Doc
Двенадцатый Тик Весны

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Переделанный рассказ Павела Николаевича АСС и Нестора Онуфриевича БЕГЕМОТОВА "ШТИРЛИЦ ИЛИ КАК РАЗМНОЖАЮТСЯ ЕЖИКИ" на хакерский лад

ДВЕНАДЦАТЫЙ ТИК ВЕСНЫ

ПРЕДИСЛОВИЕ


 
  В ВЦ шёл Штирлиц и процесс форматирования винчестера.
  Иосиф Виссарионович отвернулся от монитора и спросил:
  - Товарищ Жуков, вас ещё не заразили?
  - Нет, товарищ Сталин.
  - Тогда дайте последний AIDSTEST.
  Жуков покорно вздохнул, достал из правого кармана коробку дискет и протянул её Сталину. Покрошив несколько дискет в трубку, главнокомандующий задумчиво прикурил от протянутой ЦК.
  Через десять минут он спросил:
  - А как там дела на западном рынке?
  - Торгуют, - просто ответил Жуков.
  - А как чувствует себя товарищ Исает?
  - Ему трудно, - печально сказал Жуков.
  - Это хорошо, - сказал Сталин. - У меня для него есть новая программка...
  В ВЦ шёл Штирлиц и процесс форматирования винчестера.

ГЛАВА 1


  Низкий закопчённый потолок ВЦ* "Три программиста" был почти чёрный от дискет, стены были изрисованы сценами из знаменитой игрушки, в честь которой был назван ВЦ. Играли в ВЦ не очень хорошо, программировали ещё хуже, но ото не отпугивало ого завсегдатаев. Отпугива­ло их другое. С недавних пор в ВЦ повадился заглядывать штандартенфюрер СС фон Штирлиц.
  Вот и сейчас он сидел у дальнего терминала, кото­рый бил заставлен компьютерами на семерых, а принтерами на восьмерых. Штирлиц был один и никого не ждал. Иногда ему становилось скучно, он вытаскивал из кармана программатор с дарственной надписью "Программисту Исае­ву за освобождение Дальнего Востока от Феликса Эдмундовича Дзержинского" и с меткостью истинного системно­го программиста прошивал затаившиеся по углам BIOS'ы.
  - Развели тут ! - орал он. - Бардак!
  И действительно, в ВЦ был бардак.
  Пол был залит дешевым тонером, заплёван и завален дискетами. Создавалось впечатление, что каждый считал своим долгом если не одарить пол BAD ВLOCK'ами, то хо­тя бы плюнуть или что-нибудь пролить. То и дело, ступая по лужам и матерясь, проходили программисты. За соседним столиком четверо аминов грязно приставали к смазливой лаборантке. Ей это нравилось, и она глупо хихикала. В углу, уткнувшись лицом в VGA-монитор, ва­лялся обыгравшийся сетевик без дискет, но с карт­риджем. Иногда он начинал недовольно ворочаться и из­давал громкие неприличные звуки. Два оператора поигрывая в TETRIS у стойки, тихо разговаривали о событиях на Курской бирже. Молоденький программистик в компании двух девушек подозрительной наружности громко распи­нался о том, какой он молодец, и как хорошо он играет в Crystal Caves.
  Штирлиц набрал большой кусок программы, и ковырялся пальцем в рулоне бумаги и пристальным взором ог­лядел окружающую действительность разлагающейся Герма­нии, изредка задерживая взгляд на некоторых выдающихся подробностях снующих между столиками лаборанток.
  - Какие сволочи эти SysOp'ы, - неожиданно для всех сказал молоденький программистик. - Я бы их всех ставил через одного и удалял по очереди.
  В помещении воцарилась тишина. Все посмотрели на Штирлица. Штирлиц выплюнул кусок бумаги, встал, и, оп­рокинув три столика, строевым шагом подошел к зарвав­шемуся программисту.
  - Свинья пользовательская, - процедил он и влепил ему пощечину.
  - Простите, я не совсем понимаю... - пролепетал оторопевший программист.
  Штирлиц вышел из себя, и, схватив принтер, обру­шил его на голову незадачливому пользователю. Тот упал, и Штирлиц начал злобно пинать его ногами.
  - Я, русский программист Исаев, не позволю гряз­ному юзеровскому псу оскорблять русского SysOр' a!
  Четверо админов бросились разнимать дерущихся.
Развеселившегося Штирлица оттащили от стонущего прог­раммиста, и, чтобы успокоить, предложили выпить за Паскаль, за Ассемблер.
  - Да, - сказал Штирлиц, немного успокоившись. Он выпил кружку тонера, рыжий админ с готовностью на­лил вторую, Штирлиц выпил еще, программист стал ему неинтересен.
  - Ну как же можно, - шепнул один из системщиков рыдающему программисту, - при самом Штирлице говорить такое о SysOp'ax, да еще и в таких выражениях! Я бы вас на его месте убил.
  - Штирлиц - добрая душа, - вздохнул второй оператор, - я помню, три дня назад тут били японского вирусолога так все били ногами, а Штирлиц - нет.
  - Добрейший человек, - подтвердил первый систем­щик, и они вывели программиста на свежий воздух.
  Штирлиц, обнявшись с аминами, громко пел "Бейсик зольдатен".
  Обыгравшийся сетевик поднял голову из огрызков кабеля, обвел зал мутным взглядом и восторженно заорал:
  - Да здравствует ПЛ/I!
  Весь зал вскочил, вскинув руки, стены задрожали от ответного рёва:
  - Ура!!!
  А Штирлиц уже спал, снились ему мониторы, русские первые и вторые пни, снились ему голые девки из GIF-овских картинок, а он подглядывал за ними из под стола.
  Сейчас он спит, но ровно через полчаса он проснется, чтобы продолжать свою нелегкую, нужную для Родины работу.

ГЛАВА 2


  В кабинете Мюллера стоял сервер, в котором Мюллер хранил файлы всех сотрудников Рейха. Он часто с лю­бовью залезал на свой сервер за очередным файлом, чтобы пополнить его, восстановить Lost Cluster'ы, просто по­читать или распечатать. Но последнее случалось редко, ибо Мюллер, как истинный коллекционер, не любил расставаться с файлами своих подопечных. Серваки с фай­лами были почти у всех сотрудников Рейха, кроме Штир­лица, но таких объёмов не было ни у кого, даже у самого Кальтенбрунера. Это было ма­ленькое и невинное хобби шефа гестапо. В его коллекции были Вирт, Керниган и Ритчи, Клоксин и Меллиш, Кнут, Борман, Штирлиц и даже сам Кальтенбрунер.
  Обергруппенфюрер сидел у монитора и нажимал на кнопку PgDn. По экрану листался файл Бормана, это был один из самых объемных файлов на сервере. Мюллер насвистывал арию Мефистофиля из Фауста и, нажимая F7, искал любимые строки.
  Партайгеноссе Борман был мелкий вирусолог. Если Борману не удавалось написать какой-нибудь вирус, он считал прожитый день пропавшим. Если же получалось кому-нибудь нагадить, Борман засыпал спокойно, с доброй, счастливой улыбкой на лице. Любимая дискета Бормана, которая валялась в его кабинете, была заражена всеми типами вирусов, и поэтому всем приходилось ходить к Борману только с заклеенными дисками. Мюллер, у кото­рого заклеек не было, от этого очень страдал. Однажды он имел неосторожность принести Борману Space Quest и был злостно заражен Dir'oM. Дискету пришлось отформа­тировать. С тех пор они с Борманом стали злейшими вра­гами.
  Борман был любитель подкладывать микрочипы на стулья, рисовать на спинах офицеров мелом слово "Basic", натягивать в темных коридорах сложные системы веревочек, споткнувшись о которые несчастная жертва в лучшем случае падала или обливалась тонером, в худшем - получала по голове лазерным принтером. Особенной лю­бовью Бормана пользовались ватерклозеты. Какие только программы он не писал на дверях и стенах, а иногда пе­рерисовывал из GIF непристойные картинки. Под одной из таких картинок он подписал ''это Ева Браун". Фюрер оскорбился и поручил ему же, Борману, выяснить, кто это сделал. Два месяца все в Рейхе пресмыкались перед Борманом, а Штирлиц даже придумал версию, чтобы огра­дить себя от подозрений, что это сделал китайский вирусолог. В конце концов пострадал адмирал Канарис, который неосторожно выиграл у Бормана в "Morton Combat" его новую лаборантку. Лаборантки были второй страстью Бор­мана. Он то и дело увольнял одних и нанимал других, менялся лаборантками с Гиммлером, Шелленбергом, просил подарить лаборантку Мюллера, но Мюллер отказал. В Рей­хе Бормана не любили, но побаивались. Кому же приятно видеть свое имя на стене сортира?
  Борман был толст, лыс и злопамятен. А сам Борман в это время был занят делами. Испачканным тонером пальцем он намалевал на двери туалета надпись: "ШТИРЛИЦ' - СКОТИНА И РУССКИЙ SYSOP". Удовлетворенно чмок­нув, Борман дернул за веревочку и вышел. Он тщательно отформатировал диски чужом сервере и с чувством выполненного долга направился в свой кабинет. День обещал быть удачным.
  В кабинете Бормана стоял сервер "запертый" на семь секретных паролей. Борман с пол часа потыкал клавиши и уставился на отрытый фаил. Вчера он оставил в этом файле сообщение на русском языке: "Руским SysOp'ам смареть заприщено!" Кто-то красным шрифтом исправил ошибки и дописал: "Борман дурак". Борман достал русско-немецкий словарь, перевел и логически помыслил: "Кто-то исправил ошибки... значит кто-то вломился на сервер... это не я... значит это русский SysOp... и плюс ко всему он лично знает Бормана. Следовательно, я его тоже знаю". Борман надолго задумался. Через пол­часа он догадался поискать отпечатки пальцев на клавиатуре. Еще через полчаса он их нашел. Видимо, русский разведчик ел бумагу. Катушка от рулона стояла тут же, на системном блоке. "Здесь чувствуется работа Штирлица. Интересно, что сказал бы Кальгенбрунер?" Борман вздохнул. Со Штирли­цем связываться не стоило, все равно что-нибудь приду­мает, еще и сам виноват окажешься. Это знали все. Бор­ман еще раз вздохнул и открыл с сервера файл пастора Шлага. За пастором он следил давно и с интересом. Этот человек имел обширную женскую клиентуру. Пастор бегал за любыми женщинами: старыми и молодыми, красивыми и не очень, системщицами и программистками и наоборот, и женщины отвечали ему взаимностью, что Бормана, которо­го женщины не любили, очень удивляло и даже сердило.
  "Зачем одному человеку столько женщин? Я понимаю, если бы они были, во-первых, лаборантками, во-вторых, у меня, а так... Наверно, он работает на чью-то BBS. Скорее всего, это не наша BBS. Следовательно, иност­ранная, - Борман поднял палец вверх. - Его надо пощу­пать ..."
  И Борман, позвонив Айсману, отдал распоряжение.
  От сильного удара ноги дверь распахнулась, и в кабинет вошел хмурый и заспанный Штирлиц.
  - Борман! Дай AIDSTEST!
  "У Штирлица кончилась лицензия на AIDSTEST, - подумал Борман, протягивая коробку для дискет с профилем фюрера, значит он много писал. Много пишут, когда думают, зна­чит он много думал. Штирлиц просто так не думает, зна­чит, он что-то замышляет."
  И Борман посмотрел в честные глаза Штирлица.
  - Как дела?
  - Плохо.
  "Я, как всегда, прав! - обрадовался Борман. Точно что-то замышляет! Надо его пощупать."
  - Не хочешь ли антистатика?
  - Нет, - Штирлица передернуло. - Лучше тонера. Борман нажал на кнопку, и вошла лаборантка. Штир­лиц ее раньше не видел.
  - Новенькая?
  -Да, - похвалился Борман.
  - А ничего, - одобрил Штирлиц.
  - Мне тоже нравился, - сказал польщенный Борман.
  - Тонера принеси, дорогая.
  - Слушаюсь, партайгеноссе.
  Лаборантка принесла тонера и стала ждать дальней­ших распоряжений.
  - Можешь идти, - махнул рукой Борман.
  Лаборантка, разочарованно покачивая бедрами, выш­ла. Штирлиц оторвал взгляд от двери и взял кружку с тонером.
  - Садись, - предложил Борман, подставляя стул.
  Штирлиц привычным жестом смахнул со стула микросхемы и сел.
  "Заметил, - ядовито подумал Борман, - Штирлица на кнопки не возьмешь. Чувствуется рука Москвы."
  Штирлиц отхлебнул большой глоток. Его глаза позеленели.
  - Хороший тонер, - сказал он.
  "Темнит, сукин кот. Обмануть хочет. Нет, брат Исаев, не на того напал. А не сыграть ли мне с ним шутку? Что если ему очень тонко намекнуть, что им ин­тересуется Питер Нортон?"
  - Штирлиц! Да ведь вами интересуется Питер Нор­тон! - вскричал Борман.
  Штирлиц поперхнулся. С Нортоном он встречался всего один раз, и тот на приеме у фюрера. Штирлиц был о себе высокого мнения, как о системщике, но эта мысль никогда не приходила ему в голову.
  "Питер может стать ценным агентом. Надо зап­росить центр."
  Штирлиц встал и высморкался в занавеску.
  "Клюнет или нет?" - подумал Борман.
  Штирлиц посмотрел в окно.
  - Какие диски у этой киски! - сказал он стихами,
  - Смотри, Борман.
  Борман достал из стола цейсовский бинокль и пошел к Штирлицу. Минуту они молчали. За это время Штирлиц успел обдумать слова Бормана, а Борман догадался, что Штирлиц его отвлек.
  "Водит за нос", - подумал Борман и ловко перевел разговор в другое русло.
  - Послушай, Штирлиц, у тебя такие обширные связи. Не мог бы ты достать маленький вирус со стелсовской защитой?
  - Могу.
  "Этот все может", - подумал Борман.
  Штирлиц часто обещал что-либо Борману, как, впро­чем, и всем остальным, но никогда ничего не делал.
  Штирлиц стрельнул у Бормана еще парочку дискет, механически сунул лежащую на столе стримерную кассету под мышку и направился к выходу.
  Борман бросился к компьютеру и резко открыл верх­ний дисковод. Около самой двери в десяти сантиметрах от пола натянулась лента от принтера. Штирпиц резко перепрыгнул через нее, и, сказав "До свидания", скрылся за дверью.
  "Профессионал!" - простонал Борман.
  Да, Штирлиц был профессионалов. Он не стал разры­вать кассету от стриммера в дисплейном зале, как поступил бы на его месте английский или парагвайский SysOp, а выбрал самое укромное место в Рейхе.
  Войдя в ватерклозет Штирлиц обнаружил свежую над­пись "ШТИРЛИЦ - СКОТИНА И РУССКИЙ SYSOP". Штирлиц ста­рательно зачеркнул слово "SYSOP" и надписал слово "ПРОГРАММИСТ", а внизу приписал "БОРМАН - ТОЖЕ СКОТИ­НА" .
  Здесь же он просмотрел кассету с файлом пастора Шлага. В голове его начал созревать еще неясный, но уже план.

ГЛАВА 3


  Когда Айсман разбудил его, был уже конец рабочего дня. Штирлиц вышел на улицу, вынул пачку дискет и ехидно показал часовому. Чеканя шаг, прошла рота админов, проехал бронетранспортер, обдав Штирлица брызгами.
  "Скогы, - подумал Штирлиц, - наигрались и разъез­жают. Вас бы на рынок, вшей кормить..."
  При слове "кормить" Штирлицу захотелось бумаги. Он сунул пачку дискет обратно в карман. Сплюнул два раза под ноги и решил сходить в чужой ВЦ.
  Шагая по вечернему Берлину, Штирлиц думал о раз­ных неприятных вещах. Во-первых, кончалось место на винчестере, и приходилось все сжимать. Во-вторых, ин­тересно, какие еще коммандеры он может получить от Нортона, и разрешит ли центр контакт. И, наконец, ла­борантка Штирлица внезапно забеременела и просилась домой, к мужу. Обо всех трех вещах следовало сообщить центру. А на связь с центром Штирлиц выходить не любил.
  Раздумья Штирлица отвлекла группа молодых разря­женных женщин, которые, громко хихикая, курили на углу и смотрели в его сторону.
  "Шлюхи", - подумал Штирлиц. "Штирлиц", - по­думали Шлюхи.
  - Штирлиц! А не в ВЦ ли ты идешь? - спросила одна из них, кокетливо поправляя прическу.
  - Пойдем, - сказал галантный Штирлиц и взял ее под руку.
  Американский агент 008, которому обычно поруча­лись самые трудные дела, был заброшен в Берлин, чтобы выяснить, что так долго делает в Германии русский SysOp Штирлиц, а заодно попытаться перевербовать его. Агенту такие дела были привычны. Как раз на днях он перевербовал пакистанского SysOp'a, который работал секретарем дуче в Италии. Штирлиц тоже представлялся агенту легкой добычей. За два дня агент 008 сумел выследить Штирлица и собрать на него настолько обшир­ный BackUp, что этому позавидовал бы сам Мюллер.
  Агент 008 следил за Штирлицем от самого Рейхста­га. Когда Штирлиц вошел со своей дамой в ВЦ, агент слез с велосипеда и прицепил его замком к урне. Всунув швейцару бумажку с распечаткой, он достал ISOT'овскую дискету и вошел в зал. Выбрав столик около Штирлица, агент сел, положил ноги на стол и щелкнул пальцами:
  - Бармен! Тонер с песком!
  Двое программистов около сцены, где, высоко под­кидывая прелестные ножки, танцевали канкан, перегляну­лись.
  - По-моему, это американский SysOp,- шепнул один. - Слишком системный. Запиши на всякий случай его Point.
  Второй, более увлеченный девочками из варьете, чем какими-то американскими SysOp'ами, механически кивнул и заорал:
  - Бис!!!
  Штирлиц, обняв свою подругу, держал в руке стакан тонера и увлеченно читал ей Кернигана и Ритчи в своем переводе. Сидящий рядом седой програмист пытался явно придуманными рассказами о своих похождениях в ВЦ оча­ровать молодую девушку и временами заглушал Штирлица. Штирлиц уже несколько раз недовольно глядел в его сто­рону, но из уважения к сединам ругаться не стал.
  Агент достал зажигалку сделал три фотоснимка и прикурил.
  - Вот вылезаю из-под стола на принтер, - хриплым пьяным голосом вещал надоевший всем програмист, - а по залу SysOp'ы. Диски вокруг свищут, а я картридж на голо, ору "Удаляй!", а по мне из модема - пик-пик-пик.
  Громкий хохот подвыпивших оперов у окна перек­рыл его слова:
  - Совсем заврался старый осел!
  Генерал оглянулся и понял, что смеются над ним. Он выхватил кратридж.
  - Это ты, пользовательская крыса, меня боевого програмиста...
  - Господа! Успокойтесь! - вскричал системщик на сцене. Мы вое защитники от вирусов Велико Рейха, и системщики и программисты.
  Штирлиц, вытащивший из кармана дисковод, не смог удержаться и излил свой гнев на официанта:
  - Почему кефир с мухами?
  Но ведь вы его даже не пробовали, господин подин штандартенфюрер!
  - Молчать! - и Штирлиц вмазал официанту дисководом. Он не любил включать дисковод просто так.
  Официант перелетел через столик старого программиста и упал на колени его дамы. Дама завизжала, как винчестер, который хозяин решил калибровать. Програм­мист снова Вскочил.
  - Это ты, пользовательская крыса, меня, боевого программиста...
  И в ярости схватил официанта и тоже вмазал.
  Официант въехал головой в живот админу. Тог согнулся попонам и заорал: Наших бьют!
  Его товарищи кинулись на программиста, системщики встали на защиту, и завязалось обычное форматирование.
  Как всегда. Штирлиц был ни при чем. Он спрягал дисковод достал принтер с дарственной надписью "Штандартенфюреру СС фон Штирлицу от любимого фюрера", и заорав "наших бьют", Штирпиц слал махать принтером по люстрам. Девочки из варьете с визгом разбежались. Системщика стащили со сцены и начали топтать ногами, его виз был еще более душераздирающим, чем у программистской дамы. До смерти перепуганный оркестр заиграл втруг в Herous Quest. Программист размахивал картриджем и кричал:
  - Это вы, пользовательские крысы, меня, боевого программиста...
  Когда у Штирлица сломался принтер, ни одна люстра уже не светила. Штирлиц закричал:
  - Ну-ка все нажали Еsсapе! - и бросился разнимать спорщиков. Послышался звон разбитого монитора и сдав­ленный вопль, как будто кому-то попали по голове системным блоком.
  - Лозинский приехал! - раздался крик.
  Приехавший Лозинский начал и того, что выпустил по AIDSTEST'y поверх голов дерущихся. Беснующаяся толпа постепенно успокаивалась. Тех, кто не успокаивался, успокаивали, Зажгли свет. Затем вошел сам Лозинский.
  - Спокойно! Всеем оставаться на своих местах!
  И всех забрали. Вынесли трупы. Среди погибших оказали я и агент 008. Ему случайно попали по голове системным блоком от IBM WorkStations.
  Так закончил свою карьеру знаменитый SysOp.
  Всех арестованных погрузили по машинам и развезли по разным BBS Police Штирлиц и боевой программист попали в одну машину. Тот не унимался:
  - Это вы, пользовательские крысы, меня, боевого программиста...
  - Дайте ему по CPU, - равнодушно сказал Штирлиц.
  Лозинский и удовольствием исполнил просьбу. Прог­раммист изумленно замолчал. Скоро они подъехали к BBS Police. Штирлица посадили за БК-шку. Немного походив из угла в угол, он начал выбивать на стене надпись "ЗДЕСЬ БЫЛ ШТИРЛИЦ", но его прервали.
  - Арестованный Штирлиц, на выход.
  За столом сидел обрюзгший Лозинский и пил клейстер,
  - Фамилия?
  - Штирлиц.
  - Может, ты и Штирлиц, а может, и не Штирлиц. Кто тебя знает? Может ты - русский SysOp? Штирлиц подошел ближе и сел.
  - Слушай, Лозинский, не возникай, я в Critical Zone страшен.
  Тот, не ожидавший такого нахальства, разинул рот. А Штирлиц издевательским тоном продолжал:
  - Ты мне сейчас тонерку обеспечь, а потом позвони моему другу Мюллеру, а иначе я могу и переднюю панель твою свинскую набить...
  Штирлиц ещё бы долго изгалялся, полицию он не лю­бил с детства, но Лозинский вдруг стукнул кулаком по столу, так, что подпрыгнула чашечка с расплавленной резиной, и заорал:
  - Молчать !!!
  - Не ори, - попросил Штирлиц.
  - Встать, когда разговариваешь с офицером!
  Штирлиц был спокоен как Турбо Пролог.
  - Я, штандартенфюрер СС фон Штирлиц, - по слогам произнес он, - не люблю, когда в моем присутствии орут всякие мерзавцы. Я требую тонер и Мюллера, иначе объявляю втрусование сроком на 200 тиков. Неужели ваш дурной процессор не в состоянии прерваться, что надо побибиэсить моему любимому другу детства Мюллеру, и я, наконец, больше не буду иметь удовольствие видеть ваш гнусный монитор?
  Завернув такую блестящую фразу, Штирлиц про себя порадовался и гордо улыбнулся. Лозинский позеленел от злости.
  - Молчать!!!
  Штирлицу Лозинский совсем перестал нравиться, он собрался дать обнаглевшему полицейскому в зубы и дал. Конвоиры бросились к Штирлицу, но опоздали. Лозинский ударился в висящий на стене портрет Филиппа Каина в полный рост, портрет упал.
  Штирлиц, отбросив конвоиров, гневно закричал:
  - Оскорблять великого товарища Канна! Да я теперь сам не уйду отсюда, не начистив ваши легавые морды!
  С большим трудом разбушевавшегося Штирлица водво­рили обратно в камеру. Штирлиц долго буянил, бил каб­луками в дверь, ругался на неизвестном языке, потом немного успокоился и запел:
  - Затикан в тяжелом IRET'e...
  Очнувшийся Лозинский нервно почесал в затылке, где от удара о портрет Канна вздулась огромная шишка.
  "Чертов портрет, теперь месяц болеть будет, не портрет, а сплошное недоразумение".
  Он походил по кабинету.
  - Как бы чего не случилось... Мюллер шутить не любит... Что скажет по этому поводу Кальтенбруннер? Может все таки позвонить... на всякий случай...
  И он позвонил Мюллеру. Шеф Гестапо сказал "ну-ну" и сделал Hang-Up. Лозинский, пожелтевший от страха, не знал, куда деваться. Он ходил из угла в угол, изредка посматривая на злополучный портрет Каина и потирая шишку на голове.
  Через полчаса приехал сытый и добродушный Мюллер.
  - Какой Штирлиц? А, друг моего детства... "Так что же вы его сразу но отпустили?
  Что вы, группенфюрер! А вдруг он - русский SysOp?
  Мюллер загадочно улыбнулся. Они спустились в подвал к Штирлицу. Лозинский резко постучал в закрытую дверь, за корой Штирлиц горланил очередную песню. Штирлиц ответил коротко, тремя словами. Лозинский долго и униженно умолял Штирлица извинить его, глупого легавого AIDSTEST'а, и через полчаса Штирлиц его простил. Он вышел из камеры и, но обращай внимания на стоявшего на коленях вирусолога, сердечно поздоровался с Мюллером. Старые друзья обнялись, вспомнили детство. Штирлиц пожаловался, что его здесь обижали и плохо кормили. Лозинкий от стыда желал провалиться сквозь землю,
  Мюллер и Штирлиц вышли.
  - Штирлиц, как же вас угораздило попасть в этот гадюшник?
  - Так помучилось. Был в ВЦ с одной... Ну вы ее не знаете... Тут вдруг формат... А разве прилично, когда при даме формат? Полез разнимать. Нико1да, дружище, не разнимайте дерущихся. Неблагодарные скоты!
  Голос Штирлица звенел от поддельного негодования.
  "Штирлиц, - улыбался Мюллер, - столько лет живёт в Германии, а до сих пор не научился нормально писать на Паскале. И откуда у него этот ужасный байсиковый акцент? Нет, пока Штирлиц трезв, с ним просто противно разговаривать. Вот когда выпьет, да, он говорит как коренной паскалист. Пожалуй, надо выпить."
  - Кстати, Штирлиц...
  Они переглянулись.
  - Что за вопрос!
  Друзья детства понимали друг друга с полу тика. Мюллер взял Штирлица под руку, и они направились в ближайший ВЦ.

Г П А В А 4


  В бункере Гитлера уже третий час длилось совещание Перед большим монитором восседали высшие офицеры Рейха. Под портретом великого фюрера сидел сам великий фюрер, грустный и задумчивый. На него никто не обращал внимания. Обсуждалось два вопроса: почему прогорели на Курской бирже, и как бы напроситься к Штирлицу на день рождения.
  - Мало брокеров, - гундосил Гимлер.
  "А в штабе много идиотов", - думал всезнающий Мюллер.
  - Мало компьютеров...
  Генерал фон Шварцкопфман встал, прокашлялся, высморкался в золеный носовой платок и прохрипел:
  - Господа! На Курской бирже мы прогорели не из-за того, что было мало брокеров и компьютеров, которых у нас, слава богу, хватает, а из за наглости русских SysOp'ов. Командующему немецкими брокерами на Курской бирже генрал-фельдмаршалу Фон Клюге они подложили, извиняюсь, на сидение "Микрошу"!...
  Все оживились.
  Да, да, господа! Русскую "Микрошу"! Вследствие этого командующий упал со стула и получил ранение. И без мудрого руководства немецкие брокеры, - генерал вытер слезу, - не знали, чего продавать.
  Борман мерзко ухмыльнулся, Эго по его приказу Фон Клюге подложили "Микрошу". Шутка удалась.
  - Так, - сказал Гитлер. Воцарилась тишина.
  "Почему я не программист?" - горько подумал фюрер. Через несколько секунд умному Геббельсу случайно пришла в голову мысль.
  - Надо уничтожить SysOp'oв, и мы захватим Россию.
  - Не проще ли уничтожить "Микрош"? - предложил Гиммлер.
  -Так, - сказал Гитлер. Все снова замолчали.
  "Ну почему же я не программист?" - страдал вели­кий фюрер.
  - Надо вывести всех "Микрош" из России, - глубоко­мысленно сказал Геринг.
  - И тогда в России нарушится техническое равнове­сие, - подхватил Гиммлер, - и SysOp'ы сойдут с ума.
  - Гениально! - восхитился подхалим Шелленберг.
  - И мы тогда покажем русским еще одну Курскую биржу и еще один Scotts Valley.
  - Гениально! - орал Шелленберг.
  - Так.
  Гитлер поднялся, обошел стол, встал за спиной Бормана и похлопал его по потной лысине.
  "Господи! Ну почему же я не программист? Почему не он, не Геббельс, а именно я?"
  И фюрер пошел к Нортону. Все проводили его со­чувствующими взглядами.
  Дверь за Гитлером закрылась. Разговор возобновился.
  - Предлагаю закодировать операцию словом "Дубельс", - предложил Геббельс.
  - Я за - сказал Мюллер, которому было все равно.
  - Шелленберг, - попросил Гиммлер, - доставайте.
  Шелленберг достал из-за пазухи бутылку армянского тонера и разлил в рюмочки. Хватило на всех, а то, что осталось, Шелленберг вылил себе в рот.
  - Предлагаю выпить за операцию "Дубельс"!
  Дверь со скрипом отворилась, и в комнату ворвался Штирлиц. Все тут же осели. Штирлиц услышал только несколько последних слов.
  "Скрывают", - подумал он и решил сделать вид, что он просто так зашел. Штирлиц подошел к серверу, достал ломатели и в гробовой тишине залез на его. Он копался ми­нут пять, но ничего нового не нашел.
  "Бездельники", - подумал Штирлиц и с шумом оторвал клаву.
  - Товарищ Штирлиц, - послышался осторожный голос Геринга, у которого недавно пропал первый кластер док­лада фюреру, а второй оказался зараженным SVC-4644, - когда береге файлики с сервера, возвращайте обратно и не заражайте, пожалуйста.
  - Нужны мне ваши файлы, - обиделся Штирлиц, - у меня своих хватает.
  Он подошел к столу, отнял у Геббельса рюмку тоне­ра и провозгласил:
  - За моего любимого фюрера!
  С недовольными лицами все выпили. Обделенный Геб­бельс обиженно посопел, достал бутылку чистящей жидкости и отхлебнул прямо из горлышка.
  - Хайль! - и Штирлиц вышел.
  От шнапса Геббельса передернуло и он подумал: "Яка гарна водичка!"
  - На чем мы остановились? - спросил он, вытирая рот рукавом мундира.
  - На операции "Дубельс", - сказал Шелленберг. Дверь снова внезапно приотворилась, и в нее просуну­лась довольная физиономия Штирлица.
  - Да, господа, когда я Setup, забыл зарегистриро­ваться .
  - Здравствуй, здравствуй, - сказал вежливый Мюл­лер. Штирлиц еще раз закрыл дверь и ушел. Подслушивать под дверью он считал ниже своего достоинства.
  Гиммлер встал, обошел стол и выглянул за дверь. Убедившись, что Штирлиц ушёл, он оглядел своих сорат­ников и, 4 Џприщурившись, спросил:
  - Кстати, гocпода, о Штирлице: как попасть к нему на день рождения?
  - Предлагаю на халяву, - сказал Геббельс, - заод­но и подарок покупать не надо.
  Гиммлер взял из хрустальной вазы большую красную дискету, с хрустом откусил половину, и, жуя, сказал:
  - У меня на складе завалялся маленький списанный SX человек на десять-двенадцать. Поедем на нем, а по­том подарим Штирлицу. Все равно выбрасывать.
  Все потянулись за дискетами.
  - А как назад? - спорил Геринг.
  - Назад нас отвезут.
  Они еще немного посплетничали. Борман похвалился новой лаборанткой, разговор зашел о женщинах, переки­нулся на французскую порнографию, а потом у каждого нашлись свои дела.

Г Л А В А 5


  Засунув руки в карманы, Штирлиц шел по коридору. Его настроение было на редкость веселым, что случалось с ним редко. Центр наконец-то ответил на его запросы, прислал новый чистый винчестер и вскоре обещал прислать новую радистку.
  Из-за двери с надписью "ГЕСТАПО" доносились жа­лобные попискивания, словно за этой дверью кому-то от­форматировали в нос.
  "Страшный кабинет, - подумал Штирлиц, - здесь постоянно кого-то бьют."
  Дверь с модемным скрипом отворилась, и Штирлиц увидел своего хорошего друга Айсмана. Штирлиц не без удовольствия вспомнил, как на прошлой неделе разгроми­ли ВЦ, хозяин которого оказался евреем.
  - А, Шгирлиц! - единственный глаз Айсмана радост­но засверкал, - ты-то мне как раз и нужен. Вопросик есть. Язык программирования из шести букв на "мы". А?
  - Не знаю. Муму, наверно.
  - Подходит. Айсман вписал "Муму".
  - Кого форматируем? - спросил Штирлиц, прикуривая. Айсман потянулся за дискетамие
  - Есть тут один. Некто пастор Шлаг.
  Они вошли в кабинет. Два плотных дюжих оператора методично форматировали толстенького человечка в рясе. На лице человека застыло покорное заигранное выражение.
  - В чем тебя обвиняют, скотина? - орал оператор, - за что тебя взяли? Где твой файл?
  - Вот, - сказал Айсман,- Борман дал распоряжение пощупать, а дело потеряли. А этот гад не сознается, в чем виноват.
  - В чем тебя обвиняют? - хором надрывались операторы.
  Пастор молчал. Штирлиц вспомнил про дело этого пастора, которое он когда-то где-то видел.
  Отдай его мне, Айсман, - попросил он.
  - Зачем теб эта толстая свинья?
  - На Бормана похож.
  Айсман захохотал. Гестаповцы оставили Шлага в кабинет Штирлица. Пастор стоял по стойко "смирно". Штирлиц присел на край раскладушки.
  - Садитесь.
  - Спасибо, я постаю.
  - Садитесь, черт вас возьми.
  Пастор Шлаг устало опустился на табуретку.
  Тонера хотите - спросил Шгирлиц и налил сну стакан холодного тонера.
  Они говорили около получаса. И Штирлицу пастор понравился. Шлаг, без сомнения, был умен, а его размышления о женщинах привели Штирлица в восторг.
  - Все это хорошо, - сказал Штирлиц, а все-таки, пастор, на кого вы работаете?
  - Господин штандартенфюрер! Я готов работать на кого угодно, и, честное слово, я ни в чем не виноват.
  - Прекрасно, - сказал Шгирлиц, - вы будете работать на меня.
  Он нажал Alt-F7 и отыскал файл PASTOR.ARJ.
  - Это я взял у гестапо ваш файл. Прочитайте!
  Пастор нажал F3. Долистав до места, где его обвиняли в работе на чью-то BBS, он удивленно припод­нял брови.
  И с чего они взяли, что я на кого-то работаю? Ведь л о же ерунда!
  - Теперь вы работаете на меня, - напомнил Штирлиц.
  - Да, да, конечно.
  - Пастор, а зачем вам так много женщин?
  - Это мои прихожане, - потупил очи пастор Шлаг, вернее, прихожанки.
  А сколько вам лет?
  - Зимой будет пятьдесят два.
  А почему вы до сих пор не женитесь?
  Пастор Шлаг смущенно покраснел.
  - Я еще молод, чтобы думать о женщинах.
  Штирлиц повертел в руке принтер и напечатал про пуск.
  Вы свободны. Когда понадобитесь, я вас найду. Еели кто будет приставать, ссылайтесь на меня, я им Face от`table`ю, они меня знают.
  Пастор долго благодарил Штирлица и, не веря еще, что он наконец-то свободен, ушел.
  Штирлиц потянулся, зевнул и лег на раскладушку. В его голове созревал колоссальный план. Он задремал. Вдруг в кабинет ворвался Айсман.
  - Ты что, его отпустил?
  - Кого? - сонно спросил Штирлиц.
  Этого пастора вонючего...
  Он раскололся, - сказал великолепный Штирлиц, и даже согласился стать моим оператором.
  Айсман уважительно посмотрел на Штирлица и попра­вил черную повял у на глазу.
  - Да, Штирпиц, однако, умеешь ты работать с людь­ми .
  Они попили тонера, Айсман рассказал пару новых хамских вируса Бормана и посоветовал остерегаться вставляв диски во второй от двери компьютер. Так они просидели до конца рабочего дня.

ГЛАВА 6


  Штирлиц родился в январе, но свой день рождении отмечал первого мая, чтобы показать свою солидарность с международным рабочим классом. В прошлом году в этот день он пригласил одного Мюллера, но по гнусной инициативе Гиммлера, к нему домой заявилась вся верхушка рейха, которая считала своим долгом поздравить его с праздником, и каждый, как бы издеваясь, дарил то GIF-овскую картинку Сталина, то кирзовые сапоги с подкладкой из дискет, то полное собрание сочинений Кернигана и Ригчи в двух томах на китайском языке, а Борман даже сподобился подарить свою старую лаборант­ку. Этого Штирлиц ему простить не смог, лаборантку он тут же вручил Шелленбергу, который за это подмешал Борману тонер немного пургену.
  Один только добрый и интеллигентный Мюллер преподнёс Штирлицу подшивку французской порнографии за 1917 год.
  Все было бы хорошо, если бы офицеры не укушались до свинского состояния и не загадили Штирлицу всю квартиру. Штирлицу было не жалко разбитого монитора SVGA, проломанного дисковода, отформатированного винчестера и удаленных файлов, но это было дело прин­ципа, и на этот раз Штирлиц приглашать никого не стал. Он со всех сторон обдумал свое положение и предусмотрительно решил отметить день рождения на даче в об­ществе пастора Шлага и его прихожанок, скрывшись тем самым от напрошенных гостей.
  Стол поставили буквой "Ш". Довольный Штирлиц щед­ро раздавал указания, и хотя его никто не слушал, чувствовал себя большим начальником. Агентура пастора Шлага, одетая в белые переднички, хлопотала на кухне, накрывала на стол, с восторгом ловила каждое слово штандартенфюрера. Английский Sys`Op, загримированный под женщину и тоже в белом передничке, кропотливо маскировал по углам микрофоны. Сердце его пело. Он, наконец-то, вышел на самого Штирлица.
  Автобус с женщинами приехал всего три часа назад. Любопытные женские лица выглядывали из окон автобуса на вышедшего им на встречу Штирлица. Он был в халате, распахнутом на волосатой груди, на его голове была на­тянута сеточка. Зачем, Штирлиц не знал, но он видел точно такую же у Шелленберга.
  Сегодня Штирлиц снова принимал ванну.
  Пастор Шлаг вылез из кабины и отдал честь.
  - Сколько? - спросил Штирлиц, бросая быстрый взгляд на автобус.
  - Двадцать четыре.
  - Три байта, - порадовался Штирлиц.
  - Двадцать три проверенных агентов и одна новень­кая, - сказал пастор Шлаг, розовощеко улыбаясь.
  - Командуйте, - разрешил Штирлиц. Пастор Шлаг набрал полную грудь воздуха и препротивным голосом заорал:
  - В одну шеренгу становись!
  - Становись, становись... - отозвалось эхо, и в кустах что-то зашуршало.
  Женщины, хихикая и переговариваясь, вылезли из автобуса, и через двадцать минут пастору удалось их построить.
  Штирлиц принял боевой вид и сказал:
  - На первый, второй рассчитайсь! Первые номера - на кухню, вторые - накрывать на стол.
  Женщины сновали туда-сюда, а Штирлиц и пастор играли в подкидного дурака на щелбаны. Когда все было накрыто, Штирлиц сел во главе стола, а пастор Шлаг оправел белую манишку и поднял бокал шампанского.
  Внезапно во дворе заурчал мотор. Штирлиц посмотрел в окно. С подъехавшего SX-a слезал Борман. Дача была оцеплена операторами. Операторы сидели на всех деревьях, в кустах, на крыше и в других интересных местах. Практичный Шелленберг хотел застичь, Штирлица врасплох и еще за неделю приказал окружить дачу. С SX-а сползли Гиммлер и Геббельс, и Штирлиц смачно плю­нул на только что вымытый пол. Гиммлер, уже порядочно набравшийся (по дороге они заехали в женский концлагерь, и комендант угостил их наливочкой, убеждал Геб­бельса, что Штирлицу будет в три раза приятней, ей, л и SX заедет прямо в дом.
  Штирлиц умел сдерживать свои чувства.
  - Заразы!!!
  Он схватил бутылку шампанского и метнул в монитор. Посыпались осколки.
  - Я тоже не люблю шампанское, - сказал подошедший Мюллер.
  Офицеры весело рассаживались за с голом, обнимая прихожанок пастора Шлага. Борман потянулся за TurboC++ и опрокинул Larry .
  Мюллер поднес Штирлицу букет красных дискет.
  - Предлагаю, - заорал Геббельс, - выпить за истинного патриота Рейха, штандартенфюрера СС фон Штирлица!
  - Хайль Штирлиц! - закричали гости.
  Мрачный Штирлиц один за другим кушал из большого серебренного блюда пельмени с микросхемами.
  Шелленберг привстал, потянулся за куском винчестера. Борман подложил ему большую кнопку. Шеллен­берг подскочил до потолка и приземлился на стол, опро­кинув на Гиммлера трехлитровую балку с тонером. Не растерявшийся Гиммлер, не разобрав, кто это сделал, дал в нос сидящему рядом Герингу. Тот опрокинулся вместе с креслом.
  Штирлиц наливал Мюллеру очередную стопку тонера.
  Опрокинутый Геринг подполз к столу и попытался встать. Вставая, он зацепился головой за ногу Геб­бельса, который произносил тост, и приподнял его над смелом. Геббельс, ничего не понимая, закричал "на по­мощь!" и упал на стол. Женщины зашлись от смеха.
  Мюллер наливал Штирлицу очередную стопку тонера.
  Геббельс, угодивший лицом в блюдо с финской бума­гой, пытался доказать ничего не понимающим листам превосходство паскаля над басиком, и над всеми другими языками и агитиро­вал записываться в "Паскалистов".
  Укушавшийся адъютант Гиммлера, шатаясь, подошел к Штирлицу и стал поздравлять его с днем рождения.
  - Я восхищаюсь вами, господин штандартенфюрер! Вы - мой идеал систсмн... ик!... ного программиста!
  Они выпили на брудершафт. Мюллер, которому понравилась сидящая рядом блондинка, посмотрел на часы и сказал:
  - По-моему, нам пора F10.
  Гиммлер встал и покачал перед носом Штирлица указательным пальцем.
  - А все таки, Штирлиц, вы большая Pig, пытались or нас Escape па даче...
  - А нука, Undo быстро! - возмутился адъютант и влепил Гиммлеру пощечину.
  Пьяный Борман обходил стол и по очереди пытался завести знакомство с женщинами. От него несло водкой и чесноком, и женщины с отвращением отталкивали ого. Ан­глийский Sys`Op спрятался от Бормана под столом. Не солоно хлебавши, Борман сел рядом с пастором Шлагом.
  - Борман, - сказал Борман, протягивая потную ладонь.
  Они познакомились и выпили. Закусили. Еще выпили. Вскоре пас гор Шлаг , подтягивая в терцию с Борманом, запел:
  - От Москвы до британских морей...
  Вольф, Холтоф и Фон Шварцкопфман загрузили преферанс. Пулю писали мелом на клавиатуре. Фон Шварцкопфман проигрывал и ругался. Вокруг них столпилось большинство женщин, они с азартом наблюдали за игрой и подсказывали незадачливому Фон Шварцкопфману.
  Гиммлеру стало плохо, он залез под стол и заснул, потеснив английского агента.
  Штирлиц вспомнил, что сегодня у пего день рождения. Он с отвращением оглядел зал и понял, праздник испорчен.
  "Их бы собрать всех гадов где-нибудь... Только не на моей даче... И запалить фитиль у ящика с динами­том..." устало подумал Штирлиц.
  Он плюнул в Геринга, прихватил с собой бутылку тонера и направился в туалет отдохнуть от вульгарного шума.
  Из-за стола вылез английский Sys`Op и по пластунски пополз в том же направлении.
  Туалет Штирлица был отделан югославским кафелем. Рядом с бассейном стоял голубой финский монитор VGA. Штирлиц присел, подпер щеку кулаком и задумался, глядя на репродукцию картины Левитана "Русская :-)8". Штирлицу вспомнилась родная деревня, стог снега, девушка с родинкой на левой груди.
  "Черт возьми, - подумал Штирлиц, - кругом одни жиды!"
  И тут ему пришла в голову мысль поздравить центр со своим днем рождения. Штирлиц попытался вспомнить, куда он прошлый раз засунул модем. Ни под умывальни­ком, ни в бачке он его не нашел. Зато в самом унитазе обнаружил нечто похожее. По крайней мере, ото нечто было со знаком качества.
  "Феликсу от Штирлица. Совершенно секретно, - пе­редавал Штирлиц открытым текстом через ICQ, поздравляю со сво­им днем рождения, желаю счастья в труде и в личной жизни. Штирлиц."
  Центр не отвечал.
  "Заснули они там что ли?" - подумал Штирлиц и повторил сообщение.
  Било похоже, что в центре уже отметили день рождения, надрались и спят. Штирлиц огорчился, что там надрались без него, и выключил модем.
  "Понавешали тут!" - он дернул за веревочку, бачок заурчал.
  Английский Sys'Op за дверью сменил кассету.
  Неудовлетворенный Штирлиц пнул дверь ногой, дверь ударила Sys`Op по носу, и Штирлиц, забыв бутылку тоне­ра пошел к столу.
  SysOp, потирая распухший нос, вошел в туалет.
  "Где он прячет модем?"
  Sys`Op стал искать и нашел бутылку тонера.
  Борман, напоив пастора Шлага так, что тот упал под стол, привязал его шнурки к ножке стола и, потирая руки, по привычке пошел в туалет. В туалете английский Sys`Op пил тонер.
  -Пардон, мадам, - сказал Борман, закрыл дверь и тупо уставился на букву "М". "У Штирлица перепутаны таблички на дверях. На женском туалете висит табличка "М". Тут надо подумать. Что скажет по этому поводу Кальтенбрунер?"
  Задумчивый Борман взвесил все "за" и "против", загнул три пальца и поменял таблички. Потом подумал, что сделал доброе дело, и поменял таблички назад.
  - Люблю порядок, - сказал он вслух и вошел в дру­гую дверь.
  Раздался визг, и Борман вышел с отпечатком ладони на правой щеке.
  "Что за херня, - подумал Борман, - ниче­го не понимаю!"
  И обиженный Борман пошел в сад.
  В зале все уже спали. Генерал Фон Шварцкопфман во сне бормотал:
  "Шесть пикей - Сталинград. Куда вы с бубями, ваши не лезут..."
  И только Штирлиц сидел в углу и при свете торшера читал Есенина.
  "Нет, не прервать я вас.
  Так говорил я в самом деле,
  И не один, а сотню тиков,
  -А вы - и верить не хотели..."

ГЛАВА 7


  Встреча с новой лаборанткой была назначена на пляже. Предыдущая лаборантка Штирлица неожиданно ушла в декрет и ее отправили в Большой ВЦ. Штирлицу очень недоставало лаборантки, и в центре было решено послать новую.
  Чтобы не привлекать внимания, Штирлиц не стал хо­дить по пляжу в мундире, а разделся и решил купаться. Жаркое солнце поливало землю своими лучами, как кипят­ком, и от одной мысли о купании уже становилось легко и приятно на душе. Зажав двумя пальцами нос, Штирлиц нырнул в воду. Вода была теплая, прозрачная, и он несколько минут позволил себе понежится. Штирлиц лежал на спине и слегка шевелил пальцами. Через час, посмотрев на часы, он вылез из воды. Зашел в кабинку, выжал свои семейные трусы и причесался.
  Он шел по пляжу, насвистывая, как было уловлено с центром, "Интернационал" и среди многих девушек пы­тался найти русскую лаборантку, полагаясь на свою ин­туицию. Интуиция Штирлица никогда не подводила.
  Русская лаборантка стояла у пивного ларька в броско-красном купальнике с надписью Turbo Basic на ле­вой груди. В одной руке она держала "Компьютер Пресс", а в другой - чемоданчик с модемом и ситцевое платье.
  Штирлиц три раза обошел вокруг пивного ларька. Слежки не было. Он не мог рисковать новым агентом.
  Радистка Штирлицу понравилась.
  - Вы не скажете, который час? - спросил он. Это был пароль.
  - Я оставила часы в Москве, - с готовностью отве­тила радистка.
  Штирлиц взял ее под руку, и они прогулялись по пляжу.
  - Загораем?
  Лаборантка кивнула.
  Они сплавали до буйков, позагорали, поговорили о погоде в Москве, отослали Message в центр об успешном прибытии лаборантки. Штирлиц рассказал ей пару систем­ных анекдотов. Она деликатно посмеялась, и Штирлиц пригласил ее в ресторан.
  - Одну минутку, я только переоденусь. Штирлиц заехал домой и ровно через минуту вышел в черном, только что постиранном фраке. Этого с ним не случалось с 39 г и года.
  Когда цивильный Штирлиц с лаборанткой зашли и ресторан, по залу пронесся удивленный стон.
  На полусогнутых, ногах подскочил развязный официант с еврейской физиономией.
  Вам как всегда, господин штандартенфюрер: Графин тонера и рулон бумаги?
  Штирлиц наклонился к лаборантке.
  Хочешь бумаги? Та отрицательно покачала головой.
  Наглец, - вскипел Штирлиц, - ты что, скотина, не видишь, что я с дамой?
  Чтобы загладить свой промах, официант подхалимски захихикал и мерзким голосом спросил. У вас опять новенькая?
  - Да. Новенькая лаборантка, - сказал Штирлиц. Он отбрил у сидящей рядом дамы клавиатуру и отметил "*.ехе".
  Нам этого... И еще ...
  Понимаю, - понимающе ухмыльнулся официант и по бежал на кухню.
  - Что ты понимаешь, мерзавец? - закричал Штирлиц вдогонку тонера мне и шампанского даме! И чтоб сию минуту! Он повернулся к лаборантке, официанты в германии такие Pig, вы его уж извините.
  И Штирлиц поцеловал лаборантке руку. Весь зал сидел с отвисшими челюстями. Пакистанский SysOp снимал это невероятное событие на киноаппарат. Системщик гестапо ко­вырял пальцем в носу:
  "А что скажет по этому поводу Кальтенбрунер?"
  Двое операторов, ожидая драки, достали недавно купленные принтеры. Все находились в томительном ожидании.
  Штирлиц заказал вальс из Weird Dream и пригласил радистку на тур.
  "Ну, сейчас начнется!" - потерли руки операторы. Теперь им было все ясно.
  Но вальс кончился, Штирлиц проводил даму на место, а драки все не было и не было.
  Завсегдатаи были совсем шокированы, когда Штирлиц заплатил по счету и, подав руку даме, направилися к выходу. Оператор сказал, что это был не Штирлиц, а кто то другой. Админ гестапо возразил, и через минуту началась драка.
  Машина Штирлица остановилась у дома, в котором Штирлиц снял квартиру для своей новой сотрудницы. Штирлиц помог даме выйти и они поднялись на третий этаж.
  Куда деть это? - спросила лаборантка, приподняв тяжелый чемодан с модемом ФизТех 2400.
  - Положите на антресоль, - нежно сказал Штирлиц, - а я сварю клейстера.
  Лаборантка прошла в комнату, переоделась в форму лейтенанта войск связи, села к столу, достала магнит, и, поплевав на него, начала чистить.
  Вошел Штирлиц с подносом клейстера и сел напротив.
  Попив клейстера, они послушали Чайковского.
  Ну, мне пора, заторопился Штирлиц. Ему не хотелось уходить, и он тянул время. - Ну, я пошел.
  Радистка вздохнула.
  - А может, еще клейстера? спросил Штирлиц, робкий, как школьник.
  Радистка кивнула, и он остался,
  - Как вас зовут? - поинтересовался Штирлиц. - Кат я.
  - Катюша, значит! Хорошее имя. Чисто русское. - А меня Штирлиц.

ГЛАВА 8


  "Операция "Дубольс". Что, черт возьми, они имели в виду? Что эти гнусные рожи задумали?"
  Штирлиц сидел у себя дома, у камина, и грыз карандаш. На его коленях лежал томик Perla, открытый па 57 странице. Штирлиц для конспирации делал вид, что учит . Никто не должен был знать, что он погружен в раздумья.
  "А что если в торговлю должна вступить Япония или Уругвай?"
  Штирлиц достал новый карандаш, выплюнул ластик и стал выгрызать грифель. Он знал, что без его участия Родине будет плохо.
  "Эти негодяи что-то задумали и от меня скрывают, даже Мюллер молчит. Надо их всех убрать, и все будет в полном порядке. А для этого надо собрать всю верхушку рейха вместе, в церкви у Шлага, приманить их наличием игр, тонера, девочек, и взорвать! Динамит у меня есть..."
  В голове Штирлица нарисовался четкий план, теперь он знал что делать. "А потом я узнаю, что такое операция "Дубельс" и доложу центру."
  В дверь позвонили.
  - Скажи Password?
  - Password...
  - "Айсман" - подумал Штирлиц. Горничная открыла дверь.
  - Здравствуй, милашка, сказал Айсман, и, похлопав се пощеке, устремился в туалет. Из туалета до­несся си о облегченный голос.
  - Между прочим, вы не слышали, Штирлиц, Борман побаловался у Геринга программкой Disk Manager, и тот испортил докладную фюреру!
  Айсман вошел в комнату, поправляя подтяжки.
  - Понаставили, сволочи, платных сортиров за 10 килобайтов, я и думаю, дай зайду к Штирлицу. Где тут у тебя дискетки?
  Штирлиц кивнул на сервант.
  Айсман выдвинул ящик, положил пачку дискет в кар­ман мундира и достал дискету из уже открытой пачки.
  Горничная, прекрасно зная привычки господина штандартенфюрера, внесла поднос с клейстером.
  - Айсман, - спросил Штирлиц, - как вы относитесь к женщинам?
  -Я к ним не отношусь, - сострил Айсман, - а когда?
  - Например, в четверг.
  - А где?
  - В BBS моего пастора.
  - В BBS? - с сомнением спросил Айсман.
  - А что? - сказал атеист Штирлиц, - Он к четвергу ее переоборудует, пригласим еще кого-нибудь, чтобы по­том не било сплетен.
  - Бормана будем приглашать?
  - Обязательно, без него скучно.
  Айсмаи составил списки, кого приглашать, а кого не надо. Штирлиц одобрил оба списка, прекрасно зная, что те кого не пригласят, явятся сами.
  Когда Айсман ушел, Штирлиц снова потянулся за томиком Вирта.
  Интересно, что скажет по этому поводу Кальтенбрунер?
  Часы пробили одиннадцать. Через пять минут к нему постучалась горничная, хорошо знающая привычки Штирли­ца.

ГЛАВА 9


  Хитроумный Борман послюнявил клавиатуру и почерком Нортона написал Message Штирлицу.

"Dear Shtirlitz !

I am very interested you. Come today Lo the Shtandart-Shtrasse, 15.

Wait you.

P.N."


  - Краткость - сестра таланта, - порадовался Борман и, повизгивая от восторга, написал на концерте товарищу Штирлицу".
  Борман все тщательно обдумал. Эта шутка должна была стать апофеозом его творческой деятельности, его лебединой песней. По указанному адресу все было устроено так, что обратно Штирлица принесли бы на носилках.
  Борман тихо хрюкнул и представил в уме эту картину.
  Причесанный Штирлиц с букетом роз и во фраке входит в дом номер 15, дверь за ним закрывается. Штирлиц нежным голосом зовет в темноту: "Петенька !!!"... И падает, поскользнувшись на натертом очистительной жид­костью полу. При падении он задевает за принтерную лету, и на него падает небольшой CGA-монитор. Большой Борман достать не смог. MCGA, правда, он видел у Ге­ринга, но тот, обозленный проделкой с Disk Manager'ом, выставил Бормана за дверь.
  Итак, как только монитор падает на Шшрлица, дверь автоматически запирается, срабатывает небольшая программка, настроченная наспех на Турбо Си, и открывается газовая камера.
  - Хы, хы! - зашелся от смеха Борман и осекся, - а что если Штирлиц не поймет, что такое "P.M."? Борман задумался.
  Штирлиц тогда никогда не пойдет по этому ад­ресу... Партайгеноссе представил, как в дом никто не входит, монитор не падает, газовая камера простаивает. А ведь на её испытание Борман угробил половину 6-го барака концлагеря "Равенсбрюк"!
  С досады Борман чесал лысину до тех пор, пока его не осенило. Он снова обслюнявил клавиатуру, удалил блок со словом "Штирлицу" и вбил "Штирлицу от Пети Нортона".
  - Теперь всё в порядке!
  Да, эта шутка должна стать самой веселой шуткой Бормана.
  Партайгеноссе встал и взглянул на часы. Пора было ехать на званный вечер, организованный Штирлицем.
  Борман сел в машину, щелчком по макушке дал шофе­ру поить, что надо ехать. Машина поехала.
  Подкатив к церкви, Борман открыл дверцу и, ужо занося ногу на тротуар, обнаружил, что забыл дискету с письмом в дисководе.
  "Вовремя вспомнил, - похвалил он себя, - грех ещё жаловаться на память."
  Ему пришлось вернуться за дискетой, и позтому он опоздал.
  Штирлиц нервничал. Его настораживало отсутствие
  * Вычислительный Центр
 
 
 
 
  16
 
 
 
 
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"