Аннотация: Зато звезды вон, на всех мониторах. Бездушные, холодные. И Космос не греет.
Безумие уходило, оставляя после себя пустоту. Я неловко отстегнула ремень и сползла с кресла вниз, на холодный пол. Проколотая рука едва слушалась. Но сейчас и не нужно двигаться - вокруг на три световых года только та же пустота.
Я легла под пульт управления и закрыла глаза. Холодно. Плевать.
Нет, это уже не холодный пластик. Это тополь, который рос перед окном. В детстве я пыталась потрогать твои листья и никак не дотягивалась. Сейчас, быть может, дотянулась бы. Тополь все еще далеко, как не тянись.
Картинки прыгали, сознание крутилось.
В космос берут лучших. Тех, кто с усмешкой переносит перегрузки, знает все известные звезды в алфавитном порядке, примет решение за доли секунды. Им выдают красивую форму, на которую приятно повесить лишний орден.
А меня тошнило на карусели. Но я хотела летать.
И для таких есть выход. Ставишь свою корявую подпись на договоре, сообщаешь группу крови и через две недели получаешь "Мотылька" - маленький кораблик, способный летать в вакууме.
Только в договоре есть загадочное "тело пилота обратной транспортировке н Землю не подлежит". То, что погибнешь, даже не обсуждается. Больше сорока уколов пока не выдержал никто. А без "лекарства" не сможешь управлять кораблем, не успеешь принять решение, просто-напросто не выдержишь.
Зато звезды вон, на всех мониторах. Бездушные, холодные. И Космос не греет.
Взвыла сирена. Я, опираясь на левую руку, выползла из укрытия. Села в кресло, пристегнулась, надела наушники.
-Пятьсот двадцать первый на месте, - по руке пробежалась привычная волна боли - робот бережно вонзил иглу.
Но и тополь уже никуда не исчез. Я видела бледные ветки, слышала слабый шепот листьев. Конечно, это уже тридцать четвертый укол. Но пока корабль все же реальнее. А однажды я не отвечу диспетчеру. Он честно выждет положенные пару часов, а потом с радаров исчезнет маленькая точка под номером пятьсот двадцать один.
Мне становилось все легче. Пальцы двигались одновременно с мыслями, рисуя причудливые рисунки на клавиатуре. Да и звезды оживали. Оказалось, где-то на задворках памяти хранились их имена, координаты.
-Квадрат три пэ-два, - раздался приятный женский голос.
-Исполняю.
Я верю в вас, холодные звезды. И люблю. Сойти с ума ведь не слишком страшно, правда?