с черной дивой играть в хёнснинг,
кегль осушить в руднике ночи,
капля черного эля - губы,
призрачность, сковавшая чёлн любовный,
что известно тебе о симметрии смерти,
выпотрошена Луна плотоядным червем,
гноятся кровавые хвощи, левкои, кладбищенской,
магия - оттенок электрического
шока на судорожном лице,
сослужи службу вечности - на пусковую кнопку нажми,
спельман выпал из процессии - любовать твои сны, -
только молчи - скрежет шумливых челюстей,
инженерия Инферно дрогнула - только молчи,
на пупках посмертных воинов - играть вальс,
взращиваю нежноокий кровавый цветок,
ввязываю стоки в пуповину вселенскую, -
разорвать млечный путь на куски;
только молчи - нежность проклята,
вворачиваю в рецепт времени черный иконостас,
киоты выбелены эмульсией смежностей,
лоскуток лакмусовый чистилищу в раззявую пасть,
весело - только молчи, на циферблате - канкан,
это же хёнснинг, детка, выбирай абсент или эль,
а давай нальем Канту на метафизики кант,
ребро реальности вырубает, Врангелю,
пару бутылок и кубок змеиный, пока спит Парацельс;
только молчи, - в ушах нимфоманки запонки,
потянешь - не сносить головы, клипсами жаб заболотными,
квакушами в меже тины при свете Большого ковша*,
горлом вычеркнут профиль, ситцевый пёс,
это же хёнснинг, детка, не думай всерьёз;
письмо прогорклое - ополосни в проруби дум, -
метели взбивать подушки меховыми шубами,
волчком по небу кряжистый звон,
проснешься - код домофона, - НКВД;
Проводят в ельники, брат и залихватский пират,
только молчи, - будь паинькой;
комолому сказку гадать на вязи чулка,
портьера ночи вымочена - будто во гроте чума,
сегодня - мы будем квиты с Торой и навсегда.
ФАНТАЗИЯ
считаю женщин в созвездии Овна,-
один, два, три...
считаю петли в оправе бретельки,
у Эльфеевой башни как ни странно также есть пол,
свидание в 17.30 - на тюрнюре искрят кружева,
сегодня ужин с мумией, провод оборван,
высоковольтный повод втемяшился под черепную коробку,
Коркунов - не меньше был дамский угодник,
чем Шоколадный барон,
в её взгляде Ватикан, Сикстинская капелла и конклав;
львиными гривами, нимбами святых великомучеников,
фресками, пряжей золотых овнов -
небесная скрижаль;
остов пьедестала уходит корнями в Элизиум,
лимузин подан, каблуки шпилькотворят,
в лечо салона просунул язык,
манто из горностая как ни странно к лицу,
в лице нет изъяна, лицо без изъяна,
безымянно и зазывает в салон,
опустошенно робея прячу водостоки пальцев в карман,
щелкая по отверстиям зурны впотьмах,
нащупал однорукий джаз,
голубоокая Луна отзывается растроганным раструбом,
такой милой женщине почему бы не сыграть,
хлопковые плантации в сторону за скобки табу,
вариации звучат растрово от си бемоль мажор до утра,
не дать лицу нахмуриться - тембрутальность множа,
воскуривать фимиам до испарины мозга несложно,
папа, впрочем, может быть римским,
в случае с неотложкой,
винный погреб;
женская партия пошла, за партией нард,
выспаться не удастся за спиной кинорежиссер,
придется переиграть - и раскланяться,
потолок съезжает в угол стола,
зрение сосредоточено на скатерти,
лицо - константа, монолит, зияющей алостью губ,
проваливаюсь в занозность её взгляда,
за взглядом будто нет никакой угрозы;
поймать бы вошь взгляда не чокаясь, -
алиби,
таким образом мы познакомились.
_____________________________________
посвящается...
МАКМЕРФИ ЗАРЯДИ ИМ ПОКЕР
не слышу стона в уши сто веков,
спит моя девица иль дремлет у окна,
считая капли с небесного ковша, -
удав времени - сдави горло
до самого пупка, - поэма разит в ведьмье темя;
тяну жвачку за девкин подол, - вспух язык,
сукровицей кашель,
в тумане сердца гнездится кукушон,
закричит-заголосит, и то хорошо,
будто и не жил, не хлебал сливок с морозного Солнца,
не сербал Луны молочный суп,
в стакане гоголь-моголь,
макать кисть страусиных перьев,
макать весла Харона в нежить снов,
рубить пиньяту топорами детских лиц,
когда-нибудь она скажет - а был ли Воин?
когда-нибудь пичужка превратится в пещерку,
когда-нибудь вылетит птичка из объектива
и запечатлит червленую Лунность,
а пока - безухость пса, в просеке календарного,
а пока - безликость утра в пыток камере,
эрекция смысла выдохлась всласть,
салютую историкам и философам, мой вам Виват!
тысячу сто ватт в черепную коробку и божественность,
Макмерфи*, заряди им покер, поставь на кон личность,
и пусть гадают - когда придет час.
______________________________________
Макмерфи* - главный герой романа Кена Кизи "Пролетая над гнездом кукушки".
ИДИЛЛИЯ В СТИЛЕ ГОЦЦИ
вдруг решил - любите меня беспрекословно,
сидите в позе лотоса и считаете ушедших воинов,
на пляже ментальных зрелищ - корабль,
пиратское знамя - принцесса схвачена и привязана
к мачте, на нок рее платочек Асоль,
деготь волн сквозь пожар,
искры Люцерн разбросаны побережьем,
на лице времени - трепыхается чёлн Белладонны,
колыбелькой месяц поверх звонницы,
Любишь?
в расщелине утеса горит огонь Прометея,
когти гарпий и валторны сирен;
Плывет Тристан на Кельтской лире,
плот смерти причаливший к дланям Изольды,
Любишь?
птицелов прибыл, опробовал снасти, канареек пугает,
напои отравой болиголова, быть безголовому - омулю;
в сцеплении пил обережных пальцев,
у висков параноидальных капельниц,
Любишь?
так значит - расстрел, каторжный танец?
Рождественский пряник - вспыхни огнем воскресения,
поцелуем в утес черных уст, в усмерть дождю,
мне бы надышаться алым померанцем осиновых губ,
Любишь?
вдруг решил - любите меня беспрекословно,
приворожили крачек синью и солью, трупным запахом,
кормите принца с ладошек кромешной печалью,
с начеса облаков сдуваю пену желанную,
мне бы добраться до ушных запонок...
_________________________________________
*Гоцци - Граф Карло Гоцци (итал. Carlo Gozzi, 13 декабря 1720, Венеция - 4 апреля 1806, там же) - итальянский писатель и драматург, автор сказочных пьес (фьяб; fiabe), использующих фольклорные элементы сюжета и принципы комедии дель арте в выборе персонажей-масок, брат Гаспаро Гоцци.
Карло Гоцци был шестым из одиннадцати детей обедневшего венецианского графа Якопо Антонио Гоцци и его супруги Анджолы Тьеполо. В поисках средств к существованию в возрасте 16 лет записался в армию, действовавшую в Далмации. Через три года вернулся в Венецию. Написал несколько сатирических произведений (стихи и памфлеты), обеспечивших ему известность и открывших дорогу в литературное общество (Академию) Гранеллески. Это общество выступало за сохранение тосканских литературных традиций и против новомодных реалистических пьес таких драматургов, как Пьетро Кьяри и Карло Гольдони. Своими пьесами-сказками Гоцци пытался составить эстетическую оппозицию новой литературе...
(материал Викепедия)