И почему в столь скромный женский день,
На жизнь мужчин, стремясь, находит тень?
И вновь спешат они вопрос решить,
Как поспокойней это время пережить?
Дни делятся на будни и праздники. Будни, как правило, дней череда тонущие в повседневности. Праздники ждёшь с надеждой на что-то радостное, которое ещё не встречалось в жизни, но...
Как сказал один киногерой: - Праздники приходят и уходят. Остаются будни.
День восьмого марта, это праздник, когда принято дарить женщинам подарки, цветы, говорить им добрые слова, называя самыми, самыми. Это в России. В других странах не знаю как, но в Израиле, оказывается, его не празднуют. Если только репатрианты из страны вишнёвых садов, полей и тополей вспоминают о том, что когда-то на производствах, в этот день, им зачитывали доклад и вручали благодарности, премии под жидкие хлопки в ладоши сослуживцев.
И вот я в Израиле.
В пятницу, седьмого марта, возвращаясь из Натании с очередной тренировки секции восточного единоборства, спрашиваю сына и невестку:
- Завтра Шабат и восьмое марта, как день построим, чтобы "не было мучительно больно" следующую неделю?
Сын, не отрывая взгляда от дороги, предложил съездить куда-нибудь. Например, в Кейсарию. Я не возражал. Мне было всё равно куда. Только невестка, с заднего сидения салона авто, произнесла:
- Надо бы квартиру в порядок привести.
- Ну, Ира-а-а. Только не завтра, - возразил сын.
- Тогда поехали на "тюльпановую поляну", они должно быть уже распустились.
- Нет возражений, - согласились мы. Спорить с женщиной накануне такого дня не хотелось.
Утром, как всегда, проснулся раньше всех.
Внук, этот будет дрыхнуть часов до девяти, отсыпаясь за ранние побудки в течение недели. Он у нас единственный, кто просыпается на буднях недовольный. Ему этот садик давно уже "не в моготу". Но не ведомо отпрыску, что придёт осень и он, в толпе таких же ребятишек, поспешит в школу. И будет для него этот день праздничным до тех пор, пока не осознает, что "бодяга" эта на целых десять лет.
Дети, сын с невесткой, дитяти своему не уступят. Для них Шабат - день, когда можно спать "досыта". Напряжённые всё-таки производственные будни в Израиле: чуть свет уходят, затемно приходят. А ещё танцевальный клуб, школа каратэ, рисование для внука, продукты - всё на них.
Я же, как "вольно определяющийся", стараюсь помочь, чем могу. Но разве на них угодишь? - Давно уже подходят к жизни со своими мерками.
Выйдя в большую комнату, которая здесь называется студией, прикинул " к носы" - чем удивить родных по случаю двойного праздника. И решил попотчевать всех по нашему, по-русски, - нажарить картошки с луком, свиных отбивных... а на десерт сын кофе сварит, оно у него здорово получается.
Первым проснулся сын:
- Чем это так вкусно пахнет? Никак картошкой жаренной?
- Ей самой, сыночка. Буди супружницу. Сейчас готова будет.
- Ирка-а-а, встава-а-ай! Батянька тебе праздничный завтрак сварганил.
За завтраком выяснилось, что, оказывается, у нас ещё одна дама в доме проживает - Настя, крольчиха шиншилловая. Надобно и ей подарочек сделать.
За этим дело не стало. Давно собирался сделать ей кювету, но всё руки не доходили. Так она, облюбовав себе уголок, туда по надобностям своим ходила. Теперь будет культурненько в туалет ходить. И невестке меньше морок с уборкой клетки каждое утро.
Порешили так: я кювету мастерю, невестка клетку моет, сын со стола убирает и всю посуду в машину посудомоечную складывает. И вдруг раз! - звон разбитого стекла и лужа на полу - сын поилку Настину разбил. Обидно, досадно, да ладно! Только вода под стол затекла. А стол из красного дерева, новозеландский.
Стол отодвинули, - занавесь намокла. Занавесь сняли - окно грязное. А окна в Израиле огромедные, три створки подвижные и дверь балконная. Надо бы помыть. И понеслось.
Только к двум часам дня закончили.
Пообедали. Я стопарик принял за "Шалом Шабат" и восьмое марта. Хорошо!
Первым голос подал сын:
- Поел, спать захотел.
Потом невестка:
- Правда, Вадик, давай уже не поедем никуда. Отдохнём.
И отправились дети мои в опочивальню. Я внука за компьютер усадил, а сам со стола прибрал, машину посудомоечную "забил до упора" и в ванну пошёл. Решил с пользой для себя день продолжить.
В пять вечера молодые мой проснулись, кофейком взбодрились и, каждый к своему компьютеру, план работы на будни печатать. С предоставления этого плана руководству, трудовая неделя в Израиле начинается. Это, как в СССР, не к празднику будет помянут, соцобязательство на неделю.
Незаметно сумерки на город опустились. Телевизор в этом доме не смотрят, от компьютера всех уже подташнивает, не считая внука, и решили мы по вечернему Тель-Авиву прокатиться.
Прокатились. Выбрали стояночку недалеко от одного из небоскрёбов и на скоростном лифте, на самую верхотуру поднялись. А оттуда весь Тель-Авив, и примыкающие к нему города, как на ладошке. Впечатление обалденное.
Но об этом я потом расскажу.