'От героев былых времен,
не осталось порой имен...'
Златоустовский Владимир
Старенький автобус медленно полз по разбитой проселочной дороге. Василий Андреевич расслабил галстук и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. Сколько лет прошло, а дороги все те же. Хорошо хоть автобус был полупустой, а не как в городе, где Василию Андреевичу пришлось три остановки проехать стоя в битком набитом троллейбусе. Не то чтобы ему было тяжело, но вот что-то плечо последнее время побаливает. Наверное, к дождю. Старая рана точнее Гидрометцентра погоду предсказывает.
- Далеко собрались? - Василий Андреевич удивленно обернулся к девушке, сидевшей по соседству.
- Что, простите? - переспросил он.
- Далеко собрались? - улыбнулась девушка радушной улыбкой.
- До Грачей...
- Ой, правда?! А к кому?! Нечасто к нам в деревню гости заезжают!
Василий Андреевич пожал плечами.
- Бывал я в этих краях...
Попутчица удовлетворенно кивнула.
- Да, места у нас тут знатные! Вы ж, наверное, городской?!
Василий Андреевич кивнул.
- Городские к нам обычно осенью приезжают, на охоту! А летом рыбалка...
Девушка окинула взглядом Василия Андреевича.
- А вы вроде без снастей, на рыбака не похожи... По делам к нам?
- Воевал я тут, дочка... - Василий Андреевич не любил рассказывать о войне.
Девушка смутилась.
- Ой, извините, что я к вам так с расспросами...
Ветеран улыбнулся.
- Ничего, ничего! - успокоил он девушку.
Но та аж прикусила губу от досады. Василий Андреевич с улыбкой разглядывал смущенную девушку. Из-под чистенького белого платочка выбилась русая прядь волос, которую она, смешно выпячивая нижнюю губу, сдувала с глаз, руки у нее были заняты сумками.
- Тебя как зовут дочка?
- Татьяна! - девушка снова заулыбалась. - А вас?
- Василий Андреевич!
- Очень приятно!
- Ну, вот и познакомились.
Автобус остановился.
- Приехали Василий Андреевич! - вскочила Таня, и только тут он заметил ее интересное положение.
- Давай я тебе помогу, Танюша! - протянул Василий Андреевич руку к сумке.
- Не надо, не надо! - запротестовала девушка. - Мы привыкшие!
Помогая друг другу, они вышли из автобуса, который натужно взвыл и поехал дальше, обдав их облаком пыли.
Василий Андреевич откашлялся, Таня улыбалась, отплевываясь от пыли.
- Кого ждете то? - спросил Василий Андреевич.
- Мальчика! - ответила Татьяна. - Да что ж мы стоим? Пойдемте в деревню!
- Постой, постой, дочка! У вас тут речка была... Змейка кажется?
- Почему была? Она и сейчас есть! Там сейчас знаете какой клев!
- А у нее брод...
- И брод есть! За этим полем будет березовая роща, а прямо за ней Змейка! Пойдемте до дому, муж с работы вернется, на тракторе вас отвезет!
- А далеко до Змейки?
- Версты три-четыре...
- Ой, да это ерунда! Я пешком прогуляюсь! - улыбнулся Василий Андреевич. - Мы привыкшие!
Девушка подняла сумки и недоверчиво взглянула на высокого старика в фетровой шляпе.
- Да?
- Конечно... иди, дочка!
Танюша медленно пошла к протоптанной тропинке, ведущей к деревне.
Василий Андреевич помахал ей рукой, смахнул с портфеля пыль и медленно пошел к полю. Давно он не выезжал из города, жадно, полной грудью вдохнул чистый, пропитанный ароматом луговых трав воздух...
- Василий Андреевич! Василий Андреевич! - побросав сумки, за ним бежала Татьяна.
- Да что ж ты носишься как угорелая?!
- Василий Андреевич! - улыбаясь, тяжело переводя дыхание, тараторила девушка. - Вы как нагуляетесь, сразу к нам идите! По тропинке до деревни, увидите водонапорную башню, от нее пятый дом справа! Ежели что спросите, как найти Соловьевых! Вам тут каждый подскажет! Хорошо?
- Хорошо, хорошо! Иди уже! - Василий Андреевич. - Осторожнее смотри!
Девушка побежала обратно.
- Вот коза...
Василий Андреевич шел по колено в густой траве. Эх, сейчас бы разбежаться, как в молодости, и с разбегу окунуться в это зеленое море... сколько ему тогда было? Девятнадцать.... А Машеньке? Маша была на год постарше. Василий Андреевич вспомнил, как впервые увидел ее....
- Круглов! К командиру! - приказал старшина Фролов, дядя Миша.
Васька захлопнул капот, вытер промасленные руки ветошью и поспешил к командирскому блиндажу.
- Рядовой Круглов по вашему приказанию прибыл!
Капитан Морев снял фуражку. Через лоб к левому уху тянулась глубокая борозда шрама от белогвардейской шашки.
- Дуй в штаб! К полковнику Клюеву, встретишь нового радиста!
- Есть! Разрешите идти! - вытянулся Круглов.
- Идите...
- Товарищ полковник...
- Знаю, знаю! - перебил Ваську полковник Клюев. - Астахова!
Круглов покосился на дверь, в штаб вошла молоденькая девушка-сержант.
- Сержант Астахова по вашему приказанию прибыла!
- Так, вот это ваш радист! - указал на девушку Клюев. - Рядовой, поможете сержанту погрузить рацию и отправляйтесь...
Круглов крутил баранку и искоса поглядывал на радистку. Наверное, сверстница, ну может чуток помладше. Вся такая серьезная. Светлые волосы аккуратно заправлены под пилотку, маленькая родинка на виске.
- Товарищ сержант, разрешите обратиться?!
Она удивленно подняла на Круглова свои большие голубые глаза.
- Обращайтесь.
- А вы откуда будете?
- Из Ленинграда!
- Да вы что? А я из Перми! Никогда в Ленинграде не был...
Попутчица промолчала. Круглов крутил баранку и размышлял, что бы еще такое спросить.
- А меня Вася зовут!
Сержант обернулась к нему и вдруг улыбнулась:
- На дорогу смотрите... Вася!
Так он познакомился с Машенькой - своей первой и единственной любовью.
Василий Андреевич добрел до рощи, вот и Змейка. А где же брод? Он огляделся, никаких следов переправы, ни тропинки. Наугад пошел вниз по течению. Над водой носились ласточки, в густых зарослях камыша послышался всплеск - щука охотилась на малька...
- Вот кончится война, Маша, мы с тобой поженимся, и будет у нас трое, нет пятеро детей!
- Дурачок ты, Круглов! - Маша лежала в траве и задумчиво смотрела в чистое, без единого облачка, небо.
- А потом у нас внуки будут! Много, десять или даже пятнадцать, а потом правнуки....
- Ты что, Круглов, до ста лет прожить собираешься?
- С тобой хоть тысячу!!!
Маша улыбнулась, Круглов любил ее улыбку, от которой всем, даже суровому капитану Мореву, становилось легко и весело.
- Круглов, а ты знаешь, как тебя девчонки из медсанбата называют?
- Как?
- Ромео!
- Почему Ромео?! - удивился Круглов.
- Эх ты деревня! - Маша хлопнула его по затылку.
Круглов насупился, что-что, а тут Маша права. Беспризорник. До войны окончил всего три класса, да и те с горем пополам.
- Ну не дуйся! - Маша обняла его. - А меня знаешь как?
Круглов молчал.
- Джульетта! - засмеялась Машенька.
- Не знаю кто это, но имя дурацкое, Маша куда лучше! ...
Василий Андреевич с трудом пробрался через густые заросли ивняка и вышел к броду. У него аж мурашки по коже побежали. Он узнал это место: тот самый брод, высота, на которой они держали оборону. Василий Андреевич схватился за сердце и тяжело присел на камень у берега. Как давно это было, а как будто вчера...
- Рота к бою!!!
Круглов прыгнул в окоп, надел каску. На противоположном берегу показался враг. Пехота.
- Без приказа не стрелять! Без приказа не стрелять! Без приказа не стрелять! - прокатилось по окопам.
- Верно командир! Пусть поближе подойдут сволочи! - зло бросил старшина Фролов.
Фашисты осторожно переходили брод. Четко сработала наша разведка, успели: и окопаться, и замаскироваться, как следует.
- Огонь!
Враг отступил.
- Дай закурить, дядь Миш! - попросил Круглов.
Старшина бросил Круглову кисет с вышитыми инициалами "М.Ф." - Михаил Фролов.
- Крепко мы их! - жадно затягиваясь, Васька закурил.
- Не кажи гоп, Вася! - ответил дядя Миша.
Скоро на том берегу показались танки.
- "Тигры" мать их! - выругался Фролов.
- Раз... два... три... четыре...
- Орудие к бою!!! Бронебойными!!! Огонь... Пли!!!
Гимнастерка Круглова пропиталась кровью.
- Живой?! - Фролов ощупал раненого.
- Кажись живой... в ушах звенит только!
- Терпи, терпи... - дядя Миша разорвал на Круглове гимнастерку и перевязал рваную рану на плече.
- Рота к бою!!!
Немцы снова и снова шли в атаку.
- Нашим в тыл зайти хотят, суки! - сообщил, вернувшийся от командира старшина.
Фролов сплюнул слюну с кровью.
- А теперь слушай приказ командира, Круглов, ползи к машине, заберешь раненых и передашь в штаб этот пакет...
- А как же рация? По рации же можно...
- Нету рации...
- Как нету?!
- Да не ссы, Ромео, жива твоя Машка... ранена сильно, но жива, а вот рацию разбило....
Машеньку положили в кабину, рядом с Кругловым.
- Терпи родная, терпи... - Круглов гнал ЗИС по разбитой дороге. О своей ране он почти забыл. Думал только о Маше, которая лежала без сознания, перевязанной головой у него на коленях....
- Ну, здравствуй, Вася! - Василий Андреевич чуть не подскочил от неожиданности.
- Миша!?
- Ну, для тебя я дядя Миша вообще-то!
Василий Андреевич открыл рот от изумления. Разве это возможно? Старшина почти не изменился: те же траншеи морщин на лбу, редкие седые волосы зачесаны на затылок, знакомый прищур глаз с хитрецой...
- Но как же так?! Я думал вас всех...
- Я тоже думал... Давай обнимемся что ли?!
Василий Андреевич кинулся в объятия товарища, слезы застилали ему глаза.
- Но как, дядя Миша?! Как?! Я искал, спрашивал... мне сказали что все....
Фролов сел на корточки, достал кисет, то самый с инициалами, скрутил 'козью ножку'.
- Ну, рассказывай, как сам, как Маша?
Василий Андреевич тяжело присел рядом со старшиной.
- Умерла Машенька, в прошлом году умерла...
Фролов протянул 'козью ножку' Круглову. Тот жадно затянулся, совсем забыл, что уже три года как бросил курить...
- Пусть земля ей будет пухом!
Дядя Миша помолчал.
- Ну, а ты то как?
Круглов пожал плечами.
- Я как все... после войны работал шофером на заводе... сейчас на пенсии... - не любил Круглов жаловаться, да и не на что особо, чем меньше их оставалось, тем больше льгот давало правительство. Но и похвастать ему тоже нечем было...
- Дети есть?
- Да две дочери... внуки....
- Внуки это хорошо! - Фролов поднялся. - Пошли отсюда, Вася...
Круглов поднялся и поспешил за старшиной. Фролов, заложив руки в карманы, не спеша, шел впереди.
- А где ты сейчас проживаешь?
- В Москве! У нас в прошлом году на шестидесятилетие Победы парад был, на Красной площади президенты всех, ну почти всех стран принимали... Красиво!
- Парад это хорошо!
Уже стемнело, когда однополчане вышли на маленькую поляну в березовой роще.
- Темнеет.... Надо бы костерок развести! Давай-ка дров соберем.
Фролов раздул огонь, и веселый огонек заплясал на сухих березовых ветках.
- Помянуть надо товарищей... - предложил старшина.
- Да... да... конечно! - засуетился Василий Андреевич и достал из портфеля фляжку, завернутый в газету, ломоть черного хлеба, стакан.
Выпили. С непривычки Василий Андреевич захмелел.
- Но как же так вышло, дядь Миш? Я ж думал все погибли....
- Все погибли....
- Не успели наши... - опустил голову Василий Андреевич.
- Почему ж не успели.... Успели! - усмехнулся старшина.
Круглов удивленно взглянул на дядю Мишу.
- В том пакете, что ты в штаб увез, Морев наши письма родным передал. А огонь на себя он еще до того как рацию разбило, вызвал....
- Как?! И ты знал?! И... Маша знала?!
Фролов достал кисет.
Василий Андреевич опустил седую голову на грудь.
- Почему меня отпустил?!
- Пожалел вас с Машкой Морев. "- Пусть,- говорит, - живет Ромео!".
Трах-тах-тах! - трещали дрова в костре.
Трах-тах-тах!- захлебывался раскаленный автомат.
Кончались патроны. Давно уж замолкло орудие. А враг наступал. Пехота... танки....
Встал в рост капитан Морев, прижав раненную руку к бедру, закричал:
- За Родину! За Сталина!
- Ура!!! - поднялся старшина Фролов.
- Ура!!!!! - подхватили бойцы.
По колено в мутной от крови и грязи воде Змейки отчаянно дрались смельчаки. Ни один не дрогнул, хоть и было фашистов вдвое, втрое больше. И тут послышался нарастающий жуткий вой снаряда - в клочья разнесло башню "Тигра", второй упал рядом с Фроловым. Падая в окровавленную воду Змейки, смертельно раненный осколком, старшина прошептал:
- Наши...
- Василий Андреевич! Василий Андреевич! - кто-то настойчиво тряс его за плечи.
- Слава тебе Господи! Живы! - Татьяна помогла Круглову подняться.
Василий Андреевич сел, голова гудела, как с тяжелого похмелья.
- Мы вас всю ночь искали... думали: может, случилось что!
Рядом с Татьяной присел парень в засаленной кепке. Муж - догадался Круглов. Василий Андреевич пошарил рукой по земле, нащупал шляпу. Натянул на голову и тяжело поднялся. Прямо перед ним стоял ржавый обелиск с выцветшей красной звездой на верхушке. Глупая божья коровка забралась на облупленный кончик звезды, расправила свои красные в черную крапинку крылышки и тяжело, как бомбардировщик, взлетела.
Круглов снял фетровую шляпу, легкий ветерок ласково трепал редкие серебряные нити волос. Муж Татьяны медленно стянул кепку.
- Наши... - пробормотал Василий Андреевич и полез в карман. Достал платок, и что-то еще выпало у него из рук. Круглов наклонился. Кисет с инициалами "М.Ф."...