Аннотация: "Мы, воры-коммунисты, воруем быстро-чисто..." - из песни Вилли Токарева.
"Да я, мать вашу, выблядки сраные,
всем матку наизнанку выверну!...
Всем глаз на жопу натяну..." (из выступления директора ЛПАП-4
на производственном совещании)
Я на этом совещании присутствовал впервые. B качестве и.о. начальника моторного участка.
Слушал и Карнеги вспоминал: - "Лучшая форма защиты - это нападение".
Что-то лукавит наш "аксакал". По существу - ничего, зато всех виноватыми сделал.
После совещания остановил я начальника производства на лестничной площадке и, предложив закурить, спрашиваю:
- Слушай, Кирила Степанович, это что - на каждом толковище так? И долго мы унижать себя позволим? Или ты привык?
- Привык, не привык, а что-то в рем-зоне менять надо. Вот только что и как? - ума не приложу...
- А ты действительно этого хочешь? Или так - под воздействием вздрючки говоришь?
- Да как же не хотеть, когда с ремонтом автобусов в заднице сидим. Днём ещё держимся на уровне плана, а ночью... И получается, что утренние выпускА срываем.
- А давай-ка, Кирила Степанович, мы с тобой эксперимент проведём... Поставь меня своим замом в ночную смену. Может у меня и получится что-либо-как-нибудь.
И изложил начальнику свой план действий.
Буквально в месяц мы положение выправили.
И уже не рем-зона, а эксплуатация с выпускАми не справлялась. Но на них директор варежку не разевал. Потому, как у него там все блатные сидели.
А ещё через месяц, сняли меня с ночной. И стал я и.о. начальника комплекса ремонтных участков. Мне так без разницы было - что белить, что к стенке становить. Ребята в меня верили и шли за мной, и делали всё, и так как надо.
Одного я только понять не мог - куда запчасти пропадают?
Мы этого ЗИПа в два раза больше выпускать стали, а его всё не хватало. Прозрел только после того, как на выходные передал в рем-зону три двигателя RABA-MAN для замены на Икарусах.
Прихожу в понедельник, спрашиваю у начальника моторного участка:
- Движки поменяли?
- Поменяли...
- Все три?
- Какие три? Два было. Два и поменяли... А третьего движка не было - мамой клянусь.
То, да, сё - пропал один двигатель Икарусный.
Вот тогда и стало до меня доходить, что кто-то греет руки на наших запчастях. Пришёл к Кириле Степановичу, а он только руками развёл: - Приказ директора - закон для подчинённых...
Приехал в субботу автобус со стороны, загрузили в него запчасти вместе с движком... И всё. - Ненахов приказал!
Вспоминая русского американца Вилли Токарева, так и хотелось мне сказать: -Ну, воры! Ну, коммунисты!...
А перестройка вовсю шагала по стране.
В родном ЛПАП-4 она, неожиданно, перешла в кадровую политику. Незаметно исчез Мартусевич - зам директора. Пошёл на повышение главный инженер. Только Кириле Степановичу место это обломилось, хоть и был он правой рукой у него. Со стороны прислали. Семёнова какого-то. Кирил Степенович утёрся и пошёл в таксомотор командовать.
А вот на его место две кандидатуры были - я и Пеньков - начальник электроучастка. После короткого разговора с директором, я согласился поменять свою кандидатуру на заказной автобус. И, с лёгким сердцем, посвятил себя километрам дорог, новым знакомствам и своему дорогому Икарушке.
А перестройка продолжала набирать обороты.
Продолжение смотри в рассказе "Икарушка". Т.ч. мы не расстаёмся.