В одиночной камере моей кровати
за покой и свет давно никто не платит,
здесь срывается стена с колёс,
когда мчится по дороге чёрный пёс
мне навстречу и в погоне за победой
спать ложится с непогасшей сигаретой,
фильтр которой опускается с небес,
тонет в море, освещая серый лес.
Смотрит в землю из кармана великана,
ловит рыбу мощным клювом пеликана.
Старый свет зарылся в новом свете,
из-под одеяла робко светит
солнцем, разгоревшимся на полке,
под ноги бросая мне иголки
из убитых роз. Выманивая волю,
забирая дух, давая счастье боли.
А ночью разъяренной лапою тоски,
застывая в свете лампы мотыльки,
догорали медленно, меняя дух
на зрение, на сердце и на дух.