Брикк Анна
Волнение

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    ...о любви.

ВОЛНЕНИЕ.


  Море. Самое прекрасное, удивительное и загадочное из того, что есть на Земле. В ясные солнечные дни море тихо и нежно кладёт свои волны на берег, с играющим в них сиянием. В дни, когда небо окутано лиловыми тучами, а пространство раздирают сильные порывы ветра, море безжалостно кидает волны на берег, они в свою очередь брызгами разлетаются по сторонам. Ночью, когда над прохладными водами весит в небе жёлтая луна, волны легко качаются из стороны в сторону с золотыми отблесками. Под толщами воды живёт миллионы и миллиарды рыбёшек, водорослей, моллюсков, акул. Но никто на самом деле не знает, что таится там, в чёрно-синей глубине...
 
  По середине пустыря стояла небольшая деревушка. Во главе её был князь, который скончался лет десять назад от чумы. У него осталась старая, больная жена и молодая дочь. Сына не было. По этому управляла в деревни всем его жена Афелия. Но пришёл и её день. В просторной светлой комнате на кровати при смерти лежала старая женщина. На её лице не было ни глубоких морщин, ни признаков страдания или плохой жизни. Она ведь была княгиней. Рядом на сломанном стуле сидела молодая, не высокая девушка лет двадцати, крепко сжимая руку матери. Её голубые глаза были наполнены печалью. Иссиня-черные волосы волнами спускались по её плечам. Одета девушка была в бело-голубое приталенное, но к низу расклешенное платье. А на шее её красовался амулет размером с небольшое яблоко в виде глаза: сапфир в серебряной оправе. Девушка говорила своей матери:
 -- Мама, всё будет хорошо. Ты поправишься.
 -- Этого не будет. Слушай. Я тебе кое-что расскажу.
 -- Нет, мама. Тебе вредно говорить, надо беречь силы.
 -- Да какие там силы? Пришло моё время. Я тебе расскажу о море.
 -- О чём? О море? Но моря нет. Это не возможно. Просто невозможно.
 -- Оно есть, дочь. Я его видела.
 -- Мама, ты бредишь. Я читала о море в фантастических книгах, и мои подруги ни раз говорили мне о море. Но его нет! Как может быть столько воды в одном месте? Как?
 -- Хмм, - усмехнулась Афелия и растянула свои морщинистые губы в улыбке, - море, гораздо больше, чем ты читала или тебе говорили. Море неописуемо. Но я всё же попробую...
 -- Мама, пожалуйста...его нет.
 -- Оно есть! Я его видела! И ты увидишь! Обязательно увидишь! - за закрытыми дверьми начинали собираться служанки. Всем было интересно послушать предсмертный бред старухи. Девушки в оборванных платьях отпихивали друг друга от замочной скважины. Смерть своей хозяйки они сумели превратить в праздник. Но тут подоспел немощный дворецкий и разогнал девок.
 -- Мама, тебе надо отдохнуть, - но Афелия не упокоилась. Наоборот. Ещё с большим энтузиазмом она продолжила свой рассказ.
 -- Когда будешь ты спускаться по берегу...только обещай, что запомнишь.
 -- Но...
 -- Обещай! - её голос звучал на редкость убедительно.
 -- Да. Я обещаю.
 -- Когда будешь ты спускаться по берегу, то войдёшь в сами небеса. Ибо море бескрайно и безбрежно. И лежит оно до самого конца... - внезапно голос Афелии стих. Её рука выпала из руки дочери. И сердце замерло навсегда. Девушка испуганно вскочила со стула. И закричала.
 
 
  В те времена в мире бушевала чума. Никто не знал, как её лечить. Хотя они и не пытались. Много тысяч людей умерли в страшных муках от этой болезни. Были уничтожены огромные города, даже страны. Люди просто боялись выйти из дома. Ведь если заболеет один член семьи, то заразятся все остальные. Кроме чумы люди страдали и от засухи. Это была засуха не на месяц, не на сезон, не на год, даже не на век. Это была засуха на тысячелетие. Никто на самом деле не помнил, каким сильным может быть дождь. Дожди здесь если и были раз в десять лет, то это были всего лишь моросящие. Никто так же не помнил о быстроте и силе рек. В место рек здесь текли тихие, тонкие как шёлковая нить ручьи. Никто, конечно, не помнил об огромных и прохладных озёрах. И никто не помнил о величие и красоте моря. В то время люди представляли себе море в виде неглубокого, узкого пруда. И этот пересохший пруд они именовали морем! Огромными, мировыми запасами воды. За воду, живительную жидкость, продавались не дворцы, продавались души людей! За воду - души людей! За то, что для нас настолько привычно... Но море в этом мире всё-таки было. Одно. Но было. Не узкий неглубокий пруд, а настоящее море, с берега которого невозможно разглядеть другой. А когда оказываешься где-то посередине, такое чувство что ты в небесах. Но расскажи это людям того мира, они скорей бы сошли с ума, чем поверили. Почти никто не видел это море из-за чумы. Все просто сидели дома и читали книги об узком, пересохшем пруду, в их понимании - о море. Сидели и дивились красиво до безумия сложенным предложениям, закавырчатым фразам, умело построенным выражениям. И платили за эти книги почти как за саму воду. А просто встать и пойти, чтобы посмотреть на Настоящее Море было лень. Ведь за тысячу лет-то чума немного утихла. На тех, кто видел Настоящее Море, ходили и плевались, награждая их титулом сумасшедших. И правоту свою доказывали текстом неправдивых книг.
 
  В ту ночь Нинель долго не ложилась спать. Она сидела за мраморным письменным столиком, и что-то искала в книгах, стопкой сложенных около неё. Три свечи тускло освещали огромную библиотеку. За окном, в небе, ярко светила луна. Нинель искала описание моря, подобноё тому, которое ей дала мать. Но ни в одной, даже самой дорогой книге море не сравнивалось с небесами. Нигде не было сказано, что оно бескрайно и безбрежно. Она пообещала запомнить, а теперь хотела увидеть. "Бескрайно и безбрежно! Лежит до самого конца! Небеса! Но везде написано то, что море размером с небольшое поле. Но не как небеса! Это не возможно. Нет, это не возможно...столько воды в одном месте! С небеса! Вот бы увидеть это море! Всё. Мне терять больше нечего - мама умерла, отец ещё давно. И сколько можно сидеть взаперти?! Иду смотреть на море!" - думала Нинель. Но в разных книгах о местоположении моря говорилась по-разному: в одних, что оно находится на востоке, в других - на западе, в третьих - на юге и в четвёртых, что на севере. По этому Нинель представления не имела, в какую сторону идти. Но только в одной, самой старой и потрёпанной, была достоверная информация. Там говорилось, что ночью ветер дует с берега на море, а днём - с моря на берег. В других книгах ничего подобного не было, и Нинель решила пойти в ту сторону, куда дует ветер. Она ведь не знала, что живёт за тысячи миль от моря, и что ветер имеет свойства меняться - слишком редко выходила из дома. Нинель накинула на плечи чёрный плащ, лежавший на спинки кресла. На руки надела золотые кольца и браслеты. Потом встала на мраморный столик, при этом её каблучки звонко цокнули, открыла окно, встала на карниз и спрыгнула вниз. Приземлилась девушка довольно мягко, ведь спрыгнула всего лишь с первого этажа. Потом на цыпочках Нинель прокралась по двору, что бы ни разбудить стражников (хотя никаких стражников не было), вышла за ворота ветхой усадьбы и облегчённо вздохнула потому, что осталась незамеченной. Всё это молодая лазутчица проделала только потому, что ей так хотелось. На самом деле, даже если бы у неё на ногах были железные сапоги, Нинель могла спокойно выйти из двери незамеченной, громко распевая при этом песни. Так крепко спит по ночам прислуга. За воротами, где оказалась второй раз в жизни (первый раз она была здесь из-за похорон сестры) Нинель долго не могла определить, с какой стороны дует ветер. Но, минут через пять, сделав это, она уверенной походкой направилась на восток. В эту минуту Нинель совсем не задумывалась о том, что с ней будет дальше. Она не думала ни о судьбе только что оставленной ею деревушки, ни о чуме, ни о средстве передвижения. Может, это был абсолютно безрассудный поступок? Кто знает. Сейчас девушка думала только о море. О том, что ей предстоит увидеть. Море как небеса лежит до самого конца. А вдруг это правда? Тогда она сама напишет книгу о море. О Настоящем Море. На небе звёзды безжалостно горели, поджигая волшебницу луну. Теперь для Нинель не было дороги назад. Теперь для неё был только восток, только дорога и только звёзды на небе. Ночь пролетела быстро.
  На утро девушка проснулась на зелёной, сочной траве около реки. Она сладко потянулась и встала. На небе не было ни одного облачка. Нинель умылась прохладной речной водой и села под молодым дубом. Есть она не хотела. Облокотившись на ствол, она снова закрыла глаза. Нинель представляла море. Точнее пыталась его представить. Но внезапно её мечтания оборвались голосом девушки. Нинель подумала, что это за ней приехали. Она судорожно вскочила на ноги, обернулась по сторонам. На горизонте виднелась узкая, пыльная дорога, на которой стояли всадник на дряхлой лошади и служанка в оборванном платье. Девушка громко позвала:
 -- Нинель, госпожа! Вот вы где! Идёмте к нам!
  Нинель ничего не ответила. Она только развернулась лицом к реке, глубоко вздохнула и побежала. Побежала со всех ног, куда глаза глядят. После того как закончилась мягкая трава, и начался песок, бежать становилось всё труднее - каблуки в нём вязли. Нинель слышала за собой стук копыт слабой лошади. По берегу можно было бежать бесконечно, до самого устья, по этому девушка решила переплыть через реку. Нинель забежала в воду, и надобность плыть сразу отпала - она попала на мелководье, где вода доходила ей до лодыжки. Нинель бросилась через реку. Где-то на середине она споткнулась о булыжник и упала. По сторонам разлетелись брызги чистой воды. Не позволяя себе оглянуться, девушка с большим трудом встала, ведь под ногами был скользкий ил, и продолжила побег. Наконец достигнув другого берега, Нинель спряталась в дебрях. У всадника открылся рот - он, на самом деле, не проделал и четверти пути в погоне за этой девушкой. Развернув кобылу, молодой человек сказал служанке недоумённым голосом:
 -- Похоже на то, Линда, что твоя княгиня спятила. Ей во владения переходит целая деревня, а она убегает. Странно. Я бы на её месте остался.
 -- Ну и отлично. Теперь мы - свободная деревня, без всяких там князей и княгинь.
 
  В лесу было слишком темно, для того чтобы можно было разглядеть, что у тебя под ногами. По этому Нинель часто спотыкалась и, иногда, даже падала. Этот утренний побег её вымотал, но она продолжала терпеливо пробираться сквозь заросли непонятных растений. Хотя она могла и не убегать, а просто отослать своих подчинённых обратно. Но это было бы скучно и не интересно. Нинель надоело скучно жить, по этому она и убежала. В сумрачном лесу показались лучи света. Нинель радостно улыбнулась. Через пару минут она оказалась на узенькой дороге. Глубоко вздохнув, Нинель отправилась прямо по ней. Как ни странно, она вела на восток.
 
  В такие пасмурные и прохладные дни, на море почти никого нет. В такие дни оно спокойно и необузданно как раньше. Нет даже маленьких лодочек, плутающих в поисках косяков рыб. Нет людей, загорающих и купающихся на его берегах. Только обломки ракушек, разбросанные по песку. И чайки. Громко кричащие и голодные птицы, своими крыльями бороздящие воздух. В такие дни море принадлежит им. И только им. По берегу разбросаны их перья бело-серого окраса. Завтра, если будет солнечный день, на этот берег приедут люди и их дети соберут перья чаек, некоторые просто сдует ветер или смоет волной. А если выдастся такой же пасмурный денёк, то чайки опять станут полноправными хозяевами моря.
 
  Солнце медленно заходило за бесконечные убогие дома большого города. Нинель стояла в его белых воротах. В городе витал запах помоев и протухшей рыбы. Никого бы не смутил этот запах - в больших городах всегда так пахнет. Никого, кроме Нинель. Морщась, она ступила на землю. За этот день девушка очень устала, но ощущала себя очень счастливой. Если бы не чувство голода. Она уже не ела целые сутки. Нинель отправилась прямо по широкой дороге, и вскоре забрела в самый убогий район. На обочинах сидели нищие люди, грязные и больные. Они тянули свои руки к богатому платью Нинель, и что-то говорили на непонятном ей языке. Девушка обхватила руками голову и побежала. Но через пару секунд врезалась в кого-то. Открыв глаза, она увидела перед собой крепкого человека средних лет. Он пристально посмотрел ей в глаза и громко, почти крича, сказал:
 -- Ты что тут делаешь?
 -- Я, я не знаю. Я тут заблудилась. Вы не могли бы мне помочь?
 -- Чем?
 -- Мне надо в центр города.
 -- Далеко ты ушла от центра, милочка. Пошли, - Нинель, было, открыла рот, чтобы поблагодарить этого человека, - Не надо. Скажешь спасибо потом.
  Нинель отправилась за быстро шагающим мужчиной по узкой тропинке. Вдруг из-за стены на неё налетела какая-то старуха с подкошенным глазом, схватила девушку за плечи и начала трясти её, громко говоря. Нинель завизжала так, что звук растёкся до самого леса. В придачу ко всему, старуха ещё и чихнула на неё. Нинель попыталась освободиться от неё, но ничего не вышло. В это время ей на помощь подоспел тот самый мужчина. Он отцепил иссохшиеся руки старухи и прогнал её. Ничего не сказав, человек продолжил путь. Нинель, отдышавшись, последовала за ним. Через пару минут перед ними вырос большой городской рынок. Под плотным сукном, который служил защитой от палящего солнца, продавали заграничные деликатесы, различные пряности, дорогие материалы, драгоценности, одежду, ковры и ещё много разных вещей, невиданных ранее Нинель. Она грустно блуждала вокруг палаток с товарами. Того человека, который помог добраться ей до центра, давно уже не было видно. Люди, шнырявшие по рынку взад вперёд, пристально изучали Нинель. Особое внимание приковывал к себе амулет, висевший на её шее. В сапфире так чудно играли лучи заходящего солнца! Наконец Нинель нашла то, что искала. По середине торгового ряда в синей палатке сидел человек незнакомой ей внешности. Он был темнокож, с чёрными волосами и странным акцентом. Человек громко кричал:
 -- Самые дешёвые украшения во всей стране! - Нинель наклонилась к нему, что бы задать вопрос, и человек сразу притих. Он смотрел на раскачивающийся как маятник сапфировый глаз.
 -- Я хотела бы...
 -- Вы хотели продать мне этот чудесный камень в серебре? Даю вам за него тысячу волн! - у Нинель перехватило дыхание. Тысячу волн! Раз торговец краденых изделий даёт за этот глаз тысячу волн, то, что скажет на это настоящий ювелир!
 -- Нет. Не его. Он не продаётся.
 -- Аааа! Вижу вы умная девушка! Две тысячи волн.
 -- Нет, вы не поняли. Я не продам мой амулет ни за две тысячу волн, ни за десять. Он вообще не продаётся.
 -- А жаль. На две тысячи волн вы бы смогли купить себе двух этажный дом, да ещё разбить садик около него.
 -- Но я хотела бы продать вам вот это...- девушка сняла с пальцев пять колец с красивыми камнями и два мощных золотых браслета. Человек поднёс к глазам одно кольцо.
 -- Бриллиант. Да...не бедная вы. За всё вместе даю пятьсот волн. Дороже никто ни даст. Согласны?
 -- Да.
  Человек полез под прилавок. Вскоре он извлёк оттуда большую и не красивую шкатулку. Отсчитав пятьсот волн новыми купюрами, отдал их Нинель. Девушка довольно положила их в маленький бархатный кошель. Человек ещё раз бросил взгляд на амулет. Он нахмурился, но потом его губы растянулись в улыбке, и его голова отчаянно закачалась. Человек посмотрел в след уходящей Нинель в глубь рынка, одарённого последними красными лучами солнца. Он сказал ей в след:
 -- А за пять тысяч волн не продадите?
 -- Нет. Я его никогда не продам!
 
  Нинель сняла недорогую комнату на восточной окраине города вблизи леса. Поужинав жареным телёнком (кстати, он был очень вкусным, что не характерно для таких постоялых дворов) девушка отправилась в свою комнату, переполненная впечатлениями за один день. Этот день спокойно мог заменить двадцать лет её прошлой жизни. С данного часа пошёл отчёт новой. Нинель встала у окна. На звёздном небе виднелась жёлтая луна. Всё такая же круглая, как и вчера. Нинель решила завтра с утра отправиться за альбомом в кожаном переплёте. Она решила написать свою книгу о море. О Настоящем Море. До ужаса возбуждённая завтрашним днём она легла спать, и ворочалась в постели ещё два часа. Но всё рано плохо спала, тоже первый раз за её жизнь.
  Посреди ночи Нинель разбудила служанка. Она стояла на коленях перед кроватью девушки и просила спуститься в низ.
 -- А что произошло?
 -- Нам нужна ваша помощь.
  Нинель не оставалась ничего, как последовать за белокурой девушкой. В гостиной на ободранном диване лежал какой-то старый и толстый человек. Он был неплохо одет и истекал кровью. По всей площади комнаты летали женщины и мужчины с тазиками, тряпками, свечами и остальным барахлом. К Нинель подошла хозяйка постоялого двора и тихо сказала:
 -- Вы, мисс, богато одеты. Я предполагаю, что вы из княжеского рода. А аристократы - люди образованные. Этого человека нашли около ворот. Но мы ни слова не можем разобрать, что он говорит. Может вы сможете нам помочь?
 -- Может и смогу - холоднокровно сказала Нинель.
  Она подошла к старику. Бедняге показалось, что это сама смерть наклоняется над ним, чтобы увести в мир духов. Он закричал как ошпаренный котёнок и забормотал что-то. Нинель от испуга отпрыгнула от дивана. Язык она поняла. Кроме пяти, она знала ещё и шахрамский. Девушка поспешила заверить старика в том, что она вовсе ни смерь и не собирается его куда-то забирать. Старик немного успокоился, но ему всё ещё казалось, что дама эта с белым лицом и голубыми глазами никто иная, как смерть. В те времена люди видели смерть не как скелет с косой, а как красивую молодую женщину с бледным лицом и венком из ромашек на голове. У Нинель же было всё, кроме венка. Старый человек на вопрос "что случилось?" рассказал странную историю. Девушка, не представлявшая ранее о несуразности и жестокости этого мира внимательно выслушала его. Старику видимо становилось хуже - он начал громко кашлять, при этом слышалось лёгкое посвистывание. Нинель отпрянула от дивана - она подумала, что у бедняги чума. Но потом выпрямилась, поняв, что он просто тяжело ранен и ничем не болен, и продолжила свой расспрос. После нескольких минут беседы, когда человеку крупных размеров стало совсем плохо, Нинель посчитала нужным рассказать услышанное хозяйке заведения. Но тут хозяйка сама не выдержала и начала разговор на доступном ей языке первой:
 -- Что он говорит? Кто он такой?
 -- Это лорд одного из графств Шахрамии. Это где-то около пустыни. Он ехал через неё в наш...то есть в ваш город с караваном шелков. Но его ограбили. Какие-то мечжонцы...не знаю я кто это. Ограбили они караван. Убили всех кроме него. У этого человека ещё сын остался у мечжонцов... всё.
 -- Как? - в голосе хозяйки звучал невероятной силы страх, - Как? Опять мечжонцы?!
 -- Вы знаете, кто это? - скромно поинтересовалась Нинель.
 -- А ты сама разве не знаешь? Ты откуда, девочка? Мечжонцов-то тут все знают! Это кочевники - воины, живущие в пустынях. Они убивают всех, кто им на пути попадается. Убивают, а потом грабят.
  Разговор их прервал тошнотворный крик старика. Люди опять забегали вокруг него. Прошло пару минут после того, как Нинель удалось увидеть его снова. Но старик был накрыт белой простынёй - видимо он умер. Нинель почувствовала в душе лёгкое смятение, и, осознав свою бесполезность здесь, отправилась в комнату. Мысли её больше не мучили, и уснула она быстро.
  На следующее утро Нинель проснулась от солнечных лучей, врывающихся в окно. После недолгих приготовлений, даже не позавтракав, она отправилась на рынок. Люди по улицам ходили с грустными лицами, злясь непонятно на кого. Дойдя до книжной лавки, Нинель остановилась, глядя на восток. Солнце ещё не набрало полный свой размер, но уже в воздухе витала жара. Бросив свой взгляд на прилавки, девушка подивилась разнообразию содержимого. К ней быстренько подбежала маленькая пожилая женщина, вежливо поинтересовавшись, чего молоденькой красавице угодно. Нинель спросила про те альбомы, в которых можно писать книги для продажи. Женщина удалилась в подсобное помещение, комментируя что-то. О чём точно говорила дама, Нинель не разобрала. После недолгого времени, она появилась вновь со стопкой книг в руках. Разложив перед Нинель книги, она показательно провела рукой. В ассортименте имелись альбомы на любой вкус: из дорогой бумаги в переплёте из кожи змеи с драгоценными камнями, из бумаги дешевле в кожаном, позолоченном, соломенном и многих других переплётах, и совсем из плохой бумаги в картонном переплёте. Цена соответствовала качеству товара. Нинель приглянулся один альбом средних размеров с неплохой шахрамской бумагой в кожаном переплёте, цвета чёрного. На альбоме расписными серебряными буквами было написано то слово, которое уже как третей день грело слух Нинель, и вообще было популярным в то время. Конечно же, это слово - "море". За книжку она заплатила десять волн, если учесть то, что плата за постоялый двор состояла восемь с половиной волн, можно сделать вывод о цене данного изделия. Радостная и со счастливой улыбкой Нинель побежала к постоялому двору, размахивая в стороны полами своего платья. Полы его должны быть бело-голубого цвета, хотя уже испачкались, так же, как и расклешенные рукава. На девушку бросали недобрые взгляды - в городе все и всегда ходили злыми и грустными. К моменту завершения её маленького путешествия уже полностью рассвело. Добежав до постоялого двора, Нинель поднялась к себе в комнату. Хлопнув дверью, она с грациозностью лани запрыгнула на кровать. Она раскрыла альбом и долго им любовалась, переворачивая страницы. Этот процесс продолжался до тех пор, пока за дверью не началась какая-то возня. Нинель аккуратно положила книгу на письменный стол и на цыпочках подошла к двери. После того как она приложила ухо к двери, слуху её открылся замечательный разговор:
 -- Вы слышали? Там стражи Солована пришли, документы проверяют. Кто не покажет - в башню под замок! - видимо разговаривали две женщины.
 -- А мне какое дело? Я тут работаю! Я уже как три года в Соловане живу!
 -- А это их не интересует! Считают они так: у кого нет документов, тот либо вор, либо больной чумой.
 -- Ох, я же вам сказала - меня это не касается! - по всей видимости, служанка была ужасно недовольна постояльцем.
  Нинель ужасно испугалась. Ведь самое главное она забыла - это документы. Внизу уже послышался звук открывающейся двери. В комнату прошло двое или трое человек. По всей видимости, это были стражи башни. У Нинель перехватило дыхание - не хотелось попадать в тюрьму в самом начале своего путешествия. Открыв старинный комод, она, для своего же удивления, нашла чью-то чёрную сумку. Улыбнувшись, сложила в сумку альбом, мешочек с деньгами, чернила и перо, взятые ею с письменного стола, а так же шаль, тоже лежащую без дела на стуле. Нинель показалось, что ей сильно повезло сегодня. Она открыла окно и, так же как и дома, спрыгнула вниз. Поправив ремень сумки, она направилась бегом в лес. Нинель удивило то, что сегодня ветер дул ей в бок, то есть на юг. Хотя сейчас эта мысль её мало занимала.
  В гостиной постоялого двора стояли двое худых мужчин, разговаривая с хозяйкой. Подниматься наверх они даже не стали. Хотели сэкономить время на вино, полученное ими только что.
 
  Просидев в лесу пол дня, и поняв, что в городе без документов ей задерживаться на долго нельзя, Нинель вернулась на рынок, чтобы купить немного еды. После похожденья за покупками, Нинель чуть ли ни бегом направилась в лес на восток. Прошло пять минут, и она замедлила ход. Но перед самым выходом из города в её бок опять ударил сильный порыв ветра. Нинель остолбенела от ужаса. Как ветер может дуть не на восток? Как? Он всегда дует либо с моря на берег, либо с берега на море. Значит днём на запад, а ночью на восток. Море на востоке. Но сейчас, по логике, оно должно быть на севере! Нет, не может быть! Нинель пришло в голову спросить у стражей, стоявших около белых восточных ворот города, где же тут море? Но потом передумала. Один молодой человек в белой форме внимательно посмотрел на нее, но девушка отвела взгляд и быстро зашагала в лес. Тот самый молодой человек скорчил гримасу непонимания: Зачем девушке с таким камнем на шее, одной, идти в лес? Но когда его мысль закончилась, Нинель и след простыл.
  После пятичасового скитания по лесу, Нинель уселась под деревом. Солнце уже заходило. На сумрачном небе появлялись маленькие белые точки. Девушка откинула голову на ствол дерева. Усталость брала своё и через пару секунд она уже спала. Но не прошло и двух часов, как Нинель разбудил пронзительный, звонкий и невиданный звук (вообще-то для неё почти все звуки были невиданными). Распрощавшись с остатками сна, она открыла глаза. В лесу было совсем темно. На небе стоял неровный диск луны. Бело-голубой свет просачивался сквозь кроны деревьев. И тут открылась Нинель ещё одна прекрасная картина - вдалеке, где-то на поляне, до сих пор плавно прыгал тот самый звук. Ни громкий, ни тихий. Зато очень звонкий, сотрясающий воздух, он был похож на искажённое ржание лошади, но такой тонкий! Нинель оторвала голову от дерева, запутанные волосы поддавались плохо. Оставив свою сумку лежать на траве, она на коленях подобралась чуть ближе к поляне. Её взору открылось сине-чёрное небо со звездами и луной. И звук. С ним по полянке прыгало ещё что-то белое и тонкое. В лунном свете оно серебрилось и, казалось, раскидывало вокруг себя мерцающую пыль. Глаза Нинель, наконец, совсем отошли от сна и окончательно прозрели. Девушка смогла разглядеть, что по поляне прыгал ни звук, и даже ни призрак. Её голубые глаза открылись от удивления потому, что она начинала понимать, что это за существо. А там, на поляне, существо приобрело очертания лошади. И вдруг перед взором молодой путницы выросла на фоне луны и звёздного неба голова лошади. Но не простой лошади. Её морда была слишком узкой, глаза слишком большими и синими - и они не блестели, в отличие от всех живых существ. Лошадь была настолько белой, что слепило глаза. А грива её серебрилась. Животное дёрнулось и закинуло голову в небо. Нинель ахнула. Только что она заметила длинный, тонкий рог на лбу лошади. Он светился голубым светом. Теперь было ясно, что это единорог. Нинель хотела моргнуть, чтобы быть уверенной в том, что это не сон. Но она не позволяла себе сделать этого, потому что боялась того, что сон может кончиться. А иллюзия растаять. Единорог не шелохнулся. Девушка подумала о том, как же этому существу удалось так быстро вырасти перед ней. Но он всё же был необычным животным. Наконец минуты бездействия и безмолвия закончились, и единорог опять заржал дивным голосом. Нинель испуганно посмотрела исподлобья на него. Единорог подпрыгнул вверх и плавно опустился на копыта. Нинель тоже опустила глаза. Копыта единорога были почти прозрачными, как стекло. Длинный, тонкий хвост с пушистой, серебряной кисточкой обвивал его стройные ноги. Единорог, вообще-то, отдалённо напоминал лошадь - слишком он миниатюрный, тонкий и хрупкий. И у лошадей нет такой невообразимой грации и шарма. Единорог опустил свою голову, и рог с множеством завитков направился на Нинель. Она отпрянула в ужасе обратно к стволу дерева, но глаза не закрывала - боялась, что чудесное животное исчезнет. Но он настаивал на своём - грозно нависал над девушкой. Вдруг на шее Нинель ярко засиял сапфир, видимо попал под лунный свет. Единорог встрепыхнулся и отскочил назад. Его вид стал ужасно похож на вид Нинель: испуганный и удивлённый. Так они и смотрели глаза в глаза, оба не желая моргать. Наконец, страх перебил любопытство, и Нинель потянула ладонь к морде единорога. Он отпрянул от руки, и наклонил голову к девушке. В глазах единорога на секунду появилось отражение сапфирового глаза, но быстро исчезло. Нинель не могла понять, что тут происходит. Это было практически невозможно - единороги никогда, и ни при каких обстоятельствах не подходят к людям. А перед ней стоял вполне реальный единорог и пристально изучал её амулет. Прошло ещё несколько секунд, после того, как он с ней заговорил. Заговорил мягким, певучим, звонким и таким же нереальным, как и его ржание, женским голосом. Причём заговорил, не открывая рта:
 -- Я тебя не напугала? - Нинель ужасно заволновалась, с чего это он с ней ещё и говорит?
 -- Ну... нет, не напугал. Не напугала. Ведь так?
 -- Да, так, - её голос был как из сказки.
 -- А... ты ведь никогда никому не показывался? Не показывалась... так было написано...
 -- Да. Но тебе можно.
 -- Почему? - единорог говорила слишком лаконично, но так красиво и сладко!
 -- Этот камень, где ты его взяла?
 -- Мой отец... то есть это подарок моего отца.
 -- Да! Конечно! Твой отец! Ты Нинель? Это твое имя?
 -- Да.... Но я...мне нужна помощь!
 -- Ну конечно я помогу Нинель! Дочери такого великого отца! В чём дело?
 -- Я иду искать море. Конечно может это глупо звучит, но мне очень надо его увидеть. Но, похоже, я заблудилась.
 -- Море? Так тебе не в ту сторону. Пошли за мной...
 -- Так ты знаешь, где оно? - Нинель сильно удивилась своей удачи.
 -- Знаю.
  Разумеется, сегодня они никуда не пошли. А легли спать под тем самым деревом. Первый раз за несколько лет единорог спал вместе с человеком. В лесу тихо пели птицы, и тускло мерцали звёзды. Ночь прошла прекрасно. Но Нинель первые пять минут мучил вопрос, при чём здесь её амулет и её отец. Но через эти пять минут она уснула, как ребёнок. Может, это так подействовала магия единорога, любезно предоставившего Нинель спину вместо подушки.
  Утром, после недолгих собираний Нинель, они отправились в совершенно противоположную сторону. Нинель было жаль потраченных практически в пустую дней, но также она была рада новому спутнику. Точнее спутнице. За два часа ходьбы Нинель узнала много нового от единорога. Её спутница была холоднокровна ко всему, и всегда говорила беспристрастно. Девушке даже пришла в голову идея, будто у единорога неприятности. Но потом узнала от неё же, что единороги не способны на какие-либо чувства. Они никогда не испытывают ни любовь, ни жалость, ни ненависть. Кажется, будто от этого они ещё несчастливей. Нинель просто восхищалась существом, идущим рядом с ней. Тонкие ноги, серебряная грива, почти прозрачные копыта, синие газа и необычаемый женский голос, повергали её в сомнение. На пути пару раз им встречались люди. Некоторые хвалили "лошадь Нинель". Девушка была сильно удивлена этим, но потом узнала, что не каждый человек может видеть рог единорога. Когда же она спросила "почему?" спутница в ответ ей только недовольно фыркнула. Дорога продолжалась.
 
  На закате море особенно прекрасно. На его волнах играют красные, пурпурные и оранжевые блики, а остальная его поверхность чёрная. Над ним виднеется алый венец лучей солнца. Небо, у самого полукруга, красное, потом переходящие в ярко-розовый, потом в грязно-розовый, а в конце уже серый и светло-голубой цвета. Чем больше заходит солнце, тем меньше разноцветных бликов. А когда на горизонте виднеется последний темно-пурпурный лучик, появляется дорожка на воде. С закатом солнца на небе зажигаются звёзды, и восходит луна. Вот уже новая дорожка на водах моря.
 
  На ночлег они решили остановиться около небольшого озера. Поужинав солёным мясом, которое Нинель купила у торговцев, она села на берег, взяла перо, чернила, альбом и начала писать. Камень на её шее принялся сверкать от отражённых водой лучей. Единорог с любопытством посмотрела на темнеющую фигуру Нинель и подошла ближе. Опустив свою узенькую мордочку через плечо девушки, она уронила гриву на бумагу. Нинель недовольно пробурчала себе под нос:
 -- Что ты делаешь? Ведь чернила смажешь!
 -- А ты что делаешь? - голос раздавался по лесу, как капли дождя.
 -- Я пишу книгу! - гордо заметила девушка, - о настоящем Море!
 -- Как ты можешь писать о нём? Ты его не видела!
 -- Я сначала изложу свои представления о нём, потом то, что сказала мне мать пред смертью. Потом начну рассказывать о том, как я до него добиралась. Я и про тебя напишу.
 -- Но зачем тебе это?
 -- Нужна ведь в жизни хоть какая-то цель! Кстати, как мне тебя называть?
 -- Как хочешь. Мне всё равно.
 -- Ну тогда я буду звать тебя Бригита. В переводе с кельтского это означает "сияющая". Или просто "сияющая"?
 -- Мне все равно.
 -- Тогда так и так.
  Единорог, только что первый из своего рода, обрётший имя, отправился спать. Нинель же, написав всё, что она хотела, опять легла на спину Сияющей. Нинель посмотрела на небо, но ни луны, ни звёзд не было видно - только кроны деревьев. Вдруг она почувствовала резкую и сильную головную боль. Но через пару минут прошло. Спать Нинель совсем не хотелось, а ведь она устала! Через полтора часа сон всё же пришёл к ней.
 
  Через пару дней дорога завела их в какие-то прерии. Прерии, переходящие в полноценную пустыню. На закате Нинель не собиралась останавливаться, Сияющая с ней согласилась - единороги могли бежать без остановки очень долго, а сейчас она просто шла. Солнце сменилось звёздами и месяцем. А уже почти подруги продолжали путь. Нинель последние дни плохо ела, и сил у неё почти не было, хотя ступала она твёрдо. Внезапно ей в голову будто попала стрела - резкая боль свалила её на колени. Единорог подпрыгнула на месте, опять издала тот таинственный звук, и опустила свою мордочку к Нинель. Та держалась за голову и стонала. Единорог тихо, ели слышно спросила:
 -- Может нам лучше остановиться?
 -- Но не в пустыне же! Просто лёгкая головная боль.
 -- Лёгкая? Конечно, мы не останемся в пустыне! Я тебя повезу на себе... - последние слова были сказаны неотчётливо, но Нинель их расслышала.
 -- Но зачем? Боль уже прошла, и я смогу идти сама.
  После этих слов девушка поднялась на ноги, но перед глазами что-то затемнело. Нинель не успела понять что именно - мрак заволок её сознание. И последнее, что девушка почувствовала, был прохладный песок. Очнулась она от ритмичных движений вверх, вниз. Кругом был тот самый песок синего оттенка, ночное небо и белая шерсть. Она ехала верхом на единороге. Ещё одна небывальщина! Единороги никогда и никого на себе не возят. Нинель попыталась что-то сказать, но слова ни клеились, и сознание опять покинуло её. Издалека, на белое светящееся пятно с развивающимися гривой и тонким хвостом быстро скачущее по барханам, наблюдал всадник. В пустыне и простая лошадь была редкостью. А у этой рог во лбу и она светится! Человек сильно испугался. В его, до сего момента безжизненных глазах, зажегся ужас. Он поднял своего коня на дыбы и поскакал в ту сторону, где расположились его соплеменники.
  Девушка проснулась уже днем. В лесу. Она потянулась и встала. Нинель с трудом вспоминала, что происходило ночью. Сияющей по близости не было видно. Подойдя к дереву с тонким стволом, она обнаружила, что это вовсе не лес. Просто оазис в пустыне. Вдалеке белел песок. Как ни странно, Нинель не чувствовала голода, хотя она долго не ела. Бросив свой взгляд на то место, где она спала неизвестно сколько, девушка обнаружила фрукты. Но есть их не стала. Головная боль не прошла, даже наоборот - усилилась. К ней ещё прибавилось общее чувство разбитости. Нинель легла и замечталась о своем море. Через несколько минут она достала свой альбом и продолжила писанину в лежачем состоянии. Но её прервали. Девушка оторвала взгляд от своего ровного и довольно красивого почерка. Над ней с недовольным лицом стояла Сияющая. Она грозно проговорила:
 -- Ты ведь ничего не съела и опять пишешь! Ты вообще перестала есть!
 -- Ну я просто не хочу есть. А сколько я спала?
 -- Недолго. Всего часа четыре.
 -- Знаешь, я выспалась. Вот только голова болит, и что-то чувствую себя неладно. Давай сегодня никуда не пойдём. Побудем здесь. Хорошо?
 -- Да. Но тебе надо поесть! - единорог явно долго бы стояла на своём, но Нинель ей ответила не очень приятной вещью.
 -- Единороги ведь не способны испытывать какие-либо чувства. Почему ты обо мне заботишься?
 -- Иногда наступает такой момент в жизни, когда хочешь заботиться хоть о ком-то. Просто у меня не осталось не одного мне подобного. Их вообще почти не осталось! Потому что воды слишком мало... - Нинель испугалась, что единорог уйдёт, но она не собиралась этого делать, - Ты себя плохо чувствуешь?
 -- Да, я же говорю... Мне нужно в лес. Я знаю лекарственные растения, если их найду, то смогу себя вылечить.
 -- Тебе это не нужно.
  Нинель уже захотела спросить "почему", но не успела. Единорог закинула свою голову вверх. Её взгляд принял жесткий характер. По её рогу пробежала серебряная пыль, иногда поблескивая золотым. Затем рог приобрёл голубоватый оттенок и просто взорвался светом. Единорог навела свой рог прямо в середину лба Нинель. Тонкий луч синего света пронзил её насквозь. Сияющая подняла голову, дёрнула ей в сторону, и от рога остался шлейф золотистой пыли. Пыль осела на волосы Нинель. Девушка ощутила прилив энергии невероятной силы - боль, недомогание как рукой сняло. После этой удивительной процедуры она наелась фруктов и, вполне счастливая, легла спать.
  Проснулась она ночью. Единорог лежала рядом, освещая всё вокруг. Нинель встала, следом за ней поднялась и единорог. Девушка подняла свою сумку с земли и спокойно побрела через оазис к песчаным барханам. А Сияющая за ней. Кусты и деревья уже давно остались позади, а под ногами ползали крупные насекомые. Вскоре единорог вышла вперёд девушки. А за их шествием следила пара глаз. Нинель сильно испугалась, когда услышала впереди крики. На горизонте появился ещё один небольшой оазис - всего два дерева и пески вокруг. Может, деревьев было и больше, вод только их не было видно - в воздухе кружили клубни песка. Подойдя поближе, Нинель услышала крики и смех людей, ржание лошадей, стук копыт. Она даже обрадовалась тому, что в пустыне встретила людей - в книгах, которые она читала, в пустынях были только скорпионы. Но радость быстро прошла, в тот момент, когда единорог спряталась за деревом. Нинель пошла дальше. Вскоре пыль пред глазами рассеялась, и перед взором её открылась ужасная картина - толпа всадников на лошадях с клинками в руках гоняли из стороны в сторону молодого парня, и при этом так громко смеялись, что издалека Нинель спутала этот смех с ржанием лошадей. Собственно всадники мало, чем отличались от животных. Нинель ахнула. Она вспомнила того старого человека, который принял её за смерть. Он говорил о каких-то мечжонцах. Вероятно, это они и были. А тот молодой человек, над которым издевались кочевники - сын старика. Молодой человек был ужасно бледным, его кожа светилась, чуть ли ни как единорог. Его чёрные волосы ниже скул развивались по сторонам. Глаза у юноши тоже были чёрными. Нинель неожиданно даже для себя закричала во всё горло:
 -- Отпустите его!
  До сего момента она оставалась незаметной даже для парня. Кочевники остановились, их главарь широко улыбнулся, обнажая свои гнилые зубы. В левый бок Нинель ударил сильный порыв ветра, раскидав её волосы по плечам и раздув полы испачканного, но по-прежнему красивого платья. Её огромные голубые глаза смотрели как-то печально и устало. А сапфир на шее опять поймал луч месяца и брызнул бликами в разные стороны. Нечего сказать - это им не помеха. Главарь опять заржал как дикий конь, его подхватили остальные. Он проговорил старым, сдавленным голосом:
 -- Кто же нам помешает? Ты? - в самый ответственный момент на Нинель напал приступ кашля, что вовсе не придало ей смелости. Сквозь вырывающийся из каких-то глубин кашель, она указала пальцем на дерево.
 -- Нет. Она!
  Из-за ствола показалась единорог. Её рог уже сиял, синим светом, а в глазах была невероятная злость. Ухмылка кочевника сменилась гримасой страха. Он высоко над головой поднял свой клинок, отражающий рог единорога, и что-то крикнул своим людям на неизвестном Нинель языке. Через несколько секунд ни одного всадника даже нельзя было на горизонте разглядеть. А юноша стоял, гордо подняв голову, с недоумённым видом. Он громко произнёс:
 -- А вы ещё кто?
 
  Это действительно был сын того купца. Юноше было девятнадцать лет и, похоже, ему уже давно было всё равно, что с ним случиться. По этому он согласился добраться до моря, хотя долго смеялся после услышанного. Но его сильно удивила кампания единорога - слишком уж их мало осталось. Скорей всего из-за единорога он и пошёл с Нинель. Ещё больше он удивился, когда узнал, что море размером с небо, что девушка, сидящая рядом с ним, княгиня (хотя он понял, что она не бедная по тому предмету, который болтался у неё на шее), что она пишет книгу, что у единорога есть имя. Юноша никогда не встречал более странной пары путешественников, хотя видел он многое. Всю ночь он не мог уснуть. А Нинель и не собиралась спать - она неустанно рассказывала новому спутнику о своей книге. Девушку остановило только одно - ещё один приступ кашля. На утро Нинель опять чувствовала себя разбитой, больной, и ей совсем не хотелось есть. Единорог наложила на неё свои чары - болезни и след простыл. Владу показалась, что у девушки жар, но всё быстро прошло. Всё кроме кашля.
  Вскоре лес сменился дорогой, вымощенной хорошим камнем. Из-за этого Влад сделал предположение, что впереди большой город. Но дорога никак не кончалась - вечер сменился глубокой ночью, озарённой жёлтым месяцем, а на горизонте до сих пор чернела каменная полоса. Единорог шла, опустив голову. Её грива волочилась по холодным плитам. Нинель уже зевала, она шла, опираясь на плечо Влада. А он не позволял никому уснуть. Точнее, только себе и девушке. Сияющая и не думала об этом. После ещё одного мучительного часа Нинель стала останавливаться каждые пятнадцать минут. Но спать у обочины дороги было безумством - их могли пристрелить, приняв за чумных. Делать было нечего - просто идти. Ещё через час Нинель, уже хриплым, сонным голосом промолвила:
 -- Почему мы не можем отойти подальше от дороги и лечь спать?
 -- Потому, что утром мы можем просто и не найти эту дорогу. Или нас поймают стражи, у тебя ведь нет документов, как я понимаю? Или...
 -- Ладно, ладно. Я поняла. Но что теперь? Мы собираемся идти пешком всю ночь? Раз началась дорога, значит скоро и появится город!
 -- Этот мир гораздо больше, чем ты представляешь себе! Город может появиться на горизонте через сотни километров!
 -- Вот именно! - эти слова Нинель пропустила сквозь зубы, казалось, они вылетели со свистом, - Мы не можем пройти столько! А идти дальше я не могу.
 -- Прекратите спорить... город скоро будет, - унылым голосом попросила Сияющая.
  Город действительно появился за холмами, но так далеко. Нинель подумала, что точно до него не дойдёт. Ещё начался кашель. Единорог боязливо поглядывала на девушку своими немыслимыми глазами. Через полчаса Владу пришлось нести Нинель на руках. К счастью для него, после ворот в город сразу был небольшой постоялый двор.
  Проснулись они задолго после полудня. Солнца на небе в этот день не было, только серые тучи. Нинель, натянув на себя простыню, вся бледная и больная на вид, отправилась в комнату Влада. Вовсе не потому, что первым она хотела увидеть именно его. А потому, что Нинель не помнила, что было вчера вечером, и как она оказалась в постели абсолютно голой. На кровати, до сих пор под одеялом, разлёгся Влад. Его ничуть не смутило присутствие девушки - она тоже была не совсем одета. Влад сложил руки под подбородок. Нинель плюхнулась в кресло около окна и подняла взгляд в небо. Внимание юноши привлёк бледный и потный лоб Нинель - как будто у девушки высокая температура. Влад буркнул себе под нос:
 -- Тебе вчера плохо стало и мне пришлось нести на руках. Не бойся - раздевал тебя не я. Служанка помогла.
 -- Я разве тебя о чём-то спросила? Ты, не ты, какая разница?
 -- Я всегда думал, что большая, - Нинель выглядела настолько больной, что Влад невольно спросил, - Тебе очень плохо?
 -- Нет. Сегодня не очень. Где Сияющая?
 -- Хозяин подумал, что это лошадь. В конюшне.
  Нинель испуганно вскочила с кресла. В её глазах был сумасшедший испуг. Подобрав простыню, она побежала в свою комнату за шалью. Через пару секунд девушка босиком шлёпала по сухой дороге. Забежав в конюшню, она начала истерически звать единорога. Но в стойлах были одни клячи и загнанные кони. Наконец вдалеке послышалось ржание единорога - его невозможно было спутать ни с чем - Нинель бросилась в дальний угол помещения. На сене обречёно лежал единорог. Нинель села рядом с ней. Девушку колотило от холода. Сияющая подняла голову и с укором посмотрела на Нинель. Та с глубоким вздохом произнесла почему-то слабым голосом:
 -- Как он мог оставить тебя здесь? Если бы я была в сознании...
 -- Ты не обо мне беспокойся, а о себе! Ты сильно больна! Неужели ты сама этого не понимаешь? - единорог прервала её, но, казалось, Нинель даже ничего не слышала.
 -- Как ты могла тут оказаться? Ты? Прости меня, пожалуйста!
 -- Замолчи и подумай о себе!
 -- Тебе что ли в конюшне понравилось? Сейчас же убираемся от сюда!
 -- Ни за что! Тебе нужен врач! Я тебе не позволю! - после этих слов единорог встала на ноги и так грозно посмотрела на Нинель. Но девушка не хотела отступать.
 -- Каждый день дорог!
 -- Пойди и ляг! Хотя бы поешь.
 -- Я не могу! Мы поедем сейчас!
 -- Хорошо, - Сияющая неожиданно сменила гнев на милость. Её взгляд опять стал равнодушным. Нинель, почувствовав победу над единорогом, счастливо пошла в комнату.
  Влад так и лежал на своей кровати, но теперь подложив руки под голову. По всей видимости, он занимался важным делом - изучал потолок. Неожиданно у Нинель опять заболела голова. Она обхватила её руками. Но, не успев дойти даже до дивана, ей стало совсем плохо. Голова пошла кругом, перед глазами появились какие-то волны. Её шатнуло в сторону. Влад не обратил внимания. Нинель попыталась сесть хоть куда-нибудь, но ничего не вышло. Она решила дойти до Влада, но в глазах потемнело. Наконец юноша заметил её предобморочное состояние. Влад приподнялся. Нинель протянула к нему руку, но тоже не дошла - упала. Влад вскочил с кровати, сбросив одеяло. Он вовремя успел поймать девушку - та чуть не стукнулась головой об стол. Влад приложил ухо к груди Нинель и ужаснулся, ведь сердце не билось. Он ловко подхватил её и понёс в свою комнату. На кровати Влад сорвал с девушки простыню и приложил ещё раз ухо к её груди. Слабый, совсем слабый звук прослушивался. Он вскочил на ноги и выбежал в открытую дверь, совсем забыв прилично одеться. Юноша стрелой слетел вниз, в гостиную. На стуле за красивым письменным столом сидела обворожительная брюнетка в красном платье с глубоким декольте. Увидев Влада, она страшно испугалась. Хотя его вид кого угодно привёл бы в ужас, ни только первую красавицу города. Она поднялась со стула, приоткрыла свой искусственный ротик и томным голосом поинтересовалась:
 -- Вам нужна помощь?
 -- Тут врач есть?
 -- В постоялом дворе как токового нет. Вообще если вам срочно нужен врач, в этом городе вы его скоро не найдёте - слишком он большой. Но может я могу чем-то помочь? - невозможно передать, каким голосом было всё это сказано, будто девушка соблазняет самого заядлого ханжу, и с какой медленной скоростью!
 -- Ты не могла шевелить языком быстрей, или просто сказать, что ты врач?! - ни один человек не посмел бы так ответить этой девушке.
  Много богатых молодых и не очень молодых мужчин добивались её руки (но такие как она замуж не выходят). По этому было понятно состояние несчастной. Но конец её удивлениям не пришёл - Влад схватил бедняжку за руку и протащил по лестнице с такой скоростью, с какой не один из её бесконечных ухажёров не катал её на лошади. Брюнетка успела только раз вздохнуть, как уже стояла около постели с больной Нинель. Брюнетка оценила комнату взглядом. Быстро спохватилась и выпроводила Влада из помещения. С грохотом заперла за ним дверь. Он успел взять с собой только одежду. Делать было нечего - Влад пошёл в комнату Нинель. На смятой постели лежало платье девушки. На столе - альбом с пишущими принадлежностями. Одевшись, он открыл книгу на последней заполненной странице. Владу было ужасно интересно, о чём же пишет такая странная девушка. Красивым почерком, но не хорошим пером было наскорябано на бумаге:
  "После пустыни мы все вместе отправились дальше, по дороге, которой ведёт нас белый единорог. Я до сих пор не могу в полной своей силе представить море. Ни одна книга не говорит о нём правды. Но ведь я даже не знаю, есть ли это море на самом деле. Не знаю, что за страшные или прекрасные тайны оно скрывает. А Влад. Тот человек, который недавно присоединился к нам, он ни разу и слова о море не проронил. Он такой странный. Но более странно то, что меня тянет к этому человеку...
  В моём представлении, море имеет какое-то сходство с сапфиром..."
  На этих словах текст обрывался. Влад мило улыбнулся - Нинель тоже вызывала у него симпатии. Особенно после сегодняшнего происшествия. Он сел на её кровать. На столе лежало ещё кое-что, чего он раньше не заметил. Хотя на небе солнца не было, сапфир всё равно сиял. Влад и представить себе не мог, глядя на эту вещь, на сколько богата Нинель. Он опустил амулет в карман чёрного жакета. Дверь в его комнату ещё была закрыта. Юноша опустился на диван, перебирая серебряную цепочку. Через пару минут в створах дверей появилась брюнетка. Она безвольно посмотрела в тёмные глаза Влада и грустно сказала:
 -- Она больна. Тяжело. Но это не чума. Что-то другое. Я могу дать вам адрес врача... - но брюнетку прервал твёрдый голос Влада.
 -- Она хоть жива?
 -- Да, ей уже лучше. Но это всё равно опасно.
 -- Опасно что?
 -- Оставлять её одну. В смысле без врача. Надо за ним съездить. И чем быстрей, тем лучше. У вас есть хорошая лошадь?
  Разумеется, лошади у него не было - только единорог. Влад посмотрел в зелёные глаза девушки и прошёл в комнату. Нинель всё ещё была без сознания, но её дыхание было хорошо слышно - с хрипами. Убедившись в правоте девушки, Влад отправился в конюшню. Сияющая жевала свежее сено. Но, увидев Влада, она сразу догадалась, что с Нинель не всё в прядке. Единорог гордо выпрямилась и спросила звонким голоском:
 -- Что с ней?
 -- Я не знаю. Нужна твоя помощь. Только предоставь нам свою спину и всё. Нужно к врачу съездить.
 -- Не нужно. Принеси мне какой-нибудь сосуд.
 -- Зачем?
 -- Делай!
  Влад развернулся и опять как стрела помчался обратно. Брюнетка его встретила с открытым ртом, но тот опередил её:
 -- У тебя есть сосуд?
 -- А...зачем? - этот день явно был не удачным для красавицы.
 -- Ты мне скажи, есть или нет!
 -- Ну,...есть, наверно.
 -- Неси!
  Девушка выбежала из комнаты и через пару секунд опять была здесь. Но уже с бутылочкой в руках. Влад злобно её выхватил и побежал в конюшню. За время его отсутствия Сияющая с места не сдвинулась. Влад снял колпачок и протянул сосуд единорогу. Та вскинула голову вверх, и её рог засветился. Она опустила его кончик в горлышко. Вскоре баночка наполнилась серебряно-золотой пылью. Но что с ней делать Влад не знал. По этому задал смешной вопрос на взгляд единорога:
 -- И для чего это?
 -- Просто посыпь ей на голову. Всё пройдёт. Только всей баночки будит слишком много. Достаточно одной щепотки.
  Влад забыл даже поблагодарить единорога. Он спешил к Нинель. В которую, за это утро, успел влюбиться. Перед закрытой дверью стояла брюнетка. Влад попытался пройти мимо неё, но не вышло. Тогда он отдал девушки баночку с фантастическим содержимым и дал инструкции по его применению. Девушка уже ничему не удивлялась. Вскоре она сидела на диване рядом с Владом. Только сейчас он подумал, что стоит поговорить с ней:
 -- Почему ты мне помогла?
 -- Слишком много я плохого сделала. Хочу заработать себе место в раю.
 -- Считай, что сделала это. А как твоё имя?
 -- Лита.
 -- Красивое имя. Моё - Влад.
  Разговор содержательным не вышел. Темы не клеились. Владу не нравились девушки такого покроя, но он был очень ей благодарен. В комнате послышался кашель. Влад подумал, что Нинель, наконец, очнулась. И в правду. На кровати, закутавшись в одеяло, лежала бледная Нинель. Влад сел рядом, взяв её руку. Девушка сказала:
 -- Мне уже намного лучше.
 -- Я так испугался! Ты даже представить не можешь! Если бы ни Лилит, то...- Влад был несказанно рад. Руку её он так и не отпустил, - Тебе нельзя никуда идти. Тебе надо домой. Море может и подождать. Если не хочешь к себе домой, то...
 -- Нет! Ни за что! Я не пойду домой! Нельзя сидеть на месте. Тем более я же сказала, что мне намного лучше. Если мне придётся умереть, то только в дороге к морю. Я не поеду домой. Там я точно умру.
 -- Что ты такое говоришь?!?
 -- Нет! Если ты меня домой отправишь, то я выпрыгну из окна! Прямо сейчас! - Нинель вскочила на ноги, будто даже и не теряла сознание. Она дёрнулась к окну, но Влад её успел схватить за талию. Девушка не желала успокаиваться.
 -- Прекрати!
 -- Не прекращу, пока меня не отпустишь! - Нинель посмотрела точно так же, как обычно смотрит Сияющая, - Влад, пойми же, что ради этого я и живу.
 -- Хотя бы сегодня мы никуда не пойдём.
 -- Ну, хорошо. Сегодня мы не пойдём, - Нинель улыбнулась ему. Влад выложил на стол её амулет.
 -- Не оставляй это без присмотра.
 
  В солнечное, свежее утро, море выглядит ни так, как всегда. На его воде ветер играет свои симфонии, а солнце озаряет даже песчаное дно со множеством ракушек. Его воды просто излучают голубо-золотой свет. Белая пена на волнах ложится на мокрый прибрежный песок. Всё те же чайки парят над морем в поисках своего завтрака. Вскоре солнце встанет высоко в небе и эта неземная красота исчезнет.
 
  В тот пасмурный день они, по просьбе Влада, никуда не пошли. В благодарность Нинель дала Лилит пять волн - достаточно для того, чтобы хорошо пообедать, поужинать и ещё на завтрак останется. Весь день Нинель писала свою книгу, а Влад ходил от её письменного стола до стойла Сияющей и обратно. Нинель во всем стало лучше - она даже поела. Только кашель стал влажный и постоянный. Но её это не волновало. Волновало только Влада. Вечером, после ужина, стоя перед окном и изучая тёмные улицы большого города, Влад заметил, что бедная Нинель беспрерывно кашляет уже около двух минут. Он подошёл к ней и протянул стакан с водой. Нинель отодвинула его. Тогда Влад подал ей платок, этот дар девушка приняла. Ещё секунд через двадцать приступ прошёл. Влад испуганно предложил ей:
 -- Может, действительно лучше позвать врача?
 -- Нет. Никаких врачей. Знаю я их - свели мою сестру в гроб!
  Больше он с ней спорить не стал - всё равно бесполезно. Ночь прошла вполне благополучно. Следующий день был достаточно солнечным. Забрав единорога из конюшни, они продолжили путь.
  Во второй половине дня перед путниками открылся зелёный лес, укутанный белой пеленой. В лесу было свежо. Слишком свежо - даже холодно. Через полчаса поднялся и сильный ветер. Нинель сдувало с ног. Единорог заграждала свою голову от ударов ветра, свернув её на бок.
  Темнело. Идти дальше было бесполезно - ничего не было видно. Но вскоре перед ними появился ветхий двухэтажный домик. Влад подумал, что это не реально. Ведь вряд ли в глухом лесу можно найти вообще какое-либо построение. Не смотря на это, он всё же вошёл в дом. Ожидание себя не оправдало. В доме не было даже стула, не то чтобы кровати или дивана. Валялась бумага на смятом тёмно-зелёном ковре. Балки перекрывали вход на второй этаж. Ещё буквально посреди помещения лежала перевёрнутая тумба. Это было именно помещение, никак не жилая комната. Нинель просочилась внутрь. Влад до сих пор стоял в дверях. Единорог тоже прошла - не хотелось ей спать на холодном воздухе. Камина в домике не было. Единственное, что смог найти Влад на втором этаже, были два огарка свечи.
  После двух часов обустраивания, единорог легла в самом чистом углу. Она не спала. Наверно, единороги вообще не спят, а только притворяются. Владу было абсолютно нечем заняться. Он сел, опёршись спиной на тумбу рядом с Нинель. Та безустанно выводила буковки уже потрёпанным пером в своём альбоме. Влад даже не заглядывал на страницы. Он смотрел на усталое лицо Нинель. Лицо больного человека. Но создавалось такое впечатление, будто девушка не чувствует боли. Да и это было так. Нинель опять схватил страшный внутриутробный кашель. Платка у неё не нашлось, и Влад протянул свой - белый и шёлковый. Нинель на секунду погрузилась в него с головой, но всё же вынырнула. В комнате горела маленькая тусклая свеча, освещавшая только книгу в руках Нинель. Было слишком тихо, чтобы можно было вынести эту немоту. Именно по этому Влад спросил:
 -- Кто ты?
 -- Странный вопрос, - усмехнулась девушка. Первый раз за два дня её лицо украсила улыбка.
 -- Просто беглая княгиня разве? В такие времена этого просто быть не может. А твои цели - просто сны сумасшедшего. Тебя не волнует твоё состояние и вместо того, что бы жить в достатке, ты сидишь на грязном полу. Хотя бы карету себе взяла. Да нет. Ты пошла пешком. Будто ты не из этого мира.
 -- Может и так, - Нинель интересовала больше её книга.
 -- Что с тобой было в прошлом?
 -- Ничего.
 -- Неправда. Со всеми что-нибудь было. На то оно и прошлое и его не может ни быть. Если, конечно, ты не вчера родился.
 -- А у меня не было прошлого. Меня просто не было! Я родилась княгиней в ветхом, но большом доме. У меня были родители и сестра. Потом она умерла - в тот день я первый раз была за пределами дома. Потом умер и мой отец. Мне тогда десять лет было. В то время я начала изучать различные языки и зачитываться книгами о путешествиях к морю. Но, как я поняла сейчас, в них не было и капли правды. И вот теперь я здесь, с тобой. А у тебя что было в прошлом?
 -- Я сын обедневшего лорда Шахрамии и танцовщицы из городского театра. Мой отец был вынужден перекупать дешёвые некачественные товары и продавать их по очень высокой цене, чтобы прокормить весь свой замок, меня и мою мать. Моя мать очень любила всякого рода балы и приёмы, на что нужны были приличные деньги, но вскоре она умерла от чумы. Отец мой сильно её любил - собственно по этому и осмелился взять себе в жены танцовщицу - так больше и не женился. Меня воспитывала лучшая мамина подруга - девица скверная. За деньги бы душу продала кому угодно. Когда мне исполнилось пятнадцать лет, я больше её общества выносить не мог и стал ездить по ближайшим странам вместе с отцом. Остальные четыре года прошли в разъездах. Вот и вся история.
 -- Как вся? Тебя что никогда поженить не хотели?
 -- Нет, у моего отца свои взгляды на это. Разумеется, у всех лордов с пелёнок уже жена имеется, но не у меня. Он считал, что у каждого есть выбор. Я ему за это сильно благодарен. В шестнадцать меня познакомили с одной княгиней - слов нет. Сразу видно - продукт бесконечных кровосмешаний. Волосы жидкие и бесцветные, нос крюком, лицо как у гарпии.... - но Влада прервала уже увлёкшаяся его рассказом Нинель.
 -- А ты видел живых гарпий?
 -- Видел, конечно. Это было, когда мы проезжали мимо леса...так я сейчас про княгиню. Но с внешностью не сравнился бы никогда её ум. Ума у неё было как у ящерицы, может даже меньше. Если бы меня заставили жениться на ней, я бы сразу выпрыгнул в окно.
 -- Тебе так повезло. Если бы моя мама не умерла, то через месяц я была бы уже женой малолетнего герцога. До сих пор думаю, чем можно заняться с десятилетним мальчиком! Ну, разумеется, кода мне будет тридцать, ему будет всего двадцать лет. Но это не разумно. Хотя лучше чем супружество с шестидесятилетним старцем. Меня с детства готовили быть украшением чьего-нибудь дворца. Я даже рада была тому, что это будет именно тот герцог.
 -- Если жениться, то только по обоюдному согласию - Влад спрятал глаза, готовился к ключевой фразе - Попалась бы в шестнадцать лет мне княгиня такая, как ты, я сам бы уже был лордом.
 -- Это хорошо, что не попалась. А то мы бы не встретились, - Нинель опять улыбнулась.
 -- Ну сейчас же попалась...
  Нинель, почувствовав достаточно серьёзные намерения Влада, быстро встала и вышла на крыльцо. Она так спешила, что не взяла с собой даже книгу. В лесу стояла глубокая ночь, но ожидаемого холода не было. Высоко в небе горели звёзды, и посреди них красовался уже желтоватый полумесяц. Время идёт. Она села на гнилое крыльцо и закинула голову вверх. Решила уделить время этим бесполезным точкам в небе. Звёздам. В голову будто прилетели слова матери
  Когда будешь ты спускаться по берегу, то войдёшь в сами небеса. Ибо море бескрайно и безбрежно. И лежит оно до самого конца...
  Интересно, бывает ли такое? Вдруг, всё это был предсмертный бред старухи. И она идёт просто в никуда? А единорог? Может это тоже галлюцинация? Подул сильный порыв ветра. Он ударил Нинель по щеке, раскидав волосы. Ветер задел и амулет - камень поблёскивал в свете звёзд и месяца.
  Влад, огорчённый бегством девушки, бросил свой взгляд на книгу. Ничего ценного для него на страницах не появилось. Единорог шелохнулась в углу, но глаз своих не открыла. Юноша решил прогуляться до гнилых ступенек крыльца. Он был уверен, что Нинель именно там. Вставая, он наткнулся на очень неприятную вещь. Влад в эту секунду подумал, что лучше бы он обнаружил изъеденный червями ещё с плотью череп гоблина (но гоблинов в то время уже почти не было), чем это. А "этим" являлся когда-то его платок, теперь же кровавая тряпочка. Влад ошеломлённо поднял с пола платок. Весь он был в кровавых подтёках. Вещи говорили сами за себя - Нинель кашляет кровью. Значит, дела обстоят совсем плохо. Влад подошёл к углу, где спала единорог. Он опустился на колени и потрепал её за гриву. Сияющая открыла свои синие глаза. Она мелодичным голосом произнесла:
 -- Что-то случилось?
 -- Ты прекрасно знаешь, что случилось, - твёрдо ответил ей Влад, - что с Нинель? Сколько ей осталось? - единорог сильно удивилась вопросу.
 -- Не знаю. Она сильная - справится. Но если только начнёт сама осознавать всю серьезность.
 -- Мы должны её домой отправить! Больному человеку ни место в таких домах или в лесу!
 -- Ты не можешь. Она должна его увидеть.
 -- Кого?
 -- Море.
 -- Зачем?
 -- Ей надо! Она...я не могу сказать тебе почему. Но если ты её увезёшь, не дав посмотреть на море, то она всё равно умрёт! На берегу есть монастырь. Ей там помогут. Тем более осталось совсем не много! Если повезёт, послезавтра утром мы уже будем там.
 -- Ладно. Но если...
 -- "Но если" быть не может!
  Влад оставил единорога и продолжил путешествие к ступенькам. Нинель смотрела в небо. Влад присел рядом с ней и тоже поднял голову. Вскоре Нинель устала и опустила голову на плечо юноши. Просидели они так до утра.
  После бессонной ночи трезвости в разуме у Нинель не прибавилось, но дорогу они всё же продолжили. Сегодня волшебство единорога не помогло, и девушка еле как шла. Но её подгонял солёный запах воздуха, который, по словам Сияющей, бывает только у самого побережья. Новость о том, что завтра они уже будут около моря, от Нинель утаили. А то она бы пожелала бежать, а не идти пешком. В середине дня девушке стало очень плохо, по этому вся троица решила остановиться и хотя бы пообедать. Вокруг был сплошной пустырь. Ни кустов, ни травы. Только голая и потрескавшаяся земля. Но изредка по ней проползала змея или что-то подобное и не очень приятное. Нинель потеряла платок, по этому кровь сплёвывала на землю. Во второй половине дня благодаря этому, за путниками увязался тощий шакал. Рёбра его выпирали настолько, что можно было подумать, будто у него кроме костей ничего нет. И ухо у бедняги было разорвано. Видимо попался под чью-то горячую руку. Нинель стало жалко это мохнатое существо, и она бросила дикой собаки кусок мяса. Такого счастья шакал до сего момента не знал. Он радостно подобрал подаяние и быстро скрылся за горизонтом. Наверно испугался, что его спасительница может передумать. Влад подумал, что вскоре он приведёт своих друзей. Но шакалы стаями не живут - это радовало. Юношу вообще удивляло, как вблизи этого безжизненного места может быть море?
  После заката солнца Нинель не смогла идти дальше сама, а моря всё не было. Но запах соли и ещё чего-то нового усиливался. Влад нёс на руках девушку. С каждым шагом ей становилось всё хуже. Наконец, ближе к полуночи вдалеке засветился монастырь, вымощенный из белого камня. Ещё через час они стояли перед створом ворот. Нинель бросило в дрожь. В дверь пришлось стучать Сияющей - руки Влада были заняты. Единорог постукала полупрозрачным копытом. Дверь отворила женщина в коричневой мантии. Увидев единорога, она опешила. Но потом пропустила незваных гостей. Нинель сразу забрали в отдельную комнату. Всю ночь она провела в бреду и холодном поту. Никого к ней не пускали - лекарь сказал, что болезнь заразная и удивительно, как Влад ещё не заразился. Юноша с единорогом всю ночь просидели у алтаря. Если его можно было так назвать. Было непонятно, какому богу молятся эти люди - вместо обычного алтаря на всю стену в конце огромного зала был витраж. На нём же - очень странный рисунок. Два единорога скрестили свои золотые рога, тем самым поддерживая некий треугольник синего цвета. А в треугольнике находился широко открытый голубой глаз. В этой "живой" арке балансировал в воздухе раскрытый свиток. В самом верху были написаны два слова на старом, очень старом языке. Скорей всего это был эльфийский. Влад подошёл ближе. Он не знал эльфийского языка. Эта раса давно ушла с земель. Около семи столетий назад. Владу пришла в голову мысль, что люди в этом монастыре и есть эльфы. А ниже, после тех двух слов красными буквами красовался стих, уже на понятном юноше языке:
 

Когда спускаться будешь ты по берегу,

То войдёшь в сами небеса.

Ибо море бескрайно и безбрежно

И лежит оно до самого конца.

А звёзды в нём -

Нимфы и серены,

Прекрасны жемчуга

И отблески луны.

И тихой тенью там

На волны вселенной

Ложатся наши сны...


 
  Достаточно странный объект для поклонения. Влад оторвал взгляд от алтаря и подошёл к окну. Моря там точно не было! Просто тьма. Густая и бесконечная. Он опустился на скамью, так и не найдя моря. Единорог легла рядом на полу, сложив свою голову на колени юноши. Его интересовала масса вопросов, но как-то воздерживался он от них. Через два часа Влад сам сложил голову на руки. Когда он открыл глаза, было, примерно пять утра и рядом с ним стоял монах. Юноша аккуратно убрал голову спящего единорога, чтобы она не мешала ему встать. Свои вопросы он решил задать этому человеку:
 -- Что с Нинель?
 -- Она больна.
 -- Я это знаю! Она жива?
 -- Пока...
 -- Кто вы, что это за место? Что это у вас за бог такой странный - Влад показал рукой на витраж, - глаз что ли?
 -- Мы вас ждали. Знали, что вы придёте, - монах проигнорировал его вопросы.
 -- Что у вас за бог?
 -- Вас это так сильно интересует?
 -- ДА!
 -- Мы ждём душу моря.
 -- Какого ещё моря? Вокруг пустырь и всё!
 -- Выгляните в окно, - Влад подошёл к вырезанному в камне отверстию. Пустырь обрывался еле выраженным спуском, где песок был мокрым! А по песку бегали слабые волны прозрачной воды. У Влада зрачки расширились до размера тарелок.
 -- Я могу увидеть Нинель?
 -- Конечно.
  Монах повёл Влада по келиям. Всё было настолько запутано, что дошли они минут через пять. Отворив дверь в комнату, Влад увидел на кровати Нинель, почти бездыханную. Он сел на кровать, рядом с ней. Слёзы сами на глаза наворачивались. Усердно сдерживая их, Влад провёл рукой по лбу Нинель. Она открыла глаза.
 -- Я по тебе соскучился.
 -- Я тоже, - девушка говорила тихо и тонко, как призрак.
 -- Вот сейчас посмотришь ты на своё море, и мы поедем домой. Или к тебе или ко мне. Куда захочешь. А можем никуда не ехать. Тут построим себе дом...
 -- Влад, я... - но он не хотел молчать.
 -- ... а потом мы с тобой поженимся. У тебя будет самое красивое платье, букет из белых роз...
 -- Пожалуйста...
 -- ... ты обязательно поправишься. Мы собаку заведём или кошку. А потом... - глаза его больше не выдержали, покатились прозрачные слёзы.
 -- Покажи мне море! Я хочу его увидеть...
 -- Ты сейчас не можешь идти. Тебе надо отдохнуть. Вот завтра...
 -- Ты же понимаешь, что завтра для меня больше не будет! - Влада оглушили эти слова. И одновременно привели в чувства.
 -- Ты. Не можешь умереть. Я тебе не дам. Я ведь люблю тебя! - он просто кричал во всё горло, стараясь отогнать то, что нависло над ней. Нинель положила руку на щеку Влада.
 -- Я тебя тоже люблю. Не надо бояться. Смерть ничего не значит. Просто слово не красивое...отведи меня к морю.
  Взяв Нинель на руки, он вынес её из комнаты. В лабиринтах не заблудился, а сразу вышел в тот зал, к алтарю. Нинель подняла голову. Стихотворение на витраже она узнала сразу. Первые четыре строчки ей успела рассказать мать перед смертью. Видимо, она действительно была здесь. Сияющая, увидев их, подбежала. Нинель встала на ноги. Одной рукой она оперлась на Влада, другой на спину единорога. Выйдя из монастыря, они, сначала, увидели маленькое цветущее вишнёвое дерево. Само здание монастыря было белым, а купала и башенки синими. Обойдя его, перед взором Нинель, Влада и Сияющей отрылась причина всех беспокойств. Море. Самое, что ни на есть настоящее. Небо было пасмурно, но имело голубоватый оттенок. А на горизонте, где вода сливалась с ним - грязно-розового. Ветра совсем не было. Только шум прибоя. Серо-жёлтый песок огибал дугой берег. Никто не видел столько воды в этом мире. Почти никто. Нинель отпустила и Влада и единорога. Бросила на песок свою книгу, которую успела захватить в комнате. Она тихо побрела по песку, вдыхая солёный аромат. Влад сел на землю, единорог опустила свою голову к нему. Всё было решено. Нинель, дойдя до воды, остановилась. А потом продолжила путь, подходя всё ближе к его логическому завершению. Она остановилась тогда, когда вода доходила до пояса. Девушка была несказанно рада. Посмотрев на водный горизонт, она тихо сказала сама себе:
 -- Ради этого, стоит умереть.
  После этих слов дыхание остановилось. Она медленно опустилась на нежные и тёплые волны. По песку к ней мчался Влад, а Нинель была больше чем просто счастлива. Он подхватил её на руки. Сапфировый глаз засиял так ярко, что глаза слепило. А волосы девушки из чёрных стали светло-синими. Будто всегда такими и были, просто морская вода смыла с них всю грязь. Влад собирался унести её, но единорог не позволила. Выйдя из воды, он взял альбом. Неизвестно, когда Нинель успела закончить его писать, но она сделала это. Влад точно решил, что эту книгу мир долго будет помнить. Слёзы опять потекли сами собой. Вы бы никогда не увидели, что бы этот человек плакал, но за сегодняшнее утро это уже второй раз. Тем более вы бы не увидели, чтобы единорог плакал. Но и это было так. После нескольких минут Влад пошёл в одну сторону по берегу моря, с книгой в руках, а единорог помчалась в другую.
  Море поглотило волнами Нинель. Теперь она лежит глубоко на дне. Её тело не тронуло время - оно для девушки перестало существовать ещё в то утро. Её голубые волосы можно спутать с водорослями, блеск камня на её шее с простым бликом на воде. Но саму Нинель вы ни с чем и ни с кем не спутаете. Ведь она душа этого моря. Она будит жить в нём вечно. Теперь шум волн - её слова, дуновение ветра - её смех. Воды морские - она сама. А огромный сапфир на её шее... Не думаю, что кому-то удастся его снять.
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
  1
 
 
 
 
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"