Но теперь, лишь только я, прихожу домой с работы -
Ты не радуешь меня, у тебя свои заботы.
Я к тебе и так и сяк, только ты не замечаешь
Что голодный я и злой - каждый день на ужин чай лишь.
Что мне сделать, чтоб вернуть твоё прежнее вниманье?
Может мне погрызть ногу и забыть свои желанья?
Я бы тоже повисел вместе с ним на занавеске,
Если б я уверен был, что не врежешь мне по холке.
Я ушёл не потому, что не жалко мне посуду,
Можешь выпрыгнуть в окно - я жалеть о том не буду.
Мне до крайностей обидно, что с другими заодно,
Ты готова всё забыть, распахнув весне окно!
Да, весна - она прекрасна и счастливых манит в даль.
Только море тем опасно, что подняв девятый вал,
Топит всё. И, на поруху, словно древняя старуха,
Белым саваном укрытый, я ушёл с душой избитой...
К Большой Медведице зашёл с визитом я.
Она мне улыбнулась у порога.
Её спросил я: - Мы с тобой друзья?
Принёс я счастье для тебя от Бога.
Ты здесь в ночи глядела сверху вниз
И не заметила, как Солнце засияло.
Журчат ручьи, играя всем каприз...
Весна пришла к нам, Мишка дорогая.
Дай руку, я сведу тебя в собор,
Что златоглавыми украшен куполами.
Накинь вуальку, и не будет больше ссор
Меж нами и такими, kто не с нами.
Помолимся, подруга небесов.
Испей свободы, черпая из Рая.
Я знаю, что созвездье злобных псов,
Клыки оскалив, к тебе мчатся, дорогая.
Но ты не бойся этих злых собак.
Я никому не дам тебя в обиду.
Я обниму тебя, на зависть всем врагам.
Нигде и никогда тебя я не покину.
"Вперед идём, и вверх, откинув все сомненья,
Спешим успеть, стирая пот с лица..." (Длинною в жизнь)
К тебе спешил я, тела не жалея.
Карабкался из всех последних сил.
Ты для меня была, как Галатея,
Которую в стихах я бережно носил.
Но вот лежу, как червь презренный.
Раздавленный твоей ступнёй.
И взгляд твой - гордый и надменный,
Расправился с моей судьбой.
Всё потому, что я предстал перед тобою
Не сполоснув лица после дорог.
Не вымыл ноги, а рискуя головою
Взмыл вверх... Ну, а попал в острог.
Но и в остроге я мечтал,
Как выйду утром и принцессе,
К ступням любимой припадал,
Забыв все тяготы на свете.
Рассвет Начать жизнь поновой - это что-то.
А если опять придётся гнуть подковы?
Что снова росчерком пера: - Брысь!
Не хочу подковы гнуть. К чёрту катись!
Хорошо ночью гулять по Питеру,
Когда дождь не льёт и климатит.
А как же дома твои родители?
Они же волнуются... Ох, тебе и влетит.
А над заливом опять гроза,
И волны треплет упрямый дождь.
А я, от ветра прикрыв глаза,
Пишу тебе, усмиряя дрожь.
Я жду, когда прилетишь домой,
Коснёшься нежно изгиба губ
И скажешь тихо - Я снова твой!
А ты моя. - И замкнётся круг...
Я задохнусь, опьянев тобой,
Не устояв под натиском рук,
И до утра будет бить прибой,
Лаская камни... И стихнет вдруг.
А утром, неба пробив заслон,
Метнётся вниз золотистый луч.
Залив Надежды раскрасит он
Улыбкой радуги против туч.
Ты помнишь - я внушал тебе
Что лучше жить всегда в тепле.
Когда не каплет над тобой
И тучи не летят гурьбой.
Когда луч солнца золотой
Вселяет навсегда покой.
И в том покое не нужны
Тебе любви кошмарной сны.
Нет, ты упряма, как коза.
Зажмурив в ужасе глаза
Помчалась на берег крутой,
Где дождик ливнем, ветра вой.
Туда, где милый не с тобой.
Где ночью, словно Ада круг,
Тебя преследует испуг...
Но ты не внемлешь снова мне,
Когда в яви или во сне
Я, прогоняя твой испуг,
Пою: - Приди ко мне, я твой супруг.