Сидоров сидел в кресле и читал газету. Его привлекло одно рекламное объявление: "Фирма "Рог изобилия". Исполнение любого желания за небольшие деньги".
Он взял телефон, и набрал номер.
- "Рог изобилия". Здравствуйте! Чем могу вам помочь?
Голос в трубке показался ему знакомым.
- Васек, ты?
- Ну, я. Сидоров?
- Он самый. А ты че, в самом деле?..
- Да. Что хочешь, то и сделаю. За бабки.
- Тогда дуй ко мне и принеси банку черной икры.
- Десять долларов. Идет?
- Гадидзэ!
Через полчаса позвонили в дверь. Сидоров открыл.
Васильев был одет, как типичный бомж - старая, грязная куртка, шапка-ушанка, в которой он ходил еще в школе, рваные ботинки, давно нестиранные джинсы, тоже рваные. И только сотовый телефон, болтающийся на ремешке куртки, выдавал в нем "бизнесмена".
- Привет, Васек! - сказал Сидоров. - Икру принес?
- Вот! - Васильев протянул банку.
- Здорово! Ну, проходи. Разговор есть. Да не бойся, в этот раз бить не буду. Гы-гы!
В классе Васильев был самым тихим мальчиком. Над ним издевались все, а Сидоров больше всех. С тех пор прошло уже почти десять лет. И вот - встреча двух бывших одноклассников.
Они прошли в гостиную.
- Ну, садись, рассказывай, как ты дошел до такой жизни, - в присутствии неудачников, Сидоров всегда чувствовал себя "значимым" человеком.
- Десять долларов, - сказал Васильев.
- Что "десять долларов"? - не понял хозяин.
- Заказ стоит десять долларов.
- А, да! Извини...
Сидоров полез в карман и достал мятую бумажку.
- Еще чего желать будешь?
- Хочу тебя трахнуть!
Васильев изменился в лице.
- Шучу, шучу! - засмеялся Сидоров. - Кстати, познакомься - моя жена Лариса.
Гость и не заметил, как в комнату вошла хозяйка. В ней он сразу узнал Ларису Петрову. Его первую любовь. Первую и единственную. Тоже, из их класса.
- Здравствуй, Федя, - сказала она.
- Здравствуй, - сказал Васильев, и тяжело вздохнул.
- Не вздыхай глубоко, не отдадим далеко! - съязвил Сидоров. Он рассматривал банку с икрой.
- Блин! - вдруг воскликнул он. - Да ее цена в магазине сто пятьдесят рэ! Это же в два раза меньше, чем я тебе заплатил!
- Еще сто пятьдесят рублей - за доставку, - глядя в пол, сказал Васильев.
- Ну, ты жук!
Сидоров разозлился. В первый раз его провели, как лоха. Да еще кто! Васек!
- Ничего я не жук...- обиделся гость. - Просил икру - получил икру. Цена была оговорена заранее. По-моему, все честно...
- А если бы я что другое попросил?
- Проси. Только цена будет другая.
- Хе-хе... А если я попрошу у тебя миллион?
- Миллион чего?
- Ну, долларов.
- Попросишь - получишь.
- Ага. А заплатить я тебе буду должен два "лимона". Так?
- Нет. Всего десять тысяч. Мне хватит одного процента с этой суммы.
- Да?! Но заказ я оплатить должен, разумеется, вперед?
- Нет. Вначале получишь свой миллион, потом - оплата.
- А доллары будут настоящие?
- Самые, что ни на есть!
- Ты что, в самом деле, меня за лоха держишь?
- Почему, за лоха?
- Ну, если ты мне можешь дать миллион, почему ты сразу не возьмешь его себе? Зачем тебе этот жалкий процент?
- Это уже мое дело.
- Ты, точно, больной на голову!
- Так, я пошел... - Васильев поднялся.
- Стой! - крикнул Сидоров. - Ладно. Допустим, я согласился.
- Нет. Без "допустим". Нельзя быть "немножко беременным".
- Сам ты беременный! Козел!
- До свидания! - Васек направился к двери. Он изо всех сил старался не смотреть на Ларису, но у него это плохо получалось. Особенно, после того, что он прочел в ее глазах. Не зря говорят, что русская женщина любит, когда жалеет.
- Ладно, Васька, подожди!
Васильев остановился.
- А ты, в самом деле, можешь раздобыть мне миллион?
- Да. Я же говорю - любое желание.
- Ха! Любое желание! А если я захочу стать американским президентом?
- Пожалуйста!
- Ты что, совсем идиот? Для этого надо родиться в Америке! Быть коренным американцем, понимаешь? А я чисто русский! И родился здесь! В Москве! Фирштейн?
- Слушай, чего ты хочешь? - устало спросил Васильев. Его вдруг охватила жуткая тоска.
- Так, все! Давай миллион, и вали отсюда!
- Хорошо.
Федор полез в карман куртки и достал оттуда сложенный вчетверо листок бумаги.
- Вот договор. Прочитай и подпиши.
- А это еще зачем?
- Так надо.
- Странно... Икру ты мне принес сразу, а тут какие-то подписи, договора...
- Миллион долларов - очень большая сумма. За каждое выполненное желание я несу моральную ответственность.
- Ага! У тебя же солидная фирма! Гы-гы-гы!
Сидорова все это весьма забавляло.
- Ладно, давай сюда свою бумаженцию!
Васильев протянул ему ксерокопию.
Тот, не читая, подмахнул подпись.
- На твоем месте, я, все-таки, прочитал бы договор, - с неясной угрозой сказал Федор.
- Да пошел ты! Ты лучше скажи, когда будет миллион?
Васильев улыбнулся и посмотрел на часы.
- Ровно в три часа.
- Через десять минут, что ли?
- Да. Через десять минут его принесут.
- Принесут?
- Да.
- Ну, ты точно трахнутый! Слушай, на кой ты мне морочишь голову?
- Ты хочешь миллион долларов - ты его получишь.
- А если бы я захотел миллиард?
- И его бы ты получил.
- А звезды с неба ты умеешь доставать?
- Не знаю, не пробовал...
- Не пробовал? Ха-ха-ха! Ну, ты даешь!
Васильев сидел молча и как-то странно улыбался. Его настроение явно улучшилось.
Тут настенные часы, весьма топорной работы "под старину", пробили три раза.
И тут же раздался звонок в дверь.
На лице Сидорова появилась тревога.
- Лариса, открой!
Через минуту жена Сидорова внесла в комнату небольшой чемоданчик-дипломат.
- Это тебе, Саша, - протянула она его мужу.
Тот внимательно посмотрел на Федора. Васильев разглядывал свои грязные ногти.
Хозяин квартиры положил "дипломат" на стол и открыл его.
Чемоданчик весь был забит пачками зеленых купюр.
- Там ровно миллион, - спокойно сказал Васильев. - Можешь не пересчитывать.
Трясущимися руками Сидоров достал сотенную из пачки. Долго проверял ее. Доллары были настоящие.
- Вот это да! - он опустился в кресло. - Слушай, Федя, как ты это делаешь?
- Не важно. Давай, оплачивай заказ.
- Да, конечно, извини.
Сидоров засуетился, подскочил к чемоданчику, стал отсчитывать десять тысяч.
- А что это тут написано мелким шрифтом? - вдруг спросила Лариса. Пока ее муж приходил в себя от пережитого шока, она прочитала договор.
- Читай, - сказал бомж. - Ведь можно же прочесть?
- Тут написано, что за последствия выполнения заказа фирма ответственности не несет.
- Совершенно верно.
- А что это означает?
- А сейчас увидите...
Тут на лбу у Сидорова загорелось маленькое красное пятнышко. Это был след лазерного прицела. Через три секунды хозяин квартиры лежал мертвый на полу. В окне зияло маленькое отверстие от пули. Скорее всего, выстрел был произведен из квартиры напротив.
Лариса сидела бледная как полотно.
- Ты негодяй, Васильев, - тихо сказала она.
- Надо было внимательно читать договор.
- Зачем ты это сделал?
- Это не я сделал. Всему есть своя цена. Цена жизни Сидорова - миллион долларов. Он получил миллион, потерял жизнь.
- А цена твоей жизни?
- Меньше. Гораздо меньше. Поэтому я и не выполняю сам своих желаний.
- А почему ты сразу не сказал ему об этом?
- А он не спрашивал. Его интересовало, сколько он заплатит мне, а не Богу. Мне он должен только десять тысяч.
- А ты что, имеешь связь с?..
- Что-то вроде этого. Кстати. Скоро здесь будет милиция. Если ты не исчезнешь отсюда в ближайшие пятнадцать минут, тебя посадят.
- Куда же я могу исчезнуть?
- А куда хочешь! - Васильев уже положил свои деньги в карман и собрался уходить. Чемодан с миллионом (за вычетом одно процента от суммы), продолжал лежать на столе.
Женщина подошла к нему, закрыла "дипломат".
- Хочу в какую-нибудь теплую страну, - сказала она.
- В Африку? - спросил Федор.
- Нет. В Америку. В Калифорнию. Что мне это будет стоить?
- Для меня или для Бога?
- И то, и другое.
- Для меня - десять тысяч долларов. Для Бога - пять лет тюрьмы за незаконное проживание на территории США.
- Так не пойдет.
- Тогда пятнадцать лет советской тюрьмы. За убийство мужа.
- Я его не убивала.
- Это ты прокурору будешь объяснять.
- Я его не убивала!
- Лариса. Послушай. Все что сейчас происходит - последствия подписанного Сашей договора. Они могут ударить по любому из нас. В том числе, и по мне.
- Что же делать?
- Не знаю. Если хочешь - оставим деньги здесь, и уйдем. Тогда нас не заподозрят. Свои десять тысяч я заберу. Первое время, сможем продержаться. А там, глядишь, я заработаю.
- Своей фирмой?
- Ну да. Больше я ничего не умею...
- А если тебя убьют за твои дела?
- Значит, судьба.
- Господи! За что мне это?! - Лариса начала плакать. Сидорова она давно уже не любила. Но себя она любила всегда.
- Так, ты идешь? - спросил Федор.
- Иду...
Они шли по улицам Москвы. Федор Васильев впереди, Лариса Сидорова чуть отставая.
Солнце медленно клонилось к закату.