Кому первому в голову пришла мысль искупаться, сейчас уже трудно сказать. Винтокрылая машина шла на бреющем над бирюзовой поверхностью моря. А оно так манило, манило...
Зависли на высоте около метра, поставили автопилот, спустили трап. Всего одна минута - и назад! Всего одна минута.
Кто ж знал, что порыв ветра поднимет машину на метр. И вот теперь командир экипажа майор Иваньков и штурман старший лейтенант Егоров в одних военно-морских трусах болтаются в водах Черного моря, а над ними гордо парит их боевая машина - вертолет К-27. На автопилоте и без экипажа. И до развивающегося на ветру трапа всего один метр.
И его не достать ни майору, ни старлею. И будь на их месте хоть сам министр обороны, все равно бы не достал. В море можно передвигаться только по поверхности и вниз. Вверх - никак нельзя. Законы физики не обманешь в любом звании и в любой должности.
- Товарищ майор, что будем делать, - штурман чуть не плакал от бессилия.
- Понимаешь, Сережа, - спустя минуту пояснил майор, - еще недавно мы с тобой были гордостью Черноморского флота. Гвардейский экипаж.
- А теперь?
- А теперь, Сергей, мы с тобой обыкновенные чмо в одних трусах. И к этой мысли нам придется как-то привыкнуть.
- Я не хочу, - вздохнул штурман и хлебнул соленой воды от набежавшей волны.
- И я не хочу. Мне ведь через год в отставку думалось. Что Нюра моя скажет?
- Вам то через год, а мне еще служить и служить!
- Что-то мне, Сережа, подсказывает, что в отставку мы с тобой уйдем одновременно. Если повезет, конечно.
- А если не повезет?
- Тогда тоже одновременно. Но уже под военный трибунал. Горючего у нас на два часа. Потом машина падает, срабатывает аварийный маяк, прилетают спасатели и...
- И, что?
- И видят двух чудаков в трусах. Объяснить падение вертолета мы еще как-то сможем. Но нахождения в водах Черного моря без формы - уже вряд ли.
- А давайте, товарищ майор, снимем наши трусы, свяжем и попытаемся закинуть на трап.
- Хорошая мысль, - одобрил инициативу штурмана майор. - Но если нас найдут без вертолета и трусов, то тогда и военный трибунал покажется за спасение. С другой стороны, есть целых два часа для отдыха и философских размышлений. Ложись, Сережа на спину и отдыхай. Только глаза закрой. А то чайки прилетят. В войну всех сбитых летчиков в море находили без глаз.
- Я не хочу без глаз, - закричал штурман. - Я хочу домой к маме!
И поняв, что его команда трудновыполнима в сложившемся положении, смягчился.
- Да, пошутил я насчет чаек. Они только утопленникам глазам выклевывают, а мы-то еще живы! Понимаешь, Сережа, жизнь наша как тельняшка. Вчера была белая полоса. Сегодня - черная. А завтра, обязательно, опять белая будет.
Внезапно метрах в пятистах показалась рубка подводной лодки. Той самой, на поиски которой и был послан славный гвардейский экипаж.
Тут порыв ветра заставил вертолет опуститься на метр и штурман с диким воплем "Моё" вцепился в трап.
- Держи его, Сережа, - подбодрил штурмана майор. - Нам, кажется, немного подфартило.
Взобравшись в вертолет и отдышавшись, командир экипажа майор Иваньков ответил на вызов матерившейся на все Черное море рации:
- Ласточка один слушает. Да все нормально у нас. Тумблер вызова заел. Обнаружена подводная лодка условного противника. Осуществляем визуальное сопровождение. Да, к присвоению очередных званий готовы! Служим Советскому Союзу!