Аннотация: Всем отчаявшимся и разочаровавшимся посвящается.
-- Мне придется убить одного единорога, чтобы взять тебя на ковчег Фаады. Хотя, пожалуй, нет.
-- Просто одолжи мне дракона. И мы полетим следом за ковчегом.
-- А вот это уже идея.
-- А еще я сын дракона. И сам умею летать, хаха.
-- Ну, когда-нибудь ты устанешь, так что надо будет определять очередь, кто когда будет лететь.
-- Ну будем летать по очереди с драконами.
-- Да. Вы приняты.
-- С понедельника по пятницу он, с пятницы по понедельник я. Договорились.
-- Только у голубых драконов маленькие крылышки, и они, ээээ. Быстро устают. И не думаю, что он столько выдержит.
-- Похудеет. ...Я толстый черный дракон с красным загривком. И у меня тупая квадратная морда, но я мил.
- Очень толстый? Сколько мне брать еды?
-- То-о-олстый. Жарь единорогов.
-- Не. Я пока претендую на вселенское бобро.
-- А еще я плотояден.
-- Придется рыбу ловить.
-- Рыбу я не ем. Так что, может, и полечу в другую сторону искать еду.
-- Правда, мы все равно не в океане. И по моему, даже не плывем.
-- Рыба бывает летучая. Я видел.
-- Мы летим.
-- И вообще мы в пустыне.
-- В пустыне, хорошо. В горы хочу, мамка.
-- Я там уже месяц, надоело.
-- На кой нам сдалась эта пустыня?
-- Надо искать горы. Вот и я так думаю.
-- Ну пусть это будет снежная пустыня. Хотя бы.
-- О, определенно лучше, чем пепельная.
-- Я вырою норку. Закопаюсь в ней и усну.
-- До весны.
-- И буду сосать лапу. Чужую.
-- Могу дать одну из своих.
-- Ага, а я тебе свою. Так равновесие во Вселенной будет соблюдено. Мы будем лежать в снежной норке и пялиться на звезды сквозь веки. И сквозь снег.
-- Звезды точно будут?
-- Конечно, ведь их всегда видно. Даже сквозь веки и снега. Черному дракону будет сниться черная галактика с названием Черный Глаз. Он в нее влюблен. Другие влюбляются в красивых людей, в драконов, в эльфов, в единорогов, а дракон влюблен в галактику. Вот так-то.
-- Красиво. А знаешь, у многих драконов так. Они влюбляются в галактики и тоскуют по ним.
-- Нет, не знал. Я мало знаю других драконов. Был один. Превратился в змею.
-- Почему?
-- Потому что в душе он был змеей. Драконы и змеи ведь внешне похожи. Только внешне. Эта тонкая грань между драконом и змеей и определяет истину. У дракона есть крылья, змея умеет только ползать.
-- И это же определяет различие внутри?
-- Возможно. Я не знаю -- ведь я никогда не был змеей. Я только знаю, что я умею летать.
-- Значит у тебя есть красная полоса, любовь к галактике и крылья, которыми ты можешь летать.
-- Да. А у тебя?
-- Все, что осталось, это пустыня из пепла, в которую ты принес успокаивающий снег.
-- Ты -- мир?
-- Сердце.
-- Я думал, ты дракон.
-- А дракон не может быть сердцем?
-- Не знаю. Но может быть, сердце может быть драконом.
-- Знаешь, я об этом никогда не думала.
-- Ну, просто дракон -- это форма. А сердце -- это сущность. Сущность может принимать любые формы. И я -- тоже лишь сущность, принявшая форму дракона. Черного толстого дракона с драными крыльями.
-- Хороший дракон. А кто ты тогда?
-- Я? Я галактика. Иначе с чего бы дракону влюбляться в галактики.
-- Один целый большой мир? И сердце, и душа, и суть, и оболочка? Ух ты!
-- Нет, сердца и души у меня нет. Есть только звезды и черная дыра посередине. Поэтому меня к тебе и притягивает -- ты то, чего нет у меня.
- А куда ведет твоя черная дыра?
-- Черная дыра? В Ничего.
-- Знаешь. Я ведь сейчас становлюсь тобой. Поэтому я тут одна сижу. С дыркой.
-- Осторожнее с дыркой -- она имеет свойство увеличиваться в размерах. Если за ней не следить.
-- Я не должна была ее выгрызать. А теперь не могу заполнить. Чтоб ее не было. Не знаешь, как их закрывают?
-- А зачем? Мне никогда не было надобности. Черная дыра -- это часть меня, без нее меня не будет. Вернее, это уже буду не я. Ты выгрызла и стала такой, какой ты есть. По шкале времени двигаются только вперед.
-- Разве со временем только они появляются? Я пыталась стать как все и грызла себя. Как все вокруг. А у меня ведь мир из двоих состоит, мне не нужна дыра.
-- Тогда нужно столкнуть две галактики. С двумя черными дырами. Они всосут себя в Ничего и исчезнут. Только придется подобрать еще ту галактику, у которой дыра, идеально симметричная твоей. У меня есть одна, но ее дыра симметрична моей.
-- Надо думать. До того я слышала только о том, что убрать или просто совсем остановить можно лишь изнутри.
-- Нет, даже наоборот. Изнутри, одна, ты ничего с ней не сделаешь. Только разгрызешь еще сильнее.
-- Тогда я попробую то, что ты предложил.
-- Поищи другую галактику. Это должно помочь. Спаренным галактикам проще. Моя возлюбленная, Черный Глаз, -- спаренная галактика. Ее звезды вращаются в одну сторону, а газовые облака -- в другую. Это придает ей устойчивости.
-- Красиво, должно быть.
-- Конечно. Ведь она моя возлюбленная.
-- У меня внутренности размазало по комнате.
-- А зачем тебе внутренности? Засунь их в свою черную дыру. Знаешь, когда внутри ничего нет, ты похож на воздушный шарик и так легко и красиво летаешь. Никаких забот, все в черной дыре.
-- Эх. Мне это кажется засадой.
-- А мне удобством.
-- Может, это потому, что ты черный, а я зеленая... с огромной черной кляксой в центре, да.
-- Ну, не знаю. Купи зеленой краски, закрась. Вдруг со временем настолько привыкнешь думать, что кляксы нет, что она на самом деле исчезнет.
-- И это надо попробовать.
-- Так не стой на месте. Когда галактика останавливает свое вращение, она падает в Главную Черную Дыру Вселенной. Потому что без времени нас нет.
-- А могла я уже упасть? Я спала бесконечность и еще две трети. Могло утянуть. Может, с тобой говорит призрак?
-- Нет. Призраков не бывает -- ведь их тоже затягивает в Черную Дыру. Потому что они невесомые и не могут спасаться движением. На самом деле до Большой Черной Дыры очень далеко. Можно проспать бесконечность и так и не долететь до нее. Главное -- вовремя проснуться.
-- Тогда, если я проснулась... может ли старый ребенок с дырой жить?
-- Почему нет. В мире встречаются и не такие нелепицы. Может ли жить иссохшаяся деревяшка с гвоздем, вбитым в центр? А она живет. Дыры -- это замечательное свойство. Они придают объекту неопределенность за счет Ничего, которое копошится у них внутри.