Об авторе:
Программист. В последние годы увлёкся графоманией.
Произведения можно приобрести на сайте:
http://www.lulu.com/spotlight/Jacob_Davidovsky Начните знакомство с:
Jacob Davidovsky Ленин Альтернативная история Предисловие Это - роман о первом правителе Советской России Владимире Ленине. Сразу - чтобы читатель мог решить, стоит ли открывать книгу. Повествование начинается с Февральской революции 1917 года. Всё, что происходило ранее, даётся только в воспоминаниях героев. В основе книги - воспоминания современников и участников событий: Троцкого ("Моя жизнь"), Деникина ("Очерки русской смуты"), Махно, Луначарского и других. Эти тексты широко использованы в художественной переработке. Речь идёт не о искажении фактов, а о стилистической и языковой адаптации. Все заимствованные фрагменты обозначены в тексте. Иногда используются также "воспоминания очевидцев" - в случаях, когда источник менее известен, но позволяет восстановить эпизод. Например, эпизоды уличной жизни Петрограда после Февраля или отдельные сцены с участием матроса Николая Маркина и других персонажей. Многие из них основаны на реальных свидетельствах, но художественно доработаны и включены в общую ткань повествования. Первая часть романа - историческая хроника в полухудожественной форме, с чередованием документальных и сценических фрагментов. Автор стремится максимально приблизиться к реальному ходу событий. Вторая часть - альтернативная история. В ней Ленин не умирает в 1924 году, а после длительной болезни и выздоровления возвращается к активной политической деятельности в конце 1920-х годов и вступает в конфликт со сталинской моделью развития СССР. Цель романа - попытка показать Ленина как человека, а не как набор политических символов. В массовом восприятии он существует в нескольких противоречивых образах: идеализированного вождя, символа системы или, напротив, её обвиняемого. Но живого человеческого образа в художественной литературе практически нет. Задача книги - попытаться восстановить внутреннюю логику его личности: не только действия, но и мотивацию, способ мышления, эволюцию взглядов. Ленин предстает не как монумент, а как исторический человек, действующий в условиях кризиса государства и революции, меняющийся и принимающий прагматические решения. Отдельная тема книги - его политическая гибкость и способность резко менять курс, когда он считал это необходимым. В частности, переход от политики военного коммунизма к НЭПу рассматривается как важнейший поворот. При этом роман не претендует на однозначные оценки исторических фигур. В романе действуют как реальные исторические персонажи (Ленин, Троцкий, Сталин, Зиновьев, Каменев и другие), так и фигуры, чьи биографии частично художественно реконструированы. Отдельные герои, например матрос Николай Маркин, являются реальными историческими личностями, известными по документам и воспоминаниям современников, в том числе Троцкого. При этом их отдельные действия и эпизоды в романе могут быть художественно дополнены или реконструированы автором для связности повествования. Автор сознательно не рассматривает дореволюционный период и сосредотачивается на ключевом моменте - завоевании власти и первых годах советского государства, а также на возможной альтернативной развязке истории. И главное. Любителям любовных линий эта книга, скорее всего, не подойдёт: личные отношения героев почти не являются предметом повествования. Судить о книге остаётся читателю. Пролог. Май 1926 года. Забайкалье Забайкальская степь. Майское утро. Запах молодой травы. Яркое солнце. Во дворе большого бревенчатого дома рослый мужчина с роскошными усищами медленно катал инвалидную коляску. Сидевший в ней человек был укутан в одеяло, несмотря на тёплую погоду. Его взгляд бессмысленно скользил по степи. Лицо человека казалось неподвижным, почти мёртвым. Такие лица бывают у людей, давно утративших связь с окружающим миром. Рослый подкатил коляску к деревянной изгороди и остановился. За забором колыхалась под ветром бескрайняя степь. И вдруг: - Д-де я?.. Усач вздрогнул так резко, словно услышал выстрел. Несколько секунд он неподвижно смотрел на сидящего в коляске человека, потом быстро нагнулся к нему. Нет. Не почудилось. Взгляд пациента был осмысленным. Более того - требовательным. - Владимир Ильич... вы очнулись?.. В голосе смешались испуг, надежда и какое-то почти детское изумление. Человек в коляске нахмурился, будто не понимая самого вопроса. - Д-да... А... ш-ш... Язык слушался его плохо. Усач мгновенно взял себя в руки. - Вы долго болели. Очень долго. И сейчас ещё больны. Вам трудно говорить - не пытайтесь. Давайте так: если согласны - закрывайте глаза один раз. Если нет - два раза. Хорошо? Глаза пациента медленно закрылись и снова открылись. Усач шумно выдохнул. - Слава богу... Он нервно провёл ладонью по усам и вдруг широко улыбнулся. - Сегодня же сообщу в Политбюро. Вот там обрадуются... При слове "Политбюро" в глазах пациента сначала появилось сомнение, а затем он моргнул. Дважды. Увидев непонимание на лице собеседника, заморгал уже почти яростно, явно приходя в возбуждение. Усач недоумённо переспросил: - Не обрадуются? Два моргания. - Не надо
Jacob Davidovsky Ленин Восемнадцатый год Альтернативная история Книгу, как в печатном виде, так и в варианте eBook можно приобрести по адресу: www.lulu.com/Spotlight/Jacob_Davidovsky Книга Вторая. Восемнадцатый год Пролог. Май 1926 года. Забайкалье Ленин лежал в постели. В комнате царил полумрак, приглушённо горел ночник. На кушетке в углу дремала сиделка. В голове бурлили мысли. Он как будто вынырнул из долгого сна и обнаружил, что проснулся совсем не там, где уснул - в другом месте, в другом времени, среди других людей. И надо было понять, как себя вести и что делать в первую очередь. Разумеется, исполнять предписания доктора. Судя по всему, это его лечащий врач, и он сумел вывести его из забытья, продолжавшегося несколько лет. Значит, лечит правильно, и по медицинской части ему можно верить. А значит, именно сейчас как можно скорее выздороветь становится первоочередной задачей. Этот усатый Пётр сказал, что Троцкий, Зиновьев и Каменев уже не главные. Главные - Сталин, Молотов, Калинин, Рыков, Томский. Так, слава богу, память работает. Кстати, о памяти. Он заметил, что помнит Петра рядом с собой здесь, в Забайкалье. Но всё время не оставляло смутное подозрение, что видел его гораздо раньше - в другой одежде. Так вот, всё верно: это тот самый Пётр Мартынов, который со своими людьми иногда сопровождал его на митингах в качестве охраны от ЧК, и которого он потом попросил убрать из-за чрезмерного рвения в выполнении указаний ЦК. А ещё раньше, в семнадцатом, он подходил к нему после одного из выступлений. Но тогда нужно было срочно ехать, и поговорить не удалось. Прекрасно. Осталось ощущение, что этот человек ему предан, и даже это чрезмерное рвение было вызвано заботой о его безопасности. Нянька такая усатая. Однако кто же распорядился поставить его здесь комендантом, зная, что Петра уже убирали от него по его же просьбе? Либо кто-то, великолепно разбирающийся в людях и сумевший понять, что он лично предан именно Ленину, несмотря ни на что. Либо кто-то, кто преданность ЦК ставит выше, чем преданность Ленину лично. Второе вероятнее. Поставивший Петра на этот пост должен обладать верховной властью. Из перечисленных Мартыновым это может быть только Сталин. Молотов - не лидер, к позиции первого лица никогда не рвался, зато исполнитель идеальный. Михаил Калинин тем более лидером быть не может: ни решительности, ни твёрдости. Рыков с Томским - просто не тот калибр. Назвал Пётр Сталина первым, не задумываясь. Сталин всегда рвался к власти... да и задатки лидера у него есть. Надавить он точно может. Значит, оправдались подозрения. Сталин использовал рычаги поста главного по организационной части - того поста, куда я его и поставил. Как вырос ученик ... Троцкого сумел переиграть. И Зиновьева с Каменевым. Итак, видимо, на сегодняшний день главная фигура в стране - Сталин. А он - вождь мирового пролетариата, беспамятным лежащий в забайкальском госпитале. Самая удобная фигура для Сталина: можно объявить себя продолжателем дела Ленина и противопоставить Троцкому уже не себя, а Ленина, чьи заветы якобы Троцкий пытается перешагнуть, а верный ученик Сталин их защищает. Да, наверное, так Коба и переиграл Троцкого. Хотя, скорее всего, придумал и что-то ещё. А Троцкий в силу своего чистоплюйства ничем не смог ответить. Теперь - главное. Если главная фигура Сталин, предстоит борьба. Коба от власти никогда добровольно не откажется ... он и со мной сражался в ЦК до конца, пока мог. Значит, первая задача - восстановиться. Стать снова тем самым Лениным, которого ещё помнят, надеюсь. И выяснить ситуацию. Всё равно доктор предписал разговаривать и читать. И выздоравливать надо быстро. Он, конечно, молодец, что сразу велел Петру не сообщать в Политбюро о том, что он пришёл в себя. Сработала привычка: прежде чем принять важное решение - сначала подумать. Оказалось верно. Живой и здоровый Ленин Сталину, уже взявшему власть, попросту опасен. А излишней разборчивостью в средствах Коба никогда не отличался. Вот и пусть думает как можно дольше, что он всё ещё в беспамятстве. Конечно, вечно это скрывать не удастся. Значит, нужно становиться на ноги как можно скорее. А теперь - спать. Выздоравливать. Часть первая. Брестский мир и Ледяной поход 1 января 1918 года Наступил первый день 1918 года. Первый год в России под властью большевиков начался. Власть была ещё слаба и неустойчива. Даже в Петрограде её пока приходилось делить с левыми эсерами. Ну а на местах проблем было намного больше. Сразу после Октябрьского переворота Донской войсковой атаман Алексей Каледин объявил о своей лояльности свергнутому Временному правительству и приступил к разгону Советов на территории Области Войска Донского. Практически в то же время то же самое проделал на своей территории Оренбургский казачий атаман Александр Дутов. Достаточно скоро Каледину пришлось вступить в борьбу с войсками Советского правительства, которому разгон Советов, разумеется, не понравился. Дутова и территорию Оренбургского казачества большевики пока не трогали - сил на всё не хватало. И Каледин, и Дутов начали