Аннотация: Продолжение "Леди и картежника" Повествующее об отношениях отца Пандоры с бедным кузнецом.
Мирабелла. Я не перестаю удивляться чудесам этого удивительного города. Сразу его никогда не разглядишь: он как будто находится в двух местах одновременно. Совсем-совсем рядом, и вместе с этим так недосягаемо далеко... Едва почувствуешь приятное томление или уловишь мимолетный аромат розовых кустов и свежей травы, как тут же все это исчезает, а на смену приходит привычная каждодневная усталость, и серые, одинаковые как близнецы, блочные дома мельтешат перед глазами. Яркие огни ночных витрин создают ложное ощущение тепла, но это жалкий обман. Здесь мы никогда не обретем покоя. Так и будем бесцельно бродить по грязным улицам, теряясь в догадках, пытаясь отыскать ответы на придуманные от скуки вопросы о смысле жизни и любви...
Как жаль, что мы не можем отделить от себя свою тень. Мы не можем убежать или спрятаться. Мы можем умереть, окунуться с головой в пустоту, превратиться в пепел, забыться в болезненном бреду, но ничего не заменит нам это ощущение покоя, появляющееся только тогда, когда ты чувствуешь, что, наконец, обрел свое прочное место в этом безумном хаосе, который называется жизнью. К несчастью, это почти невозможно.
Мирабелла - часть этого мира, растворившаяся между зеркальным отражением, вдохом и выдохом, жизнью и смертью. Почти каждый живущий там знает наверняка - пока он жив, у него есть место. И в жизни и в чьем-то сердце...
Если когда-нибудь вам все же повезет побывать в этом чудесном городе, всенепременно загляните в библиотеку! Вы любите сказки? Ни в одной библиотеке вы не найдете такого количества волшебных историй как здесь! Веселые и грустные, смешные и страшные. О ненависти и о любви, о верности и о настоящей дружбе. Ведь даже тому, кто остался жить в мире теней, не чужды человеческие эмоции...
Одна из них глубоко запала мне в душу.
"В одном далеком королевстве жили были кузнец и граф..." - кажется так она начиналась.
"Кузнец был сильным и добрым. Он любил людей, и люди любили его в ответ. А граф был злым и несчастным. Он отчаянно завидовал доброму кузнецу, и желал только одного - оказаться на его месте. Летели годы, но ничего не менялось - кузнеца по-прежнему любили, а графа боялись. Но однажды..."
Однажды над Мирабеллой засияло солнце. Впервые за долгое время, оно выглянуло из-за плотной завесы серых облаков, и мягкие лучи ласкали темные улицы города теней, вызывая у его жителей и страх и радость одновременно. Появление солнца могло означать только одно - покой города нарушен. Случилось что-то очень хорошее, светлое... И это обязательно даст толчок новым свершениям.
Маленький садик во дворе дома был наполнен терпким ароматом неизвестных цветов. Ветер колыхал ветки деревьев и желтые сухие листья падали в воду оставляя на ней мелкую рябь. На низкой деревянной скамеечке устроились юноша в черном плаще и светловолосая девушка с блестящими как янтарь глазами. Они склонили головы над маленькой лужицей у них под ногами, пристально вглядываясь в свое отражение. Юноша нарушил тишину первым:
- Госпожа, расскажите мне про людей.
Девушка оторвалась от созерцания водной глади и, откинув с лица шелковистый локон, вопросительно выгнула брови:
- Ты имеешь ввиду...
- Да, - кивнул он, - я хочу узнать про живых людей. Вы видели их когда-нибудь?
Она лишь неопределенно пожала плечами.
- Мой отец очень много о них рассказывал. Он любит бывать среди них. Я один раз тоже пошла с ним, но сразу же вернулась. Живые мне совсем не понравились. Они все время убивают друг друга. Это раздражает.
- Убивают? - теперь пришла очередь юноши удивлялся. - Это значит, что люди плохие?
- Нет, Габриель. Люди не плохие. Просто они очень и очень несчастны. Их жизнь слишком коротка, для того чтобы поймать свое счастье и успеть им насладиться. А еще они все время боятся умереть. Это и делает их похожими на диких зверей, борющихся за выживание. Они такие странные. Придумали себе кучу правил, но сами редко когда их соблюдают. Такова уж их природа...
Она положила его голову к себе на колени, и слуга почувствовал, как тонкие пальцы вплелись в его волосы.
- Леди Пандора...
- Что, милый?
Габриель нетерпеливо заерзал, устраиваясь поудобней.
- Ваш отец... Ему это не понравится. Я имею ввиду, ваше поведение.
Пандора тихо засмеялась:
- И что же? Ты запретишь мне к тебе прикасаться?
Она наклонилась и прижалась губами к чуть покрасневшей щеке.
- Не будь наивным. У него слишком много своих проблем. Нет времени обращать внимание на всякие глупости. К тому же сейчас ему очень тяжело... Ты же знаешь...
***
Граф Мивэн уил Каин де Ассантин лихорадочно прижимался лбом к оконному стеклу. Он был настолько погружен в собственные мрачные мысли, что не замечал боли в прокушенной губе, кровь из которой стекала по подбородку и медленно капала на пол.
Боль. Ненависть. Тоска. Зависть.
Зависть.
Зависть.
Зависть.
Эмоции захлестывали его с головой, а страшные видения, одно за другим, мелькали в голове.
Все что осталось у него - круглый медальон с сапфиром, на тонкой серебряной цепочке. Безжизненная побрякушка, в которой долгие десять лет была запечатана душа его возлюбленной.
Десять лет, он волочил свое жалкое, бессмысленное существование. Десять лет он страдал, ненавидел, проклинал, пытался забыть, исчезнуть, раствориться в своем горе. И не мог... Он просто не имел права.
Что ему оставалось? Любить? Любить свою дочь - единственное, что у него осталось? Он не был способен даже на это. В сердце возникла сосущая пустота. Тьма.
Он пристально вгляделся в мрачное серое небо, утратившее остатки былого тепла и сильнее закутался в плащ. По телу прошел отвратительный озноб. Он хотел перестать думать о том, чего уже не вернуть, но каждая вещь в этом доме напоминала о ней. Каждый камень, казалось, хранил в себе ее запах.
Десять лет назад исчезла его жена Андариэль. И он был в этом виноват.
"Пандора, девочка, как же ты ошибаешься! Она вовсе не была жадной или глупой. Ее обманули. И я позволил этому случиться. С моего молчаливого согласия ее тело и душа были запечатаны в этот прекрасный и холодный камень навсегда".
Андариэль всегда тянулась к свету. Она сама была светом - чиста, открыта, доброжелательна, полна надежд. А он не был светом. Он был тьмой, которая и поглотила его.
Дверь тихо скрипнула и в покои проскользнула болезненно худая девушка в накрахмаленном переднике.
- Ваша светлость?
Мивэн нехотя обернулся и окинул служанку безразличным взглядом.
- Ваша светлость, я думаю, вам стоит прогуляться. В доме очень душно, а вы выглядите таким бледным... Если хотите, я сама присмотрю за леди Пандорой.
Граф снова посмотрел в окно. В саду, на маленькой скамейке играли в карты Пандора и ее слуга. Мивэн усмехнулся. Мальчишка картежник, обыгравший в свое время саму смерть... Теперь его чело помечено печатью принадлежности, но даже при всем притом, что он всего лишь жалкий человек, для Пандоры он - особенный. В ее сердце он всегда будет на первом месте.
"Не то, что я. Я не заслуживаю ее доверия. Теперь я ей не нужен".
***
Жар.
Для всех жар, царящий в кузнице, был подобен жару преисподней. Но только не для него. Сложно было найти кого-то столь же преданного своему делу, как этот кузнец. Дни и ночи он проводил за работой, и из под его рук выходили удивительные вещи, в каждую из которых он вкладывал всю душу без остатка. После этого он чувствовал себя совершенно опустошенным, и не мог найти в себе силы даже выйти на улицу, чтобы подышать свежим воздухом.
Но этот жар...
Каждый раз, когда он ударял молотом по раскаленному металлу, искры обжигали его кожу, словно чьи-то горячие руки, не позволяя останавливаться, не давая ни минуты передышки. Вот чем было для него его ремесло.
Снова не осталось сил...
Зикфрид ударил в последний раз, вздрогнул, и, выпустив молот из ослабевших пальцев, упал на скамейку, судорожно втягивая в себя воздух. Грязный и мокрый от пота фартук прилип к телу и неприятно царапал кожу груди. Хотелось поскорее раздеться, вымыться и улечься спать. Сейчас. Вот только бы отдышаться...
Раздался отчетливый стук. Парень скосил глаза на дверь, размышляя о том, что кто бы не был незадачливый визитер, он явно явился не ко времени и вероятнее всего будет выпровожен самым грубым образом. Стук повторился. В этот раз уже настойчивей. Зикфрид тяжело вздохнул, и, нехотя поднявшись на ноги, поплелся открывать.
Щелкнул замок. Юноша интуитивно отшатнулся: на него набросился белый кружевной вихрь, пахнущий карамельками, и повис на шее.
- Зии-и-и-и-ик! - дикий крик прямо в ухо. - Как же я соскучилась, ты даже не представляешь!
Не встретив никакой ответной реакции, девушка, наконец, перестала стискивать свою несчастную жертву, и, отойдя на два шага, протянула ему корзинку, накрытую полотенцем.
-Вот, - смущенно начала она. - Это осталось от ужина, и я подумала, что может быть ты голоден... Ведь тебе никто не готовит...
- Спасибо, - парень осторожно взял корзину и поставил ее на край лавки, жадно ловя носом запах только что приготовленной еды. Это было очень кстати, ведь он с самого утра ничего не ел. - Это очень мило с твоей стороны, так заботиться обо мне...
Девушка смущенно зарделась.
- Ну... тогда я пойду? Не хочу отрывать тебя от работы, - сказала она, кажется слегка расстроенная таким холодным приемом. Кузнец не стал ее удерживать. Уже у самых дверей она остановилась и обернулась:
- Пожалуйста, заглядывай к нам почаще. В последнее время ты почти не показываешься, сидишь здесь целыми днями и работаешь. Что с тобой происходит? Может, ты болен? Или...
Зик прервал ее на полуслове:
- Все в порядке. Со мной все хорошо. Я совсем не забыл вас, просто мне нужно доделать кое-что. Хорошо? Прости, сегодня я очень устал...
Намек был понят.
- Хорошо, - вздохнула девушка, вымученно улыбаясь. - Увидимся.
Она осторожно прикрыла дверь, а Зикфрид вновь взялся за молот.
Не думать...
Не думать ни о чем...
"Засохшие листья по небу блуждают
И редкая влага на них оседает.
Под кожу проникли холодные руки.
Как думаешь, что можно сделать от скуки?
Кончается день и мне дышится легче.
Что значат все наши случайные встречи?
Еще между нами не рухнули стены,
Но я видел солнце, грядут перемены.
Ты можешь забрать мою жизнь, если хочешь,
Но ты не приходишь ни днем и не ночью.
А я не дышу, не могу, дожидаюсь.
И снова отчаянно в пламя кидаюсь..."
Из раздумий его вывело тихое покашливание.
- Дверь была не заперта, и я вошел. Можно?
От неожиданности Зик уронил молот прямо себе на ногу и, взвыв от боли, осел на пол.
- Ччччерт!!
Мивэн вытаращил глаза и метнулся к нему, помогая подняться.
- Ну, ты и неуклюжий! Если бы я знал, что ты так отреагируешь, ни за что бы не пришел! Больно?
- Ничего, сейчас пройдет, - морщась, юноша оглядел ушибленную ступню. Все-таки, великая вещь - обувь с металлическими вставками! Еще немного, и можно было бы кости собирать, а так ничего... Вероятней всего, на следующий день он об этом даже и не вспомнит. - Зачем ты пришел?
- Нельзя? - граф нагло ухмыльнулся. - Ну, извини. Мне было так ску-у-у-чно...
Вопреки всем сказкам и легендам, сочиненным про них, между ними не было никакой вражды. Ни скрытой, ни явной. Они знали друг друга очень давно, но встречались не часто. Люди врядли смогут понять дружбу аристократа с простолюдином, пусть даже таким талантливым как Зикфрид. Впрочем, абсолютно посредственных людей среди жителей Мирабеллы не было. Но почему он? Почему именно его граф считает своим другом, почти братом? Зик не знал...
- Здесь была Полли, верно? - Мивэн уселся на скамейку, положил корзину к себе на колени, и принялся нахально уничтожать ее содержимое. Кузнец только вздохнул и вернулся к работе.
- А она довольно милая, - заметил граф.
- Мм-м...
- Она влюблена в тебя.
- Мм-м...
- Она надеется, что ты на ней женишься. - содержимое корзины уменьшалось с катастрофической быстротой.
- Мм-м...
- Ты разве не хочешь жениться?
- Мм-м...
- Ты меня вообще слушаешь?! Я, конечно, понимаю, что не имею права давать тебе советы, раз сам не смог сохранить семью...
Зигфрид посмотрел виновато:
- Извини. Я не это имел ввиду. Ты просто не понял. Я не хочу жениться. Ни на ней, ни на ком...
- Хочешь вести отшельнический образ жизни? - ужаснулся граф.
- Нет, - пожал плечами кузнец. - Просто хочу чего-то большего, чем простая семья. Привязать эту несчастную девочку, ко мне на всю жизнь? Нет. Она ведь даже не знает, что на самом деле чувствует!
- Понятно, - усмехнулся Мив. - Ищешь настоящую любовь? Только не жди слишком долго, друг мой, а то останешься один и никому не будешь нужен. Совсем как я...
- Пройдемся? - спросил юноша, когда наступившая тишина стала невыносимой. Граф только коротко кивнул. Поплотнее запахнув плащи, они вышли на встречу ночному городу. Сегодня ночью будет холодно как никогда...
***
"Когда ты со мной, мне не снятся кошмары
И черные стены меня не пугают.
Как призраки ночи, объятые паром
Сквозь пальцы прозрачной водой утекают.
Останься сегодня, мне так одиноко.
Ты сильный, с тобой я могу не бояться.
Ты видишь, я падаю в омут глубокий,
И ты, только ты не даешь мне сорваться.
Куда ты ведешь меня? Впрочем, не важно.
Теперь наши стены разрушены мной.
Ты белый и хрупкий как ангел бумажный,
Я серый как камень, поросший травой"
На Мирабеллу опустилась тьма, и улицы осветили миллионы крохотных огней, заставляя город выглядеть еще восхитительней.
Мивэн с удовольствием втянул в себя прохладный ночной воздух и, подумав, решил, что жить все-таки стоит. Хотя бы ради таких моментов.
Они прошли по широким улицам мимо замков и старых домов, пересекли мост, увешанный фонарями, и вышли в лес. В тот самый лес, где жил волшебный народец и где от меча безродного картежника погиб великий ювелир с сердцем демона. И где его душа, наконец, стала свободной...
- У тебя храбрая дочь, - тихо сказал Зик. - Ходит гулять в такие места...
- Минуточку! - граф нахмурился. - Она сказала, что была там, однажды, в ту самую ночь... Что значит "ходит гулять"?!
Кузнец прикусил язык, но Мивэн уже не выглядел рассерженным. Он улыбался.
- А помнишь, как мы...
Юноша расхохотался.
- Конечно, помню! Как я мог забыть?
Это было года два назад. Первая совместная вылазка в лес мертвецов, для того чтобы понаблюдать за тем, как ловко местные паладины расправляются с демонами. Ночь в темноте и в холоде, среди мрачных деревьев с широкими темными листьями, среди корявых веток. Бескрайнее небо с рассыпанными по нему бесчисленными звездами и кажущаяся такой огромной луна...
- Мив...
- Что?
Они со спокойным интересом разглядывали медленно надвигающихся на них зомби. Немертвые всегда появлялись, когда их ждали меньше всего.
- Один я бы сюда не пошел. Я бы испугался.
Граф пожал плечами.
- Не ерунди! Когда ты чего-то боялся, вспомни? Никогда. Кроме того, твоя кувалда не многим хуже моей магии...
Он повернул голову и встретил беспомощный взгляд темно-голубых глаз.
- Я правду говорю.
Несколько шаровых молний появившихся прямо из воздуха в одно мгновение превратили живых мертвецов в аккуратные кучки пепла, которые тут же развеял ночной ветер. Мивэн подул на дымящуюся перчатку.
- Ну, вот и повеселились...
"Человек, избравший свой путь однажды, уже не может повернуть назад. Даже если все ему опротивеет. Я бы многое мог рассказать тебе, если бы не мой внезапно пропавший голос, но тебе это не нужно. Ты и так всегда знаешь, что я чувствую. Без слов. Читаешь меня, как открытую книгу, но это совсем не огорчает. Возможно, я доверяю тебе... Я знаю, что сказок не бывает, и то, что ушло уже не вернуть. Я не верну свое прошлое, свою любовь, свои юношеские мечтания. Стараюсь удержать так стремительно покидающее меня ощущение счастья, но оно разрушается от одного дыхания. Я так отчаянно желаю, чтобы ты был счастливее меня, нашел свое место в жизни и свою любовь. Хочу, чтобы твоя мечта исполнилась... "
Они вышли к озеру и сели под деревом, прислонившись спинами к широкому стволу. Говорить не хотелось. Хотелось вечно сидеть так, пристально вглядываясь в черную зеркальную поверхность, вслушиваясь в шелест листвы, хотя бы на мгновенье почувствовав себя частью этого мира, которому нет дела до чьих-то переживаний.
"Есть в этом мире тот, кому ты нужен - гласит легенда, о сотворении города зеркальных отражений. Найти его так сложно, но еще сложнее быть одному, страдать, разрывая свое сердце. Скажи, как я могу помочь? Я знаю, тебе тяжелее, чем мне. Делать добрые дела легко и приятно. Совсем другое - оградиться непробиваемым заслоном и постоянно бояться сделать что-то плохое, неправильное. Бояться причинить кому-то боль. Твоя душа плачет... Мне ничего не надо! Лишь бы ты снова стал прежним! Лишь бы прошла эта боль, и ты снова смотрел на меня как раньше: чуть свысока, но с такой теплотой... Я не уйду"
Далекие холодные звезды. Вы не виноваты в своем одиночестве. Все будет так, как решила судьба. Продолжая скитаться в пустыне собственной души, мы будем задавать себе вопросы, и придумывать на них ответы. Никто ни в чем не виноват.
И все же, пока мы знаем, что нужны кому-то, мы будем продолжать жить. Жить, не смотря ни на что.