Аннотация: -Первый раз вижу черного русского, - сказал он. Так меня еще никто не затыкал, не говоря другого слова. Высший пилотаж осаживания любопытствующих о австралийских аборигенах.
В.Джермакян@
Биография моя, многонациональная
Эпизод из жизни первый
Я попал в Киев в тот осенний период, когда народ бурлил в очередной выборной компании, и на центральной площади разные партии под своими флагами бурно обсуждали текущие события.
Запутавшись в пересечении улиц, я обратился с просьбой к стоящей группе молодых, пышущих здоровьем ребят показать мне нужное направление.
Один из них спросил меня:
- Ты москаль?
Начитавшись и наслушавшись в прессе о нелюбви некоторой части украинцев к москалям еще со времен батьки Махно, если не ранее, я решил ответить с достоинством, но так, чтобы по случаю, не схлопотать по ушам.
Сделав хитрое, но достойное уважения лицо я ответил:
- Хуже. Я тбилисский армянин, проживающий в Москве.
В этом ответе, за исключением слова - хуже, все - правда.
Видимо сработал юмор не только у меня, но и у парней.
Один из них, с флагом своей партии сказал, обращаясь к своим:
-Так це не москаль, це наш,- и с улыбкой показал дорогу.
Так я стал в Киеве временно украинцем.
Эпизод из жизни второй
Много лет назад я вел переговоры с представителями бизнеса из Израиля о продвижении одного весьма интересного проекта. Мы многократно встречались, но никак не могли прийти к взаимовыгодному варианту. Во время очередного раунда переговоров, представитель другой стороны, очень грамотный и деловой бизнесмен Хаим Гершмуилович, выдвинул предложение, явно неприемлемое для нас. По сути, он высказал сомнения и в наших возможностях и в наших способностях вести дело.
Я понял - или переговоры сорвутся или нужно Хаима Гершмуиловича ошарашить тем, чего он никак не ждет, но так, чтобы он проникся доверием ко мне, а через меня, и к моим партнерам.
Нужен был, какой то не стандартный для него ход. И я решился на некоторую чисто психологическую авантюру.
Хаим Гершмуилович! - обратился к нему я, - почему Вы мне не доверяете, ведь мою маму звали Р о з а л и я И с а а к о в н а!
Я специально растянул слова, чтобы явно выделить и акцентировать на них внимание.
Прежде чем рассказать, как все кончилось, нужно дать некоторый комментарий. Мою маму действительно по жизни всегда звали Розой, а по метрике о рождении - Вартуин, что переводится с армянского как Розалия (вард,- по армянски- роза), а ее отец (мой дед), Исаак Вартанов был коренным уроженцем красивейших Зангезурских гор, закрывающих Армению с юга.
Но мой намек на какие - то близкие национальные корни сработал на все 100%.
Хаим Гершмуилович расплылся в улыбке и сказал:
- Что же Вы, Валерий Юрьевич, сразу не признались, то то я смотрю, что Вы чересчур хитры для В а л е р и я Ю р ь е в и ч а, - и также как я, растянул слова.
Мы быстро достигли консенсуса.
Потом, я, конечно, покаялся в своих грехах о ложных намеках на национальную принадлежность во время переговоров, но Хаим Гершмуилович, человек с прекрасным юмором, обрадовался этому приколу еще больше.
Так я стал в Москве временно евреем.
Эпизод из жизни третий
Так уж мне повезло по жизни, что я даже в Австралию попал за счет средств ВОИС в Австралийское патентное ведомство. Находясь в Канберре и после очередного насыщенного обсуждениями мировых патентных проблем дня я вернулся в гостиницу.
Делать было нечего, кенгуру в сухарях я уже попробовал (очень вкусное блюдо), а попить по людски австралийского пива в свободной обстановке хотелось.
Спустившись вечером в гостиничный бар и устроившись у стойки бара, я принялся методически пробовать все сорта бочкового пива.
Опустошил шестой бокал и попросил бармена очередной, но также бочкового разлива, зная, что его у него больше нет, т.к. я ранее пересчитал все пивные краны на барной стойке.
Надо было чем то "пнуть" свободу и австралийскую демократию.
Бармен с грустью информировал, что разливного другого сорта, который я еще не пробовал, больше нет, и предложил бутылочное и баночное всевозможных сортов.
Я с гордостью отказался, сообщив при этом бармену, что в московских барах бочковое пиво не ограничено практически в сортах. Я, конечно, врал, но мне было приятно смотреть, как от моих слов у бармена скисло лицо.
В общем, все по принципу - знай наших.
После получения такой сатисфакции я стал искать, как это у нас принято, с кем поболтать. Рядом сидел типичный австралийский абориген, с курчавыми волосами, сплюснутым носом, черный, черный. Так сказать, абориген в натуре, и точно таких, если не его самого, в набедренной повязке и без оной, нам показывают по телевизору в красочных передачах об Австралии.
Изрядное количество пива сделало мой английский абсолютно свободным и раскрепощенным и, не долго думая, я начал беседу с аборигеном.
Мы мило беседовали о том, что в приличном баре бочкового пива должно быть больше чем бутылочного, и я решил показать свое глубокое знание австралийского населения, выдав с улыбкой фразу:
- Ты, как я вижу, настоящий австралийский абориген,- которую я посчитал за комплимент.
Только кретин мог задать такой вопрос, потому что более аборигенной физиономии я в жизни не видел.
Он утвердительно кивнул головой и задал мне встречный вопрос, который мне показался абсолютно примитивным в сравнении с моим:
-А ты откуда,- спросил он.
Я распрямил плечи и с гордостью ответил - из России.
Его комментарий, последовавший вслед, чуть не свалил меня со стула.
-Первый раз вижу черного русского, - сказал он.
Так меня еще никто не затыкал, не говоря другого слова. Высший пилотаж осаживания любопытствующих о австралийских аборигенах.
Вскоре он ушел, обнимая за талию белокурую подругу, а мне пришлось в трансе снова пить по второму кругу те же сорта бочкового пива, чему несказанно обрадовался бармен.
Так я стал в Австралии временно черным русским.