Ирина Улыбкина весь выходной день провела дома, занималась хозяйством. Убиралась, готовила, ухаживала за больной матерью. В понедельник, после работы, решила заглянуть в гости к возлюбленному, Виктору Поливанову, жившему этажом выше.
Не успела нажать на кнопку электрического звонка, как её остановил сосед Поливанова по лестничной площадке Василий Веденеевич Струнка.
- Иришенька, можно с тобой поговорить, - медовым голосом обратился к ней старик. - Я хочу признаться, что влюблён в тебя без ума.
- Я это вижу, Василий Веденеевич, и ценю, - снисходительно отреагировала девушка.
- Не смейся надо мной, Иришка. Я говорю серьёзно. Я серьёзный человек, слежу за своим здоровьем, опрятен. Готов хоть сейчас взять тебя в жёны. Знаешь, по нынешним временам это надо ценить.
- Я ценю.
- Ты же догадываешься, что твой пьющий сожитель, если, не дай бог, что-нибудь с тобой случится, - бросит тебя. А я не брошу, знай об этом. Поговори с Виктором, он человек прямолинейный, - подтвердит мою догадку.
- Даже если и так. Я люблю его, мне с ним хорошо.
- Но это неправильно. Это не может продолжаться долго. Он рано или поздно оставит тебя. И я хочу, чтобы ты знала. Я всегда тебя возьму, всякую. Даже если ты от него забеременеешь.
- Буду иметь в виду.
- Можно с тобой поделиться мыслями?
- Если только недолго.
- Я постараюсь быть краток. Вот сижу я и думаю. Нашей стране не хватает сто пятьдесят миллионов человек. При этом всем тем, кто хочет приехать в нашу страну, ставятся препоны. Даже русских людей из так называемого ближнего зарубежья не пускают, не говоря уже о самих гражданах бывших советских республик. Обозвали их мигрантами, сделали людьми второго сорта. Разжигают межнациональную вражду. Говорят, что американцев, которые всё это нам устроили, выгнали из России. А порядки-то, которые тут американцы у нас завели, остались. И что теперь с этим делать? И по всем судам и в СМИ такая практика. Если преступление совершил русский, говорят, преступник Иванов. Если преступление совершил узбек или таджик, говорят: "Мигрант. От них все беды". Всё это уже не раз проходили. На одни и те же грабли в сотый раз наступаем.
- Полностью с вами согласна. У вас всё?
- Всё, - с неохотой сказал Струнка и добавил. - Помни про моё предложение руки и сердца.
Не успела Ирина войти к Поливанову, как тот у неё поинтересовался:
- Как выходные провела?
- По хозяйству вертелась, - снимая верхнюю одежду, докладывала Улыбкина. - Наварила огромную кастрюлю щей. Получилось до самых краёв.
- Это плохо? - поинтересовался встревоженный Виктор.
- Это хорошо, - поспешила его успокоить Ирина, - Я люблю, когда вкусной еды много.
- Тогда знаешь что? Садись-ка за мой письменный стол поудобнее, бери ручку, лист бумаги и пиши.
- Что?
- Не что, а куда. Я продиктую.
Ира послушно села за стол, пододвинула к себе лист бумаги, взяла в руки шариковую ручку и вопросительно посмотрела на Виктора.
- Готова? Пиши. Москва. Фольклорный центр. Ответственному секретарю. Успеваешь?
- Да.
- Текст такой. Слышала, есть поговорка: "Большому куску рот радуется". Примите подтверждение з.п.т. Улыбкина т.ч.к.
- Да ну тебя, - отбросив ручку, засмеялась Ира. - Ты насмешник. У тебя не поймёшь, когда ты шутишь, а когда говоришь серьёзно.
Сели ужинать, за ужином Улыбкина стала жаловаться любовнику на племянника:
- Ну, что ты будешь с ним делать? Я и с сестрой уже ругалась-переругалась. Слушать меня не хочет, оправдывает сына, говорит: "Чего хорошего, если на первой встречной женится?". Говорю: "Да какая первая встречная? Он же, как кобель, каждый день новую ведёт!", - "Пусть водит. Ты тоже и с тем и с другим по молодости спала. И ничего с тобой не случилось". Говорю: "Ну, во-первых всё у меня было по-другому. Если что с кем и было, то только по любви. Да и мама мне постоянно говорила: "Ира, береги честь! Честь для девушки самое главное! Нужно выходить замуж, нужно рожать детей". А ты что сыну говоришь? "Всё нормально, давай, води". Вот он и водит. Слово матери для ребёнка, это как слово Бога. Мать после Бога для него первый человек. И если мать ему даёт добро на разврат, то что же ему остаётся? Он, наверное, думает, что так и надо. А если бы ты его учила правильным вещам, то он бы таким не был". Я устала с сестрой на эту тему говорить, устала спорить. Я-то по профессии педагог и знаю, что всё это его погубит. А она не хочет видеть этого, об этом не думает. А Сергей, он талантливый. Он на всех школьных олимпиадах призы брал. А тут вдруг скатился до скотского состояния.
Поливанов, устав слушать жалобы, подошёл к любовнице, взял её на руки и отнёс в постель. И через непродолжительное время, сама Ирина под воздействием ласк любовника, опустилась до животного, можно сказать скотского состояния и, забыв обо всём на свете громко застонала и завывала, как дикий зверь.
Прощаясь с Виктором, она сказала:
- Василий Веденеевич меня сегодня подстерёг у твоей двери и сделал предложение руки и сердца. Говорит, что не бросит меня в беде. А ты бросишь?
- Не знаю. Да и он врёт. Все эти обещания, клятвы... Как вы, женщины, легковерны.
- Мне было бы приятно, если бы такие слова говорил мне ты.
- "Ах если б знать, как долго жизнь продлится и что нас ждёт на жизненном пути", - запел Поливанов и поцеловав Иру, выпроводил её за дверь.