Я пришел к главному редактору нашего издательства для получения денег за только что написанный любовно - эротический роман.
Редактор по ник-нэйму, присвоенному ему сотрудниками, Лысый Чибис, а в миру Петр Сергеевич, был злой как черт.
- Это что, - прямо с порога наехал он меня, показывая папку со свежеиспеченным шедевром. - Это что за говно?
Я хотел сначала обидеться, но мысль о деньгах, уже лежавших у меня в кармане, как казалось еще утром, не дала проявиться эмоциям.
- Это, Петр Сергеевич, роман "Грезы любви". Написан по вашему заданию. Сдан точно в срок. Объем соответствует норме и даже чуть более.
- Вас как зовут, - опять забыл мое имя редактор.
- Федор Михайлович мы.
- Кто мы, - не понял шутки Лысый Чибис. - Вы под каким псевдонимом у нас работаете - Леля Черная?
- Да.
- А вы знаете, сколько лет я создавал этот бренд? Под ним творили уже пять успешных авторов, и я не никому не позволю его испортить.
- А в чем собственно дело, - поинтересовался я.
- Халтура. Полная халтура, - ответил редактор. - Вы ведь получили пусть маленький, но аванс. А авансы, сами знаете, нынче на дороге не валяются. Ну ладно, поехали. Он открыл папку с моей рукописью. - Вот на тридцатой странице. Сцена первой встречи героев.
"Маша схватила кочергу и ударила ей между ног три раза Виктора".
- Ну что в этом такого? Девушка просто защищала свою честь.
- Честь. Три раза. Маркиз де Сад отдыхает. И почему кочергу, если встреча происходит на пляже?
Я задумался. Да, это был мой ляп. Сначала была задумана сцена в деревенской избе возле печи на Рязанщине. Потом действие перенеслось в более романтическую обстановку на Средиземное море, на Крит. А кочергу убрать забыл, как на грех.
- Давайте я прямо сейчас все исправлю. Заменю кочергу на весло - делов то.
- Веслом еще больнее получится, - криво усмехнулся, как будто вспомнив что-то личное, Лысый Чибис и продолжил.
"В момент наивысшей страсти Виктор обожал запах пота Марии". - Это что - из собственного опыта?
Я скромно потупился. - Ну, как вам сказать...
- А тут и говорить-то ничего не надо. Надо читать. - "Она потеряла в этот день свои честь и достоинство три раза". - Это уже ни в какие ворота уже не лезет. То, что она постоянно что-то теряла - это еще как-то объяснимо. Это типично по-женски. Но как можно их потерять три раза? Особенно честь. И почему снова цифра три?
- Ну, три богатыря, три поросенка, "три мудреца в одном тазу", - начал вспоминать я классику. Но редактор уже не слушал. Он был весь в мире "Грез любви".
"Маша, плача и шмыгая носом, ожесточенно резала морковь для борща, вспоминая свою первую неудачную ночь с Виктором. Словно стараясь отомстить ему". Ну, тут, пожалуй, ничего так получилось. Вполне, вполне...
А вот кто вам позволил сравнивать нефритовый стержень с вертикалью власти? Я согласен, что фаллические символы присущи нашему руководству. Но политикой издательства категорически запрещено соваться в политику вообще! И если в романе упоминается нефритовый стержень, то почему нигде нет яшмовой пещеры?
И почему с 130 по 133 страницы рассказывается про полет какого-то Йеху с компаньонами на Марс? Вы что, подрабатывает фантастикой в соседнем издательстве и перепутали страницы?
Я упер глаза в пол. Ответить начальству было нечем. И с тоской представил себе завтрашний поход в издательство "НЛО", в котором я действительно подхалтуривал.
- Йеху чуть было не завалил главную героиню Машу на марсианской конюшне, но слава богу, на 134 странице все возвращается на круги своя и снова появляется несчастный Виктор, оклемавшийся к тому времени от удара веслом. - продолжал издеваться надо мною редактор.
И где финал? Разве это финал!
"Маша и Виктор стояли, взявшись за руки возле обрыва, и смотрели как огромное красное солнце исчезает за горизонтом. И сделали шаг вперед"... Камерон со своим "Титаником" нервно курят в сторонке.
- Да они меня так достали со своими чувствами, что в конце захотелось с этим как-то кончать. Но ведь красиво. Можно еще дописать, что влюбленные последний раз поцеловались в полете.
- Поцеловались. Или еще чего успели. Идите, Федор Михайлович, и доделывайте. И постарайтесь более не позорить славное имя Лели Черной.
- А деньги?
Редактор посмотрел на меня взглядом Виктора, которому досталось между ног от Маши. И я поспешно ретировался. За час доделаю свои "Грезы любви". Делов то.