Тревожный ветер...
  Тревожный ветер городской
  Несёт дорожный гул усталый.
  Тебе мерещится прибой
  В потоке грязи мутно-талой.
 
  Наступит вечер. Оживут
  Глаза фонарные над нами.
  Тут сны ночные не живут,
  Тут ночь живёт чужими снами.
 
  Тут город. Шум. Стекло. Бетон.
  Тут ритм часов - сердцебиенье.
  Потом... Безвыходность потом.
  Потом последнее прозренье.
 
  Когда усталый и слепой,
  Отставит чашку с чёрной жижей
  Последний ангел городской,
  Поймёшь: он для тебя лишь выжил.
 
  Он выйдет вахтой сквозь окно
  И ступит в снег, укрывший крыши.
  Ты смотришь вдаль. Вдали темно.
  Но он хранит тебя. Ты слышишь?
 
  И он найдёт тебя в ночи,
  Как пёс - по запаху и следу,
  Твой Город. Месяца ключи
  Падут в узор размытый пледа...

  Зима
  Кровь застывает. Корочкой льда
  Вены вскрывают сны-поезда.
  Ночь поцелуями бьётся в окно.
  Спят фонари. В подворотнях темно.
  Лета и не было здесь никогда:
  Город укутан зимой в холода.
  Мерзлые мысли, сосулек хрусталь -
  В душах прохожих стынет январь,
  В иней закован собак грязный мех,
  Следами взъерошен просоленный снег...
  Кровь застывает...

  Дикий Гон
  ...Всё начиналось просто:
  В небе звенели звёзды;
  Злобно гудел телефон,
  Ему подпевали антенны;
  Ветер швыряя о стены
  Так, что хрипели дома,
  Визжал, проносясь, Дикий Гон.
  ...И сказано было: Зима.
 
  1. Снежная фея
 
  Глаза распахнулись. Гляди!
  Утро давно позади.
  Нежусь в белой постели.
  Вставать, одеваться - лень.
  И так - уж который день:
  Спячка... Дрожание век -
  Спячка до марта-апреля.
  "Спи до тех пор, пока снег".
 
  Вечером из-под кровати
  Тенью старинного платья
  Сумерки - уголь в ладонь.
  Ноги на пол сквозняковый.
  Рвутся мечтаний оковы,
  Я ухожу из дома
  Вьюге шептать: "Охолонь!"
  ... Быть для кого-то знакомой?...
 
  Кошкой, пожалуй, не буду.
  Слишком банально. Повсюду
  Кошками тайны зовут.
  Буду - всего незнакомкой
  В платьице сахарно-ломком,
  В холода латах, во льду -
  Буду хозяйкой простуд.
  По улицам мёртвым пойду...
 
  Вздрогнут спросонья дома.
  Окон пожар. Снег-чума
  Носится, дикий, повсюду.
  В нём пропадёшь навсегда.
  Иней сковал провода:
  Там замерзает гул.
  Мыслей застывшая груда:
  За угол кто-то свернул.
 
  Я за прохожим тенью:
  Феей, наядой, виденьем...
  Кем-то, наверно, знакомым.
  Прохожий кружится в метели.
  Так духи зимы хотели.
  А я - лишь одной из них
  Быть научилась (вне дома!),
  Пока Гона вой не затих...
 
  2. Гончие
 
  Носится Гон! Бесится Гон!
  Стёкла разбиты - радостный звон.
  По крышам гремят градом кони!
  Взметнулся хоругвями снег!
  ...Жертвою был человек -
  Гончею призрачной стал,
  Когда не ушёл от погони,
  Когда пощадить умолял...
 
  Дыхание тихо и ровно.
  Охота на души бескровна.
  Она отнимает сон,
  Но дарит чутьё и слух,
  И взгляд, что навеки потух,
  Ошейник и жажду добычи...
  Великий бессмысленный Гон!
  "Теперь ты живёшь по привычке".
 
  Привычка сия неизменна,
  Как запах бензина и тлена,
  Как стрелы и стоны Охоты.
  Так боль, отчуждённость и страх
  Замёрзли слезами в глазах.
  ...И я выбирала Гон.
  А Гончая - это работа,
  Последний - безрадостный - сон...
 
  3.Сиротка
 
  Ползёт полнолуние с юга.
  Ведический год - Кали-Юга
  И чёрен и зол - нам под стать.
  Убийственно слепы дворы...
  Участником этой игры
  Сегодня малыш-сирота.
  От Гона бежать - не сбежать:
  Ни лёд не спасёт, ни вода.
 
  По следу Охота идёт.
  Погоня - ночь напролёт.
  За мальчиком стелется смерть.
  Я - в Гона призрачной своре,
  Подвластная чар наговору.
  Ему от меня не уйти
  И след за собой не стереть.
  По следу Охота летит!!!
 
  ... Глаза распахнулись. Гляди!
  Сердце в темнице: в груди.
  В спину смеётся тупик,
  В горло вопьются клыки
  Тех, кто как воздух легки,
  Тех, кто натаскан в ночи...
  С губ не срывается крик:
  Поздно. Кричи - не кричи.
 
  - Последний, кто ночью не спит,
  Ты будешь снами убит!
  Рассыплешься в колкий снег,
  Коль голову не склонил,
  Коль жалобно не скулил,
  Отвергший ошейником шрамы!
  Глаза опустил человек
  И молвил испуганно: "Мама!.."
 
  А я - нападать не смею,
  Заклятая снежная фея.
  Растоплена памяти льдинка!
  Обнять и молить: "Прости!"
  Но Гон за тобой летит...
  Обнять и в глаза смотреть,
  Согреть, защитить сиротинку:
  Родившись, опять умереть.
 
  Так хочется быть прощённой!
  Наполнены улицы звоном
  И лязгом, и скрипом подков.
  Охота застыла. Молчит.
  А фея - крыло волочит,
  Уводит от сына погоню...
  Как заюшка - стаю волков.
  Никто сиротинку не тронет!
 
  **
  Проклюнулся снежный рассвет.
  Ни феи, ни призраков нет.
  Мальчишка глаза распахнул.
  Он выжил во вьюжной Охоте.
  Растаяли сны на излёте:
  Рассыпались страхи капелью,
  Ожил в проводах мыслей гул...
  ...Ведь спячка всего до апреля!
 

  Чего мы ждём...
  Чего мы ждём от будущей весны?
  Врата закрылись, и исчезли сны,
  Мечты на пол, как пригоршня монет...
  И Город, тот, что Есть, уйдёт в ночное Нет.
 
  Чего мы ждём от будущей весны?
  Мы звери зимние, и мы зиме верны.
  Нам рельсы чертят стрелами рассвет,
  И мы уйдём по ним в тугое Нет.
 
  Чего мы ждём от будущей весны?
  Звериным душам песни не нужны,
  В зрачках дрожит ночных окошек свет...
  И мы бежим от них в слепое Нет.
 
  Чего мы ждём от будущей весны?
  Мы дети Не тускнеющей Луны,
  И лунный свет по дыму сигарет
  Сучит нам нить судьбы - глухое Нет.
 
  Чего мы ждём от будущей весны?
  Слова затёрты, зеркала мутны...
  Мы не бросаем тень на парапет:
  Мы души Города, того, что Нет.

  Молитва наступающей весне
  Когда шептать в подушку нету сил,--
  Срываешься... на шёпот в бесконечность.
  На небе кто-то звёзды не зажёг.
  Но кто-то погасил?
  Быть может, он заснул всего на вечность?
  На крыши города тихонечко прилёг?
 
  По подоконнику морзянкою капель...
  Срываешься... капелью по карнизам.
  Стучать в окно дождём?
  Или уйти в ушедшую метель,
  Собрав полы своей роскошной ризы,
  Склонившись, не молчать над алтарём?
 
  Когда-то снег
  был белым псом...
  Но он ушёл в метель
  и не вернулся...
  Он звёзды за собою погасил,
  Но после вечности
  Он так и не проснулся...
  Аминь! Весна!
 
  Когда бежать от снов уже невмочь, -
  Бежишь по снам... от бренного рассвета.
  На небе кто-то молоко пролил?
  Он беглецам от снов хотел помочь.
  Но не нашёл тепла и света,
  И беглецов нечаянно забыл...
 
  Когда бежать от слов - бежать в тупик...
  Бежишь по крышам, в поисках спасенья,
  За прошлогодним снегом.
  Осечка, пустота, последний миг...
  Волнами памяти о скалу забвенья...
  Рассыпаться прошедшим веком.
 
  Когда-то снег
  был белым псом...
  Но он ушёл в метель
  и не вернулся...
  Он звёзды за собою погасил,
  Но после вечности
  Он так и не проснулся...
  Аминь! Весна!

  Толкинистам
  Один на сотни миллионов
  Мой деревянный старый меч
  Пустил весной росток зелёный.
  А значит, дням не течь.
 
  А значит, детская забава-
  Кольчуги звон, победный крик-
  Колышет луговые травы
  И дарит путь на сотни лиг!
 
  А значит, на рассвете звонком
  В плаще из рос и сквозняков
  Меня Гонец ладонью тонкой
  На волю пустит из оков.
 
  А значит, мимо трасс и парков
  Громоподобный звон подков,
  Плеск вин по золочёным чаркам,
  Молчанье северных стрелков.
 
  А значит, площадь полыхает,
  По следу- своры гончих псов,
  Проклятья ветер заплетает
  В короны праотцов-дубов.
 
  Но знаешь, время на исходе.
  Мой сон про меч, про меч из снов
  Вслед за Гонцом в туман уходит,
  Чтобы весной вернуться вновь.
 
  Сквозь асфальт
  Крылья брызг шелестят за спиной -
  Это лужи смеются шагами.
  Я сегодня проснулась иной,
  Пусть стихи защебечут вьюрками!
 
  Я сегодня явилась в весну
  Первым солнцем к ослепшим за зиму,
  Первым громом в витринах блесну,
  Первым ветром в руках пилигрима.
 
  Я сегодня капелью звеню,
  Разлетаюсь на мысли и звуки.
  К небу греться иду, как к огню,
  Протяну изможденные руки.
 
  Я сегодня как будто жива!
  Это радость от встречи в пути.
  Я сегодня, как будто трава, -
  Я могу сквозь асфальт прорасти!
 

  На дорогу
  Летним дождиком смываю
  Мел на выцветшем асфальте.
  Я сегодня близко к краю,
  Близко к краешку на карте.
 
  Просто скоро будет осень.
  Я опять себя забуду.
  Паутинкой ветра проседь
  Прочит мне дорогу в чудо.
 
  Вот и мне нашлась дорога,
  Вот и мне - попутный ветер,
  Южный ветер-недотрога.
  Он теперь за всё в ответе.
 
  Зов, всем вам давно знакомый,
  И меня теперь коснётся.
  Кто уйдёт в рассвет из дома -
  Обязательно вернётся...
 
  Слёзы граффити
  Меч щербат и истёрлись старинные шпоры.
  Дождь окрепший свои расправляет крыла
  И стекает слезами по граффити - старым укором
  "Ты придумал меня. Ты забыл. Я жила".
 
  Эхо сорвано. Пальцы кривятся в аккордах.
  Тень укутала плечи дорожным плащом.
  Подворотни, озлясь, скалят в сумерки чёрные морды.
  Провода по запястьям обвились колючим плющом.
 
  Только я не вернусь - след бензином по лужам
  Океан миражей заарканил мечты.
  Это ночь. А бессоннице хуже и хуже.
  Я забыла,
  что знаю,
  что помню,
  кто ты...

  Самолётик
  Стрекозиным крылом перерезана улицы вечность.
  Аритмия каблучных спешащих ударов.
  Горизонт преломился на стыке руки и гитары...
  Улетай, самолётик, уноси от меня бесконечность.
 
  Да на юг.
 
  На ладонях багровых кленовых листов
  Карты трасс городских, уводящих в закаты за гранью.
  Самолётик в тетрадное крылышко осенью ранен,
  Но хромает по ветру на аистов горестный зов.
 
  Все на юг.
 
  По утрам всё в тумане, склонились над миром дома,
  Торжествует в венце из росы чья-то жёлтая осень.
  Самолётик мечтанья на клетчатых крыльях уносит
  Путеводным клубком. Вслед ступает босая весна.
 
  Курс на юг.
 
  ***
  Посвящаю сестрёнке.
  Пристроившись на крыше,
  тихонько плакал дождик.
  Все кошки, что там бродят,
  собрались утешать.
  Наплакавшись, под утро,
  и всем сказав спасибо,
  он вытер лапкой щёки,
  отправился гулять.
 
  Тому, кто...
  (в соавторстве с Мариной Маргаритой)
  Тому, кто греет ночь в ладонях,
  Качает сказкой фонарей...
  Шальная тьма в глазах утонет
  И не откроет в день дверей...
 
  Тому, кто запах водопада
  Вплетает в белые стихи;
  Тому, кто рьяно, до упада,
  Танцует на окне штрихи;
 
  Тому, кто тень свою теряет,
  Рисуя тени падших слёз;
  Тому, кто верит. Он не знает,
  Что время-крик сушёных грёз...
 
  Прими жемчужину в ладони...
  То - жемчуг маленькой души.
  Она без помощи утонет
  В ночной жасминовой тиши.
 
  Танцовщице
  Над нашим городом опять идут дожди,
  Смывая горизонт.
  Не стой на остановке и не жди,
  Не скроет зонт.
 
  Ведь ты не отсюда?
  Танцовщица по крышам.
 
  Но звёздами пальцы изранены,
  А губы - к окарине
  И лужи теснятся у ног,
  Ромашка - в висок.
 
  Уходи, пока можешь,
  Танцовщица, по крышам.
 
  За тобой не протянется памятью путь,
  Но нас не забудь:
  Тетрадь обгоревшую, мальчишку и кошку...
  И мятый цветок на ладошке...
 
  На дорогу
 
  Вот и время настало
  Крылья расправить.
  Поздно плакать.
  ...Дорога...
  Это просто от жизни усталость.
  Что ещё мне на память оставить?
  Горсть стихов
  И прощальных песен.
  Обещаю вернуться...
  Обещаю, что не буду взрослеть
  Слишком быстро.
  Обещаю, не буду грустить.
  Вы простите, что можно простить...
  Я хочу ещё раз оглянуться,
  Но не стоит:
  На ресницах пляшут слёзы и искры
  Солнца.
  Это надо так, проститься с вами
  Навсегда,
  Чтоб домой поскорее вернуться...
 
 
  ***
  Распласталась большая медведица
  В неба вечера тёплых руках.
  Среди маленьких звёзд жизни вертятся,
  Обращая мгновения в прах.
  На земле так сначала положено:
  День за утром, а вечер за днём.
  А в глазах - солнца два заморожено...
  Где живём? Зачем мы живём?..
  Кошка ветра на крыше уляжется,
  Осыпая прохожих дождём.
  Жизнь не ладится, с судьбою не вяжется...
  В долгий путь, прямо к звёздам идём...
 
  Небесный скорый
  Я придумаю расписание
  для небесных поездов.
  Пусть всегда
  приходят с опозданием.
  Нету тише,
  чем себя молчание,
  Чем вокзальных
  пение часов...
  *
  Небесный скорый семьдесят девятый
  Не будет ждать, когда же я умру.
  И рельсы в небе тают поутру,
  Их солнце туч стирает ватой.
 
  Но в мире снова бродит летний дождь:
  Гудки летят сквозь мокнущие дали.
  Меня забыли, мне билет не дали
  И не содрали ни мехов, ни кож.
 
  А на зелёном предрассветном ситце,
  Которым церковь купол покрывает,
  Строчат с весёлым криком птицы,
  Что поезд ровно в полночь отбывает.
 
  Спешила, собираясь. Опоздала.
  Всего полночи до небес вокзала.
 
  Грусть
  Когда подступают тоска и бессилье
  И нет больше веры красивым словам,
  Опустишь устало поблекшие крылья...
  И песню споёшь... к сожаленью, не Вам...
 
  Нет больше Дороги? Пути потерялись...
  Брести в одиночку по рельсам... Куда?
  Остались стихи... И улыбки остались...
  Но грустью струится по стёклам вода...
 
  Зачем возвращаться? Зачем оставаться?
  Пустое и звучное слово - полёт...
  Куда же теперь от бессонниц деваться,
  По крышам бродить, кто к себе позовёт?
 
  Забудете - больно, и вспомните - больно...
  И воешь на лампочку - сумрачный зверь...
  Поверить? Опасно... Не верить? Довольно!
  ...И всё же, я в ночь не захлопнула дверь...
 
 
  Город, который есть
  Ты опять помышляешь о смерти
  И опять рассыпаешь стихи.
  Вечер Город за окнами чертит,
  Добавляя тенями штрихи.
 
  Изогнулась иначе дорога,
  Расплели свой узор провода.
  ...Небоскрёб небо ласково трогал,
  А из неба сочилась вода...
 
  И по крышам танцует кто-то,
  Разбросавши по скверикам сны,
  Развернувши крыла для полёта,
  Распахнувши глаза для весны...
 
  На коленях пристроилась кошка,
  На столе - пёстрых стёклышек рать.
  А к окну тянет липа ладошку:
  "А зачем же тебе умирать?"