В трех сгорбленных фигурах жила тьма
   Абстрактная, незнающая правды
   Ей было наплевать на катафалки
   Игорные, публичные дома

   Ей волочиться за теченьем дня
   Чтоб	не теряться в единении с ночью
   Не раствориться прочим среди прочих
   Не спиться напрочь, не сойти с ума

   Но вот беда ей постелила ложь
   И обманула, и	живот надула
   Хоть день был светел и на день похож
   В трех соснах заблудиться затянула

   И первая вскричала, правда я
   Вкушала яблоко адамово другая
   Лишь	третья стелилась как земля
   Под дождь свои ладони подставляя

   Она наверно не желала жить
   Она подспудно не хотела спорить
   И чтобы остальных не беспокоить
   Она решила, прочих не будить

   Две крайности мир делят век от века
   Где черное, где белое во мгле
   Где правая, где левая потеха
   А прочая скитается в	нигде

   А прочая родная с миром этим
   И горсть воды из прочих состоит
   И только ей печали утолить
   И следовать, любить и верить слепо.