь и на пороге юная девушка с пышными формами, в руках она держала поднос с чайничком и двумя большими чашками. Поставив чашки перед господами, она наполнила их чаем и, оставив чайник на столе, удалилась.
  - Ситуация предельно простая. Если мы упустили первого Рыцаря, и ему удалось запустить Полюс Силы, то с большой долей вероятности могу сказать, что и оставшихся мы тоже упустим. Нам нечего им противопоставить. И они это нам явно показали. Лучший вариант, это попытаться договориться с Снежной бабой, едрить ее во все дыры, - Одинцов редко ругался, но когда припекало мог завернуть заковыристо, вспоминая свое прошлое наемника.
  - Но как это сделать? Мы даже не знаем, как сообщить ей о том, что мы хотим с ней поговорить. Стужа для нас неприступна, - удивился Шустрик.
  - Если бы я знал, то давно бы уже с ней за жизнь перетер. Так что пока не знаю, но думать буду. Отслеживать Рыцарей Стужи продолжаем, считаю, что их необходимо убивать сразу после обнаружения. Если мы начнем с ними волынькаться, то они мигом нам жопу на уши натянут. Так что ликвидировать сразу. И никаких соплей.
  Одинцов отхлебнул чаю, поморщился и продолжил.
  - Главное, там где был этот Рыцарь, в этом селе, как бишь его там, впрочем неважно, исследовать местность, просветить вглубь, не даром он землю руками щупал. Думаю, что там внизу что-то есть. Попытаться составить карту физико-химическую местности, или как там это называется. Также если в земле будет обнаружен Полюс Силы составить его описание. На этих данных можно попробовать вычислить предполагаемые места захоронения остальных объектов. Подключи всех наших умников.
  - Серега, ты хоть понимаешь, какая это глобальная работа? Сколько всего сделать предстоит? - спросил Шустрик.
  - Тут хотя бы есть с чем работать. Иначе, нам сидеть, да конца света ждать. А я так не привык. Наша судьба была, есть и будет в наших руках. Да и еще. Напряги наших умников, как связаться со Стужей. Мы должны, во что бы то ни стало пообщаться со Снежной Королевой. Возможно, ее удастся переубедить. По крайней мере, мы обязаны попытаться.
  Одинцов сделал несколько глотков чая, заметил, что Шустрик не пьет и сказал:
  - Зря, чай очень хорош. Обязательно попробуй.
  - Да я сегодня уже три кружки выпил, больше не лезет.
  - Ну и зря. Какие новости с Лунной базы. Марка нашли? - спросил Серега.
  - Пока никаких новостей. Ничем порадовать не могу.
  - Плохо. Очень плохо, - сказал Одинцов. - Все. Нечего рассиживать. Пора за работу.
  Он поднялся из кресла. И в этот момень на терминал Шустрика поступило новое сообщение, помеченное грифом "ЧВ" - Чрезвычайно Важное.
  Лех открыл его, пробежал глазами, побледнел и зачитал вслух.
  - В районе деревни Малая Верека, где погиб Северянин, появилась аномальная зона. Попавшие в нее агенты Тайной Службы во главе с Миклошем Рубином перестали существовать. В привычном нам понимании. Они стали чем-то другим. Подробности будут позднее.
  - Вот и допрыгались, - оценил Сергей Одинцов.
 

Глава 15

В ОДИНОЧНОМ ПЛАВАНЬЕ


 
  От перегрузок Марк потерял сознание. Сколько он пребывал в беспамятстве он сказать не мог, потому что когда он очнулся, то обнаружил, что все так же сидит в пилотском кресле боевого коча, который продолжал функционировать, поддерживать нормы жизнеобеспечения, но все управление полностью вышло из-под контроля. Последним выстрелом "кочевник" сильно подранил его, теперь надо залечить раны, и только тогда он сможет вернуться на базу.
  Марк запустил экран общего обозрения. На удивление он отозвался на его команду, и загрузил кабину картинками, передающими изображение с внешних камер корабля. Не все из них работали. Большая часть вышла из строя, но и того, что продолжало функционировать хватило на то, чтобы оценить всю степень бедствия. Его корабль находился в свободном полете, не подчиняясь управлению, в последнем рывке он набрал скорость, пытаясь уйти от залпа "кочевника", и теперь продолжал двигаться по инерции, приближаясь к Солнцу.
  До светила пока еще было далеко, так что можно было не волноваться. Скорее он умрет от нехватки кислорода, или от голода, чем сгорит в очистительном солнечном огне. Но и это его не утешило. Переключаясь с экрана на экран, Марк осмотрелся, и попытался оценить степень опасности. По всему выходило, что утешиться нечем. От места сражения его откинуло достаточно далеко, и все это время он продолжал удаляться. Пока он был в беспамятстве, его вынесло за первое оборонное кольцо и отбросило в сторону от всех основных транспортных путей. Это первая неутешительная новость. Так что рассчитывать на то, что его случайно кто-нибудь обнаружит подберет на борт, не стоит. Чудеса, конечно, случаются в жизни, но Марк в них не верил. Он во всем привык рассчитывать только на свои силы.
  Вторая неутешительная новость заключалась в том, что его похоже забыли и искать не будут. Если не хватились в первые же часы после сражения, то с каждым последующим часом шансы на спасения уменьшаются с катастрофической скоростью. Марк не знал сколько находился в отключке, но если прикинуть скорость, с которой двигался корабль, и то расстояние, на которое его унесло от сектора вторжения, то прошло уже минимум пару часов.
  Марк понимал, что как только его отец узнает о том, что его сын пропал, то тут же бросит на его поиски все силы. Только в суматохе сражения, и в хаосе первых часов после него, его хватятся не скоро. Пока подсчитают потери, пока проведут перекличку, пока выловят всех подбитых, но уцелевших. Так что надеяться на то, что за ним сразу вышлют всю кавалерию не стоит. По всему выходило, рассчитывать придется только на свои силы.
  Марк тяжело вздохнул, расцепил ремни защиты и расслабленно обвис в кресле. Перегрузок и резких пируэтов впереди не предвиделось, а думается лучше в комфорте. А ведь было над чем подумать. Если он не найдет выход из сложившегося положения, то он скорее всего обречен на медленную, но верную смерть. Заканчивать свою жизнь так глупо, да и вообще заканчивать ее так рано, очень не хотелось. Значит, он должен найти выход.
  Марк заглянул в пилотский чемоданчик, прикрепленный к креслу справа. Сухпаек на несколько дней, запас воды дня на три, если растягивать, лекарства, витамины - обязательный запас на непредвиденный случай. Так что пока о голодной смерти можно забыть. С туалетом тоже можно продержаться. Так что можно сосредоточиться на основной работе - надо привести центральный терминал корабля в сознание, чтобы можно было, если уж не добраться тихим ходом до "Гнезда глухаря", то хотя бы сбросить маячок, по которому его смогут найти.
  В Академии им рассказывали об устройстве бортового терминала, об особенностях его работы, средствах защиты от перегрузок и прочего хлама. Марк помнил из этого курса самое главное, если терминал корабля вышел из строя, то как говорят моряки "сушите весла". Без вмешательства специалиста на земле, привести его в чувства неопытный в программировании пилот вряд ли сумеет.
  Это, конечно, все понятно, и ясно без словарей и переводчиков. Но он должен был попытаться.
  Марк вытащил из специального защитного ложа личный терминал, запустил его и включил сеть. Затем забрался в бортовой терминал. Он кое как откликался на команды пользователяЈ но большая часть функций была заблокирована, основной массив программ не работал. Труба дело. На бортовой терминале удалось запустить сеть, и связать две машины воедино.
  Мрак на личном терминале запустил программу диагностики, указал путь к системам корабля, и бросил тоскливый взгляд на экран. Ждать придется пару часов, прежде чем компьютер сможет оценить степень ущерба.
  Чем же заняться в эти несколько часов? Как убить время? Марк не знал. Смотреть на экраны, с которых на него взирал холодный космос. Так можно и с ума сойти. Окружающее пространство напоминало ему каждой звездочкой, каждой планетой о том глобальном одиночестве, в котором, словно в камере смертников, он оказался заключен.
  Марк почувствовал нарастающий страх, пытающийся переродиться в панику, и тут же безжалостно подавил в себе это предательское чувство. Два часа бороться с самим собой, а именно в это выльется ожидание, он не сможет. Это слишком тяжко. Если он немедленно не займет чем-то мозг, то просто свихнется. А это нельзя допустить. Значит, надо заставить себя думать о чем-то другом. Но как назло в голову лезли только мысли, связанные с той катастрофой, в которой он оказался.
  Марк разозлился на себя. Неужели он будет сидеть как сопляк и жалеть себя, одновременно изнывая от страха. Это слишком роскошно для него. Он не может себе это позволить. И Марк вспомнил, как однажды, ему тогда было, кажется, лет восемь, отец взял его с собой в путешествие. По сути это была рабочая поездка, полная тайн и опасностей, как ему тогда казалось. Ведь направлялись они в Моравинское королевство, государство не смотря на объединительную политику, проводимую князем Волком в Срединных землях, продолжавшее сохранять свой суверенитет. Мало этого после начала процесса Объединения, Митильский король, правитель Моравинского королевства, практически разорвал все торговые и политические связи с Нортенским княжеством. Тем самым выказывая свое отношение к той политике, что проводил князь Одинцов.
  Но во всем этом юный Марк тогда не разбирался. Все эти политические вопросы и переговоры, подковерные игры и интриги его мало интересовали. Самое важное для него было то, что он путешествует вместе с отцом, дядькой Лехом Шустриком, да еще и под вымышленными именами.
 

***


 
  - Хлузд шарнирный, от безделья я кажется скоро совсем свихнусь! - выругался Лех Шустрик, растягиваясь на лежаке, который стоял на палубе небольшого, но быстроходного судна, который пересекал море, разделявшее земли Нортейна и Моравинского королевства.
  Море это еще в древние времена называлось Митильское, отчего и Моравинское королевство получило свое второе название - Митильское. В Срединных же землях, его называли по-простому Черное, толи за то, что оно было очень грозное, и нередко приносило прибрежным поселениям шторма и страшные грозы, толи потому что, как утверждали легенды, с высоты птичьего полета, оно и правда имеет черную окраску.
  Марк никак не мог взять в толк. Кто же мог летать как птицы, перелететь море и увидеть сверху. Но если древние говорили так, то стало быть так оно и было.
  Когда же он все же, измученный любопытством, осмелился об этом спросить у отца, тот усмехнулся в бороду, снисходительно улыбнулся и рассказал:
  - В Древности, давно это было, очень давно, люди летать умели при помощи специальных устройств. Потом пришли магики и их повелители ихоры, на тысячелетия они разлучили человека с небом, погрузив весь мир в Темные века. И вот теперь мы боремся с ними, пытаемся вернуть себе свободу, и начать жить заново без кнута и железного забора. Ты еще не видел, и не знаешь, но уже сейчас мы можем летать. Строятся новые летающие корабли, которые могут летать не только в небе, но и в космосе. Так-то сынок.
  - Во-первых, не ругайся при ребенке, - одернул Шустрика Одинцов, лежащий на соседнем лежаке.
  - Где ты тут ребенка видишь, я наблюдаю вполне себе мужчину, которому пора уже привыкать к нормальным мужским разговорам, - возразил ему Лех.
  - Во-вторых, если уж так надоело маяться бездельем. То ты только скажи, я тебе мигом работу найду. Проведем инвентаризацию груза, к примеру. А то какой же ты купец Таривайн, если не разбираешься в товарах, которые везешь. Вот пересчитаешь все, перепакуешь, изучишь, а я у тебя потом экзамен приму, - с веселыми нотками в голосе предложил Одинцов.
  - Да, конечно, ты тут будешь пузо на солнце греть, да пиво пить, а я в сырости сидеть, да над златом чахнуть. Ищи дурака. Крушила, будь другом принеси нам пива, да мальчонке имбирного захвати, - не поддался на провокацию Лех Шустрик.
  Марк не вдавался в подробности цели их путешествия, но по обрывкам разговоров, да по словам отца понял, что едут они в Моравинское королевство, чтобы тайно встретиться с оппозицией, и договориться о поддержке. Кто такая оппозиция, и что она должна поддерживать Марк не знал, да ему было неинтересно. Главное, что с отцом вместе, в кои-то веки довелось путешествовать. Обычно папа постоянно пропадал по рабочим делам, иногда даже не ночевал в доме. Часто бывал в разъездах, а когда началась объединительная война, он все время пропадал на полях сражений. Сам Марк этого не помнил, ему тогда только три годика исполнилось. Мама рассказывала.
  Крушила вскоре появился с двумя кувшинами: один побольше, другой поменьше. Тот что поменьше предназначался Марку и был наполнен холодным имбирным пивом, в котором не было алкоголя, как во взрослом пиве, но оно было таким же горьким, ароматным и отлично утоляло жажду. А на палубе было очень жарко. Осеннее солнце нещадно полило, и хоть они отдыхали на лежаках только в купальных костюмах, все равно обливались, потом и почернели, как какие-то аборигены.
  За пивом неспешно потекла беседа, которая плавно взяла курс на обсуждение рабочих вопросов. Марку это было не интересно, но он волей-неволей вынужден был слушать, а сам все больше думал о том, как же ему повезло, что он сейчас рядом с отцом, что никуда не надо торопиться, что не надо прощаться с ним, а потом снова ждать, когда он вернется. По телу разлилась приятная волна блаженства, накрывшая его словно теплое уютное одеяло. Сквозь нее до него доносился взрослый разговор.
  - Завтра прибываем в порт Шамбура. Два дня уйдет на утряску рабочих вопросов. Мы будем крутиться в порту, делать вид, что начинаем торговлю. Ты отправляйся к нашим общим друзьям. Организуй встречу, - говорил Одинцов.
  - Будет сделано, - ответил ему Шустрик.
  - Надеюсь, все пройдет гладко, по-накатанному. Нам надо заручиться поддержкой оппозиции. Где-нибудь через годик, другой Короля Имальбека свергнут, и к власти придут лояльные нам люди. Надеяться на то, что Моравинское королевство войдет в состав Нортейна не стоит, но мы получим надежного союзника на троне, - уверенно рассуждал Одинцов.
  Никто тогда не мог предположить, что гладко, по-накатанному не выйдет, что впереди их ждет самое яркое для восьмилетнего ребенка впечатление, которое спустя годы согреет тягостное время ожидания, и спасет юношу от сумасшествия в космическом одиночестве. А впереди их ожидало нападение Митильских пиратов.
 
  Это случилось под утро. Марк спал в одной каюте с отцом и видел десятые сны, когда страшный удар сотряс корабль. Тряхнуло так основательно, что Серега не успел проснуться, как оказался на полу. Он тут же вскочил на ноги, потратил несколько секунд на то, чтобы натянуть верхнюю одежду и, вооружившись мечом и револьверов, выглянул в коридор. Никого не увидев, он обернулся к Марку, который к этому времени уже полностью оделся и сказал:
  - Сиди тихо, я прогуляюсь на разведку.
  Но Марк тут же возразил ему:
  - Я с тобой.
  - Я что сказал, сиди здесь. Мало ли там что. Снаружи может быть опасно.
  - Опасно, папа, это где тебя нет, да дядьки Шустрика. А если вы рядом, то это самое безопасное место на земле, - заявил с серьезным видом Марк, вооружаясь детским мечом, который он всегда носил при себе, и револьвером.
  Этот маленький меч, выкованный по специальному заказу, был ему подарен Лехом Шустриком на восьмилетие. Дядька Крушила подарил два облегченных револьвера, которые хранились в специальном ящичке из красного дерева с позолотой, и доставались оттуда по особому случаю: на праздничные мероприятия, или перед поездкой на стрельбище, где мальчишка занимался с дядьками Крушилой и Вихрем. Они отвечали за его военную подготовку.
  - Эх, хитрюга, правильно говоришь. Тогда ноги в руки и за мной. Надо посмотреть, что тут творится.
  Они выскользнули в коридор. Марк следовал тенью за отцом, постоянно оглядывался, проверяя не крадется ли кто сзади. Все происходящее он не воспринял всерьез, и страшный удар и ночная вылазка из каюты для него были очередной игрой, увлекательной , веселой, и совсем неопасной.
  Одинцов добрался до каюты Шустрика, который встречал их в коридоре вооруженный до зубов. Меч в ножнах на поясе, с другой стороны кобура с револьвером, в руках он держал ружье, которым выцеливал неизвестность прямо по коридору.
  - Что тут, хлузд шарнирный, происходит? - выругался Шустрик.
  - А мне почем знать, сейчас во всем разберемся.
  Новый удар, меньший по силе, сотряс корабль.
  - Такое ощущение, что кто-то пришвартовался к борту, - предположил Одинцов.
  - Как бы это не пираты были, - предположил Шустрик. - Слышал я, что Митильские пираты в море сильно озоруют. В особенности в последнее время очень уж резвятся.
  - Что же ты раньше не сказал, черт старый, - выругался Одинцов.
  - Так кто же знал, что они посмеют на нас напасть. Князь Волк сам плывет, его боятся пуще огня.
  - Так кто же знает, что это князь Волк плывет. Мы купцы торгового дома Торвендсон. Везем пушнину и кожу. Какой князь, о чем ты?
  - Не тревожься князь, мы готовы к любым неприятностям. С нами полсотни волчьих гвардейцев. Что-то, а от каких-то вшивых пиратов отобьемся, - заверил Серегу Шустрик.
  Как только Марк услышал слово пират, у него глаза загорелись. Как же это романтично и чертовски здорово, морской разбойник, о них столько героических историй сложено, книжек написано. И вот он увидит их своими глазами. Кому из друзей расскажи, ведь не поверят. Потом он услышал о том, что пираты вшивые и удивился, почему это они вшивые. Слово вшивый никак не вязалось с героическим образом морского разбойника, и Марк даже обиделся на дядьку Шустрика за такое вольнодумство.
  Словно в подтверждении слов Леха, огнем разродились палубные орудия и заговорили пулеметы.
  - Давай наверх, - приказал Одинцов. - Если это и правда пираты, надо задать им жару.
  Опять Марк ничего не понял. Причем тут дядька Жар. Его же даже на корабле нет. И что папа собирается делать с пиратами. Но он предпочел помалкивать и не задавать лишних вопросов. Скоро все и так прояснится.
  Они бросились бегом по коридору. Хлопали двери, выглядывали люди, заспанные, встревоженные, но тут же старались заползти назад в свою раковину. Пусть с проблемой разбираются профессионалы, которым за это деньги платят. Кое кто из особо смелых и опытных, попытались остановить Серегу, предложить ему свою помощь, только Одинцов торопился, ему некогда было организовывать ополчение. Шустрик же с людьми не церемонился, окидывал опытным взглядом и по результатам осмотра, кого в каюту назад к мамкам, бабкам пошлет, под юбкой отсижыватся, а кому и прикажет на капитанский мостик торопиться, там все ясно будет.
  Когда встал вопрос на каком судне добираться до Моравинского королевства, Одинцов настоял на том, чтобы в целях конспирации идти на большом торговом судне, на котором несколько купеческих гильдий вместе перевозили грузы. Так будет более правдоподобно. Шустрик согласился.
  На капитанском мостике уже вовсю распоряжался Крушила. Он не лез в ходовую часть, но полностью сосредоточил в своих руках оборону корабля. По рации он отдавал приказы пулеметным и орудийным расчетам. Суда, которые ходили по Митильскому морю, были вооружены до зубов.
  Увидев князя, Крушила отсалютовал ему и тут же доложил обстановку.
  - Бьем супостата, в хвост и гриву метелим. Только много их тут. Два раза пытались высадить призовую партию, так мы им крепко наподдали. Теперь держатся в стороне. Но огнем кроют, так что не продохнуть.
  Заговорила рация, сквозь треск помех и оружейный стрекот донесся грозный, звенящий от напряжения голос:
  - Прорыв по левому борту. Пираты высадились на палубу. Ведут огонь.
  - Вот же, мракобесие хреново, - выругался Крушила. - Дозволь светлый князь, я наших возьму, да рыло этим грязнорожим начищу.
  - Нет. Ты сейчас здесь нужнее. В твоих руках сейчас вся власть сосредоточена. Я пока вникну во все, время упустим. На левый борт я с Шустриком пойду. Ребят возьму. И сам все сделаю, - принял решение Одинцов.
  - Светлейший, как же так. Вам в рубку нельзя. Вы здесь самый ценный человек на корабле, если с вас хоть волосок упадет, катастрофа может случится, - в сердцах высказался Крушила.
  - Не боись, заячьи уши, не родился еще тот хлузд шарнирный, который Волка на тот свет отправит. Да и мне пора стариной тряхнуть, а то глядишь за этой бюрократией совсем жирком зарасту. Правильно говорю, Шустрик? - глаза отца блестели от нервного возбуждения.
  Душой он уже кипел в битве, руки сами тянулись к мечу. В Одинцове проснулся сотник Волк, прославившийся на весь Срединный мир своей лихостью и удачей.
  - Дело говоришь, Одинец, - сказал Шустрик, доставая меч из ножен. - Потешим душеньку.
  - Ты это, за пацаном пригляди, - попросил Одинцов Крушилу.
  - Знамо дело, присмотрю. Не извольте беспокоиться.
  Серега наклонился к Марку и, заглянув ему в глаза, доверительно произнес.
  - Побудь с дядькой Марком. Тебе на палубу нельзя. Там сейчас не для детских умов дело.
  - Но папа, - попытался возразить мальчик, но отец насупил брови и непримиримо покачал головой.
  - Хорошо, я побуду с дядей Крушилой, - смирился со своей участью Марк.
  Папа и дядька Шустрик ушли, оставив Марка на попечение Крушилы. Великан смерил мальчика оценивающим взглядом и попытался улыбнуться. Получилось нечто неуклюжее, больше похожее на волчий оскал. Первое время дядя Крушила и правда присматривал за мальчиком, только очень быстро забыл обо всем, слишком много информации поступало со всех сторон, требовалось разрулить ту или иную ситуацию, наладить оборону палуб. Он целиком погрузился в битву. Какое-то время он посматривал в сторону мальчика, проверяя цел ли он, не нуждается ли в чем, но вскоре и на это у него времени не осталось.
  Марк помнил, что пообещал отцу быть с дядькой Крушилой. Только дядька занят, ему теперь не до мальчишки, а если он всю дорогу просидит в капитанской рубке, то и пирата живого не увидит. Он себе не мог такого позволить. Мальчишки же потом засмеют, сидел за спиной у мужиков, а все самое интересное мимо прошло.
  Какое-то время он колебался, но вскоре все для себя решил. Он внимательно следил за Крушилой и остальными офицерами, выждал момент, когда никто не смотрел в его сторону, и тут же выскользнул за дверь.
  Он оказался в конце длинного коридора, по которому сновали матросы. Но все были так заняты своими делами, что никто не обратил на него внимания. Марк довольно улыбнулся и побежал искать путь наверх. Вскоре ему повезло, он нашел лестницу и, поднявшись по ней, оказался на палубе.
  Вокруг царила ночь, разорванная фонарями, стоял оружейный грохот. Битва докатилась и до них. Прямо по курсу на палубе выписывали танец смерти серые, неясные фигуры. Кто здесь пират, а кто свой не разобрать. Шла рубка на мечах, трещали револьверные выстрелы, слышались крики боли, падали на палубу люди, хрипели умирающие. И тут ко всему прочему еще и ливанул холодный дождь.
  Он привел Марка в чувства. Весь налет романтики и сказочности мигом смыло. Марк вдруг понял, что он оказался на войне, что тут умирают люди, и что в любой момент могут убить и его. И он по-настоящему испугался. Ведь это все взаправду.
  Марк увидел, как из ночного сумрака на него вывалилась серая фигура, превратившаяся в высокого мускулистого мужика. Чернокожий с красными от возбуждения глазами, голова повязана зеленым платком, в руках он держал кривую саблю. Сомнений быть не могло, это пират. Среди экипажа корабля таких мартышек не было.
  Заметив мальчишку, пират разулыбался, словно получил на день рождения самый желанный подарок, и заулюлюкал что-то на своем языке. Он медленным шагом направился к Марку, чувствуя себя хозяином положения, перекидывая саблю из руки в руку. Марк заозирался по сторонам, подмоги ждать не от кого. Никто его не видел. Сейчас пират зарубит его, или чего хуже заберет с собой, а там кто его знает, что с ним сделают.
  Пират, видя страх мальчишки, разулыбался еще сильнее, обнажая ровный ряд белых зубов.
  Тут Марк вспомнил, что у него на поясе висит меч, а в кармане куртки лежит тот самый пистолет, подаренный Крушилой. Он не маленький беззащитный мальчик, он вооруженный воин, которого учили лучшие учителя Нортейна.
  Марк выхватил револьвер из кармана, снял его, как учили, с предохранителя и выстрелил в грудь бандиту. Пират выпучил от удивления глаза, казалось, они сейчас лопнут, скосил глаза вниз и рухнул на палубу мертвым.
  Марк отшатнулся, понимая, что только что убил человека. В первый раз в своей жизни он отнял жизнь у живого существа. Руки задрожали, и он выронил револьвер. В этот момент он почувствовал, как крепкие руки схватили его за плечи. Он не успел испугаться, как его развернули, и он увидел встревоженное лицо Крушилы.
  - Никогда так не делай, - прорычал дядька.
  Но, увидев, в каком состоянии находится мальчик, он сменил гнев на милость. Обнаружив мертвого пирата рядом, Крушила все разом понял, подхватил револьвер мальчика, и увлек его за собой.
  Нападение пиратов удалось отбить. Морские разбойники потеряли тогда большую часть своей команды. Крушила, конечно, обо всем рассказал Одинцову, о том как мальчишка сбежал из-под его опеки и убил пирата. Он брал целиком вину на себя, расхваливая храбрость мальчика. Серега ни словом не попрекнул Крушилу, и ни слова не сказал сыну. Сделал вид, что все так и должно быть. И Марк тогда понял очень важную для себя вещь, если хочешь чего-то добиться в жизни, делай все сам, ни на кого не надейся, и не прячься за громкий титул отца.
  Миссия в Моравинском княжестве прошла успешно. Но за все оставшееся путешествие Марк больше не испытывал таких приключений. Через год между королевством и княжеством воцарился мир. А мальчишка на всю жизнь запомнил эту ночную битву, и урок, который он вынес из нее.
 

Глава 16

РЫЦАРЬ ВЕРОЯТНОСТЕЙ


 
  Время давно потеряло для него значение. Он не знал, сколько прошло минут, часов, дней с того момента, как ему удалось оживить бортовой терминал и заставить его передавать призывы о помощи. Время растянулось для него в длинную змею, кусавшую себя за хвост. Он сидел в кресле пилота, безучастно взирая на экраны общего обозрения. Они все время показывали одно и тоже - бескрайнюю черную пустоты, в которую он проваливался вместе с боевым кочем и всей своей прошлой жизнью. С каждой новой съеденной минутой надежды на спасения истончались. Он уже сомневался, а остались ли они. Быть может, это все бред разыгравшегося сознания. Зачем ему спасаться? Кому это нужно? Быть может проще сдаться, расслабиться и ждать, когда все это закончится.
  Время от времени он проваливался в сон, но выспаться не удавалось. Сон был нервный, тяжелый, отрывистый, словно автоматная очередь. Три раза он принимал пищу, не отдавая себе отчет, что делает. Много раз прикладывался к бутылке. Еды осталось еще на сутки, воды было куда меньше. Но все это не имело никакого значения. Скоро, очень скоро он умрет. И эта мысль его нисколько не пугала.
  Бортовой терминал с упорством достойным миссионера среди племени диких каннибалов передавал сигнал бедствия, рассылая его во все стороны света. Но пока все безрезультатно. Никто не спешил на помощь, никто не отозвался, пробив глухую стену бесконечного космоса.
  Время от времени Марк сверялся с показаниями компьютера, который продолжал отслеживать маршрут корабля. Его продолжало медленно, но верно сносить в сторону солнца. Утешало только одно, когда корабль упадет в раскаленную печку светила, он сам будет уже давно мертв. Жажда и голод сделают свое грязное дело. Оставалось только удивляться такому тотальному невезению. Он двигался в стороне от всех возможных маршрутов Нортейнского княжества. Случайно его вряд ли обнаружат, маловероятно, оставалось уповать на то, что кто-то перехватит сигнал. Но и на это надежды уже не было.
  Несколько раз Марк пытался запустить двигатели корабля. Но панель управления оставалось безучастной к его попыткам. Он проверял все цепи, настроечные и управляющие программы, но все безрезультатно. В очередной раз бросив это бесполезное дело, он затихал в кресле, закрывал глаза и погружался в странное ломотное состояние, мало похожее на сон. Его даже дремой не назовешь. Через некоторое время он вырывался из пучин беспамятства, вспоминал о том, где он находится, и вновь штурмовал управляющие программы в надежде найти неисправность и вернуть корабль под свой контроль.
  Так время неумолимо высыпалось из верхней каморки песочных часов, которые составляли его жизнь. И если не случится чуда, то скоро песка совсем не останется. Погрузившись в очередной раз в дремотное состояние, он увидел эти песочные часы. Верхняя каморка была залита красным угрожающим светом, словно предупреждала о скорой катастрофе. Марк все это понимал, но не видел выхода. В очередной раз копаться в настройках управляющих программ, бессмысленно. За это время он успел доскональное их изучить, и по сотне раз проверить и перепроверить. Хотя он понимал, что все равно вернется к этой бессмысленной работе. Потому что это хоть какое-то занятие, позволяющее не свихнуться. Пока его ум работает и получает дополнительную нагрузку, он живет. Но сейчас Марку хотелось погрузиться все дальше в дремоту, там не было проблем и тревог, там все было просто и успокаивающе.
  Но что-то настойчиво мешало ему. Он почувствовал какой-то дискомфорт, а в следующее мгновение ощутил чужое присутствие, словно в кабине пилота кроме него находится кто-то еще. Не просто какой-то неодушевленный предмет, а кто-то живой.
  Марк подумал, что наверное вот так и сходят с ума. Откуда в затерянной космосе скорлупке корабля может взяться кто-то еще живой. Это же просто немыслимо. Наверное, ему это снится. И он отстранился от этого чужого присутствия. Решил его не замечать. Он расслабился и стал погружаться в сон, нормальный полноценный сон, которого так долго у него не было. Но только чужаку, кем бы он не был, такое безразличие не понравилось. Марк почувствовал волну недовольства, которая окатила его, словно ледяная морская волна, мгновенно пробуждая.
  Будь и правда кто в пилотской кабине, в тот момент когда Марк очнулся, ему бы точно несдобровать. Гнев распирал молодого человека изнутри. Он заозирался по сторонам, но никого не обнаружил. Кабина пилота была пуста, кроме него в ней не было ни одной живой души.
  Похоже, он и правда сходит с ума. Только почему это странное чувство присутствия чужака рядом никуда не уходит. Словно кто-то стоит у него за спиной и внимательно вглядывается ему в затылок. Этот чужак будто ждет от него какой-то реакция, принятия какого-то решения.
  В голове роились пчелы - ужасный гул. Ничего не хотелось делать, но Марк чувствовал, что должен разобраться в том, кто за ним наблюдает. Если это галлюцинации, то он должен определиться в этом, найти доказательства, поставить себе диагноз и успокоиться.
  Марк дотянулся до терминала, вывел его из спящего режима и взглянул на экран. Ощущение чужого присутствия никуда не исчезло. Терминал не показывал ничего нового. Система управления выглядела мертвее мертвого. Маячок работал, настырно посылая в окружающий со всех сторон космос сигнал бедствия. Марк вывел на экран отчет о состоянии систем жизнеобеспечения корабля. Выводы неутешительные. Если ничего не изменится, то через двое суток в корабле не останется пригодного для дыхания воздуха.
  Марк невесело усмехнулся. Чтож теперь он точно знает, сколько ему осталось жить.
  Он бросил взгляд на экран общего обозрения и не увидел ничего нового. Все тот же холодный и безучастный к нему космос. Вот так помрешь в этом металлическом саркофаге, и даже оплакать будет нечего.
  Сперва Марк не понял, что произошло. Вроде экран показывал все как обычно, но что-то зацепило взгляд, что-то оцарапало его. Это очень походило на чужака. Вероятно его проделки. В любом случае, Марк знал, что это новое чувство явно дело рук чужака, если у того конечно есть руки.
  Марк напряженно вглядывался в черную картинку за бортом, украшенную далекими звездами и горящими планетами. Но как он не вглядывался, ничего не видел. Только чувство никуда не пропадало. Здесь явно что-то не так. Тогда он решил прибегнуть к помощи терминала.
  Он запустил программу сканирования окружающего пространства. Обычно она работала в штатном режиме, предупреждая пилота о появлении неопознанных объектов. Мало ли какой каменный странник отобьется от стаи и попробует протаранить борт. Надо быть готовым к любой неожиданности.
  Сканирование окружающего космоса много не заняла. Система выдала звуковой сигнал, на экране появилось изображение чужого корабля, незнакомой Марку конструкции. Он не был похож ни на один знакомый ему корабль. Хотя если признаться честно, он не так уж и много их повидал на своем веку. Черный конус, покрытый сетью белых огней висел в тринадцати часах пути от него, при условии если его скорлупка продолжит двигаться с прежней скоростью.
  Марк напряженно сглотнул. Куда-то мигом делась дремота, головная боль и покорность судьбе. Он был уверен в том, что видит на экране корабль того самого чужака, который не давал ему покоя.
  Вот только что теперь делать с этим знанием? Кто этот чужак? Что он хочет от него?
  Вероятно, он перехватил сигнал бедствия и прибыл по его зову. Только с какими целями. Если с миссией спасения, то почему остановился? Почему выжидает?
  Разноголосица мыслей, калейдоскоп чувств, но главное чувство, которое пробивалось словно зеленый росток сквозь бетонный автодром, это надежда. Возродившаяся надежда.
  Надо как-то привлечь внимание чужака. Дать знать, что он еще жив, что тут есть кого спасать, что это не просто стальной забытый всеми богами гроб. Марк заозирался по сторонам, будто пытался найти факел или сигнальный пистолет, чтобы привлечь к себе внимание. Можно было шарахнуть их пушки. Заряд еще оставался, да и доступ к ней не блокирован. Только вот после такого залпа, как бы чужак не подумал, что на него нападают, и не послал бронебойный ответ, который поставит жирную точку на всех мытарствах Марка.
  "Не беспокойся, человек, я слышу и вижу тебя" - послышался тихий, еле слышный голос.
  Марк завращал головой, пытаясь определиться, откуда идет звук. Далеко не сразу он сообразил, что голос звучит непосредственно у него в голове.
  "Успокойся. Расслабься. Я не причиню тебе вреда. Я здесь чтобы помочь" - послышался тихий шелест.
  - Кто ты? Что тебе нужно? - спросил резко Марк, чувствуя всю глупость своего второго вопроса.
  "Я же сказал тебе, хочу помочь. А кто я, это очень сложно объяснить. Боюсь, что ты не поймешь, вернее не сможешь понять до конца. Я могу войти?" - спросил незнакомец.
  - Что значит войти? Я не понимаю, - помотал головой Марк. - Ты хочешь пришвартоваться и поговорить с глазу на глаз?
  "Почти так. Только я не буду швартоваться. Мое проявление в базовом мире не приблизится к твоему кораблю" - сказал чужак.
  - Что значит проявление в базовом мире? - спросил Марк, понимая, что от речей чужака ничего понятнее не становится. Все только больше запутывается.
  "Это долго объяснять. Впусти меня к себе. Так будет куда проще" - настоятельно попросил чужак.
  Марку пришла на ум мысль, что нечисть не может самостоятельно войти в дом живых людей. Ее надо пригласить. А что если это какой-то космический вампир напал на его след. Вот сейчас он впустит его в дом, а затем звездный кровосос высосет из него всю сущность. Марк помотал головой, пытаясь избавиться от того бреда, что шел на ум.
  - Входи. Если конечно, ты не со злобой в душе просишься ко мне, - осторожно предложил Марк.
  Экран общего обозрения пошел рябью, словно пропускал кого-то внутрь корабля. Рябь быстро схлынула и на фоне звездного неба возникла фигура человека в длинном черном балахоне с надвинутым на голову капюшоном.
  Марк настолько удивился явлению, что не нашел ничего лучше, как спросить:
  - И как ты там оказался?
  "Спроектировал себя в эту точку вероятности. Я мог бы появиться рядом с тобой, только вот в твоей скорлупке, так кажется ты именуешь свой корабль нет второго кресла, а нависать над тобой во время разговора, мне показалось неудобным"
  Марк не понял, чужак сейчас говорил серьезно, или иронизировал. Похоже, от одиночества и безысходности, он все-таки сошел с ума и начал бредить. Иначе, все это нельзя объяснить.
  "Нет, ты в здравом рассудке. Если бы ты повредился, то я вряд ли бы появился здесь. Разговаривать с сумасшедшим мне нет никакого толка" - тут же отозвался чужак.
  - Ты что мысли читаешь? - удивился Марк.
  "Скорее я их вижу, словно праздничные флаги на ветру"
  - Разве такое возможно?
  "Поверь, многое возможно. Даже то, что ты не можешь себе вообразить"
  - Как ты меня нашел? По маячку? А почему тогда никто из моих не пришел на помощь? - спросил Марк.
  "По какому маячку? Я не знаю никакого маячка. Я почувствовал возмущение струн вероятности и заглянул так сказать на огонек. Такого давно не было. Что-то пошло не так, выбилось из-под контроля. Какой-то разлад в механизме. Я должен разобраться"
  Маленький человек в черном балахоне на экране переминался с ноги на ногу. Было видно, что ему очень неудобно. Наконец, он в этом признался.
  "Есть что-то неправильное в том, что я вот так общаюсь посредством какого-то прибора. Все-таки тебе немного придется потесниться"
  С этими словами человек в черном исчез с экрана и появился в кабине пилота вместе со вторым пилотским креслом, которое не понятно каким образом оказалось здесь.
  "Вот теперь, мы можем серьезно поговорить" - сказал он.
 

Глава 17

СОБРАТЬ ТРОИХ


 
  Крис Бруннер, высокий худощавый мужчина средних лет, обладатель пышной рыжей шевелюры и густых бакенбардов, спускавшихся до подбородка, ваздрогнул от резкого телефонного звонка, пронзившего его квартиру, и мысленно проклял все. Только не сегодня. Сегодня он не хотел ни с кем разговаривать. Хотя бы один день в неделю он может потратить только на себя. Но Крис четко понимал, что поднять трубку все же придется. Его телефонный номер знали только несколько человек, и по пустякам его не стали бы беспокоить. За все то время, что он жил в Краснограде, ему звонили лишь три раза, и каждый раз это был звонок чрезвычайной важности. В первый раз ему сообщили о смерти отца, которого он не видел уже четыре года. Как раз столько он прожил в Нортейнском княжестве. Во второй раз, незнакомый глухой голос сообщил ему, что войска Нортейна готовят вторжение в Говельское княжество, последнее суверенное государство на севере Срединного мира. В третий раз, его вызвали на тайную встречу, где несколько человек, с виду вполне обычные горожане, ничего из себя не представляющие, решали судьбу княжества. И вот четвертый звонок.
  Крис Бруннер с трудом поднялся из кресла. Подхватил со стола бокал пива, наполненный лишь на треть, отхлебнул хмельную горечь и направился к телефону, стоящему в коридоре на тумбочке. Сняв трубку, он молча прислушался к тишине на другом конце провода.
  - Через час, улица Жацких Копейщиков, дом 17, три раза постучать, пароль: "Ветрено над Вышеградом". Отзыв: "Скверная погода. Не к добру это", - прозвучал глухой, словно из самой преисподней голос.
  И, не дождавшись ответа, его обладатель повесил трубку.
  Крис Бруннер вернулся в кресло, несколько минут сидел молча, переваривая услышанное. Его сердце бодро билось в предвкушении великих изменений, а то что глобальные перемены грядут, он чувствовал это каждой клеточкой тела. Его мозг лихорадочно работал, перебирая варианты того, что могло случиться, но ничего подходящего на ум не шло.
  Он взглянул на часы, стоящие на каминной полке. Улица Жачких Копейщиков находилась на другом конце города, и если он хочет уложиться в отведенное время, то нужно немедленно отправляться в путь. Крис резко встал из кресла, прошел к рабочему столу, выдвинул ящик стола, достал кобуру с револьвером, проверил наличие патронов в барабане и привесил кобуру к брючному ремню. Запасные патроны он горстью засыпал в карманы пиджака. Холодное оружие он разлюбил с тех пор, как познакомился с огнестрелом, поэтому не стал с собой брать даже кинжал. Набросив на плечи плащ, он надел на голову широкополую шляпу с круглыми полями, надвинул ее на глаза, и выскользнул из квартиры, плотно заперев за собой дверь.
  Если кто из соседей увидит его, то подумают, что хозяин бакалейной лавки, в которой закупались все ближайшие дома, отправился пятничным вечером промочить горло в ближайшем кабаке. Отдохнуть после трудов праведных. И его эта легенда устраивала, хотя в костюме бакалейщика ему давно уже было тесно.
 

***


 
  Сцилий Верчерский, глава профсоюза литейщиков на заводе Фурп, построенного на окраине города несколько лет назад, каждую пятницу любил заглядывать в маленький уютный кабачок, что находился в двух шагах от его дома. Он назывался "Комедианты", и его хозяином был Малий Борич, старый друг детства. Сцилий любил посидеть в уединении за кружечкой пива, наблюдая за людьми вокруг. Главное, чтобы никто с ним не пытался заговорить, угостить пивом, или просто плюхнуться на соседнее место с намерением провести так весь остаток вечера.
  Общения Сцилию хватало и на работе. Сталелитейный завод "Фурп" был крупнейшим в Нортейнском княжестве и работал без роздыха с момента открытия. Молодому, набирающему силу княжеству требовалось много высококачественной стали, которая шла как на внутренний рынок, так и на импорт. Их продукция применялась в космической отрасли, в военном секторе, в сельском хозяйстве. Завод рос и богател. Да и простые рабочие не жаловались на бедность. Платили им хорошо, только и требовали многое.
  Несколько лет назад рабочие завода объединились и выбрали профсоюз, который должен был решать все проблемные вопросы с администрацией "Фурпа". Еще каких-то двадцать лет назад никому бы и в голову не пришло, что простые работяги могут объединиться и диктовать свои условия богатеям. Пример показал князь Нортейна, который лично организовал несколько профсоюзов на государственных предприятиях. И за ними потянулись остальные.
  Главой профсоюза Сцилия выбрали сразу же и единогласно. До этого он несколько лет возглавлял бригаду литейщиков. Люди его любили и уважали. Он был строгим, но справедливым начальником. Все знали, что с любой бедой к нему можно обратиться когда угодно, и он не останется глух, всегда поможет. После избрания главой профсоюза Сцилий с каким-то фанатично-хищным рвением погрузился в работу. Он добился многого: повышения уровня зарплаты, медицинских пособий, усиленного больничного, страхования жизни работника от несчастных случаев и смерти за счет работодателя, и много чего другого. Сотни раз ему доводилось участвовать в трудовых конфликтах, и разбирать их. Для чего был создан специальный Трудовой суд, в котором долгое время Сцилий председательствовал.
  Но в последнее время он чувствовал, что вся эта жизнь ему чертовски надоела. Он видеть не мог родной завод, одни и те же лица день ото дня, копаться в чужих проблемах. Только необходимость держала его на месте. Он не мог бросить завод, потому что другое куда более важное дело держало его. Вот только завершить его, или хоть сколько-нибудь существенно продвинуться в его продвижении к финальной стадии он никак не мог. И это еще больше удручало его.
  Сцилий допил пиво, притянул к себе вторую кружку и пригубил хмельной напиток. Он всегда заказывал сразу две кружки. Первую выпивал жадно, торопливо, словно только что выбрался из пустыни, вторую же пил неторопливо, смакуя.
  Краем глаза он заметил Малия Борича, который направлялся в его сторону. Старый друг знал его причуды, и никогда бы не посмел помешать его уединению без важной причины. Пиво на столе еще есть, закуски тоже хватало, рыба горячего копчения с мясной нарезкой сегодня вечером ему казались особо вкусны. Сердце сжалось в радостном предчувствии. Кажется, началось.
  Малий Борич не остановился возле его столика, не присел рядом, чтобы поговорить. Он даже не взглянул в его сторону, проходя мимо, неуловимо качнул рукой, и перед Сцилием оказался клочок бумаги, который он тут же накрыл ладонью.
  Дождавшись пока кабатчик отойдет, Сцилий развернул бумажку и вчитался в неровные буквы: "Через час, улица Жацких Копейщиков, дом 17, три раза постучать, пароль: "Ветрено над Вышеградом". Отзыв: "Скверная погода. Не к добру это".
  Сцилий смял бумажку, засунул ее в карман брюк, покопался там, извлек две смятых купюры, бросил их к пустой кружке и выбрался из-за стола. Сделав добрый глоток пива, он сожалением посмотрел на недопитую кружку и, надвинув поглубже на глаза шляпу, двинулся к выходу.
  Малий Борич проводил его долгим взглядом, вернулся за стойку, нашел телефонный аппарат и набрал наизусть номер.
 

***


 
  Рудольф Шкрайер готовился к завершению рабочего дня. Через каких-то жалких полчаса его дежурство закончится, и он сможет отправиться домой к красавице жене, которая его давно уже заждалась. Они поженились два месяца назад, и пребывали в той стадии семейных отношений, когда каждый день воспринимается как праздник. Когда рутина будней еще не поглотила их, быт не успел заесть, а друг к другу тянет словно магнитом, сопротивляться невозможно.
  Рудольф Шкрайер вошел себе в кабинет, снял с головы каску и бросил ее на диван. Полчаса назад привезли новую партию задержанных. Пятничный вечер богат на происшествия и клиентов их маленькой, но уютной конторы - районного участка полиции.
  Рудольф подошел к сейфу, набрал код доступа, крутанул ручку и потянул на себя дверцу. В сейфе он хранил табельное оружие, особо важные документы, а также на нижней полке бутылку коньяка и пару бокалов. Рядом стояло блюдечко с дольками засохшего лимона, присыпанные сахаром.
  Налив себе на два пальца, он взял дольку, проглотил огненную жидкость и закусил. После всех тревог дежурства ему это было необходимо. К тому же сегодня он чуть было не получил еще одну дырку в своей очень дорогой ему и его жене шкуре. Они выехали по срочному вызову. В одной из квартир по улице Стекольщиков произошла пьяная драка. Звонил сосед. Он был напуган и утверждал, что битва за стенкой идет не на жизнь а на смерть. Сцепились муж и жена, он часто ее поколачивал, но видно сегодня она решила дать ему отпор, вот и понеслось.
  Прибыли они вовремя. Еще чуть-чуть и на два трупа в этот вечер стало бы больше. Накопившиеся обиды и боль выплеснулись наружу, и тихая спокойная женщина вышла на тропу мести. Она знала, что ждет ее сегодня вечером. Так было из недели в неделю. Муж после трудовой смены отправлялся в кабак, напивался до зеленых чертей, возвращаясь домой частенько чесал об нее кулаки, но сегодня она подготовилась к этому.
  Не смотря на то, что она застала его врасплох, он быстро опомнился. И завязалась потасовка. Когда прибыл наряд полиции, муж уже полностью перехватил инициативу в свои руки и методично избивал жену. В квартиру они ворвались, выбив дверь, мужик, увидев на пороге полицию, которая имела цель помешать ему, в конец обезумел. Он набросился на первого оказавшегося ближе всех полицейского, вырвал у него оружие, и несколько раз выстрелил. Одна из пуль прошла в нескольких миллиметрах от Рудольфа. Еще бы чуть-чуть и встречать ему эту ночь в районной больнице. А это еще тот клоповник.
  События сегодняшнего вечера промелькнули перед глазами капитана. Он вспомнил изуродованное тело женщины, которая еще дышала, когда они повязали ее мужа. На нее было страшно смотреть. Искалеченный живой комок окровавленного мяса. На карете скорой помощи ее тут же отправили в больницу, да не в районную, а в центральную городскую, где ей точно помогут. Так заверил врач.
  Рудольф внутренне содрогнулся, наложил знак благочестия на грудь и тут же выпил.
  В дверь осторожно постучались, и в кабинет заглянул один из рядовых, дежуривших в эту ночь.
  - К вам задержанный. Очень просится.
  - Какой, такой задержанный? Какого ему гница надо? - раздраженно спросил Рудольф. - Веди его в камеру, пусть проспится, утром допрос. Там и решим, что с кем делать. А кто это до меня просится?
  - Так. Пьянчужка. Он в кабаке окно разбил, его и загребли тут же. К нам доставили. Коллеги по рюмке, так сказать, во главе с хозяином кабака.
  - Тогда тем более. Некогда мне с пьянчужками разговаривать. Домой пора. Смена моя закончилась. Иди.
  Рудольф вернул рюмку в сейф, и запер дверцу.
  - Он сказал, что вы захотите его увидеть. Он сказал, что вы знакомы.
  - У меня нет знакомых, которые имеют привычку крушить чужие витрины. Впрочем, веди его сюда. Сейчас разберемся.
  Рудольф вернулся за рабочий стол, открыл для солидности папку с одним из расследуемых дел, и настороженно уставился на входную дверь.
  Полицейский втолкнул в кабинет высокого неопрятного мужчину, изрядно перебравшего сегодня вечером. Пахло от него так, что можно было опьянеть от одного только запаха.
  - Вот этот фрукт, - сказал рядовой, довольный отчего-то собой.
  Рудольф окинул задержанного внимательным оценивающим взглядом, и вдруг понял, что этот пьянчужка здесь не просто так, и вовсе он никакой не пьянчужка. Его лицо показалось ему очень знакомым, он покопался в себе и тут же вспомнил, где его видел. Тут же Рудольф почувствовал всю серьезность момента.
  - Оставь нас! - потребовал он.
  Рядовой удивленно вскинул бровь, но не осмелился ослушаться командира. Вышел и плотно закрыл за собой дверь. Рудольф поднялся из-за стола, подошел к входной двери, убедился, что она надежно заперта, после чего обернулся к задержанному и накололся на его испытующий отчаянно трезвый взгляд.
  Так и есть, все это был маскарад, затеянный с одной лишь целью, чтобы добраться до него.
  - У меня для вас послание, - тихо сказал трезвый пьянчужка. - "Через час, улица Жацких Копейщиков, дом 17, три раза постучать, пароль: "Ветрено над Вышеградом". Отзыв: "Скверная погода. Не к добру это".
 

Глава 18

ДОМ N17 ПО УЛИЦЕ ЖАЦКИХ КОПЕЙЩИКОВ


 
  Дом N17 по улице Жацких Копейщиков выглядел мрачно и негостеприимно. Его можно было охарактеризовать одним словом: "дыра" и добавить определение "жуткая", но именно здесь вдали от всех глаз встречались пятеро господ, чтобы решать судьбы большой страны.
  И если бы кто увидел на этой улице барона Казимира Добрынского, главу Департамента иностранных дел Нортейнского княжества, то не поверил бы своим глазам. Что делать столь важному господину в таких трущобах.
  Впрочем, барон Добрынский мог не опасаться быть узнанным. Сейчас его даже родная мать не узнала бы. В сером невзрачном кафтане простолюдина с большим двуручным мечом у пояса, на спину наброшен серый забрызганный грязью плащ с еле видным геральдическим грифоном, держащим в лапах пучок стрел, барон Добрынский мог сойти за бывшего наемника, ищущего себе работу трактирным вышибалой или телохранителем при богатом господине.
  Он выбрался из черного автомобиля, припаркованного в трех домах от указанного места. За ним показались из салона трое ничем не примечательных мужчин, одетых в точно такие же серые грязные плащи. Взгляды у них были неприятные, колючие, они выдавали в них профессионалов. Для таких убить так же легко, как отрезать от каравая ломоть, да намазать на него тонким слоем масло. Осмотревшись по сторонам, они двинулись вперед по улице, сопровождая барона Добрынского.
  Казимир заметно нервничал. Старый придворный интриган понимал, что сегодня на кону стоит не только его карьера, успех и власть, а также его жизнь. Если Волку каким-то образом станет известно об этом маленьком тайном собрании, то можно не надеяться на помилование. Волк настигнет его, где бы он не попытался спрятаться, и казнит. Измена суверену и родине, это вам не шутки, не детские шалости.
  Впрочем, какой это родине. Нортейнское княжество никогда не было родиной рода Добрынских. Они вели свою историю из славной Вестлавтской земли, близкие родственники князя Вестлавта, правда о таких говорят "третья вода на киселе", но все равно в нем текла княжеская кровь. И при удачном стечении обстоятельств он даже мог претендовать на княжеский престол, только вот судьба распорядилась по-другому. Неизвестно откуда появился выскочка, пускай и смелый, удачливый, но все-таки простой сотник по прозвищу Волк. Он начал объединять под своими стягами лоскутные государства Срединного мира.
  К этому времени в Вестлавте вот уже какой год полыхала Гражданская война. Род князей Вестлавта прервался со смертью отцеубийцы Ромена Большерукого. За несколько лет кто только княжеством не правил. Началась чехарда правителей. Один за другим воеводы и сотники поднимали мятеж, и вырывали друг у друга княжеский престол. Казимир надеялся было воспользоваться ситуацией и захватить Красноград, чтобы самому возглавить княжество, только налюбовавшись на лихорадку правителей, понял что долго ему у власти не удержаться. В это время князь Волк обратил свой взор в сторону Вестлавта и начал процесс переговоров о присоединении независимого и гордого княжества к своему растущему день ото дня государству. Понятное дело, князья на час протестовали против присоединения. Волк мог в одночасье завладеть землями Вестлавта, для этого ему не нужно было много сил. Но только проливать кровь будущих поданных он не хотел, пока по крайней мере не станет ясно, что выбора у него нет.
  Тогда Казимир Добрынский понял, что это его шанс. К этому времени он служил в Приказе иностранных дел Вестлавта. Вокруг него находилось много людей, которых не устраивало текущее положение дел. Утомила чехарда самопровозглашенных князей, нехватка самого необходимого, порой даже хлеба в лавках нельзя было купить, постоянный рост цен. Казимиру ничего не надо было делать. Его красноречие, умение войти в доверие к любому человеку помогло в короткие сроки сколотить группу заговорщиков, которая в одну прекрасную ночь захватила княжеский дворец. На следующее утро красноградцы узнали, что у них новый правитель - Казимир Добрынский. Никого это уже не удивляло. Люди только вздыхали тяжко, ожидая новый рост цен, и прочих неприятностей на их маленькие хрупкие дома. Каково же было их удивление, когда первым указом новый князь Вестлавта провозгласил присоединение княжества к государству князя Волка, второй же указ, который он подписал было отречение от престола.
  Войска князя Волка на законных основаниях вошли в Красноград. Расчет Казимира Добрынского полностью оправдал себя. Волк помнил добро, которое ему делали, понимал он и что такое благодарность. Поэтому Казимир не удивился, когда получил в первый же день пребывания Волка в Краснограде, приказ - отправляться в столицу Нортейна - Вышеград.
  Волк вернулся в столицу спустя три недели, но Казимиру пришлось ждать еще несколько недель, прежде чем его вызвали во дворец. Он уже не мог найти себе место, ему казалось, что его забыли, бросили на произвол судьбы. Еще вчера он возглавлял большое государство, а сегодня живет в меблированных комнатах без перспектив, без какой-либо работы. Земли его семьи отошли князю Волку, хотя за ним оставили право получать с них доход. Но в любой момент, если он окажется в опале, земли могли отобрать. Так что по сути он остался ни с чем, один у разбитого корабля, которого не спустить больше на воду, сразу потонет старое корыто. Когда отчаянье совсем было обуяло им, Казимир получил приглашение во дворец.
  Волк оказался очень хитрым и опасным человеком. Впрочем, мог бы человек с другим складом ума и характера сделать то, что сделал Волк. Вряд ли. Тут нужна воистину Волчья хватка. Внешне Волк казался вполне себе дружелюбным, простым мужиком, которому не чуждо и кубок вина поднять, и с солдатами за одним столом пива выпить. Только вот это все было наносное, маска, за которой прятался Волк. Мало кто понимал истинное положение дел. Но Казимир сразу почувствовал в Волке очень опасного человека, с которым нужно всегда быть настороже. К тому же на всех ключевых постах в княжестве стояли его верные люди, большая часть которых когда-то служила под его началом в Волчьей сотне, а правой рукой Волка был Лех Шустрик, бывший уличный вор, а затем глава Тайной службы Вестлавта. Этот пройдоха был старым интриганом и по степени опасности ничем не уступал Волку, а в некоторых вопросах даже превосходил.
  Казимир жаждал власти и денег, но понимал, что в Нортейне ему ничего не светит, по крайней мере пока в государстве царит стабильность и процветание.
  Сперва Волк назначил его чиновником в Департамент иностранных дел. Казимиру потребовалось пять лет, чтобы добиться полного доверия со стороны князя и его верной тени Шустрика. И он наконец получил должность главы Департамента. Параллельно этому он сколотил Серые бригады из бывших наемников, после последних объединительных войн по улицах нортейнских городов их бродило великое множество, желающих получить работу и не умеющих ничего кроме как крушить ребра и зубы, да убивать. Серые бригады были призваны охранять жизнь барона Добрынского, а затем и главу Департамента иностранных дел. На деле эта свора неудачников выполняла вполне ясные функции по расшатыванию миропорядка городов Нортейна. Они прекрасно справлялись с этой работой, и это не осталось незамеченным. Указом князя Волка Серые бригады были взяты на государственную службу и переданы в Департамент внутренних дел. По сути, они стали отрядами специального назначения при полиции. Но Казимир знал, что своего он добился. У него была своя маленькая армия, которая когда ему будет нужно поднимет мятеж. Только времени для этого подходящего все не было и не было.
  Так тянулись год за годом. И вот похоже наступил его звездный час. Он до сих пор не мог в это поверить. Когда вчера на его личный терминал пришел зашифрованный вызов он не знал, стоит ли отвечать на него. Но все-таки рискнул, врожденное любопытство сыграло свою роль, и не проиграл. Теперь он знал, что у него есть все шансы победить в грядущей многоходовой шахматной партии, на одной стороне которой он и его новый неожиданный союзник, а на другой князь Волк вместе со своей тенью Шустриком и прочими прихлебателями.
  С этими мыслями князь Добрынский переступил порог дома N17 по улице Жацких Копейщиков. Его телохранители последовали за ним.
  Они все были в сборе. Трое с виду вполне обычных горожан. Владелец лавки Крис Бруннер, глава профсоюза литейщиков заводы Фурп Сцилий Верчерский и капитан полиции Рудольф Шкрайер. Обычные горожане в привычной жизни вряд ли когда-либо встретившиеся за одним столом, разве что по дикому стечению обстоятельств, часто называемому судьбой. Они были очень разными людьми, не похожими друг на друга, но в то же время было кое что, что их объединяло. Одна маленькая деталь, но очень близкая барону Добрынскому. Они все жили в постоянном ожидании, и давно уже устали ждать. Но ничего не могли с этим поделать. Работа у них была такая - ждать и наблюдать. За этим их прислали в Нортейнское княжество, и они с лихвой отрабатывали свое жалование.
  Казимир обогнул большой круглый стол, вокруг которого в напряжении застыли три фигуры, и опустился в большое кресло. Его телохранители тут же блокировали все входы и выходы. Теперь им никто не сможет помешать. Даже если волчья гвардия сунется на огонек, у заговорщиков будет время чтобы попытаться спасти свои жалкие шкуры.
  - Присаживайтесь, господа. У нас впереди долгий и серьезный разговор.
  Троица без единого звука послушалась его. За долгие годы работы он сумел их выдрессировать. И ведь как причудлива жизнь. Казимир сумел объединить вокруг себя резидентов трех иностранных разведок, смог заручиться их поддержкой и заставить выжидать подходящего момента. Хотя каждый из них прибыл в Нортейнское княжество с целью поднять восстание и уничтожить князя Волка. Но в результате они просидели в Вышеграде много лет, ничего не предпринимая. Так, мелкие шалости не в счет.
  Казимир улыбнулся про себя. Нельзя отрицать того, что мир и спокойствие Нортейнского княжества во многом это его заслуга. Если бы не он, то разведки Моравинского королевства, султаната Исхиракль и королевства Пармиджа устроили бы соревнование в Нортейне за право вонзить кинжал в сердце князя Волка и устроить дележку княжества. А так тишина и спокойствие.
  Но теперь все изменится. Казимир не хотел этого, но настала пора потрясти основы. Он привык к своей жизни, перестал стремиться к власти, потому что власть у него уже была. Он заметно повзрослел, потому что не готов был больше рисковать всем ради призрачных надежд. Но теперь когда армия ихоров приближается к границе Солнечной системы, он почувствовал, что времени не осталось. Если он сейчас не вмешается в шахматную партию, то проиграет все. Нортейнское княжество будет стерто с лица земли. У них нет никаких шансов. Вчера он в этом убедился лично.
  Казимир знал, как спасти Нортейнское княжество, к которому успел прикипеть и сердцем и душой. И быть может занять куда более высокое положение в нем. Но это было невозможно пока Волк и его приспешники находятся у власти.
  - Я собрал вас здесь, потому что настало время решительных действий. Мы должны все обсудить. Но для начала я хочу, чтобы вы кое кого выслушали.
  Казимир кивнул. Один из телохранителей приблизился к столу и откуда-то из недр своего плаща извлек терминал. Он поставил его на столе, активировал его и вернулся назад, на сторожевой пост.
  Прошло всего несколько секунд, и над столом возникла голограмма. Человек, укутанный в черный плащ, покрытый вязью рун, голову его покрывал капюшон, который он тут же снял резким движением рук. Он обвел взглядом каждого из сидящих в комнате, при этом у них возникло ощущение, что их разум препарирует опытный мозговед. Наконец он заговорил:
  - Меня зовут ихор Кларис Даврин, я возглавляю флот усмирения Содружества Рионики, и у меня есть для вас интересное предложение.
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"