В этой стране так и тянет повеситься:
После дневных закавык,
Вечером взять - и зависнуть под люстрою,
Вывалив синий язык.
Выкатив зенки, смотреть немигающе
В лужу мочи на полу
(Вы уж меня не ругайте, товарищи,
что подтереть не могу).
Куча хорошего в этом висении
(Только не та, что в штанах...)
Вот, например, завтра девушка Юлия
Горестно выдохнет: "Ах!"
Вспомнится Юле, как давеча, в среду,
Честь от меня соблюла...
Станет жалеть, что такого коллегу
Чуткостью не сберегла.
Эмма Петровна, с трагическим всхлипом,
Выронит чек и печать...
Поздно слезиться, главбух Дорогова,
Премией нас не поднять!
Виктор Иваныч, суровый директор,
Скажет, от плача бордов:
"Славный бухгалтер, прекрасный сотрудник,
Вырван из наших рядов!"
Даже Семеныч, известный сквалыга,
Сбросится мне на венок -
Скорбно вздохнет вслед утерянной сотке:
"Что же ты сделал, сынок?!"
Ни от кого - как нередко бывало! -
Не донесется хула:
"Где твой отчет?!.. Сколько можно, Привалов..."
(Так, что трясутся брыла)
Долго еще (дня, пожалуй, четыре)
Будут меня восхвалять...
Вот ведь народ - любят только покойных...
Что за страна, вашу мать!