Грошев-Дворкин Евгений Николаевич
Урок на всю жизнь

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Создай обложку книги бесплатно
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Прочитал в работах одного учителя, что доброта может поставить на путь истинный любого неуправляемого ученика.


 
 
 Любимой сестрёнке посвящается
 
 Подрастают наши младшие сестренки,
 Незнакомые ребята ходят к ним,
 И стоим мы, незаметные, в сторонке,
 Чуть ревниво за сестренками следим.

 (Вадим Мулерман)
 
 
 Это случилось в посёлке Возрождение, затерянном в бескрайних степях Саратовской области. В том самом посёлке, куда Егор попал будучи отчисленным из школы города Ленинграда. Отчислили его частично за неуспеваемость, частично за "хулиганку", а, скорее всего, потому, что надоело возиться с неуправляемым школьником.
 Было тогда Егору пятнадцать лет.
 
 В один из декабрьских вечеров он, с приятелями, возвращался из сельского клуба, где показывали кино про любовь. Любовь кого, к кому - этого в памяти Егора не сохранилось. Вечер прошёл, ну и ладно.
 Проходя мимо барака, в котором проживали братья Таюшевы, друзья услышали залихватские звуки гармошки, под которые горлопанили явно нетрезвые люди.
 - У Шурки с Витькой день рождения сегодня. Гуляет народ, - сказал Витька Непочатых как бы между прочим.
 - Давай зайдём? - предложил Егор. - Может и нам поднесут. Я бы самогоночки хлебнул.
 - А тебя приглашали? - остановившись с удивлением спросил Витька.
 - Ладно, мужики. Харе "сопли морозить". Пошли домой, - сказали Борька и Вовка
 Все они были однокласниками. Учились в одной школе, что находилась в пяти километрах в Рабочем посёлке. Считали друг друга друзьями. Если бы не закидоны, которые устраивал время от времени Егор.
 - Вы как хотите, а я зайду поздравить близнецов. От выпитого мною стакана не оскудеет их праздничный вечер.
 Егор направился к дверям барака. Витька сплюнул в сердцах и скомандывал Борьке с Вовкой : - Пошли по домам!
 
 Утром, если бы не мачеха, Егор точно проспал бы в школу. С трудом поднялся, кое как сполоскнул морду холодной водой, поковырял вилкой в макаронах с мясной подливой и, зевая, проклиная всё и всех, вышел на улицу.
 Ни Витьки, ни Борьки с Вовкой на перекрёстке не оказалось.
 - Ушли, - понял Егор и нехотя поплёлся в Рабочий посёлок в надежде, что в голове прояснится, и он вновь обретёт радость от жизни.
 На первый урок - география, он опаздал.
 - Не велика потеря, - подумал Егор, который предмет этот "терпеть ненавидел". - Пойду в лавку. Куплю портвейшку и поправлю здоровье.
 Как решил, так и сделал. Чуть было на урок литературы не опаздал и поставил себя этим в затруднительное положение: - Как выпить, чтобы училка не заметила?
 Залез под парту, отфуфырил бутылёк и, прямо из горла отхватил треть кисловатого, с горчинкой, портвеша. Он бы и дальше оставался в уютной и спокойной обстановке, но неожиданно для себя услышал: - К доске пойдёт Грошев.
 Нехотя вылезая, Егор промолвил недовольно: - А что Грошев? Всегда Грошев. Что я вам дорогу перешёл?
 - Не ворчи, а иди и читай "монолог Фамусова". Ты с прошлого занятия остался должником.
 Егор, чувствуя, что его начинает покачивать, нетвёрдой походкой вышел к доске. Развернулся, стараясь пошире раставить ноги и, нарочито, стараясь оттянуть время расправы над собой, спросил: - Что читать? Фамусова, что ли?
 - Его. Его родимого. И не тяни нам время, - промолвила училка, глядя в окно на заснеженную степь.
 - Это запросто, - сказал Егор и, став в театральнуя позу, выствив одну ногу вперёд, и как Пушкин, протянув руку, начал читать:
 - Петрушка, вечно ты с обновкой,
 С разодранным локтем. Достань-ка календарь;
 Читай не так... - это, как его, напрягшись замямлил Егор, вспоминая слово.
 А, вспомнил: ... - как пономарь, *
 А с чувством, с толком, с расстановкой.
 
 Лидия Григорьевна, учитель литературы с тридцатилетним стажем, почувствовав недоброе, "вернулась" в класс и подошла к Егору принюхиваясь.
 - Грошев, так вы пьяны, - промолвила она в испуге вытаращив глаза. - Как? Как вы посмели?.. Кто вам позволил?..
 И спрятав лицо в ладонях, вздрагивая плечами в рыданиях, бросилась из класса.
 Егор ещё не успел руку опустить выходя из театральной позы, как дверь с грохотом отворилась и в класс вошёл директор Павел Иванович в сопровождении Игорёши - завуча и классного руководителя - учителя труда, или просто - трудовика.
 На мгновение остановившись, не вынимая из-за спины рук, директор, играя желваками, произнёс: - Следуй за мной.
 И, тут же развернувшись, вышел сквозь строй вовремя расступившихся сопровождающих.
 
 Егор стоял расхристанный и понурый в кабинете директора школы и ни о чём не думал. Ему было глубоко безразлично, что сейчас произойдёт - выгонят, поставят на вид или влепят пару за поведение.
 Хотя пара автоматически предписывает исключение.
 Директор, которого все ученики с любовью называли Павлуша, сидел за столом набычившись глядя в лист бумаги лежащим перед ним. Рядом, опершись на указку, сидел завуч - Игорёша. Трудовик, словно подчёркивая, что он из другой компании, стоял у дверей опершись на косяк. Был он из деревенских, специального образования не имел и как примазался к школе было непонятно. Вот этим "непонятно" он и вызывал у Егора брезгливость.
 Павлуша с Игорёшей вообще были ему безразличны - им нужно своё, а Егору ничего было не нужно. Пустота окутала его всего. Вязкая, тягучая пустота от которой могла его освободить только Иолла Павловна - учитель по истории, которой, не зная почему, Егор доверился с начала учебного года. Не сразу, но доверился - само как-то получилось.
 - Ну, что с тобой делать будем, Грошев? - так и не отрывая взгляда от пустого листа, промолвил директор. - Ты понимаешь, что за пьянство во время урока тебя исключать из школы надо? Что делать-то будешь, когда окажешься без друзей, товарищей? Один - без школы?
 Егор молчал как партизан на допросе. Молчали и трудовик с Игорёшей.
 Не дождавшись ответа Павлуша обратился к завучу:
 - Игорь Анатольевич, готовьте приказ об исключении ученика восьмого класса Грошева из наших рядов. Сегодня и зачитаем на школьной линейке во время большой перемены. Пусть катится. Пусть прочуствует, что значит оказаться вне коллектива, вне друзей, товарищей. Мы без него обойдёмся. А вот обойдётся ли он без нас?
 - Иди, Грошев. И не вздумай сбежать. Буду расценивать это как трусость с твоей стороны.
 - Трусом никогда не был, - буркнул тот и резко повернувшись, хлопнув дверью вышел из кабинета.
 Коридор встретил Егора тишиной, которая бывает, если только, на кладбище.
 - Теперь целую неделю будет тихо, - подумал Егор. - Томка с Ленкой в школе, родители на работе... Хочешь спи, а хочешь "Айвенго" читай. Ну, чем не жизнь?!
 
 Большая перемена была после третьего урока. Обычно ребятня высыпала на улицу и швырялась друг в дружку снежками. Доставлось и прохожим. Швырялись до тех пор, пока медный колокол в руках сторожа Семёныча не зазывал всех в классы.
 Но, странное дело, в этот раз колокол не зазвучал когда урок закончился. Нина Яковлевна, взглянув на часы, произнесла со всей строгостью в голосе: - Выходим по одному и строимся в коридоре на школьную линейку.
 Все уже знали зачем и вопросов к учительнице не прозвучало.
 - А ты, Грошев, оставайся в классе. Выйдешь когда тебя позовут, - добавила она и ушла притворив за собой дверь.
 Егор, не вставая из-за парты, процедил сквозь зубы: - Да пошла ты... И уставился в окно.
 Слышно было как по барачному коридору кто-то пробегал и суетное движение в нём тревогой передавалось в сознание оставленного всеми ученика восьмого класса.
 Потом кто-то крикнул: - Директор идёт! И перешедший на фальцет голос Игорёши: - Школа, стройся!
 Дверь в класс отворилась. Вошёл трудовик и, как надзиратель из зоны, в которой Егор провёл половину лета перед тем как начался учебный год, произнёс: - Следуй за мной!
 Егор вышел гордо подняв голову и держа "руки за спину". Сам себе он казался Олегом Кошевым, которого через мгновение сбросят в шахту. На самое дно. Дно жизни, которая Егору не задалась.
 
 Прошагав между двух шеренг комсомольцев, пионеров, октябрят, участвующих в судилище, он подошёл вплотную к Павлуше и смотрел ему в лицо улыбаясь. Тот стоял в конце строя как палач перед казнью. Только в руках у него был не топор, а лист бумаги с приговором об отчислении Егора из школы.
 - Школа, сми-и-ирно! - скомандывал директор.
 - Стань рядом, - с железом в голосе произнёс палач.
 Некоторое шевеление в рядах и... Мёртвая тишина повисла над всей школой. Егор смотрел вдоль шеренг обступивших его с двух сторон и взглядом искал Леночку, самую любимую на свете из всех людей, - сестрёнку, с которой познакомился приехав из Ленинграда в посёлок, где свершается последнее судилище в его жизни. Она ещё не знала, что натворил её брат. В поисках сестрёнки он не слышал, что зачитывал директор. Последние слова, которые долетели до него из далека, были:
 - ... отчислить из школы.
 
 А дальше... Дальше истеричный крик наполнивший корридор, заставивший вздрогнуть и учеников, и учителей, которые стояли каждая перед своим классом.
 - Не-е-е-ет!! Не-е-ет!..
 Из строя четвёртого класса, вырываясь из чьих-то рук, выскочила Ленка и, рыдая во весь ребятёночий голос кинулась к Егору.
 Никто не смел её остановить и она, добежав до брата, кинулась ему в ноги, обняла за колени и, рыдая, повторяя одно: - Егорушка... Егорушка...
 
 Егор не выдержал. Поднял сестрёнку на руки и нырнул в ближайшую дверь какого-то класса. Ленка, порываясь что-то сказать, обняла его и рыдала целуя и целуя лицо отвергнутого человека.
 В класс вошла Иолла Павловна держа вруках пальто убитых горем детей.
 - Идите домой, - сказала она и стала помогать Ленке одеваться.
 
 Дойдя до своего посёлка, свернув на улицу, идущую к дому, Ленка остановилась и, не глядя на брата, сказала: - Не пойду домой. У Щегольковых побуду. А ты иди. Иди и сделай что обещал.
 
 Вернувшись в школу Егор постучался в учительскую, вошёл и, оглядев всех присутствующих, сказал не уступая Павлуше в жёсткости слов и интонаций:
 - Простите меня. Ничего подобного больше не повторится.
 Повернулся и вышел не закрывая за собой двери.
 
 На следующий день, по накатанной в снежной степи дороге, они шли в школу держась за руки. Ленка щебетала что-то заглядывая в лицо брата и пританцовывала заливаясь смехом.
 
 
 
 С.Пб.26.12.2015.
 
 
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"