Смешалось всё: сон, вымысел, реальность,
И страх меня своей рукой за горло взял,
Осознавая фактов тех парадоксальность,
Себя проснуться я всё время заставлял.
Ещё немного и стрелки всех часов Петербурга замрут на цифре двенадцать.
По всем трансляционным каналам раздастся бой курантов, оповещающий наступление Нового года. Но пока в комнате висела звенящая тишина нарушаемая чуть слышным жужжанием компьютера. Эти последние часы уходящего года хотелось посвятить друзьям Самиздателям. Написать поздравления, ответить на пожелания, просто напомнить о себе.
Дверь в комнату отворилась и вошла супруга. Бросив на неё мимолётный взгляд заставил себя не отвлекаться и продолжал шлёпать по клавишам. Как же мне не хотелось прерываться на что-то из того, о чём она сейчас попросит. Подойдя к письменному столу, остановилась, как бы в раздумьях, не проронив ни слова. "Что?! Что ей ещё надо? Оставьте меня в покое. Я уже дано живу и никому не мешаю. Не мешайте и вы мне".
- Дорогой, ты не мог бы прерваться и оказать услугу Лидушке. Если ты не поможешь, то она и эту ночь проведёт в темноте.
Соседке нашей, Лидии Романовне, минувший год принёс облегчение в личной жизни. После неимоверно продолжительной и тяжёлой болезни ушёл в "мир иной" её супруг. Я помнил Лидушку той, которая была лет десять назад. Это была статная дама, знающая себе цену, и гордость её походки вызывала у меня чувство восхищения. Теперь, после принятых на себя мук по уходу за супругом, она выглядела явно не презентабельно. Если только глаза, как и раньше, светились итальянской страстью, а так...
Похоронив супруга, переболев болью утраты, он взяла себя в руки и, в первую очередь, взялась за ремонт квартиры. Жильё действительно в этом нуждалось. Захламлённое, не ухоженное за отсутствием на это времени, оно походило больше на руины, нежели на место проживания. Особыми средствами для ремонта Лидушка не располагала, а посему обратилась к узбекам, работающим в ЖилКомСервисе нашего участка. Те не обещали сделать всё быстро, но качество и доступную для неё цену гарантировали. К Новому году они закончили ремонт одной из комнат и... уехали домой, получив некоторый аванс от своей заказчицы.
Делать нечего, пришлось согласиться. Ведь супруга, с этой Лидушкой, уже который год дружат.
Разыскал у себя в закромах трёхполюсной выключатель, вооружился отвёртками и пассатижами и поднялся на пятый этаж, пока сумерки на улице не вступили в свои права. Я хоть и не "муж на час", но установить выключатель каждый мужик должен уметь, если только он мужик.
Заканчивая работу начал устанавливать на место клавиши. Одна из них выскользнула из рук и завалилась за стол стоящий у стенки. Под столом лежал чемодан неимоверных размеров, весь обклеенный логотипами узбекской направленности. Я таких чемоданов и не видел никогда - два замка, молния и два ремня с пряжками. На вид, чемодан, явно неподъёмный. Да и на столе навалено чёрт-те-что - не поднять и не отпихнуть. А клавиша вон она, только руку протянуть. Но для этого надо пролезть между чемоданом и столешницей.
Встав на карачки, изогнувшись так, что и йогу не удалось бы, протиснулся в щель, вдавив весом своего тела крышку чемодана.
"Ещё чуть, ещё немного", - подбадривал себя.
И вот, когда клавиша оказалась в моей руке, явственно почувствовал слабые толчки изнутри чемодана. Следом за ними, не дав мне ещё понять - а не кажется ли мне это, раздался плаксивый вскрик ребёнка. Сперва слабый... А через мгновение истеричный, на выдохе всей мощи лёгких новорожденного. Точно так кричал мой сын, в грудном возрасте, когда ему было не по себе.
Я понимал, что это нереальность,
Но боль тупая мне пронзила грудь,
Я ущипнул себя и вновь парадоксальность,
Я ощутил ту боль, но лишь чуть-чуть.
Вдруг что-то липкое по телу побежало
И тело страшным жаром обожгло.
Всё заходило ходуном и задрожало...
Я пулей выскочил из-под стола и, шлёпнувшись на задницу, оцепенел. Крик из чемодана не переставал бить меня по ушам и всему сознанию. В тот же момент, откуда-то с кухни, в комнату влетели жена и Лидушка:
- Что случилось? Кто это? Где это?
Не умея сказать и слова, я пальцем указал на чемодан. Оттуда, набирая мощь детского крика, раздавалось такое, что сердце уже не выдерживало.
Первой опомнилась жена:
- Что сидишь? Вытаскивай чемодан. Задохнётся ведь.
Ничего не соображая, я опрокинул стол и вытащил чемодан на середину комнаты. Оттуда, набирая и набирая мощь, нёсся крик бьющегося в истерике живого существа. Расстегнуть ремни труда не составило. Но "собачка" молнии была на вделанном кодовом замке. Двух попыток мне хватило понять, что замок не откроется. Вдев в "собачку" отвёртку, я крутнул её на триста шестьдесят градусов. Та с хрустом переломилась. Расстегнуть молнию труда не составило. А вот замки, закрытые на ключ, отвёртке не поддавались.
Я кинулся на кухню в надежде найти что-нибудь посолиднее отвёртки. Следом за мной поспешила Лидушка:
- Надо милицию вызвать. Пусть они всё зафиксируют.
- Пока милиция до нас доберётся, ОН там сдохнет от нехватки воздуха. Или надорвётся от крика. А, впрочем, вызывай.
Схватив тесак для отбивки мяса, я мухой кинулся к чемодану. Крик ребёнка поутих, но это ещё больше встревожило меня.
"Теряет силы. Теперь каждая секунда дорога".
Размахнулся и вонзил лезвие тесака между замком и лаковой кожаной поверхностью чемодана. Замок отскочил, как отрубленный. Следом за ним отскочил и второй.
Осторожно поднял крышку. Содержимое чемодана было покрыто сплошным куском байки, поверх которой, на зацепках, были натянуты резиновые помочи. Крик уже поутих и раздавался с некоторым интервалом.
Отстегнув зацепки и откинув "помочи" в сторону, приподнял байку. Под ней, обложенная со всех сторон вещами дамского туалета, лежала кукла размером с нашего пупса - сантиметров пятьдесят в длину. Она, тараща на нас карие глазки, из последних сил открывала рот из которого раздавалось жалобное - у-а-а-а!, у-а-а-а!
Но крик этот всё затихал и затихал и... ещё через пару минут прекратился. Ротик закрылся, сомкнув перед нами пухленькие губки, а карие глазки, всё так же смотрели на нас с благодарностью. Жена вытащила куклу из чемодана, удивлённо рассматривая её со всех сторон. На голой попке пупса стоял штамп - Made in Japan.
Тишина и домашний уют наполнили меня, когда я вернулся домой. На ощупь, не включая света, подошёл к компьютеру. Щёлкнул мышкой. На рабочем столе высветилось не законченное письмо к моей знакомой по СИ. Но продолжить его я так и не смог.
* * * * *
В этот раз Лидушка встречала Новогоднее торжество вместе с нами. Пришла она с Катей на руках. После того, как я, поставив упавшую клавишу на место, ушёл домой, соседка спустилась в магазин "Детский Мир", обрядила пупса во всё, что там продавалось и... праздник мы отмечали вчетвером.
Картины, что вокруг меня, менялись,
Одна в одну перетекали без конца,
То губы алые беззубо улыбались,
А то глаза смеялись глупо без лица.