Врач районной больницы Филипп Иванович Застенчивый, на мой вопрос, как тёще лечить псориаз, не задумываясь, принялся отвечать.
- Ей надо заниматься своим делом, - говорил он. - Эта болезнь напрямую с психическим состоянием связана. А психика человека вещь сложная, мало изученная. Взять, к примеру, дядьку моего. Геройски воевал на фронтах отечественной войны, после войны поступил в Днепропетровский университет, с успехом его окончил и стал там преподавать политэкономию. Раз в год, в свой отпуск, он приезжал к нам в Москву. Отстаивал долгую очередь в мавзолей Ленина. Припадал, так сказать, к святым, в его понимании, мощам. Коммунистическая партия тогда вовсю рулила нашей страной. Дядька был одним из проводников и проповедников этой власти. Председателем дипломной комиссии, одним из главных людей в своём университете. И приезжая к нам, он вёл себя по-хозяйски, возможно, не замечая за собой этого. Но ближе к делу. Мы жили тогда на первом этаже и на окнах у нас были решётки. Приехал дядька, хорошо поужинали, они с отцом сыграли в шахматы, легли спать. Среди ночи просыпаюсь от странного звука. Понимаю, что кто-то пилит решётку на окне. Стал размышлять: "Кто бы это мог быть? Воры? Но какому дураку придёт в голову лезть в квартиру бедного врача". На цыпочках прошёл в большую комнату, чтобы не разбудить и не напугать дядьку. А оказалось, что он не спит. Более того, именно он пилит решётку, с опаской озираясь по сторонам. Я включил свет, обратился к нему по имени. Он не сразу сообразил, где он находится и кто я такой. Сказал, что приснился ему страшный сон, тюрьма. Проснулся, так и есть, - решётки на окнах. Ведь не поленился сходить в коридор к ящику с отцовскими инструментами, взять ножовку по металлу. И принялся пилить ажурную решётку. Я тогда, признаюсь, в душе посмеялся над ним. Эту историю, как анекдот, рассказывал коллегам в больнице. А чуть погодя самому снится кошмар. Я на кладбище. Могилам вокруг меня конца и края нет, со мной провожатый. Спрашиваю:
- Что за погост?
- Ваш, - отвечает.
- В каком смысле мой? Я что, стал директором кладбища?
- Нет. Как были врачом, так им и остались. Это всё ваши пациенты лежат. Так сказать, плоды ваших врачебных ошибок.
- Быть того не может. Чтобы мне такое количество людей погубить, надо быть начальником одновременно в Освенциме, Треблинке, Бухенвальде и Дахау. Или даже американским президентом Гарри Трумэном. Не было у меня столько пациентов.
- Вы не берёте в расчёт их родственников, знакомых. Людей, которые не выдержали смерти близкого человека.
И признаюсь, долго после этого сна я не мог прийти в себя. Думаю: "Кому бы это понадобилось вешать на меня все беды человечества?". Говорил с коллегами, те отмахивались. Беседовал со священником. Тот меня успокоил, сказал, что все святые отцы в один голос говорят: "Не надо верить снам". В результате я стал более внимательнее, так сказать, ответственнее относиться к своей работе.
- Как же всё-таки лечит псориаз?
- Вашей тёще надо менять образ жизни. Псориаз - это предупрежденье о том, что человек идёт не своим путём.
- Ей девяносто пять лет, поздно менять образ жизни.
- Образ жизни менять никогда не поздно. Про псориаз я вам всё сказал. Будьте здоровы, - отрезал Застенчивый, протягивая для прощанья мне руку.
- Спасибо за обстоятельный ответ, - пожимая его вялую длань, сказал я, а про себя подумал: "Кошмары-то тебе не зря снятся".