Аннотация: Бабушка, внучка, корзинка с... пирожками? Иногда путь к сердцу самого близкого человека лежит через опасный дремучий лес.
Бабушка запрокинула голову и прикрыла рот руками - еле справилась с тошнотой.
- Что такое, Ба? - Марьяна отставила корзинку с кульками.
- Фух! Что вы мне опять подсунули? Небось Клавдия снова по помойкам шарилась? Если другим не гоже, то мне поможет? Вот наследничками-то Бог наказал! - Баба Нюра схватила журнал с кроссвордами и принялась яростно им обмахиваться.
- Мама говорит, надо всё попробовать.
- "Мама говорит", - передразнила Ба. - Мать твоя всё готова попробовать, лишь бы свести меня в могилу! Чем только не пичкала! Долго ещё будете меня мурыжить?
- Ба, мы же наоборот стараемся как лучше! Если вспомнишь, тебе же легче будет. Амнезист говорит, это длительный процесс, надо набраться терпения и использовать разные источники.
- Мне-то каким боком от этого легче? Я уж на ладан дышу, мне деньги на том свете не нужны, а вам, паразитам, только хуже - так за чужой счёт всю жизнь проживёте, не научитесь своими руками добро наживать. Терплю только ради тебя, Марьяша.
- Амнезист говорит, что дефрагментация памяти улучшает работу мозга и замедляет процесс старения. Те, что в прошлый раз были, тебе даже понравились. А они как раз с помойки и были, если честно. А эти - почти все из ломбарда. Наверное, скупщик подсунул самый зашквар, который там ещё с динозавров лежит. Что там было-то? Совсем отстой?
- Не скажу, внучка. А то врежется в память, придётся тоже в ломбард сдавать, - Ба мелко рассмеялась.
Её наконец отпустило, она откинулась в кресле и уже не так бешено махала журналом.
- Попробуешь ещё? - Марьяна взяла корзинку и стала перебирать кульки. - Тётя Лена вчера заходила, специально для тебя немного оставила, привет передавала.
- Ещё не хватало! Зараза-Ленка, которая у меня Генку Афанасьева увела? Представляю, какой она мне привет передала. Небось, свои шашни с Генкой скинула - чтобы меня на старости лет уесть. И с чего это решила сейчас избавиться, они ведь с Генкой тогда разбежались вскорости...
- Ба, ты такие вещи помнишь, а куда бриллиантовые серьги спрятала - нет? Как так-то?
- Может, их и не было, этих брильянтов. Не помню - значит, не было!
- Мама говорит, были. Когда дед умер, ты их спрятала, а воспоминания потеряла.
- Значит, не нужно это. Всё, что не нужно, само и теряется. А вы меня пичкаете тем, что никому не нужно, чтобы я вспомнила то, что мне не нужно. А я уже начинаю забывать моего Шурика, который мне нужен... - Ба заплакала. - С этой вашей дефрактацией...
- Ба, не плачь, пожалуйста... Вот эти точно классные! - Марьяна наугад вытянула кулёк. - Чем скорее вспомнишь, тем скорее мама от тебя отстанет и не будет забивать твою память чужими воспоминаниями. И мне не придётся каждый день ходить через этот жуткий лес со станции.
- Что ж, ты к бабе Нюре и ходить перестанешь? - Ба высморкалась в огромный клетчатый платок и приготовилась излить новую порцию слёз.
- Не, Ба, я куплю себе BMW, чтобы не ездить на электричке, - Марьяна весело подмигнула Ба.
- На бээмвэ твоё там, боюсь, не хватит, - Ба нехотя улыбнулась. - С аппетитами-то твоей мамаши. Ладно, давай, что у тебя там за гадость для меня? Даже спрашивать не хочу чьё и откуда.
**
Нюрка выскакивает из квартиры на третьем и проскальзывает между нами с Генкой - ну, чисто змея, ещё и бледно-зелёная вся, а руки в карманах пальтишка накрепко что-то ухватили, аж отсюда видно.
- Нюр! Что там было-то?
Нюрка не слышит, скачет через ступеньку, чуть не кубарем, на ходу стаскивает красную повязку с рукава. Генка пожимает плечами, идёт к двери, я его удерживаю.
- Погоди, Гена, давай милицию вызовем.
- Да какая милиция, вон же Нюрка оттуда вышла. Не страшно! А задержим грабителей - премию выпишут!
Он заходит в квартиру и тут же пятится назад.
- Ты чего?
- Да ничего! Разуюсь. Больно чисто тут...
Он снимает и впрямь негодные для такого паркета изгвазданные цементом ботинки и проходит вглубь квартиры. Я медлю и не знаю, мне-то разуваться или как? Квартира - ну, чисто дворец - и хрустальная люстра тебе, и картинки в золотых рамах, и зеркальный паркет. И это только в прихожей. Небось, артистка живёт - немудрено, что тут беда приключилась, с таким-то богатством.
- Ген, - шепчу я вслед Генке, который уже стоит на пороге залы.
Это наверное и есть та комната, окна которой мы видели с улицы. Сейчас там тихо. И никто ведь, кроме Нюрки, не пробегал мимо нас. Наверное, через чердак успели уйти.
- Ген!
- Да что?!
- Что там?
- Иди сюда да посмотри! Не страшно.
Я прохожу в дверь залы. Там всё так ослепительно сияет, что я не сразу замечаю на полу тело женщины в белом атласном халате - мамочки мои, шикарном до слёз! Кровавое пятно над отороченными мехом карманами ещё можно отстирать. У женщины в крепко сжатой руке пустая шкатулка.
- Теперь можно и милицию, премии так и так не видать. Только не трогай ничего.
**
- Ну, как, Ба?
- Ничего, Марьяша, ерунда опять какая-то... Давай, иди-ка ты домой, баба Нюра устала. А корзинку-то оставь. Перед сном повспоминаю...
Проводив внучку, Ба вышла на огород, разожгла в старом кострище огонь и вытряхнула туда кульки из внучкиной корзинки. Кульки неохотно вспыхнули.