Врач Коновалов пришёл в больницу на дежурство. К нему сразу подбежала старушка Пустыркина.
- Иван Петрович, спасите, всё у меня болит. Обострились и геморрой и гайморит.
- Дайте мне хоть переодеться, Вера Семёновна, - взмолился Коновалов, - у меня ещё даже смена не началась.
Пустыркина, извинившись, убежала. А Иван Петрович, войдя в кабинет, уселся за письменный стол и задумался над тем, правильно ли он выбрал свою профессию.
"Такое ощущение, - размышлял Коновалов, - что и государство, и больные считают меня во всём им обязанным, чуть ли не их должником. Вследствие чего государство платит сущие копейки за мой каторжный труд, а больные никогда не благодарят. А если и подарят коньяк или коробку конфет, всё это главврач отбирает. Строго-настрого запретил принимать подношения. Мотивировал это тем, что заведующий хирургическим отделением спился и в своей же больнице лечится теперь от алкоголизма. Сам же, между тем, пользуясь служебным положением, занимается развратом. Спит с медсёстрами и пациентками. А нам, простым смертным, что остаётся? Остаётся только одно - потихоньку сходить с ума".
Отправляясь на работу, Иван Петрович встретил у подъезда мальчишку-соседа. На его вопрос: "Как дела?", тот ответил: "День прожит зря. Хотел сходить в кино, но не попал".
"А у меня вся жизнь прожита зря!", - обречённо заключил врач, переоделся и пошёл осматривать больных.