...
В 2:40 на мой телефон поступил вызов:
- Все почти готово. Помилуй меня господи. Спасибо.
Бросил трубку.
Сим-карта не доступна.
Ну и слава богу.
Мне и без того хотелось спать.
...
Короче говоря, Синявому охуенно не везло. Охуенно не везло уже третью неделю. Потому что уже третью неделю он проигрывал все забеги, на которые ставил. А ставил этот придурок каждый день. На все забеги.
И, что вполне себе естественно, чем больше он спускал на ставках, тем больше товара он скуривал. А чем больше товара он скуривал, тем меньше становилось денег. А чем меньше становилось денег, тем больше он спускал на ставках.
Однако когда мой телефон вновь, блять, начал судорожно дергаться и завывать, я свято верил, что именно эта сложная цепочка жизненных ценностей одного наркомана ни в коем случае мне не понадобится.
Как минимум, не сегодня.
По крайней мере, не в три же, блять, часа ночи?
Я глубоко ошибался.
...
- Алло.
- Веня?
- Да.
- Мне нужны деньги.
- Я знаю.
- И...
-... И у меня их тоже нет.
- Я знаю.
- Ну хули ты от меня хочешь?
- Я вынесу букмекерскую контору. - Было сказано в три часа ночи, по сотовому телефону одному наркоману другим.
Повисла неловкая пауза.
- Ты совсем уже от дури охуел?
- Так. Слушай, блять, сюда: либо ты, блять, идешь со мной, либо...
Раздался приступ судорожного кашля.
-...либо ты, блять, идешь со мной, либо, блять, прощай говно не реалайз!
И тут я понял, что можно просыпаться окончательно. Если этому придурошному нарку что-то взбрело в голову, то заставить его передумать - задача не из простых... на что мне в общем-то было бы от души поебать, если бы Синявый в своем оппортунизме не посягнул на святое.
Дело в том, что так называемое "говно на реалайз" - это не то чтобы воздух, не то чтобы вода, не то чтобы хлеб насущный - это просто возможность взять себе на пять дней, допустим, десять кусков и, например, всех их неплохо продать. Или, предположим, скурить их за один день и сдохнуть от передоза.
Но главное - через пять дней вернуть деньги.
И самое главное - на этом хорошенько не просесть.
Ну и самое, самое главное - я хочу, чтобы это никогда не кончалось.
- Через пятнадцать минут я буду у тебя и не дай бог тебя там не будет!
- Жду.
...
Через полчаса я уже почти подошел к Синявскому подъезду.
О чем я думал? Да ни о чем.
Я молился.
Я молился, чтобы этот умалишенный наркоман не воспользовался моей непунктуальностью, не обзвонил других обделенных судьбой и разумом наркоманов и не пошел выносить эту чертову контору.
И мало того, что Синявый - мой единственный "реализатор", так ещё и остальные благородные дельцы обрезают так, что вместо одного куска ты получаешь две трети. А может половину. И это, разумеется, при условии, что тебе повезло и ты вообще получил дерьмо, а не комок земли.
Короче, Синявый был мне дорог как память и перспектива расстаться с ним из-за его тупости, и, уж тем более, из-за моей непунктуальности мне нихуя не улыбалась.
А учитывая то, что я съебал из дома, да не просто так, а к знакомому нарку, который охуел от количества употребляемых им в час наркотиков и собирается грабануть букмекера, вернуться я планировал очень и очень быстро.
А все, потому что я охуенно точно знал, что нужно делать. Но намного охуеннее и намного точнее того, что нужно делать, я досконально знал чего делать совершенно не нужно: совершенно не нужно выносить букмекерскую, блять, контору. Если тебе, конечно же, дороги яйца.
...
И вот, я уже на этаже.
Между прочим, не только сугубо личная жизнь, но даже лестничная площадка Синявого сама по себе опасна.
Судите сами: пока я поднимался на пятый этаж, какой-то придурок чуть не влетел в меня на всех скоростях.
В три часа ночи.
В пустом подъезде.
Да я мог себе шею свернуть!
Что ж, господь милостив к детям своим... надеюсь.
Я позвонил.
Ноль.
Я позвонил значительно настойчивее.
Никакой реакции.
Я позвонил ещё раз. Трижды.
Ничего.
Я так и знал.
Проклятый нарк сам решил свою судьбу.
Неожиданно дверь распахнулась, а за ней показалось с таким усердием искомое мною человекообразное в трусах и майке алкоголичке.
- Пришел? Дохуя ты долгий. Я уже отрубиться успел, пока ждал. Заходи давай.
Это был жестокий прокол.
- Так это, ты может правда, поспи лучше мальца? Че я тебе мешать-то буду?
- Заходи давай, заебал.
Выбора у меня не осталось.
Синявый закрыл дверь. Синявый - ещё тот параноик, поэтому дверь он всегда закрывает на все четыре замка.
Жутко, но факт: жрет из каких-то лоханей, жрет не пойми что, жрет редко и мало, зато дверь у него - нихуя, бля, не дверь, а какие-то ебаные врата.
Я прошел на кухню, сел на свое излюбленное место у окошка, прожег бутылочку и начал варить плюху.
- Итак, ты готов?
Я был готов ко всему.
- Конечно же, блять, я не готов грабить букмекера!
- Тогда хули ты приперся?
Синявый тоже начал варить себе плюху.
- Чтобы проследить, что ты точно никуда не съебешься...
Я вскрыл ботл.
-... или как минимум, чтобы быть уверенным, что ты - больной наркоман - никого не заберешь с собой.
Синявый был слегка обескуражен.
- ТОГДА НАХУЙ ОТСЮДА ПОШЕЛ!!!
Пожалуй, я недооценил положение.
- Ладно, подожди, не горячись. Давай, лучше, все обсудим.
Я понял, что таким аллюром одной плюхи мне будет явно мало. Я начал варить ещё.
- Хули тут обсуждать?! Ты приперся ко мне, куришь мое дерьмо, так ещё на меня и выебываешься! Че тут, блять, обсуждать?!
- Но это же, блять, не шутки. Хуй с дерьмом. Хуй с тобой. Хуй с тем, что тебя посадят. Хуй с ними, с твоими, прошу заметить, яйцами, на которые букмекер тебя сто пудняк облегчит. Но меня же предки, блять, по любому выебут! Ты, что ли, дерьмо с сигами мне на дом таскать будешь?
- Конечно...
- ...Конечно же нет. Хули тебе до моего дома, у тебя свой дом будет - тюрьма!
- Не ссы. У меня, в отличие от тебя, все всегда охуенно продумано.
- Да ладно? И как дерьмо мне домой с зоны таскать?
- Отъебись.
- Кроме шуток.
- Сколько?
- Пять кусков.
- Да.
- Семь.
- Хорошо.
- Десять.
- Чмо ты бездушное.
Я был слегка обескуражен.
- Ладно, проехали. И как же ты собрался выставлять букмекера?
Я вновь присосался к бутылке.
А все, потому что я очень любил Синявого. И курить дерьмо.
- Все очень просто: ...
...
Он что-то долго мне втирал. Долго. Долго и очень упорно. Но я все равно не понял нихуя. Но зато понял главное: Получаю 10 кусков с доставкой на дом (и это не значит, что если придурок ничего не заберет, я не получу свои премиальные), стою на углу, жду копов, звоню ему и съебываю. Он делает все остальное. Это показалось мне вполне удобоваримым.
Было уже шесть. Мы скурили два куска на двоих и, наконец-то, поплелись к проклятой конторе.
Короче, он что-то там охуенно намутил, что-то там охуенно взорвет, куда-то там охуенно быстро забежит и все там охуенно аккуратно возьмет.
Но я-то на углу стою. Мне, в общем-то, похуй.
Кстати, Синявый не всегда мечтал быть охотником за плюхами. Этот человек с отличием закончил школу, а затем хим.фак. МГУ и даже поступил в аспирантуру. Мечтал ВПК родины укреплять.
Но жизнь - не сказка, и его химический талант нашел более приятного, а главное - доходного потребителя. Потому что твоя работа должна быть твоим хобби. Синявому же, как и мне, повезло в двойне: наша работа - наша зависимость.
В общем-то, парни мы не плохие. Только хобби у нас сложное.
...
Мы последний раз все осмотрели, последний раз друг-другу кивнули и я пошел курить на лавочку.
...
Букмекерская контора, кстати, находилась не в здании жилого дома, а в отдельном, мало типичном для современной российской архитектуры небольшом строении.
...
Вместе с Синявым к конторе подлетел ещё какой-то мужик.
Я сел на лавку. Достал сигарету.
...Мужик шел очень напористо. Синявый даже сбавил обороты и пропустил нежданного гостя вперед...
Начал искать зажигалку в правом кармане.
...Мужик вошел в строение...
Вспомнил, что она в левом.
... Синявый проследовал за ним...
Нащупал.
...Листья зашелестели на весеннем ветру...
Поднес к лицу.
...Тонкий лучик солнца прорезал горизонт...
И поджег сигарету.
...
В тот самый момент все это блядское небольшое строение взлетело на воздух ко всем ебеням.
Затем раздался второй взрыв, в том месте, где мгновением раньше была дверь.
Синявый улепетывал от здания букмекерской.
Я решил ничего не уточнять.
И просто съебал.
...
Вы подумали, что это какая-то глупая шутка? Быть может, Синявый такой тупорылый и перебрал своей взрывоопасной хуйни? Или мужик решил отдать последнюю дань аллаху?
Во-первых, не волнуйтесь: мужик жив.
Во-вторых, дамы и господа, вы сильно заблуждайтесь на счет отечественного менталитета.
Здесь люди слишком любят деньги. А некоторые их любят даже бескорыстно.
А последний заезд подкосил не только Синявого.
Как мы потом читали в газетах, тот больной отморозок, который очень обиделся на букмекера, поставил на этот забег все свои сбережения.
Походу, что-то знал.
Точнее, думал, что что-то знал
Хотя фаворит пришел первым.
Почему они на них никогда не ставят?
Короче, этот чувак очень обиделся на букмекере, что-то там наварил и очень, очень хорошо поработал.
Намного лучше Синявого.
Эпилог.
Синявый бросил тотализатор и даже поток дерьма в свои легкие подсократил чуток. А ещё он чуть не потерял глаз и руку и неделю голодал, но так, в целом, не жаловался.
Того идиота потом, конечно же, арестовали и посадили на несколько лет. Что-то там в газетах, конечно, было и про сообщника, но мужик, походу, все отрицал (за что ему отдельное спасибо).
А букмекеру страховая компания все возместила.
А когда тот чувак вышел, букмекер его нашел и отрезал ему яйца.
Мораль: цени радости идейной борьбы с капитализмом.
Сам же букмекер передумал возобновлять свою деятельность в нашем районе (в чем я с ним искренне солидарен) и на месте магазина теперь стоит заправка.
И да, предки проснулись и кое-кого недосчитались. Конечно же, от такого-то неебического грохота. Да этот блядский взрыв слышала даже местная организация глухонемых!
Короче, я огреб пизды и чуть не был выселен на месяц из дома, однако обширный словарный запас, умение находить подход к людям, сгибать ноги в коленях и долго на них стоять спасли мою жопу.
Зато, ближайшую неделю домашнего ареста бесплатное дерьмо и сигареты я получал на дом.
Абсолютно бесплатно.
Так что тоже не жалуюсь.
Но меня там, все равно, блять, Не Было!
...
Неделей позже, по телевизору, я смотрел интервью с подозреваемым как-раз по этому делу.
И я клянусь.
Всем святым, блять, клянусь.
Это был тот же самый голос.
Хотя, возможно, я ошибаюсь.
Надеюсь, блять, что я ошибаюсь!
Конец.