Долженко Александр Андреевич
Здравствуй, русское поле!

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    После развала СССР очень скоро выяснилось, что у новой России совсем не то лицо, которое виделось в мечтах. Рядовые граждане со своими проблемами попали под криминально-бюрократический пресс. И каждый пошел своим путем - о законе и общем благе никто уже и не задумывался. Бандитско-ментовское государство поднялось как на дрожжах...

  ЗДРАВСТВУЙ, РУССКОЕ ПОЛЕ... Александр Долженко
 
  На день рождения к Вадиму Н., одному из лидеров преступной группировки коммерсанта Андрея Мамаева пригласили внезапно, но путь к "именинам сердца" был хоть и извилистый, но закономерный: кто "А" сказал, тот и "Б" скажет...
  В начале перестройки, Мамай открыл кооператив и хорошо заработал на ремонтно-строительной ниве. Но недолго музыка играла, бюрократия одумалась и стала кооперативы давить: квалифицированных рабочих на многочисленные конторы самим не хватало. Андрей свернул производство, купил научно-технический центр и взялся внедрять в экономику плоды пытливого еврейского ума. Уникальные разработки государство и общество проигнорировали. Опытные образцы, превосходящие мировые аналоги и дешевле раз в пять никто даже и смотреть не стал. Какие, в задницу, образцы, когда есть "чеченские авизо" и ММВБ? Налоговая инспекция, пожарники, санэпидстанция и центр сертификации сгрызли расчетный счет за год. На "сдачу" Мамай успел купить своим сотрудникам билеты до Тель-Авива, а себе подержанный микроавтобус. В Бен-Гурионе мамаевых работников с цветами встретили семьсот галдящих пиротов, "сохнут" и "ульпан": через год они стали жить на земле обетованной как все. А вот Мамая, там никто не ждал: подкачала "пятая" графа. Пришлось зарабатывать на жизнь извозом в России. В ожидании перемен к лучшему подвернулся киоск, которые стали плодится, как грибы после дождя. "Сюрпризы" поджидали бизнесмена и тут. К этому времени Мамай был гол как сокол, потому что не слушал тех же евреев, которые, на прощанье, настоятельно рекомендовали научно-техническую дурь из головы выкинуть, а заработанные деньги, буде таковые появятся, переводить в "зеленку" и немедленно отправлять на Кипр. Оппонентам Мамай отвечал, что на его исторической родине разум и добро скоро восторжествуют, а дороги построят: по телевизору об этом сообщали каждый день.
  Когда по незнанию и жуткой необходимости Мамай арендовал киоск в бойком месте, он догадывался, что реальная жизнь отличается от "московской", но розничная торговля, при раннем Ельцине, описанию не поддавалось. У новоявленного "торгаша" волос стоял дыбом с утра до ночи, а утром шевелюра вставала раньше хозяина. Вера в добро, государственный разум и дороги иссякла через месяц, но отступать было поздно и некуда. Мамай вцепился в киоск, как коммунист в партбилет. Поначалу мешало высшее образование и связанные с ним привычки, но через годик-два, вместо одного киоска образовалось целых семь. Все вместе они давали ощутимый доход, не облагаемый никакими налогами. "Налогообложение" взяла на себя "братва", которой Мамай каждую неделю "отстегивал" очень необременительную по сравнению с государственной таксой сумму. Схема была простая - "братва" открывала фирму "Рога & Копыта LTD" на бизнесмена-"должника" и свешивала на нее всех "собак", потом открывала новую - и т.д. "Должников" "братки" сами себе и "воспитывали", а вместо разнообразных федеральных налогов платили один местный: абсолютно незаконный "сбор за право торговли". Еще приплачивали конкретным государевым слугам, по обстоятельствам. Чиновники и рэкитиры жили дружно - "до бога высоко, до Москвы далеко. Деньги утром, стулья - вечером. А что дальше? Там видно будет!" Раньше, почти все мамаевы деньги с расчетного счета уходили на поддержание жизнедеятельности внутри Садового кольца и на восстановление конституционного порядка в Чечне. В пенсфонд, соцстрах и по мелочам тоже набегало прилично. Остатки выгребали "штрафами" и "пенями" за неправильное ведение бухучета, поэтому планировать семейный бюджет не было никакой возможности. Москва все время бедствовала, хоть голову на рельсы клади, а Мамай, скривив юридическое лицо, кряхтел, но платил, пока мог. Теперь, волей случая, попавший на бандитский "оброк" предприниматель вздохнул свободно - поскольку сам он числился грузчиком-экспедитором, а отвечал за все учредитель-гендиректор, у которого на расчетном счете в момент регистрации фирмы появлялось 10 тысяч уставного фонда и на этом все расчеты с государством заканчивались. Дальше начинались липовые отчеты,проверки, предписания, иски, судебные тяжбы в строгом соответствии с народной мудростью: скоро сказка сказывается...
  После перехода с государственной барщины на бандитский оброк дочь грузчика-экспедитора поехала в Англию на учебу, жена наконец-то справила норковую доху, сам бизнесмен пересел на иномарку и перестал бояться птицу-тройку, вечерами своим ржанием предварявшую программу "Вести". Но имея сеть киосков, поневоле приходилось быть в курсе деятельности экономического бандформирования. Как то раз, по случаю, Мамай дал пару дельных советов "администрации" торгового "предприятия". Когда в очередной раз в ментовско-административно-налоговом бредне затрепыхалась вся улица, киоскера напрямую подключили к решению проблемы, наделив необходимыми полномочиями: ибо нарисовалась перспектива трем сотням продавцов потерять работу, малому бизнесу - имущество, а бандитам - доходы. При содействии "оборотней в погонах", непонятно как проникших в "ряды", на торговую улицу точила зубы конкурирующая группировка, а законы имели вид дышла и менялись, как кадры в кино. Не говоря о "мелочах": механик с похмелья иногда крутил "кино" в обратную сторону, чего не позволял себе даже Ялмар Шахт в свое время. К тому же, в каждом РОВД, законы толковали "творчески": за одно и то же "деяние", на одной стороне улицы можно было схлопотать штраф в рассрочку, а на другой - пять "строгого" с конфискацией имущества. Иногда наоборот. Но до этого редко доходило: у крыльца райотдела коварные торговцы-одиночки оставляли "барашка в бумажке" и можно было "безобразничать" до следующей проверки. В "организованной" же торговле кто-то должен был отслеживать юридический бред и сводить поголовье "барашков" к минимуму, размахивая конституцией и кистенем УК. "Братве" своих забот хватало - стрелки-перестрелки гремели каждый день: в поте лица азартно делили пароходы, заводы, банки, баб, сферы влияния и земельные участки. Смешались в кучу кони, люди, доллары, права человека и бандита - время было такое. Сейчас-то порядок навели, даже в Чечне и ЦБ.
  Так вот. После успешно отбитой, атаки на торговую улицу, бандиты без лишних слов отдали ее Мамаю в текущее управление и очень недурно за это приплачивали, хотя для них это были сущие крохи. Так бывший преподаватель вуза, кооператор и научный работник, а ныне киоскер фактически стал членом серьезной ОПГ. Его обязанности заключались в решении юридическо-экономических ребусов с применением подходящих законов, путем дачи взяток "клиентам", без этого нормативная база не работала. Чиновники охотно брали "на лапу" у вежливого интеллигента с хорошими манерами. Не обижались, когда Мамай терпеливо объяснял им разницу между "мздой" и "лихвой", но теряли аппетит когда визитер развивал тезис: "это с системой бороться -бесполезно, а вот жизнь любого отдельного взятого человека легко превратить в ад" и приводил примеры. Правовое государство и гражданское общество рождались в муках. Коммерсант, обладавший редким даром "дать" любому реформатору "мзду" без "лихвы" - стал ценным кадром. Деньги на "представительские" расходы выдавались незамедлительно, а себе посредник ни разу не взял ни копеечки, поэтому спал спокойно. Но недолго. Как-то раз, на оптовом рынке, Мамая крепко прижали лысые ребятки в кожаных куртках и предложили "крышу". А чтоб легче и быстрее думалось, хлопнули кирпичом по лобовому стеклу. По версии ЦТ милиция существовала на налоги, а её сотрудники шли работать туда за зарплату, исключительно для борьбы с безобразиями. Но тому времени у бизнесмена уже хватало ума, чтобы не бежать с криком в райотдел, с заявлением наперевес - "органы" в массовом порядке переходили на хозрасчет.
  После стычки на рынке, не имеющий "официальной крыши" Андрей мрачно разгружал автобус с разбитым стеклом. Тут к киоску подрулил Вадик, завтрашний именинник, "замглавы ОПГ по торговле, маркетингу и кидалтингу", и осведомился:
  - Что Андреюшка не весел? Что головушку повесил? -
 Андреюшка не стал вдаваться в подробности. "Крышу" ему никто до сих пор не навязывал, сам Мамай инициативу в этом вопросе не проявлял. Вадик поколупал изуродованное стекло, поинтересовался: "С крыши кирпич ляпнулся?" Мамай в расстройстве чувств рассказал об инцинденте и занялся своими торговыми делами. Каково же было изумление коммерсанта, когда через пару часов, к киоскам подвалил чужой микроавтобус, из него выскочили утренние "крышестроители" и кинулись позорно извиняться перед Андреем за утренний кирпич, упирая на то, что они "ничего не знали", а он им "ничего не толком не сказал". Из своего авто они, вместо стропил и шифера, выволокли пару стекол и немедленно, после извинений, взялись одно стекло вставлять вместо разбитого, другое бережно передали Мамаю - про "запас". Через пол-часика подкатил Вадик с охранниками и принял у лысой шпаны работу, сначала поинтересовавшись у обалдевшего торгаша, хорошее ли поставили стекло. Мамай поблагодарил:
  - Сколько денег я должен за весь этот цирк ?
  - Нисколько! - ответил Вадим. - Тут дело принципа: сегодня "моему" коммерсанту стекло разобьют, завтра - мне голову, потом улицу сожгут, а там, глядишь, и похороны без почестей в простом гробу..- тут Вадик дружелюбно улыбнулся и добавил:
 - Не парься. Ты свой "доляк" головой приносишь. "Коля" велел с тебя денег не брать...
  Больше к Мамаю никто не приставал. Правда, чеченцы-охранники в тот же вечер подошли и проинструктировали Мамая, на случай, если вдруг спросят: "под кем сидишь?" Инструкция была простая:
 - Пургу не мети. Базары не разводи, а сразу к нам посылай, лады? О всех "наездах" сообщай немедленно. Вот пейджер и телефон на всякий случай...
  Так Мамай попал под "крышу" мощной группировки и постепенно вошел во вкус: одно дело "базарить" от имени и по поручению отдельно взятого гражданина Российской Федерации, ссылаясь на ее законы и Конституцию и совсем другое, практически в открытую говорить, от чьего имени и по чьему поручению ты явился. Самый внимательный прием был гарантирован даже в милицейских кабинетах. Появилось приятное чувство "социальной защищенности".
  Спустя некоторое время, Вадим - стал настойчиво намекать: "Не пора ли заняться серьезными делами, а не мышиной возней с киосками?" Мамай благодарил, но отказывался. Намеки и предложения участились - то, давай съездим, заводик посмотришь или фирму, заодно и "подскажешь" как лучше с ней управиться, то давай, "мы" тебя с директором банка познакомим - кредиты без проблем и т.п. И вот, наконец, Мамаева А. пригласили на именины к Вадиму Н. замглавы ОПГ "по маркетингу и кидалтингу": "Приходи, посидим в своем кругу. Выпьем по рюмашке. Баньку истопим. Я ж тебя не на "стрелку" тяну, а на именины! Ну?". Коммерсант согласился, отказаться было просто невозможно. На вопрос: "А в баньку простынку брать?", получил ответ: " Возьми, если хочешь ..."
  Ресторан располагался в центре города. Над входом в полуподвал горели кованые тускло-желтые фонари, сквозь них падала снежная крупа. Прямо на тротуаре стояли два черных монстра с тонированными стеклами. Андрей взялся было за ручку двери, тут же поехало вниз черное окно джипа:
 - Спецобслуживание! - и как-то сразу поверилось: обслужат качественно, конкретно и быстро. Мамай протянул охраннику визитку:
 - Я к Вадиму Геннадьевичу! - самец гориллы взял крохотный прямоугольничек, повертел, передал кому-то на заднем сиденье:
 - Проходите! Вас встретят...
 В холле гостя встретили лысые ребятки в костюмчиках с цепкими глазками и ненавязчиво охлопав, поинтересовались:
 - Волына, мойка, перо? -
 - Как вы сказали?
 - Проходите, раздевалка налево...-
  Мамай разделся, сдал на хранение дипломат с простыней, мочалкой и шампунем, которыми заботливо снабдила его жена.
  Ресторан был полузакрытый, откровенно бандитский и в этот вечер обслуживал 33-летие одного из организаторов, уж простите, организованной преступности. Лимузины, сплошь черные, парковались прямо на тротуаре, из них выходили серьезные мужчины. Женщин было мало: или очень юные дурочки-красавицы, почти голышом, или совсем уж вышедшие в тираж тетки, но упакованные "от" и "до". В вестибюле их встречал юбиляр - большинство знали друг друга. В ожидании начала торжества коммерсант бродил по фойе. Внимание гостя привлекла большая фотография: шеф-повар заведения обнимался с музыкантами из "DEEP PURPLE"." "Однако!" - подумал Мамай и еще он заметил, что все вновь прибывшие гости не из "братвы", поймав его взгляд, очень почтительно с ним здоровались. Такое внимание озадачило коммерсанта и улучив момент он обратился к веселому имениннику, шепнув на ухо:
 - Вадик, а чего это они со мной так здороваются?
 - А я им всем говорю, - хохотнул юбиляр, - что ты - мой гость: "вор в законе" из Свердловска...
 - Ты чё! Офонарел? Зачем меня приплетаешь? Мне же голову оторвут вместе с очками!
 - Не ссы! И держи себя соответственно...
 - Я не знаю, как?"
 - Будь человеком. Держи себя с достоинством. Базар фильтруй. Чуть что не так - бей в пятак! А очки носишь - зрение плохое, на зоне потерял...
 - Вот спасибо! Может я домой, пока не поздно?
 - Да не боись, ты! Будут все свои. Половина и не "сидела" даже. "Синих" не будет вообще. Я тебя "засветил" тем, кого ты видишь первый и последний раз! В случае чего скажу, пошутил, а впечатление останется. Мне, за лишний базар, язык отстригут, а не тебе - если по понятиям... Глянь! Вон "Мочала" подтянулся. Теперь все в сборе! Давай в зал ... -
  Юбиляр с улыбкой встретил, приобнял громоздкого боксера-тяжеловеса с хрупкой женой-гимнасткой, с испитым лицом, с почтением проводил в зал и усадил в передний угол, хотя в будние дни именинник спортсмена и в грош не ставил. Затем виновник торжества пригласил всех к столу, дождался когда все усядутся. VIP-гости расположились рядом с именинником, остальные расселись - кто где. В установившейся тишине Вадим встал во главе стола с хрусталем в руках. Выглядел зам по "кидалову" очень представительно: золотые очки, смокинг, бабочка, белоснежная манишка, скромный перстень с бриллиантом в три карата...
  - Господа! Прошу наполнить бокалы !
  Разномастные гости потянулись к обилию нарядных бутылок и закусок. Мамаю досталось место между зиц-председателем фирмы, алкоголиком Федей Боголюбовым и элегантной мадам с хорошими манерами, с брезгливо опущенными изломанными губами. Под звон стекла понеслись и вычурные, и тупые, и остроумные тосты. Поволокли подарки, в основном маленькие коробочки, завернутые в доллары. Мамай свой презент вручил заранее - "PARKER" в комплекте с настоящим " MOLESKINE". Засуетилась кухня: из ее недр регулярно возникали блюда наполненные снедью - антрекоты чередовались с молочными поросятами, на смену перепелам, в зал втащили серебряное блюдо с огромным осетром, из пасти коего торчала записка от поваров. Кульминацией поздравлений стало вручение имениннику поясного портрета маслом в богатой раме. Юбиляр в позе Наполеона был одет в мундир царского сановника со звездами, эполетами и аксельбантами. На пальцах виднелись многочисленные перстни, из под шитого золотом рукава выглядывал "ROLLEX". Короткая от природы шея именинника, под кистью несомненно талантливого художника, на портрете стала лебединой. На перекуре Андрей толкнул Вадима в бок:
 - Портрет - классный! А чё не на коне и без сабли?
 - Пробовали. Но там я мелко смотрюсь...
 - Богатые у тебя именины! -
 - А то! Возраст Христа!
 - Поди, десятку баксов грохнул?- не удержался Мамай.
 - Больше...- светло вздохнул юбиляр.
 Мамай вернулся к столу, постепенно освоился в окружении перепелов и осетров и даже вступил в светскую беседу со своей элегантной соседкой, поскольку сосед - гендиректор Федя-Фунт-Боголюбов уже нахлестался и готовился петь. Карьера Феди в бандитской фирме подошла к концу: грехов и недоимок накопилось выше "крыши". В последние дни милиция трясла его непрерывно и уже взяла подписку о невыезде. Руководство ОПГ нашло нового директора, открыло на него ТОО, но тянуло до последнего, раздумывая поставить Федю "на лыжи" - в Казахстан, или просто скормить органам. Преемник Фунта сидел в начале стола среди VIPов и надувал щеки, сообразно обстановке. Ему нравилось повышенное к себе внимание: наконец-то нашлась солидная фирма, которая по заслугам оценила его стаж и опыт, не придираясь к "мелочам" биографии.
  Мамай, "приняв на грудь", сосредоточил внимание на элегантной соседке, которая к "братве" явно не принадлежала. А после того, как у нее в сумочке запищал экзотического вида пейджер, зауважал ее еще больше. Попытка завести разговор об импрессионистах и экзистенцианалистах привела к конфузу. Дамочка очень хорошо ориентировалась и в тех, и в других, явно лучше Андрея. Кроме того, после очередного писка пейджера, Мамай, увязавшийся проводить даму к телефону в вестибюле, стал свидетелем того, как его соседка быстро перешла на английский, когда сочла ненужным андреево пребывание неподалеку. Вернувшись за стол, захмелевший Мамай предпринял попытку самостоятельно узнать, кто собственно эта дама и что делает на этом сборище. Попытка провалилась, а спросить было не у кого. Вадим в углу фойе, с мрачной миной, обсуждал что-то с "замом по братве" боксером "Мочалой" и Костей "Мослом" - замом главы ОПГ по "оргработе". Сам "Коля" своим присутствием именины не почтил, не тот уровень, хватит и первого зама. Так и осталось загадкой, кто же эта таинственная незнакомка, чуть за тридцать?
  Начались танцы, гости кидали доллары музыкантам, те добросовестно лабали "Мясоедовскую", "Мурку", "Ландыши" и "Таганку". Задремавший было Федя-Фунт проснулся и вылез на сцену. Овладев микрофоном и вниманием публики, спел на "бис" под оркестр очень чистым голосом:
  "Я люблю тебя - Россия, дорогая моя Русь".
 Талант гендиректора всех удивил, а Вадик заметил под нос, над барашком "по-генуэзски": "На зоне тоже будет петь...- и промакнув салфеткой рот, добавил со вздохом - Петухом - скорее всего. Слаб в коленях". Тем временем кандидат в петухи принял аплодисменты, раскланялся со счастливым лицом, вернулся в зал и быстренько напился снова. Раскрасневшиеся гости шумели и веселились как умели: в основном за форелью и поросятами. Чувствовалось, что все идет заведенным порядком: "Абсолюты", "МЕТАКСЫ" и прочие "Мартини-Асти" лились рекой, сосед поил соседа...
  Безумная гонка по ночным улицам, наконец, закончилась. Джип лихо тормознул у крыльца огромного спорткомплекса в сосновом бору, музыка отрубилась. Вывалившись из салона на скрипучий снег, со звоном в ушах, Мамай с облегчением подумал: " Слава богу, никого не задавили, сами не разбились, на ментов не напоролись. Ух! Обошлось! А на банкете я славненько отметился, хорош осетр с белыми грибочками! Не грех теперь и в баньку по-белому заглянуть! Ай, да именины!"" Звон в ушах прошел, гость огляделся, неподалеку остывали еще два джипа, отправившиеся в путь явно позже. Внутри курили охранники. "А эти-то как? Через заборы и по чердакам? Это с какой же скоростью, они по городу перли? Как вертолеты "Крокодил"?" По тонкому снежку он поднялся на крыльцо, перекинул дипломат с мочалками в другую руку, открыл дверь, вошел. У сонного вахтера, поинтересовался большим люксом:
  - Да, да! Вас ждут. Проходите, пожалуйста!
  Мамай углубился в тусклые, полночные коридоры спорткомплекса. Спустя пару минут вошел в залитый светом холл-раздевалку и увидел на вешалке разноцветные девичьи шкурки, пару мужских плащей и пальто. Удивился тому, насколько велик большой люкс - чертоги византийские!
  Юбиляр-Вадик появился следом и стал не спеша раздеваться. Боксер-тяжеловес "Мочала", хватаясь за стенки, икая, тоже стал стаскивать с себя одежду. Захлопали двери, повалили гости. Скоро, все остались в чем мать родила и двинули в зал. Откуда-то сбоку, вышел обритый крепенький шерстистый мужичок в пляжных тапках и передничке. Из с карманчика фартука буднично торчал хвостик импортного пистолетика. Лысый крепыш тихо обменялся с Вадиком репликами и тут же исчез, как растворился.
  - Все путем, Андрюха, - сообщил Вадим, - водка и охрана на месте! Девки сейчас подъедут... Василич! - стаскивая туфли, обратился он к Мамаю, - А как ты к девкам в бане относишься?
  - А как, к ним нужно относиться? - Вопросом на вопрос отреагировал Андрей, - С проститутками в бане, я ни разу... А почему ты спросил?
  - Да бывает, некоторые мужики начинают, целок из себя строить... беседы разводить. А все просто. Бери любую и нагибай...
  Скинув последнее, он покинул раздевалку. Андрей последовал за ним. В просторном зале, по краям стояли низкий широкий стол, пара столиков, большой диван, несколько пуфиков и кресел, деревянные лавки. Через арку виднелся большой бассейн, сквозь плеск раздавался эхом одинокий женский смех и парное мужское ржание. В другой арке виднелись двери, с надписью "парная". Еще одна дверь - "массажная", чуть дальше - "чайная". В углу, на столике стоял самовар и горка с посудой, рядом объемный холодильник, под потолком беззвучно мелькали картинки на экране импортного телевизора.
  Мамай огляделся: на кушетке два голых мужика о чем-то оживленно дискутировали, размахивая пивными банками. Одного Андрей видел на банкете. Поодаль сидел мужчина со значительным лицом, банкир из Прибалтики. Он приехал в командировку к местной братве по "кидальным" делам. В костюме Адама денежный туз смотрелся очень представительно, красивая наколка на предплечье только придавала ему шарма. Рядом с ним сидел рыжеватый, парень не парень, мужик не мужик, с остренькими глазками, неуловимо похожий не то на хорька, не то на бурундука.
  - Это кто? - тихо спросил Андрей юбиляра, - Я его на банкете, что-то не припомню...
  - А его и не было! Он в кабак не успел, сразу в баню подтянулся. Это мой юрист. Классный адвокат между прочим! Пару раз меня из очень глубокой жопы вытягивал. За очень немалые, впрочем, деньги. Но я ему все равно благодарен. Без него - сел бы, без булды! Связи в прокуратуре и в судах - туши свет! Пойдем, познакомлю. В нашу баню, только свои ходят...
  - И девки - тоже свои? - иронично осведомился гость.
  - Естественно. Проверенные, с санкнижками, все с верхним образованием. Они сегодня на "субботнике", торчать будут до конца, пока мы не разойдемся. Бери любую, угощаю! Ха-ха! Если что не так, бригадирше скажи, она их быстро в чувство приведет.
  - А что не так может быть? Что, не "даст"?
  - Ты че! За это, сразу в пятак! Ну, если поджиматься начнет, типа, не в ту дыру заехал, или если хором пялить приспичит... Отказывать гостям нельзя. С этим строго. Но бить и уродовать нежелательно - дорогой, бля, товар. Вычтут потом, уже с меня, за простои!
  - Лизка! - крикнул он. Ответа не последовало. - Не все еще подтянулись, бригадирша отстала... Ты же не торопишься?
  - В час ночи? Куда?
  - Ну мало ли! Нам еще о деле надо поговорить, когда размякнешь. Расслабься, отдыхай пока. Я Лизке скажу, чтоб тебе девки хором минет сделали.
  - Да я уж, сам, как-нибудь сориентируюсь!
  - Дело хозяйское...
  В дверь ввалились румяные с мороза веселые братья-чеченцы. Они приволокли пиво в упаковках и картонные ящики с закусками, заботливо собранные кухней ресторана. Потом занесли спиртное. Под конец, один из братьев, пыхтя притащил огромный картонный короб и скрылся с ним в подсобном помещении. Из короба торчали какие-то тряпки и ленты. "Это еще что такое?" - удивился Мамай. Тут на передний план вышел Вадим и осведомился у вошедшего шофера-охранника:
  - А где девки?! - и сразу же в дверь повалили румяные с мороза, девицы, с ходу скидывая с себя дорогие дубленки, шубки и кожаные плащи на меху. Похохатывая, быстро и ловко, они освободились от пестрых верхних тряпочек, скинули однотонные нижние и в костюмах Евы заполнили помещение. Некоторые занялись сервировкой, другие стали доставать из коробок выпивку. Одна взялась поправлять макияж перед зеркалом, другая уселась на скамейку и задрав ногу стала вдумчиво красить ноготки на ногах, нисколько не заботясь о позе. За девицами внимательно наблюдал один из братьев-чеченцев: пересчитывал их, шевеля губами. Наконец счет сошелся и он тут же обратился к женскому коллективу:
 " Девки! Все за мной... Кель манда! " - и увел их в подсобку, туда же нырнул Вадик. Галдеж в девичьем царстве сразу стих и было слышно, как именинник им что-то втолковывает. Наконец инструктаж закончился и Вадим с довольным лицом вышел в зал, остановился посредине завернутый в простыню, как в тогу: вылитый римский патриций, но с профилем Сталина на груди. На голове юбиляра красовался искусственный лавровый венок, на шее цепь белого золота, на руке бриллиантовый перстень. Пылил фонтан, в середине было пусто, как на сцене, слева стояла большая пальма, в ее тени скрывалась дверь, за которой галдели проститутки. Перед столом со снедью и выпивкой полукругом уселись патриции помельче, без венков, но тоже испартаченые.
 - Попрошу минуточку внимания! - шум смолк, стало слышно как булькает вода в бассейне.
 - Братва! Сегодня, мы все собрались, сами знаете по какому поводу. Не буду размазывать и тити мять. Объявляю третью, заключительную часть, для самых близких, открытой! - В руке именинника остро блеснул лучик хрусталя - За вас братва! За всех нас! Предлагаю выпить за это стоя! - Раздались хлопки и одобрительный гул. Все дружно встали и выпили.
 - А сейчас! - певуче продолжил ведущий, - Как и полагается в торжественных случаях! Ко-о-нцерт!! Извините, пока не в Кремле!
  Вадим подбоченился и повернулся к двери под пальмой, гости примолкли. Под потолком булькнуло, раздался свист перемотки магнитофона, в мощных колонках внезапно чисто прозвучало и оборвалось задушевное:
  " Поле! Ру-у-сское по-о-ле-е...!"
 из раздевалки кто-то немедленно откликнулся прекрасным тенором:
  - Я твой тонкий колосо-ок!
 Все повернули головы к полуотрытой двери, оттуда донесся звук падения, пение оборвалось. Кто-то выглянул за дверь и меланхолично сообщил:
  - Бухой баклан со скамейки факнулся! -
 Пение возобновилось:
  - Не сравнятся с тобо-ой!!.. Ни леса ни моря-а-а !!...
 Вадим поднял брови, -"Что такое?!", позвал: - Охрана!
  - Ты со мной мое по-о-о-ле!!...
 Из-за раздевалки выглянул качок и виновато сообщил:
 - Федю кухня подкинула в багажник, вместе с закусками! Не на улице же бросать гендиректора, в натуре ... Я его к стене прислонил, а его петь пробило ...
 - Дай стакан водки! - распорядился юбиляр.
 - Есть! - охранник скрылся с бутылкой в руках, пение, оборвалось на полуслове. Тут из "девичьей" выглянул другой охранник:
 - Шеф, усе готово! - публика повернулась к хозяину банкета, а тот хорошо поставленным голосом объявил:
 - А сейчас!... Перед вами!... Выступит хор!.. имени БлЯдницкого!!! - и сделал ручкой в сторону пальмы. Из колонок, уже без накладок, полилились хрустальные трели балалайки:
  " Во поле береза стояла, во поле кудрявая стояла..."
 Из импровизированной кулисы, под лепет струнных, поплыли хороводом голые девицы. - "...Люли-люли стояла..." - Путаны ладненько скользили - то гусиным шагом, то приставным, помахивая пестрыми платками под хохлому. На головах у них были аляпистые кокошники, на ногах - воздушные босоножки. Свежесть голых тел и стройность ног подчеркивали темно-серые блестящие чулки на резинках со швом и соски накрашенные помадой, в тон губам. Появление "фольклерного" ансамбля гости встретили ревом:
  - Молодец Вадик! Всегда придумает! Лучше телевизора!
 Тем временем хор им. Блядницкого завершил свое короткое выступление. По команде Вадика, коллектив замер в низком поклоне, мелькнули и повисли у пола девичьи груди, замерли неподвижно прелестные спины и зады. Последовала команда:
 - Девочки! По русскому обычаю! На все четыре стороны... Ап!
 Проститутки поклонились сначала налево, потом вправо.
 - Ап! - Женский коллектив дружно повернулся к публике спиной и глубоко наклонился, замерев в этой позе. Раздались аплодисменты, смех и свист. Именинник выдержал паузу и скомандовал:
 - Хор! Ап! Отбой! Освободить сцену... - женщины со смехом скрылись в подсобке, а юбиляр раскланялся уже сам, как дирижер после премьеры.
 - Концерт - окончен!- сообщил маэстро,- Объявляю танцы! Танцуют - все! Гуляем - без купальников. За-а-пуск-а-ай! - И девушки гурьбой повалили в зал. Зазвенела посуда, захлопали пробки. Все быстро разбились на кучки, взялись за спиртное и стали знакомиться. Андрей ни разу не бывал на таких "пикниках" и про себя, не подавая виду, удивлялся как просто и естественно вели себя все присутствующие. Обилие юных женских тел все же шокировало. Несмотря на то, что все были голые и в бане, никто никуда не торопился. К сидящему в кресле Андрею подскочила худенькая путанка:
  - Сэр, вы не откроете шампанское? А то я все ногти переломаю! - и как ни в чем не бывало протянула Мамаю бутылку с коллекционным "Брютом". Ее аккуратно подбритый лобок маячил перед самым андреевым носом. Кавалер поспешил вытянуть пробку.
  - Спасибо большое! - деваха сделала "книксен" и сверкнув крепеньким задком с "ямочками" увильнула к подругам, которые азартно поили друг друга. В бассейн плюхнулась первая пара, по краям на кафеле стояли бутылки и фужеры, возникли огрызки яблок и кисти винограда. Один из купальщиков пугал проститутку бананом, та притворно верещала:
 - Только чищеным! - В ответ кавалер строжился:
 - А вот я тебя - ананасом! -
  "Однако! - подумал Андрей, - Хлещут девки в темпе. Мужики пьют не спеша, а бабенки накачиваются, как перед потопом!" Из угла, где пристроились на диванчике братья-чеченцы, потянуло специфическим дымком. Усевшиеся к ним на колени девицы, тоже курили и похохатывали. В прихожей хлопнула дверь: приехал последний экипаж. Послышались голоса - пара мужских и один женский, показавшийся Мамаю знакомым. Было слышно как прибывшие зашуршали одеждой, уронили на пол обувь. Мамай перевел взгляд в зал и заметил изменение в декорациях. Братья-кавказцы, по-прежнему не торопясь, со смаком курили, с холодным пивом в руках, а девки раньше сидевшие у них на коленях переместились на пол. Стоя на четвереньках, выставив ягодицы и то что между ними размещалось, они как заведенные мотали головами между колен рассевшихся родственников. "Пацаны" же буднично потягивали пивко, курили и беседовали. Мамая передернуло, когда один из братьев потянувшись за рыбой, поставил банку с пивом на немаленькую задницу своей пассии. Банка была холодная, женщина дернулась, чеченец ловко подхватил банку одной рукой, а другой звонко шлепнул по ягодице оплошавшую даму.
  - Не отвлекайся, Маруся. Строчи!
 Подружки вразнобой, как взнузданные кони, снова закивали головами.
  "Однако! - еще раз удивился Андрей, - нравы здесь незатейливые! Что же дальше будет?" Ему стало не по себе. К женщинам он относился по-людски, к какому бы сословию они не принадлежали. Придерживался правила: не нравится - обойди стороной! Но чтоб вот так, запросто: пить, курить, давать в рот и ставить кружки с пивом на "свою" бабу, как на мебель?! Диковато!"
  Между тем банкет продолжался, как ни в чем не бывало. В зал вошли голышом вновь прибывшие мужчины. Следом вошла женщина. Из одежды на ней были только босоножки. Гость невольно стал ее разглядывать, не в силах оторвать взгляд. Чуть выше среднего роста, тонкая кость, чуток оплывшая женской округлостью фигура, маленький красивый животик, невысокая, слегка отвисшая грудь. Сразу чувствовалось - рожала. Андрей скользнул взглядом по прелестям, затормозился на изящной стопе и крошечных пальчиках с рубиновыми ноготками, потом перевел взгляд на лицо и замер: "Господи! Да это же с ней, я на банкете трепался про Кафку и Камю!? Как она сюда попала?!" В это время из чеченского угла раздался голос:
  - Лизка! Иди сюда! Я тебе гудок почищу...
 Все невольно перестали гомонить и уставились: кто на женщину, кто на разговорчивого абрека. Дама тихо прошипела:
  - Мужлан -
 Неожиданно подал голос Вадик:
  - Игорек! Веди себя прилично. Ты на именинах у меня, а не у себя. Понял? - Игорек-Ибрагим не обиделся:
  - Понял начальник... - и хлебнул пивка. Юбиляр не оставил его в покое:
  - Я вижу - не въехал. Не забывай кто ты, и кто я! Еще раз вякнешь, голый отсюда уйдешь... - негромко, но веско бросил именинник - Пустили на халяву, так и веди себя соответственно. И не забывай - ты не гость, а на работе! Понял?
  Игорек стряхнул с себя девку, поставил банку, скрипнув зубами угрюмо буркнул:
  - Извини, начальник !
 От внимания юбиляра скрип не ускользнул:
  - Еще раз зубами скрипнешь, я тебе их вышибу! Еще раз: здесь - не шалман! У себя в сакле будешь скрипеть - в своей Чечено-Индюшатии! В следующий раз на улице будешь ждать, в машине. Понял? Ну!?
  - Понял...-
  Именинник вернулся к коньяку и беседе с прибалтом, все снова загалдели. Фемина, послужившая поводом для стычки, прошла к столу и плеснула себе водки, выпила, оглядела зал, в поисках свободного места. Девки быстро уступили ей креслице, подали сигареты и зажигалку. Мадам уселась и закурила, а вечеринка покатилась своим чередом. Мужчины потихоньку закруглялись с разговорами и принялись за приглянувшихся им девиц. Потащили их по углам, под пальмы, в бассейн, в массажную... Началась оргия. Помаленьку вид совкупляющихся тел, то тут, то там - стал привычным. Мамай невольно стал заводиться, но не знал, как приступить к делу и с чего начать и стоит ли вообще. Девиц было с избытком, но вот так просто подойти и ... было дико. Между тем народец входил в раж и Андрей почувствовал, что продолжать светскую беседу, на юридические темы с вадиковым адвокатом, он дальше не сможет по техническим причинам. В самом деле, обсуждать особенности правоприменительной практики по ст. 175 и 17 УК РСФСР глупо, как минимум, когда инстинкт берет верх над моральными устоями хозяина. Ненавязчиво испарился юрист, потерялся в парилке. Две другие, при открытых дверях, были постоянно заняты. Холл опустел. Неудобства, испытываемые неопытным в оргиях гостем, заметила та самая дама, Лизка, что сидела в креслице неподалеку и брезгливо курила, приняв вольную позу: одна нога просто свисала с кресла, другая была закинута за подлокотник. Пуская дым колечками, она небрежно осведомилась, обращаясь к Мамаю, как бы продолжая разговор об экзистенцианализме:
  - А вы, молодой человек, почему не угощаетесь? Почему не принимаете участие в торжествах?
  Андрей, пошел пятнами и не нашел что ответить. Дама это заметила. Развернулась с креслицем лицом к Мамаю, небрежно развела колени, рукой с сигаретой прикрывая лобок, слегка переместила задницу вперед и пониже. Адвокат, явившийся из парной глотнуть пивка, наклонился к уху растерявшегося Андрея, зашептал:
  - Не связывайся с ней... Я ее знаю... Она на всю голову двинутая.
  - Что ты ему про меня мурлычешь, котик? - пьяным голосом спросила Лизка, обратившись к адвокату, - Воспоминания нахлынули рекой?
  - Да, ну тебя! - буркнул юрист, взял пиво и покинул скамейку, на которой они с Андреем мирно беседовали о римском праве еще десять минут назад, как два древних грека. Теперь один древний грек утек, а другой остался наедине с мегеристой гетерой. Положение было дурацкое - "Тоже надо линять!" - мелькнуло у Мамая - "А куда?". Но вдруг его заело:
  "Гейша сраная! Вадик сказал, что здесь любую можно дернуть! А заартачится, так бригадирше стукануть!" До него, наконец, дошло, что именно она его и допекает. "Значит и ее можно? Чего б она тогда голая сидела в босоножках?" Продолжая путаться в моральных устоях, он опустил голову, набычился, закусил удила. Гейша смены настроения не заметила. Алкоголь сделал свое дело: путана расслабилась, полагая, что Мамай хоть и гость бандитов, но случайный и поэтому, в отсутствие свидетелей, продолжила кураж:
  - Не желаете осчастливить даму? Хотя бы ученой беседою?
 Тут Мамай взбеленился, до него дошло: "Мстит за банкет. Не ожидала меня здесь встретить. Мой интеллигентский "базар" ее с толку сбил. Таких как я, в бандитские бани не пускают. Эта сука, просекла мою слабину и теперь гонит "динаму", чтобы уклониться от своих прямых "служебных" обязанностей! Пока она со мной бакланит -ее никто не заберет. Мною, падла, прикрывается! Сачкует, да еще и кайф ловит, что я - банный лох!"
  А образованная проститутка, налившись водкой, резвилась в свое удовольствие, точно определив для себя, с кем имеет дело:
  - Может, вы стесняетесь? Так, вы - не стесняйтесь! Не надо...Здесь все свои! - она затянулась и пустила дым в сторону Андрея, - Может, девчат на помощь кликнуть? Минетик? Массаж простаты с отсосом? А?"
 Андрей, уже задыхаясь от гнева, опустил глаза в пол:
  "Тварь! Манипулирует мной!" - А вот это он ненавидел. В нем всегда поднималась яростная волна сопротивления, при малейшем подозрении на манипуляции, которые он по возможности жестко пресекал. А между тем, результаты атаки бригадирши были налицо: мужской инструмент интеллигентного гостя до этого пребывавший в "приподнятом" настроении, теперь жалко повис, прочно перешел в походное положение, что не ускользнуло от внимания дамы. На этот факт она отреагировала довольной ухмылкой и расселась совсем уж смело. Как-то так вышло, что они остались вдвоем в зале. Вся толпа собралась в большой парилке, где происходило что-то, привлекшее всеобщее внимание. Из отрытой двери парной раздавался дружный счет, как на свадьбе, когда кричат горько. Только в этот раз толпа считала охи и стоны:
 - Раз. Два. Три! Четыре!!...
 Дама не обращала на эту, привычную для нее забаву внимания и решила добить неопытного банщика:
  - Что же вы?... Я сгораю от нетерпения! - Она кинула взгляд в зеркало за спиной Андрея, убедившись, что в зале никого нет, развела ноги, подтянула к груди, обхватила их руками и томно закатив глаза, застонала:
  - Я вся горю! Я - ваша! Oh! Yes! Все три любовных источника и три составные части... Все перед вами... скорее... м-м-м! - Женщина прикрыла глаза, провела языком по губам и снова сексуально застонала. Выглядело это все дико и очень натурально. У Андрея мелькнуло: "Артистка! Если я ее сейчас не трахну...Эта гадина, изуродует меня на всю жизнь, сделает половым инвалидом!"
  Цинично демонстрируя набор своих прелестей, проститутка просчиталась. В Мамае проснулся зверь, в нем полыхнула злоба от наглости этой шлюхи, которая еще полчаса назад боялась неумытого охранника и втишка презирала всех мужиков. От него не укрылось, как бригадирша, мимоходом, якобы случайно, интимно приобняла одну из своих работниц, получив в ответ влюбленный взгляд. Он с холодной злобой подумал:
  " Мне - по хер, как ты сюда попала! Объяснений, можно море придумать. А факт состоит в том, что ты, своей мандой, на жизнь зарабатываешь! Не полы моешь! Не кондуктором в три смены за гроши! Не на рынке, с мороженой рыбой, синяя от холода, торчишь! Ах, ты сучня!!" - Он почувствовал адреналин, кровь ударила в виски, организм сработал четко. Мамай поднял голову, глядя в глаза зло скомандовал:
  - Ноги опусти! Ко мне - быстро!
 Путана послушно опустила ноги и недоуменно посмотрела на Андрея, видимо он употребил правильные интонации, которые в ее жизни много значили.
  - Я кому сказал! Ну! Ко мне - хватит сачковать! Займись клиентом!
 Проститутка растерялась, а он тихо, со смешком добавил:
  - Братьям отдам. На недельку! Договорюсь с твоими,- он кивнул головой в сторону парилки, сказал так, что и сам в это поверил. Женщина сползла с кресла:
  - Не надо!
  - Тогда - вперед! Поболтали и за дело! Что языком попусту молоть? Ну!
  Мадам шагнула к Мамаю, стала на колени и не шутя занялась загадочным клиентом, накрыв копной волос живот Андрея.
  " Хочет побыстрей отделаться!" - мелькнула мысль.
 Удивляясь самому себе, Мамай шлепнул ее по ягодице:
  - Не части, Лизавета! Не гони!
 Женщина взяла размеренный темп.
  - Стоп! Повернись-ка, избушка к лесу передом, а ко мне - задом!
  - Резину надо надеть - прошелестела Лизка.
  - Действуй!-
 Дама метнулась к сумочке на окне, быстро со всем управилась, покорно развернулась, придвинулась и в темпе закачала бедрами. Андрей закрыл глаза, быстро "поплыл". Сквозь эйфорию пробился дружный смех. Мамай открыл глаза. Вокруг него, полукругом стояла вся толпа и радостно скалилась. Вперед вышел Вадик с кружкой пива в руках и подвел итог:
  - Ты, Андрюха, молодец! Азартно ее пялил. Ну и Лизка хорошо подмахивала. Наши аплодисменты!
  Мамай был готов провалиться сквозь землю. А толпа опять разбрелась кто куда. Все вернулись к прерванным занятиям, оставив в покое коммерсанта и его пассию. Лизка достала из сумочки салфетки: одну для себя, другую для клиента и быстро привела организмы в порядок. Потом вернулась в кресло напротив, закинула ногу на ногу, закурила. С совершенно трезвыми глазами, сквозь дымок, покачивая ногой в босоножке, как ни в чем не бывало сообщила Андрею:
  - А ты - не слабак! Я была уверена - вырубила тебя... Молодец! Уважаю! Ты - нормальный мужик: это редкость! Выпьем за знакомство!? Как два интеллигентных человека?
  - Давай - согласился умиротворенный Мамай. Вся злоба прошла без следа, чтобы скрыть неловкость, он галантно поинтересовался - Какие вина в это время суток вы предпочитаете Елизавета... э... ?
 - Виктория Михайловна.
 - А Елизавета ?
 - Это литературный псевдоним - Елизавета Мармеладова. Было время - публиковалась...
 - Вот как!?- удивился гость, - И все же, Виктория Михайловна, чем вам наполнить бокал?
 - "Бифитером", пополам с тоником...
 Выпили, поставили стаканы. Виктория-Елизавета осведомилась, поводя голыми плечами и бюстом:
 - Ничего что я так? Одеваться не с руки, я вообще-то на работе...
 - Ничего страшного. Я бы простынку для тепла накинул. Чтоб не выделятся, в коллективе...
 Виктория Михайловна, покачивая бедрами и цокая каблучками прошла в раздевалку, взяла там простыню, небрежно ее накинула, прикрывая в основном спину, вернулась на место, закурила, задумалась о своем.
 Андрей тоже закурил, чтобы прервать неловкую паузу обратился к даме:
 - В самом начале, пока вас не было, Вадим Геннадьевич представление устроил...
 - Девок на сцене раком расставлял? - тускло поинтересовалась собеседница.
 - Не сразу. Сначала они хоровод водили на тему - "Во поле береза, люли-люли, стояла". В конце, маленько их пригнул...
 - Он всегда так, режиссер-затейник. Каждый раз, новенькое... Но в конце: обязательно нагнуть, да раскорячить ...
 - Вы сказали - новенькое... Например?
 - Прошлый раз пионерок с барабанами и горнами вывел - "Всегда готовы!" До этого комсомолки-доброволки были в красных косынках. У меня тогда в бригаде три гимнастки обретались, так он из девок пирамиду соорудил, двух спортсменок на самый верх загнал с картонными серпом и молотом. А третью, раскорячил и плакат пристроил - "СЛАВА ТРУДУ!" ...
 - Для восьми-то классов и трех лет тюрьмы - богатая фантазия у паренька..
 - Ошибаетесь! У него неоконченное высшее и он из очень хорошей семьи. Случайно, по пьянке подслушала: отец у него большая шишка был при Ельцине в Свердловске. Потом на чем-то попался, из партии выгнали. На суде: хлоп - инфаркт. Мать следом - в тот же день. Вот ему и вкатили пятерочку вместо папы.
 - Как это? Сейчас не те времена...
 - Ой, бросьте, времена... Вадим бизнесом занимался в студентах, своя студия звукозаписи была. Папаша копыта откинул - некому стало сынка прикрывать. Его до кучи и подмели, вместе с братом младшим...- Виктория отпила немного джина, взяла сигарету, Андрей помог прикурить.
 - А брата за что?
 - Да, за компанию. Чтоб квартиру освободить четырехкомнатную, полногабаритную в центре. Остались братья в одночасье без "крыши" и родителей. У нас как? Был бы человек, а статья всегда найдется. За мошенничество, что-ли, младшего закрыли...
 - А я думал, он от природы такой - веселый барин.
 - Ага! ...От природы! А в основном - от тюрьмы. Он там, номенклатурное дитя, чудом выжил. Я слышала, он Косте рассказывал, как после приговора его в камере "прописывали". Заходит, а к нему с вопросиком: " Слышь, первоходок: мать продашь, или в жопу дашь?"
 - Идиотский вопрос.
 - Не скажите! Сидельцам надо знать с кем им "чалиться", что за человек, чего ждать... Таких вопросиков, у них, к Вадиму с полсотни набралось...
 - Вон оно что! Психологическое тестирование... Так, спецслужбы перед допросом на детекторе лжи, "калибровку" делают. Сначала предупреждают, что отвечать надо быстро, не задумываясь: "ДА", "НЕТ", "НЕ ЗНАЮ", а потом спрашивают, типа: "Перестали ли Вы пить коньяк по утрам?".
 - У блатных, это куда как эффективнее. Если еще и "гычей", со всего плеча, да по голове...
 - Какая еще "гыча"?
 - Обыкновенная, в виде скрученного мокрого полотенца. На каверзные вопросы можно и не отвечать, или послать куда подальше. Но за это -"гыча". Вадима, когда прописывали, он эти "гычи" все собрал. Больше сорока, что-ли.
 - Так ведь, убить же можно - гарантировано! От одной гычи уши отклеятся, а тут - сорок!
 - А ему их не сразу ставили, а целую неделю, в растяжку... Но "прописался"... А мог бы и под нары, рядом с парашей.
 - Так он, крепкий перец получается, наш Вадим Геннадьевич!
 - Это он с виду простой, как морковка. Имидж у него такой. Знаете, есть такая поговорка у блатных - "Понт дороже денег"? Так он эти понты и придумывает братве. Кидалово разное. Его за это ценят. Ум изощренный.
 - Откуда ж такой талант?
 - Да от папы с мамой. В свою нацию пошел, хоть и полукровка. Всем говорит, что татарин, а у него одна тетка в Вашингтоне живет, другая в Вене, еще одна в Ташкенте застряла, но тоже лыжи вострит в Тель-Авив... Сам он, вместе с папенькой, при коммунистах еще, в составе какой-то делегации, однажды в Нью-Йорке три месяца жил, отец проволок как-то...
 - Ни хера себе! Простой как морковка татарин в еврейской тюбитейке... В жизни бы не подумал!
 - А ты и не думай. И забудь, что я говорила. Если что, я не при делах - ты сам где-то узнал. Кстати, и Костя - тоже фрукт. У него институт с отличием за плечами. И Пашка охранник его...
 - Это амбал румяный и вежливый такой? С изумительной кожей на лице?
 - Он. И вежливый, и румяный. Но сука - конченая! Садист. Он тоже диплом имеет. Мама у него кандидат наук, папа - профессор ...
 - Вот не подумал бы ... Хотя, припоминаю, речь у него правильная и лексикон не братковский. Молчит всегда, да поглядывает.
 - Костя его где-то в казино раскопал. Павлик у нас - игроман. На этом и поймали...
 - А Арнольд Гаевич? Он вроде тоже кандидат наук?- Андрей погасил сигарету.
 - Да. Редкий специалист. У него отец во "Внешторге", в Москве, до сих пор. А попался Гаевич, на водке. Пьет запоями и до баб охоч. Ну и устроили ему фиесту: запой на неделю, с русалками. На финише "блудное" - век не рассчитается, труп на нем, якобы...
 - Ценный, видать, кадр: у него за спиной постоянно два охранника висят.
 - Ценный, да! - Виктория Михайловна усмехнулась,- Но два охранника по другой теме: один-то не справляется. Чуть глазом моргнет, а Арнольдик уже в дупель и лыка по два дня не вяжет. Всяко пробовали. И били. И лечили. И на цепь садили. И ссали на него всей бригадой. Бестолку. Сейчас двое круглосуточно, плюс шофер. И все равно ухитряется.
 - А ты, как сюда попала? Извини, конечно, за откровенность...
 - А ты как попал?
 - Я то? Очень просто, помыться зашел ... А если честно, жизнь загнала в угол. Не на завод же идти по полгода без грошовой зарплаты. У меня семья - жена, дочь. Я за них отвечаю... Как-то, само-собой вышло, постепенно... А тут еще, автобус-кормилец, мне на рынке шпана разбила, а Вадик помог.
  Виктория Михайловна хохотнула:
 - Помощничек! Он сам его и разбил. Пацаны его. Слышала эту историю...
 Женщина допила джин, глядя в пустоту, стала негромко ронять слова:
  - И у меня семья... Была... Незадолго до перестройки закончила журфак МГУ. Удачно распределилась. Попала в ... Да какая теперь разница, куда?! Сказалось знание двух языков просто и пяти со словарем. Потом удачно вышла замуж. А тут все и началось - Горбач вылез на трибуну. Муж был из аппарата ЦК ВЛКСМ, удачно "перестроился", да ненадолго. Братва стала вес набирать. Подкараулили где-то. Сначала разорили, потом застрелили. Осталась одна с сыном без денег и работы. У сына обнаружился рак. Перед всем этим ужасом, мы на Кипре отдыхали вместе две недели. У сына - обычная родинка. Нам-то ничего, загорели и все, а у него - рак кожи с нее начался. Лечение только в ФРГ и Израиле. Ну и денег в у.е. - немеряно... - Виктория Михайловна наполнила стакан, выпила, затянулась пару раз, погасила бычок. Продолжила, глядя в пол расширенными глазами:
  - Когда муж жив был, приглянулась одному авторитету: на конкурсе "Мисс Пресса". Случайно, якобы, познакомились. Он потом дал денег на лечение, часть так, часть в долг... Я не сразу узнала, что он - бандит. В жизни бы не подумала. Позже выяснилось, что это он моего мужа - дал команду ... Его самого вскоре застрелили, а я отрабатывать долги пошла по рукам. Хотя, могла и не отдавать, дура была. Долги-то его им были, а не мои. Но я уже здесь жила. Меня Костя забрал. Обещал на телевиденье пристроить. Пока тут шлюхой работаю...- Она горько усмехнулось. -Жизнь сучья, карта так легла... Не повезло: и на Кипре, и потом... - Женщина распрямилась, стала разминать сигарету:
 - Меня уже посадили на кукан, а к тебе еще только приглядываются ...
 - Да я на кукан не тороплюсь....
 - Ты уже здесь сидишь! - она похлопала по подлокотнику, - рядом со мной. Процесс пошел: кто "А" сказал, тому "Б" из горла выдерут... Тебе к стае надо прибиваться, без этого жить не дадут. Без "крыши" будешь с хлеба на квас перебиваться, или на заводе мантолить, как в старые времена, только без денег...
  Андрей вздрогнул, Вика заметила это:
 - Извини - Она села, уронив руки между колен, лицо посерело. - Я не хотела. Такой разговор. Дурацкий ...
 - Жизнь дурацкая - что в стае, что "без"! Шаг влево, шаг вправо, чуть ошибся и готово:
  " Здравствуй русское поле, я твой тонкий колосок!"
 - А я - колосиночка, с сыночком - Глаза женщины наполнились слезами. -
 - Почему нельзя просто жить и работать? Почему везде это пьяное быдло лезет или бандиты? Ты не представляешь, какие мужики скоты бывают! Рассказать тебе, что со мной делали - не поверишь... Ты, по сравнению с ними - просто рыцарь банного образа...
 - Извини, пожалуйста...
 - Да ладно, я сама напросилась. Что нашло, сама не знаю...
 - Давай еще дернем? - предложил Андрей и наполнил свой и Викин стаканы, разбавил слегка тоником - За что пьем?
 - За наше счастливое детство!
 - И обеспеченную старость, спасибо родная страна ...
  Опустошив хрустальный стакан, Виктория Михайловна, прикуривая, не чинясь спросила:
 - Ты же здесь чужой, так? Вадик уже не одного в петлю загнал... У них недавно финанстста главного подстрелили, Бонаха... Ищут замену. А это ты оказывается? Краем уха слышала, голова, мол, у него, у тебя то есть, золотая... Большое это горе, между прочим...
 - Посмотрим. Я могу и не согласиться...
 - Ну-ну! Дай бог нашему теляти ...
 Подошел Вадик, улыбаясь как рождественский заяц, спросил:
 - Воркуете голуби? - галантно попросил Лизку-Викторию подвинуться. Та сразу встала и отошла. Вадим набулькал Андрею водки и себе тоже. Протянул стакан, чокнулись. Вадим лишь пригубил, Андрей тоже чуть смочил губы.
 - Ну что Андрюха, потолкуем? Давно уж пора. Я там, - он покрутил рукой, - наверху все обговорил. Возражений нет, ты кадр проверенный грамотный. Вроде бы не крыса. Это редкость. Теперь дело за тобой. - И он подробно рассказал, что нужно делать и за что отвечать. И добавил:
 - Это для начала. Представляешь, какие бабки? Делом наконец займешься, головой будешь работать! Людей нормальных с верхним образованием во-от, как, - он провел ладонью по горлу, - не хватает. Все гнилухи какие-то! Умней всех себя считают, спиной к кассе не повернешься... Что только не делали, как ни предупреждали ...
  - Как только не "подставляли"! - в тон добавил гость.
  - А без этого, Андрей Васильевич - никак! - серьезно подтвердил Вадим Геннадьевич - Жизнь такая. Каждому - своя "гыча"!- Он остро глянул на Мамая:
 - Что не спрашиваешь, какая?-
 - Надо будет, расскажешь...- выдержал взгляд Андрей, потом спросил:
 - Получается, ты меня в финдиректора сватаешь, или по портфельным инвестициям директором.- Он погасил окурок, - короче, общак крутить?
 - Ну, это ты много о себе думаешь! Извини, братан ...- он усмехнулся, - Не весь общак. А часть некоторую. Легализация нужна, бабки отмывать, дальше вкладывать. Не солить же их? Кстати, кроме зарплаты охрененной, еще и долю будешь иметь...
 - Ага! И место на городском кладбище, на первой аллее...
 - В том числе, - не смутился Вадим, - А ты веди себя прилично. Не будь крысой! О мерах безопасности на работе и дома - отдельно поговорим... Киоски бросить придется.
 - Я еще согласие не дал. Да и не занимался такими делами никогда.
 - Вот и займешься. Я тоже много чего раньше не делал. Десять лет назад, когда откинулся, жрать нечего было, провернул одну аферу... Объявили во всесоюзный розыск, пока в "бегах" был, вообще простым продавцом в киоске сидел. А потом огляделся, приспособился...Это первый миллион зеленых трудно крутнуть. А потом только свист стоит...
 - И стрельба.
 - Ну, это в крайнем случае! И не по твоей части.
 - Не по моей. Но голову-то, мне отстрелят, если ошибусь.
 - А ты не ошибайся! Спроси - на крайняк, посоветуйся! Не будешь крысятничать, голова - при тебе останется, с большими деньгами... Не век тут кантоваться... За бугром тоже дел полно! Расширяемся, двигаем помаленьку макаронников...
 Мамай покривился, Вадим тут же добавил:
 - В депутаты тебя попозже двинем. Деньги есть. Чесать и лапшу на уши вешать у тебя получается. В Москве - филаж совсем другой...
 - Мне подумать надо.
 - Думай. Пару дней хватит ?
 - Хватит. А если откажусь?
 - Тогда и решим, что дальше ...- Вадим помедлив добавил, - Андрюха, я к тебе, гадом буду, хорошо отношусь: для начала без киосков останешься. - "зам по торговле" метнул на потемневшего Андрея быстрый взгляд, - И по "чесноку": больше нигде не сможешь аренду взять, в этом городе... На коммерции придется крест поставить. Не я так решил.
 - Я правильно понимаю, вход - рубль, выход - два?
 - Да. На этом все и держится. Будущее - за нами!
  Мамай пустыми глазами уставился в угол, там, на экране телевизора пестрил предвыборный эфир. Известный комментатор с удовольствием сообщал - Рейтинг Ельцына - около нуля; Зюганов прет на всех парах к Кремлю. Андрей кивнул на экран:
 - Явлинский с Лебедем не могут договориться. Если дядюшка "Зю" пройдет, вот это вот все, - он повел рукой, -ненадолго!
 - Это вот все - Вадим тоже повел рукой - Навсегда! А "Зюган" - клоун. И эти - тоже! Ты не представляешь, какие бабки на "выборы" зарядили. Голова кружится! Все путем будет, так что, вместе с россиянами, - он ухмыльнулся, - выбирать будешь - от души - всем сердцем! Плакаты уже в печать отдали... Давай выпьем за нашу Россию!
  На экране крупным планом запузырил российский триколор и Мамай вдруг подумал: " А ведь все три цвета - в масть! И под белыми были, и под красными. Теперь вот - неужели под синих ляжем?! У ментов, кстати, форма того же цвета, что у блатных наколки..." За окном бывшей обкомовской, а ныне элитной, приватизированной бани, равнодушно синела на излете февральская ночь 1996 года.
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"