Когда заглохнет вой сирен,
и с глаз долой все амбулансы - дилижансы,
Душа взметнётся в неземной предел,
И там, в далёкой Поднебесной,
Услышу голос тех сирен,
что преодолевая время и пространство,
так грели сердце той Элады,
где юным был как мир Гомер,
Где боги позабыли про первый и последний день,
Где реки, гроты, водопады!
Форель искрится на лету,
Забытый сон в лучах элегии печальной,
Нет, не забыть мне Илиады глубину!