Дворкин сидел в Израильском отделении редакции журнала "Самиздат", центральный офис которого находился в Москве. Сегодня он решил, не на что не отвлекаясь, начать обзор работ присланных на конкурс "Высокие каблуки". Затушив сигарету в массивной, хрустальной пепельнице, взял в руки отпечатанный, лежащий сверху на пачке листов, рассказ.
- "Крючок в жизни". Хм-м-м. Интересное название. В нашей жизни столько крючков, что неудивительно, как много людей находится в подвешенном состоянии. Сам я, пока не уехал в эту благоговейную страну, так бы и болтался у жены, как пескарь на удочке. То ей не так, это не этак...
Прошелестев мыслями Дворкин достал очередную сигарету и не прикуривая вспомнил о чём всякий раз говорила жена увидев его за компьютером:
- Лучше бы пошёл улицы мести, нежели сидишь и пишешь, и пишешь - толку было бы больше.
Э-эх, жизнь моя - жестянка!
Да ну ее в болото!
Живу я как поганка,
А мне летать, а мне летать, а мне летать охота!
- Так, а кто пишет про реалии в жизни? Бог мой, Ирка Кузяева. Вот не ожидал с ней тут встретиться. Да-а-а, "неисповедимы пути Господни". Помнится и в прошлый раз она предстала передо мной нежданно-негаданно. Это, когда я "нажрался" на своём дне рождении. Очухался, а она: - "вот она - туточки". То, что помогла тогда в себя прийти, за это ей, конечно же, огромное спасибо. Но стыдно-то было как после этого, страшно вспомнить. Я даже провожать её не пошёл, когда она в Москву свою уезжала. Грех на мне! Тяжкий грех. Была бы рядом, так на коленях вымаливал прощения.
- Так о чём рассказ у святой девы Ирины? Помнится, любит она страсти-мордасти на читателей наводить. А сейчас о чём повествует?
Закончив читать, Дворкин откинулся на спинку кабинетного кресла старясь высечь огонь из зажигалки дрожащими пальцами. Холодный пот струился по лысине затекая за воротник белой рубашки, застилая глаза.
- Боже мой! Боже мой! - невнятно шептали губы. - Что твориться в мире! Не успел уехать из России, как ввели войска в Украину, в Питере теплынь разразилась до +10 градусов, умер герой любимого фильма "Белое солнце пустыни" Толик Кузнецов... А теперь ещё это - землетрясение в Москве. Что с тобой, Россия?
- Говорил тогда, что "отольются волку овечкины слезки". Не слушали меня "братья по разуму" в СИ С.Пб. Ирке тоже внушал, чтобы "не дразнила гусей", переставала писать ужастики. Вот вам - "доигрался Чёрт на скрипке".
- Погодите, а когда опубликовали информацию о московском коллапсе? Седьмого марта. Сегодня двенадцатое. Может, жива ещё моя Иришка? Не должна она погибнуть - у неё двое малых на руках.
- Чем же ей помочь?.. Надо срочно вызывать её сюда, в Израиль. Здесь тепло. Климат благотворительный и для детей, и для неё самой.
- Как же ей сообщить об этом? На Skype вызвать? А если у неё нет выхода в интернет? Телеграмму отстучать? А работает ли почта в Москве?
- У неё же мобильник есть! Она сама об этом пишет, что подобрала какой-то в машине. Но там же связь не работает! Чёрт! Что же делать?
- Надо самому лететь. Лететь, разыскать эту девчонку, в охапку и...
- Но у неё же муж есть! Как с Лёхой-то быть?..
- Оставим сообщение на пункте экстренной помощи, что мы в Израиле. Пускай добирается своим ходом, если хочет видеть жену и детей. А нет, так будет со мной жить. Я не против. Главное, чтобы не вздумала Кузяева меня на "крючок" насадить.
Окончательно приняв решение лететь в Москву, Дворкин заказал такси до Бен-Гуриона и вышел на улицу. В синем небе полыхало жаркое солнце.