Аннотация: "За что нам всё это? Почему же всё не могло быть более.. Нормальным?", - он смеётся, опускает голову на колени и плачет. Я пожимаю плечами и разгрызаю арбузный леденец.
01
..Так закончился очередной день.
Здравствуй.
Я тогда проснулась в самом зелёном мире.
Если бы ты поинтересовался, то я бы даже сказала, что это был один из самых запоминающихся дней за всё прожитое мною время. Да, тебе это совсем не интересно, но я всё равно это сказала, вот так, назло, чтоб знал.
Раньше пробуждение всегда бывало более тусклым, скучным, где бы я не находилась, вот и всё.
А тут очень приятно пахло травой. Она шелестела и, кажется, щекотала кожу. Трава, трава, много травы. Чувствовался лёгкий ветерок, он даже как будто аккуратно перебирал волосы. Я не могу описать всё это, но ты же понимаешь - это было прекрасно, правда.
Через пять - шесть минут я всё же открыла глаза, посмотрела на эти зелёные кроны, не до конца скрывающие рваные облачка, медленно села и огляделась.
Уже тогда я сильно устала, опустила голову на руки. Казалось, что она весит несколько тонн.
Но нужно было идти, делать что-то, историю хоть тут строить. Да ладно, меня просто колотило: "Иди же, иди, проворонишь всё!".
Ну, я и пошла.
Я встретила троих людей. Первой оказалась Алиса.
02
И хотя я буду твердить до конца тетради, что только зелёный мир был совершенен, но тогда, в тот первый день, к сумеркам моё положение уже стало меня порядком напрягать. Каким бы умным и разумным ты там не был, попробуй поставить себя на моё место: тебя ни с того ни с сего вышвыривает в неизвестное место, ты не знаешь, куда идти и что ты вообще такое (хотя вот к этому пунктику тебе и не привыкать, хорошо, сдаюсь. Но зачёркивать не буду - ты же оценил, как у меня всё аккуратненько написано?), есть хочется жутко, а пить - ещё сильнее. И вообще. Ты, обыкновенный вечный житель бетонной коробки, - в лесу. Ты хоть представляешь, что это такое??
О да, ты скажешь, что нужно было радовать жизни. Любоваться яркими листочками и вдыхать хлорофилл. Вот только глаза закрывались, а за кустами герани как будто кто-то шуршал.
Но когда я целый день прошаталась по зелёной зоне, меня это всё уже не сильно волновало.
Мозг просто перестал нормально на что - либо реагировать. Да чёрт возьми, меня уже просто задолбал этот лес, я поняла, что не смогу из него выйти. Но ведь вышла, пусть на тропку, но она указала дорогу к той старой автобусной остановке, ставшей моим временным пристанищем.
Я правда устала. И было холодно, очень холодно.
Может, именно поэтому рассудок не помешал мне улечься на обшарпанную скамейку, на нацарапанный чем-то номер с сомнительной припиской "друг по вызову", подложить руки под голову и так заснуть. Засыпай, замерзай, умирай - всё будет хорошо.
Вот так. На всё наплевать.
Это глупо. Это - неправильно, я могла погибнуть, но не умерла ведь, так получилось.
Слушай, это просто удивительно.
03
Ночь была холодной и дождливой. Листья шумели, капли дождя колотили по железной крыше, ветер пронизывал тонкую полосатую кофту. Звёзд не было. Светил фонарь.
И может, всё бы так и закончилось, но это неправильно, не должно же такого быть. Тогда красноволосая Алиса вышла из своей сказки.
Я проспала тот момент, когда Алиса спрыгнула со ступенек автобуса, и, громыхнув рюкзаком, ворвалась в мою жизнь.
- Эй, эй, эй, ты кого-то ждёшь?
Алиса скидывает с себя рюкзак, брякает его на скамью, присаживается рядом, улыбается. Она рада мне, по крайней мере,
так кажется. Её голосок разбудил меня,расшевелил. Я выкарабкиваюсь из мрака, фокусирую взгляд на худом улыбчивом лице и прекрасных длинных волосы.
Алиса снова улыбается, слегка наклоняется вперёд и опускает голову на колени.
- Почему ты тут такая? Как тебя зовут?
Она немножко выше меня. Я думаю, это оттого, что я горблюсь. Выпрямляю спину, но это больно, вновь съёживаюсь.
- Саша, Александра.
Мне больно проговаривать слова.
- А я Алиса.
В её голосе пробегает тихий смешок. Она кладёт ногу на ногу и продолжает разговор. Рассказывает, почему мама дала ей именно такое красивое имя - не знаю, зачем она это делает, но мне кажется, что всё это она сама и придумала. Алиса жуёт жвачку. Слегка пахнет мятой.
- Саша, чего ты тут делаешь? Холодно ведь.
Одна, на автобусной остановке, ночью. Я глупо улыбаюсь и молчу.
- Да ладно тебе, если не хочешь, не говори - я же тебя не заставляю.
Алиса говорит, что она ничуть не расстроена моим недоверием, но я вижу, что в глазах у неё что-то тухнет. Мне жаль, я бы хотела рассказать всё, вообще всё, но момент упущен.
Алиса подсаживается ближе, снимает с себя ветровку и накидывает её мне на плечи. Тёмно-синяя. Я не возражаю, но руки в рукава не вдеваю.
Алиса энергично роется в своём рюкзаке. На нём - брелок с каким-то непонятным мне белым плюшевым зверем. Я думаю, что он напоминает поросёнка, но хвост - как у тушканчика.
Алиса протягивает мне круассан в упаковке, 0,5 литровую бутылку с лимонной газировкой. Я стараюсь не набрасываться на еду, ведь красноволосая Алиса подпирает правую щёчку кулаком, покачивает ножкой и смотрит на меня.
Её ярко-голубую футболку наверняка пронизывает ветер, и мне становится очень стыдно. Я благодарю её за еду.
- Да чего ты, в самом деле!
Алиса выхватывает из моих рук пустую бутылку и шуршащую упаковку, поднимается, проходит вдоль скамьи до урны, возвращается.
- Саш, я так поняла, ты тут совсем недавно. Это немножко подозрительно звучит, но ты могла бы пойти к нам. Тут общежитие неподалёку, я сама оттуда. Ты быстро освоишься - я-то знаю, тут все такие.
У меня нет денег. У меня ничего нет, даже еды и одежды, и Алиса это прекрасно видит своими большими подведёнными глазами, но всё равно приглашает меня куда-то.
Я не знаю, куда ещё себя девать, и именно поэтому соглашаюсь.