- Черт побери, Гай, почему ты мне не сказал? - Саша стояла посреди его комнаты все в тех же джинсах и кедах, и куртке, словно та могла защитить ее от навалившихся новостей.
- Откуда мне было знать, дорогая, что ты не в курсе? - усмехнулся Гай, и Саша не поверила ему ни на йоту.
- Ты знал, не морочь мне голову, ты знал, что я понятия не имею, кто я.
- Да, знал, - его лицо вмиг похолодело, и на нее смотрели серьезные оценивающие глаза.
- И? - Саша не собиралась уходить без объяснений.
- Что и? Я мог сдать тебя, как дикаря, и тогда бы тебе пришлось не сладко. Ведь для того, чтоб мы могли работать, нас готовят с детства, обучают. А что делать с тобой, полностью сформировавшейся под влиянием случайных условий?
- О чем ты говоришь? - оторопела Саша.
- О дикарях вроде тебя. Мы не можем рисковать, слишком многое поставлено на карту. Поэтому тебя попытались бы обучить, но если бы ты оставалась слишком неконтролируемой и исчезла хотя бы раз с обучения, тебя пришлось бы уничтожить. Твоя жизнь больше никогда не была бы прежней. Я отдавал себе в этом отчет и сделал выбор.
- Ты прикрыл меня? - проговорила изумленная Саша. - Изоморфы убивают друг друга?
- Где ты нахваталась этих идиотских словечек?
- Каких? Изоморфы?
- Послушай, - Гай привлек ее к себе, и уже тише продолжил: - Мы называем себя реберфами. И занимаемся тем, что спасаем людей.
- Что это значит? - недоверчиво спросила Саша.
- То, что мы предвидим человеческое будущее на пару шагов вперед, и знаем, кому угрожает опасность. Тогда реберф вселяется в человека и пытается изменить те события, которые привели к печальному концу. Времени на это остается совсем немного, те самые пара шагов, на которые мы способны заглянуть вперед. Иногда нам удается спасти человека, иногда нет. Такова правда.
- Так мы не убийцы?
- Нет, скорее, спасатели.
- А что означает термин реберф?
- Перерожденец, он означает второй шанс, - Гай нежно погладил ее по голове и поцеловал в лоб. Саша ощутила, как готова простить ему все и заслужить его прощение в постели. Люди воспринимали их совсем не теми, кем они были на самом деле. Реберфы, или изоморфы, как обозвал их Костя, никогда не были убийцами.
- Но я... Стеффи, она ведь погибла, я убила ее, - прошептала Саша.
- Нет, не убила, ты просто не сумела ей помочь.
- Я не знала, - жалобно произнесла Саша, скрутившись у него на руках клубком.
- Стеф, - начал он.
- Не надо, - остановила его Саша, - не называй меня больше ее именем.
- А как мне тебя называть?
- Саша, - отозвалась она.
- Гай, - позвала Саша.
- Что?
- А от чего ты спасаешь Гая? И почему так долго? Или ты видишь больше, чем на два шага вперед?
Гай рассмеялся.
- Гая я ни от чего не спасаю. Гай - мое настоящее имя.
- Так ты сейчас настоящий? - с надеждой спросила Саша. - Как и я?
- Тебе нужно доказательство? - усмехнулся он, опуская ей руки на бедра и уверенно поглаживая их.
- Нужно, - выдохнула Саша, устремляясь к его губам, таким надежным и притягательным.
- Ты его получишь, - прошептал он, расстегивая молнию на ее джинсах и опуская ее на кровать.
- Гай, - произнесла Саша, повернув к нему голову на кровати, - но если ты настоящий, то что происходит с твоим телом, когда ты перемещаешься в другого человека?
- А с твоим? - вопросом на вопрос ответил он.
- Хм, - задумалась Саша, - оно спит? Но как же тогда время?
- Время - очень относительная величина, особенно в бестелесном состоянии, - ответил Гай, переворачиваясь на бок и поглаживая ее по бедру. - Можно сказать, что мы видим на шаг вперед, и перемещаемся на шаг назад.
- То есть мы вселяемся в человека в прошлом? Тогда что мешает еще раз вернуться в прошлое, если попытка спасения не удалась?
- Есть только один шанс все исправить. Этот как нырок на задержке дыхания. Причем, воздух в легкие набирает сам человек. Этого хватает всего лишь на одну попытку.
- Странная и удивительная штука, - заметила Саша и, сев на кровати, потянулась за таблетками к своей сумочке.
- Что пьешь? - поинтересовался Гай.
- Витамины, весна - сам понимаешь, - пожала плечами девушка. - А у меня вообще иммунитет слабый, часто температура немного повышена.
- Для нас это норма, - рассмеялся он, отнимая у нее из руки таблетки и отправляя их обратно в сумочку.
- Что еще мне следует знать? - сердито спросила Саша.
- У реберфов бывают дети, - подмигнул он ей, и Саша тут же смутилась, не смотря на то, что они недавно вытворяли в постели.
- Ты ведь предохранялся, - заметила она.
- Как всегда, - пожал он плечами, откидываясь на подушку и подкладывая руки под голову.
- Или они могут образовываться от нематериального слияния? - уточнила Саша, и Гай откровенно затрясся от смеха.
- Это не смешно! - пнула его Саша. - Я ведь ничего не знаю. И никого не знаю, кроме тебя.
- А вот этому лучше так и оставаться, как есть, - заметил он, став серьезным.
- Но что, если я встречу другого реберфа?
- Не все реберфы знают друг друга. Просто не давай понять, кто ты. Не откровенничай, не болтай лишнего.
- То есть я теперь по жизни должна ко всем относиться с подозрительностью. А что, если я снова в кого-то провалюсь и убью его? Прости, не спасу. А тебе не кажется, что, может, мне было бы все же лучше обучиться и стать полноценным членом нашего общества?
- Нет.
- Нет и все? - удивилась Саша, но Гай больше не собирался ничего говорить. Похоже, он боялся за нее, а Саша своей болтовней пугала его еще сильнее.
- Гай, за тобой следят, - решила она его предупредить.
- Да, я знаю, - спокойно произнес он, подымаясь и начиная одеваться.
- И так спокойно к этому относишься? Гай, они думают, что мы убийцы.
- Это их право, - казалось, его вовсе не беспокоила сложившаяся ситуация.
- Но ведь это опасно, они у тебя на хвосте. Тебе нужно исчезнуть.
- Всему свое время, - произнес Гай, а потом пристально взглянул на Сашу. - Ты больше не видела моей мамы?
Саша вздрогнула, вспомнив странную женщину-призрака, и покачала головой.
- Нет, я думала, что могу видеть только во сне... Ну, только когда нахожусь внутри кого-то, - исправилась она.
- Не думаю, - сказал Гай.
- Гай, - еще одна мысль посетила Сашину голову, - ты сказал, что я дикарка? А каким образом получаются дикари? Почему обо мне никто не знал? Как так вышло?
- Ты задаешь столько вопросов, - устало покачал он головой, а затем вновь присел не край кровати. - К слову о реберфах и детях. Мы не размножаемся бесконтрольно. Потому что любая бесконтрольность способна породить хаос и злоупотребления.
- Ты намекаешь на то, что я - незапланированный ребенок, скрытый от системы?
- Видишь, ты сама все отлично понимаешь.
- Но почему моя мать умерла сразу после родов? Или ее убили? - в ужасе спросила Саша, думая о системе.
- Ее не убивали, просто реберф, бывший в ней, так и не смог ее спасти.
- Может, ему просто следовало не дать ей забеременеть?
Гай тяжело вздохнул и повернулся к Саше.
- Он дал ей забеременеть, решив таким образом спасти.
- Ого, - только и произнесла Саша, прокручивая в голове всю эту безумную ситуацию. - Так моя мать, по сути, - это реберф? А вовсе не та женщина, о которой я думала?
- Да, - отозвался Гай, но Саше не очень понравилось выражение его лица.
- Гай, - потянула она его за руку, - чего ты не договариваешь?
- В твоей матери десять месяцев находился Тинни-Винни.
- Странное имя для женщины, - протянула Саша.
- Он и не был никогда женщиной, - отозвался Гай, и пальцы Саши крепче вцепились в его руку.
- Мужчина?
- Мужчиной его тоже можно назвать с трудом. Тинни - не равнодушен к своему же полу.
- О, - только и смогла выговорить Саша, пытаясь переварить то, что только что узнала. Сказанное означало, что она была ребенком реберфа нестандартной ориентации по кличке Тинни-Винни и неизвестного мужчины.
- Я до сих пор не знаю, кто был моим отцом, - проговорила Саша. - Моя приемная мама, когда сердится, всегда любит говорить, что яблочко от яблоньки недалеко падает.
- Кто твой отец - никто не знает, - произнес Гай, - за исключением Тинни-Винни, но его уже много лет никто не видел. После того провала он исчез. Не знаю, возможно, не мог смириться с мыслью о поражении, или боялся сознаться в том, что создал еще одного реберфа.
- Но это же было так жестоко: бросить меня на произвол судьбы, даже не рассказав мне, кто я есть. А если бы меня нашли остальные? Я имею в виду, не ты?
Они оба молчали какое-то время. Вопрос был скорее риторическим.
- А твоя мать не выдаст меня? - заволновалась Саша.
- Ее никто не видит, кроме тебя, - произнес Гай.
- А что с ней случилось?
- Умерла, - он отвернулся, и Саша поняла, что Гай не хочет говорить на эту тему.
- А мой отец - он был человеком или реберфом?
В ответ Гай лишь неопределенно пожал плечами. Хотя Саша вновь ощущала какую-то недосказанность с его стороны, она больше не стала допрашивать, потому что понимала, что некоторые воспоминания для него болезненны, и в конце концов, он достаточно сделал для нее, чтобы она могла не требовать от него всех ответов сразу.
Гай берег ее от нее самой, иногда незнание - лучшая защита. Ведь только ничего не зная о реберфах, она могла списывать все на сон. А если бы не повстречала никого из них, возможно, смогла бы списать половину своей жизни на сны.