Аннотация: Чёрт его знает, что за жизнь нынче пошла. Как себя в ней вести и не знаешь.
'А был ли мальчик-то?'
(А.М.Горький)
За понедельником вообще закрепилась дурная слава.
Сколько себя помню, ещё со школьных времён, сохранилось в памяти:
- Понедельник - день тяжёлый.
Почему? - и сегодня до конца не понимаю.
День, как день. Не хуже среды, или, скажем, субботы. Любой из прожитых дней, хороший он или плохой, это только вечером узнать можно. Рухнешь в постель, перелопатишь в мозгах пережитОе за день, и тогда ответишь себе на вопрос: - Хороший оказался день, или не очень?
Если всё в твоих руках, если ты и только ты являешься хозяином жизни своей, то всегда есть возможность похвалить себя за то, что день не бесцельно прожил. А если жизнь вырвалась из рук твоих и, как бы, заставляет вприпрыжку за ней следовать, то тут появляется возможность снять с себя всяческую ответственность за прожитОе время.
Сегодня это очень удобно. Кто-то там вершит судьбы людские, и остаётся лишь пользоваться 'благами' спущенными тебе по разнарядке. Хорошо-то как! Тут главное не высовываться. Не показывать, что грамотней 'Папы Римского'. Тот своими делами занимается, а ты ...
В минувший понедельник, как и во все предшествующие, встал пораньше, привёл себя в порядок, завтрак приготовил. Сижу, макароны на вилку нанизываю, сосиской заедаю.
Вдруг звонок в дверь. А на часах пять с минутами.
- Кто бы это мог быть? - сам себе вопрос задаю.
Открываю дверь, а там соседка с верхнего этажа:
- Женя, что у вас твориться в третьей квартире?..
Она, квартира эта, уже который год дурной славой пользуется.
Раньше в ней Зинка жила. Здоровая баба. Грузчицей на рынке работала.
А при ней дядя Миша проживал. Так у них постоянно драки случались. Редкий случай мужик Зинкин без фингала под глазом ходил.
Потом дядя Миша помер. Надоело Боженьке смотреть как над человеком издеваются, вот и прибрал его. А следом за мужем и Зинка в 'потусторонний мир' отправилась. Я тогда ещё подумал, что не приведи Господь им 'там' встретиться. Где сосед защиту искать станет? Раньше у меня прятался, а теперь? Я 'в мир иной' ещё не собирался. Рановато мне тогда было.
После Зинки, квартира 'по рукам' пошла. Кто в ней только не жил. А сейчас женщина, очень даже симпатичная. Лет тридцати, не более. При ней дочка Настенька. Той пять лет от роду. А недавно парень появился. Парень, как парень. Таких 'пучок пятачок', если на улицу выйти. Но живут, вроде бы как, тихо. Значит мир в доме пребывает.
- Ну и Слава Богу! - думаю сам себе.
А в этот понедельник...
Вышел я на лестничную площадку, а из-за двери плач детский. И не плач, я вам скажу, а ребёнок в истерике заходится. У меня аж сердце скакануло и 'лысина дыбом'.
А сквозь крик, плач истерический, слова вырываются:
- Спасите мою маму! Моя мама помирает!!
Соседка, когда услыхала такое, в миг слиняла куда-то. А я...
Ну, что я? Стою в оцепенении, словно парализованный и что делать не знаю.
Вбежал в дом. Жену растолкал.
- Просыпайся, - говорю. - Мигом одевайся и мухой на лестницу.
А сам к дивану и, приподняв седалище, топор достаю.
- Надо, - мысль пронеслась, - в первую очередь, дверь взломать и ребёнка спасать. От такого крика, что из-за двери несётся, может и рассудка лишиться.
С нижним замком справился лихо. Крякнул он и дверь чуть приоткрылась. Щёлка в палец шириной образовалась.
Увидел в прихожей Настеньку в ночной пижамке. Зарёванная вся. К стенке прижалась и горько, горько всхлипывая причитает:
- Спасите мою маму! Моя мама помирает!!
Я, не обращая внимание на её причитания, говорю ей громко:
- Сейчас, золотце. Сейчас я тебя выручу. Потерпи немного.
Но верхний замок покрепче оказался. Из породы 'церберов'. Никак не поддаётся.
Уже и топорище трещит, того и гляди сломается, а замок ни с места.
- Что делать? Ума не приложу.
Жена, в это время ментам звонит. На подмогу вызывает.
Тут слышу, вроде бы как, дверь подъезда хлопнула. И кто-то бегом по ступенЯм спешит.
Оборачиваюсь, а это сожитель соседки нашей ключами бренчит.
Я на него 'мать-перемать':
- Где ты шляешься? У тебя дома такое творится!
- За сигаретами бегал, - рыкнул тот
И сразу ключ в замок верхний. Щёлкнул тот, открылся, дверь сразу нараспашку и Настёна смолкла, ручонки распахнула и бросилась мужику на шею.
Схватил тот её. К себе прижал и со словами: - Зайка моя, исчез в темноте квартиры. Дверь, тем временем, скрипя повреждениями, закрылась и остался я на лестнице один. С топором в руках и сигаретой в зубах.
А тут и менты подоспели. Старшина лет тридцати и при нём сержантиха девчачьего возраста. Ну, лет двадцати, не более. Увидали меня с топором, подошли безбоязненно и спрашивают:
- Что случилось?
В двух словах я им сутуейшен обрисовал. Те давай в дверь стучатся. Парень из-за двери спрашивает: - Кто?..
- Полиция. Откройте.
Открывает он дверь, а девчушки на руках нет уже. И вообще в квартире тишина гробовая.
Менты в квартиру зашли. Дверь за собой прикрыли. Я, как стоял на лестничной площадке, так и стою.
Супруга подошла и спрашивает: - Ну, как дела?
А что я сказать могу, если не знаю. Пожал плечами недоуменно...
Тут дверь отворилась, менты вышли, а парень, уважительно так, извиняется:
- Простите за беспокойство, - говорит. - То придурки старые хай подняли.
Менты, ни слова не говоря, вниз пошли. Парень, с силой, дверь захлопнул и нет его.
А я, вот уж точно - придурок, на лестничной площадке стоять остался. Глянул на топор и подумал:
- А была ли мама-то?