Город был вчера Чернобылем пустым
с свинцовым саркофагом на домах холодных,
с туманом очерняющим, тяжёлым и густым,
лежащим на земле, стоящим между окон.
Я шёл дорогою, не видя никого,
но там, где солнце грелось на воротах
окурок неба, отступающий на дно,
зарылся в землю и погас в болотах.
И шар огня лучами тонких лент
катился по проспекту плит бетонных,
впиваясь в них, вгрызаясь в каждый метр,
сжигая на пути людей картонных.
Их тени разбегались кто куда,
и закрывая обожжёнными руками лица,
они кричали, исчезая навсегда.
И город, остывая, пепелился.