ОТ АВТОРА
Настоящее стихотворение - это попытка приблизиться к Адресату. Попыт-ка осознать, постичь, на сколько это возможно, потерю... В конце концов, как говорил сам Адресат в отношении другого поэта (Уистан Оден, чья строка взята в качестве эпиграфа) - Поклониться тени. Попытка отправить письмо - ему туда, от него от туда... Это такая своеобразная попытка бу-дущего: отправить ему! туда! письмо и постараться дождаться - дожить! до ответа.
I
Три острова ... и океан воды
соленой между ними - здравствуй время
до боли не знакомое. Судьбы,
в связи с отъездом, легкое сомненье.
И мерное гудение пчелы -
аэроплана - только дополненье
абсурдности к хрусталику слезы.
II
И из окна увидеть первый раз
не тот пейзаж знакомый, что пол жизни
ты изучал, но привыкает глаз
к строению иному. К новой жизни,
абсурд разбавив водкой, как рассказ
вдруг разбавляешь поворотом мысли
на девяносто градусов - и раз...
III
... и два - классический балет
садово-парковый - листва летит на север
к исходной точке, где ты много лет
кроил словарь и только в это верил,
как верили создатели ракет
в свою звезду. Но почему-то двери
и окна из Европы - на замке!
IV
Классический не новый вариант
смешения воды и неба в сумме
других вещей - никто не виноват
в таком смешении... И ничего не будет
другого - нового, чему ты был бы рад
с той стороны, но варианты судеб
в других руках - и не вернуть назад.
V
И дважды не войти... Окно во двор
твоей квартиры: стол, четыре стула,
какая-то растительность, простор
небесный... Но и тут уснуло
покуда все... И только разговор
о детях и о том, что ножка стула
сломалась все таки, не выдержав напор.
VI
Не в первый раз январь уже не нов
в своей традиции... Увы, начало года,
наверно, подходящее для снов,
для сна вообще... Наверное, погода
располагает к смерти! И улов
достаточный, чтоб избежать ухода
в другой словарь, для сохраненья слов.
ИОСИФ - МАРИИ
Я буду любить тебя больше, раз не возможно
разделить на двоих эту радость - тем больше печали,
тоски и печали! Боже, как осторожно
все начиналось и как это было в начале...
Звезды, пустыня, немного воды, песнопенья,
пришлые люди с вещами для нашего сына,
ветер, зима, от фонаря и звезды освещенье...
Помнишь, какие холодные были те зимы?..
.................................................................
.................................................................
и время, как будто само в черно-белых картинах,
и тень на снегу различимее, чем на асфальте.
VII
Теперь совсем, совсем в другом краю
вдали от стран и снов, и поселений
знакомых с детства, но не узнают
посланца - птицы, ангелы, деревья...
Вообще, пейзаж, как будто бы свою
ведет войну за тридевятьземелье,
где и весною птицы не поют...
VIII
И, поселившись у другой реки
с другим названием по-русски и английски,
вдруг понимаешь: как же далеки
попытки от действительности... Высь и
немного вправо, будто в две руки
по черно-белым клавишам, но мысли
немного дальше - до другой реки,
IX
где эхо бьется в раковину, звук
превращая в словосочетанье
иное: черно-белое... И рук
хватает не разрушить написанье,
написанное, замыкая круг
полета звука, но его дыханье
и после написания - вокруг.
ИОСИФ - СЫНУ
Я пишу тебе с другой планеты...
Ни подруги, ни холодной Кока - Колы,
ни какой-нибудь другой веселой мысли...
Я хочу тебе сказать - Не так уж плохо
все сложилось... Жизнь вообще не худший
вариант творения. Жестока
иногда бывает, но не нужно
сокрушаться о происходящем
и винить во всем какой-то случай...
...............................................
...............................................
...............................................
и, раскрывши руки для объятья,
не оглядывайся - кто теперь твой близкий.
Х
Не дли года - век кончится без нас -
теперь уж точно - новое столетье...
Останется неутомимый джаз,
две-три страницы текста, междометья
в воспоминаниях, коротенький рассказ
из жизни насекомых,.. о соцветьях
каких-нибудь: гербарий лучше нас!..
ХI
И вот когда, ты покидая дом,
пускаешься исследовать пространство
вокруг себя и за своим окном,
не думая разрушить постоянство
картинок прошлого, вдруг думаешь о том,
что время трогает лишь новые убранства
знакомого пейзажа за окном...
XII
... и часто думаешь - пейзаж или портрет?
Автопортрет в пересеченьи веток -
по образо-подобию - секрет
рисунка и залог успеха
у зрителя, который много лет
пытается разрушить... И помеха
Создателя - и есть на то ответ.
ХIII
И глаз, привыкнув к новому в окне,
отыскивает сходство с отраженьем
оригинала... дальше по стене -
следы прожитых лет, но продолженье
теряется, как прошлое во сне,
когда и тень родная наважденьем
вдруг кажется на крашенной стене.
ХIV
И понимаешь - жизнь идет ко дну...
О, призрак Атлантиды вездесущий!..
Век кончился действительно, одну
оставив мысль: о памяти - насущный
предмет писания, но, бросив на Луну
печальный взгляд, вдруг говоришь: "Послушай,
волна сменяет новую волну...".
ХV
И побережье, погрузившись в ночь
посредством фонарей и димедрола,
само себе пытается помочь
не сгинуть в омуте. Наверное, свобода
перемещения тому причина. Дочь
не верит, что посредством парохода
нельзя уехать с побережья прочь...
ХVI
Но на морском вокзале корабли,
как вариант спасения - по суше
не выбраться из горестной земли,
где счастлив был, но где глаза и уши
тебе уже не служат, как могли
бы еще служить... И море бьет баклуши,
не в силах оторваться от земли.
ХVII
Когда один в нешумном городке,
после отъезда с родины, гуляешь,
вдруг понимаешь - жизнь не вдалеке,
а где-то рядом и об этом знаешь
уже всю жизнь... Кораблик по реке
плывет бумажный, но его теряешь
из виду, как рисунок на песке
ХVIII
теряется водой - не различить
после волны: ни черточки, ни точки
написанного ранее. Сличить
с оригиналом не возможно - строчки
песчаные и долго им не жить,
как ни пытайся сохранить источник
не сохраненного... и что-то изменить.
ХIХ
Ты можешь дальше жить на берегу -
поближе к небу. Небо с облаками,
которые не таят на бегу,
которые потрогать лишь руками
не можешь ты, и ветер на беду
их гонит прочь у нас над головами,
стараясь навязать свою игру.
ИОСИФ - АННЕ АЛЕКСАНДРЕ МАРИИ
Прости, что жизнь уже не на двоих! -
как было раньше. Существо потери
скрывается не за окном - внутри
тебя самой... Еще - не верь, что двери
закрыв, отгородишься. Осознанье
беды приводит к новым откровеньям -
такое вдруг приходит в голову однажды,
что плачешь долго, пробуя понять,
куда мечты приводят после смерти
любимого тобой... Слетает ангел
помочь тебе постичь секрет старенья -
не перехода в новое пространство -
другого варианта длинной жизни...
...................................................
...................................................
...................................................
И, если, вдруг, окажешься у места,
где счастлива была - не возвращайся,
не строй по новой планы, не пытайся
исправить жизнь - ведь дважды не войти...
ХХ
Холодный вечер в тихом городке...
В конце зимы люд думает о лете,
о переезде к югу по реке,
на пароходе... А покуда ветер
гоняет мусор... И в твоей руке
немного денег - не пропасть на свете
или не сгинут от тоски в реке...
ХХI
Но путешествие не длится целый век.
Перемещение по карте лишь возможность
продлить скитания, как может человек
вообще продлить... Но давит осторожность
иль страх, что утром может быть и век
не сможешь разлепить... Тревожно
так думать, собираясь на ночлег.
ХХII
И музыка звучит, как старый лес:
немного длинно, но всегда в финале,
на выходе из леса - сильный всплеск,
как будто выдох. И в огромном зале -
лишь тишина... И, не вставая с мест,
все ждут виденья, как в оконной раме -
вдруг промелькнет, но это только жест...
ХХIII
...и ангелы, и чьи-то голоса,
и тихий шелест крыл ветхозаветных -
лишь дополненье с старым небесам,
которые так долго без ответа
нас оставляют, что, порою, сам
вдруг думаешь: не вымысел ли это? -
но снова слышишь чьи-то голоса...
ХХIV
...и тень земную снова видит глаз,
и свет горит, как в первый день недели,
и продолжается раз начатый рассказ,
столетье начиная в понедельник,
и слушая уже небесный глас:
Васильевский, Манхеттен, Сан-Микеле -
по-русски и английски в первый раз!