Аннотация: "Ты же сама хотела любить - Я не знала, что любить так больно."
В комнате темно, и свет фар проезжающих машин скользит по обоям детской в облачках. На полу беспорядок - разбросанные кубики с буквами на пухлых боках, кусочки паззла с рисунком мультяшного кота и мелкие заводные машинки ярких цветов. Днем этот кавардак кажется веселым, даже приглашающим - так и хочется погрузиться в сладкий мир фантазий, чистый, детский и светлый.... Но сейчас, в тусклых лучах лунного света - странным и пугающим. И живым. Слишком живым.
На кровати в углу слышалось мерное сопение. Мальчик спал, приоткрыв маленький рот. Тонкая струйка слюны текла по подбородку, капая на желтую пуховую подушку. Изредка он вздыхал и всхлипывал - ему явно снилось что-то нехорошее.
На полке что-то внезапно зашевелилось. С тихим шорохом, из-под груды фантиков от конфет, неловко вылезла кукла. Она была довольно крупной - со среднего плюшевого медведя. Стараясь вести себя тихо, не потревожить и без того чуткий сон мальчика, она спрыгнула с полки, неуклюже покачнувшись на толстых пластмассовых ножках. Теперь ее хорошо было видно в лунном свете, отбрасывающем мягкий кружок на ковер.
Кукла была некрасивой, как не казалось странным. Она досталась мальчику, которого звали Марком, от полубезумной старушки соседки. Та души не чаяла в избалованном мальчике. "Возьми, возьми..." - хрипела старуха Марку, вкладывая ему в ладонь пластмассовую "руку". Мальчик с отвращением кинул "Спасибо" и, едва прибежав домой, спрятал уродливую игрушку подальше от глаз.
Но она постоянно возвращалась.
На холодном искусственном теле был комбинезон циркачки - в серо-розовую полоску с отвратительными, полусъеденными молью кружевами на рукавах и штанинах. Широкий нос, выцветшие глаза, прежде голубого цвета, подстриженные короткие кудри пшеничного цвета, воняющие нафталином и пылью - она смотрелась бесцветным уродцем на фоне длинноногих блондинистых Барби. От них всегда приятно пахло - дорогими духами и синтетикой.
У куклы не было имени. Не было красивых длинных ресниц и роскошного платья в пол. Не было ничего. Кроме странной пульсирующей штуки внутри.
Она осторожно кралась к кровати. Если бы она могла - она бы встала на цыпочки, лишь бы Марк не проснулся от ночного шума ее шагов. Подтащив толстыми пальцами несколько кубиков и пододвинув его к постели, она взобралась на него, цепляясь неуклюжими руками за ткань простыни.
Кукла уставилась на мальчика большими немигающими глазами.
Его дыхание было тяжелым, он ворочался из стороны в сторону, путаясь в покрывале и часто шмыгая носом. В пластмассовом теле словно заныло, больно, как руки выворачивает, только там, внутри, тянуще...
Кукла испуганно смотрела на мечущегося хозяина и тронула его лоб толстым желтоватым пальцем. Кожа была горячей и мокрой.
"У него жар! Маленький....Как же он?..." - думала она, стягивая с него слишком тяжелое для ее рук одеяло. Она очень устала, таща эту огромную тряпку.
Но мысль о том, что маленькому хозяину плохо, придавала сил. Ради него. Жить. Двигать. Эту. Тяжелую тряпку. Двигать горы. Двигать мир. Все, что подвластно кукольным рукам.
Марк задыхался. Отсутствие покрывала не слишком помогло - мальчик все также обливался потом, сдавленно сипя.
Кукла обернулась в сторону полок, ища взглядом поддержки. Остальные игрушки спали, и лишь одна, Мэл, рассматривала конфетный фантик, закинув ногу на ногу. Наткнувшись на укоризненный взгляд безымянной игрушки, Мэл покрутила пальцем у виска и отвернулась.
Стало страшно. До тошноты и обжигающего стука в игрушечном нутре. Мысль, что с маленьким хозяином может что-то случиться, казалась невыносимой, просто не умещалась в искусственной голове, разрывала...
Словно что-то решив для себя, кукла влезла на Марка, крепко прижавшись к горящей груди прохладным пластмассовым телом.
И - о чудо, Марк задышал мягче и ровнее, что-то невнятно пробормотав.
Слеза медленно скатилась по игрушечной щеке.
"За что? За что ему? Он же хороший...маленький...Лучше бы я. Лучше. Я же вытерплю, вытерплю, крепкая...А ты только дыши, Марк. Ты только улыбайся. Ты только просто будь. А я потерплю"
Кукла сползла с груди и улеглась у живота, прижавшись к горячему телу, с наслаждением вдохнув запах детства - молоко, овсяное печенье и детский шампунь. И не выдыхала. Хотелось подольше задержать. Чуть подышать им.
Еще одна капля упала с кукольных глаз на подушку.
- АААААААААААААААААААААААААААА!!!!!!!!!!!!!!!!!!! МААААААМ!!! - истошно завопил Марк, едва проснувшись. Эта отвратительная игрушка лежала у его ног.
В комнату вбежала молодая еще женщина, отряхивая руки.
- МААААМ! - зарыдал мальчик. Он прекрасно знал, что мама не выносит его слез, и научился вызывать их, чтобы получать то что хочется.
Он пнул куклу ногой, выкидывая ее из постели. Тело твердо и глухо шмякнулось о стенку, безвольно опав на ворсистый ковер. - МАААМ! ОНА ОПЯТЬ! Мам, я боюсь...она противная....Выброси ее, выброси...
- Чертовщина какая-то, - вздохнула женщина, - ты точно не клал ее рядом?
- Мам, нет конечно! Она же противная...уродливая... Мам, выброси ее. Надо мной смеются друзья! Она страшная. некрасивая, она все время вылезает....она...я боюсь! - мальчик потер кулачками красные глаза.
- Хорошо, хорошо сыночек! Только не плачь! - женщина быстро сдалась и, схватив куклу за кудри, выбросила в приоткрытое окно.
- Надо же...забыла закрыть вечером. Ты не простудился?
- Неа, я хорошо спал. Мам, я хочу вертолет, тот, что в магазине, на пульте... МАААМ!
Через окно пробивались первые солнечные лучи.
Сейчас у кого-то утро.
А кто-то только что умер.
Почти.
Где-то там.
Внутри.
Эпилог
- Здравствуй, Кукловод.
- Здравствуй.
- Я пришла, чтобы ты вытащил эту штуку из меня.
- Но зачем?
- Мне слишком больно. Она пульсирует и болит. От меня словно отрывают кусочки, медленно, с чувством. Как будто я кувшин и из меня вылили воду, всю, до последней капельки... Мне хочется плакать, кричать, царапать себя, только бы закончилась эта агония. Меня сдавливает изнутри обручами и колют тупыми иглами во вздувшиеся вены. Я прошу...я умоляю...вытащи.
- Ты же сама хотела любить
- Я не знала, что любить так больно.
- Больно не любить. Больно когда твоя любовь оказывается ненужной.
- Прошу. Вытащи.
- Ты умрешь. Такие как ты, без сердца не выживают.
- Мне не зачем жить.
- Ради хозяина
- Я...Марк не нуждается во мне.
- Выбросили?
- Нет-нет! Просто так было нужно! Маленький хозяин очень добрый...
- И именно поэтому отрывал от тебя руки и ноги, пинал ногами, играл в футбол твоей головой...
- НЕ ТВОЕ ДЕЛО, КУКЛОВОД!! ВЫТАСКИВАЙ!
- Тогда закрой глаза.
"Ты только будь. Ты просто будь, уже не_мой_маленький_хозяин"