Аннотация: Ещё один отрывок из новой книжки в соавторстве с Лентой. Написано ею, с меня только матчасть. Путешествие в мире Ноября по дну высохшего моря... на живом говорящем танке.
Действующие лица:
Янка -- девочка 14 лет, заядлый игрок в "танчики", провалилась в мир Ноября из нашего;
Тот -- местный обитатель, на вид лет 13-14;
Ким -- мужчина, провалившийся в мир Ноября из нашего;
Тэшка -- танк Т-44, живой и говорящий;
Майк -- местный обитатель.
***
Внутри было темно, воняло всё той же соляркой и ещё чем-то химическим. Света из открытого люка хватало только, чтобы замечать, что вокруг слишком много всяких механизмов. Янка попыталась встать поудобней, но под ноги вместо пола попалось что-то неровное -- и если б не Тот, Янка бы точно упала.
Тот поймал, помог усесться -- кажется, на место наводчика рядом с зарядным устройством пушки, -- и нырнул куда-то за пушку. Завозился в той стороне, и через мгновенье под потолком вспыхнула лампочка.
-- Осторожно, не саданись об казённик... и о ручку маховика не саданись! -- предупредил Тот со своей стороны. -- Ким, ты там смотри под... ноги.
Сверху с грохотом спустился Ким, наткнулся на Янку, стукнулся лбом о срез люка, охнул, опускаясь на командирское сиденье за спиной Янки, поджал колени в безуспешной попытке их куда-нибудь пристроить и растерянно пожаловался в воздух:
-- Мне казалось, здесь было... должно быть... здесь должно было быть попросторней!
-- Там под Янкиным сиденьем приступка, -- Тот выглянул из-за казённика пушки. -- Устраивайтесь, короче.
-- Уважаемые пассажиры транспортного агентства "Тэшка и Тот", располагайтесь с комфортом, -- раздался сверху голос Тэшки. -- И... погна-али-и!
Янка задрала голову, стараясь не попасть затылком по коленке Киму, и заметила самую обычную маленькую музыкальную колонку, прикрученную к потолку. Голос доносился оттуда.
Двигатель, до того тарахтевший так монотонно, что Янка почти перестала его замечать, радостно взревел, мир дёрнулся, и Тэшка рванул вперёд.
Точнее, вниз.
Танк -- это вам не мерседес какой-нибудь с бесшумным ходом, мягкими сиденьями и приятной музыкой в салоне. Рёв двигателя, благодаря какой-то хитрой акустике, заглушал не только слова, но и даже мысли, на ухабах и поворотах Янку подбрасывало и стукало то о колени Кима, то о прибор впереди, и по всему корпусу распространялась противная вибр-р-р-р-р-рация. Вибрировало всё: пол, сиденье, механизмы вокруг, пушка, собственное тело, пальцы, зубы, капюшон толстовки...
Если бы не Ким, ухватившийся за Янку и вжимающий её в спинку сиденья, Янка вылетела бы со своего места уже через пару минут. Думать о том, как мотает самого Кима, было даже немножко страшно. Пытаясь как-то прекратить этот вибрирующе-ревущий кошмар, Янка судорожно заозиралась в поисках Тота и, наконец, заметила его прямо впереди, внизу -- если Янке от этой вибрации не отшибло ни память, ни логику, то Тот сидел сейчас на месте механику-водителя.
И до него очень удобно было дотянуться ногой.
От души впечатав ботинком в плечо Тоту, Янка наклонилась вперёд и заорала, пытаясь перекричать двигатель:
-- Останови его! Ос-та-но-ви-и!
Последний рывок, оставивший Янке шишку на лбу, -- и наступила тишина. Двигатель урчал на холостом ходу, и никто никуда не ехал.
-- Ну чего вам? -- вопросил Тэшка. -- Забыла что-то?
Тот извернулся, откинул спинку сиденья и вынырнул головой прямо к Янке, потирая плечо, по которому она попала ногой. На голове у Тота красовался шлемофон.
-- Чего случилось? Я не расслышал.
Янка потрясла головой, выгоняя звон. Слова Тота она разбирала с трудом.
-- Если нам ехать ещё хоть пять минут, я свихнусь и оглохну! -- громко пожаловалась она, напрягая связки, чтобы перекричать этот самый звон в ушах.
Ким похлопал по её плечу, выражая свою поддержку.
-- Э... Мы ещё даже до спуска не доехали. -- Тот посмотрел на них, неохотно стянул шлемофон с головы, повертел его в руках, разглядывая, и вдруг просиял: -- А, ну да, конечно! Тэш, куда я закинул запасные шлемы, а?
-- В ящике у бак-стеллажа, -- гулко откликнулся танк.
Тот, снова проявив чудеса изворотливости, просочился обратно и загремел, невидимый, чем-то внизу. Потом вдруг вынырнул с другой стороны от пушки, на месте заряжающего, и перекинул Янке два шлемофона.
-- Во. Они слегка пыльные, но чистые, в общем! Если хотите, можете воткнуться в ТПУ, тогда Тэшка через шлемофон с вами говорить сможет... хотя ладно, что вам наш трындёж. Надевайте, короче, и поехали. Мы как раз до нашего спуска добрались. А я пока высунусь, Майка окликну, не потерялся ли там...
Для Янке оставалось загадкой, как в таком тесном пространстве можно лазить с такой лёгкостью и даже не глядя, наизусть, наощупь, а Тот уже белкой взлетел вверх, высунулся из того люка и заорал Майку:
-- Эй, не потерялся? Что? И слепой нашёл бы? Серьёзно?! Ладно! Мы спускаемся, ты за нами держись!.. Как это "дышать не можешь"? Какой противогаз?.. Ну как хочешь! Давай! -- и юркнул обратно, скрылся за пушкой и вскоре уже скомандовал с места водителя: -- Тэш, давай! Держитесь, ща спускаться будем скоро!
Янка только успела застегнуть шлемофон и наугад воткнуть провод от него в "розетку" перед собой, как Тэшка тронулся с места.
Рёв двигателя шлемофон, безусловно, приглушал, и теперь можно было не бояться от очередного рывка разбить голову, зато обнаружилось, что Тот и Тэшка всё это время болтали, как две кумушки.
-- ... Ну и, значит, Ленка тогда взбеленилась, а Серёга такой...
Янка от души ещё раз пнула Тота в плечо.
-- Ай! -- тут же откликнулся Тот. -- Чего?
Янка долго возилась, выясняя, как нужно говорить, чтобы тебя услышали, и, наконец, сердито сказала "в эфир":
-- У тебя голова не треснет от такой болтовни, а?
-- Не, я же шлемофон застегнул! -- тут же откликнулся Тот. -- Ладно-ладно, не пинайся только. Я уже замолчал.
Точку в разговоре поставил Тэшка, круто поворачивая -- как Янка предположила, на сей раз строго к высохшему морю. Повернув, Тэшка помедлил, словно примеряясь, а потом газанул и тяжело перевалился через край обрыва.
В первые секунды Янка была уверена, что сейчас они перевернутся или воткнутся дулом в землю, но танк, бодро ревя двигателем, уверенно съезжал по обрыву вниз, не думая тормозить. Ещё один рывок, Янку швырнуло из стороны в сторону, и Тэшка благополучно спустился. Выгадав момент, когда Тэшка поехал относительно ровно, Янка изловчилась пристроилась к тому самому прицелу, в который уже успела пару раз врезаться лбом.
Там, за пределами Тэшки, расстилалось всё то же самое сухое море, казавшееся теперь, со дна, ещё бескрайнее, чем когда Янка смотрела с пирса. Маленькое красное солнце уже почти скрылось за ровной линией горизонта, рисуя невероятные узоры на окутывающих его тучах. Мир казался смутно-знакомым -- нет, не потому что Янка раньше видела это высохшее море и красное солнце. Само сочетание -- прицел, танк, безлюдное пространство, перекрестье прицела... Не хватало только пульсирующего круга сведения, означающего там, в игре, положение орудия и разброс при выстреле. Вот воображаемый круг совпал своим центром с прицелом и стянулся в минимум, и Янка потянулась пальцем к воображаемой же мышке: бамц!
К реальности её вернул сам Тэшка, переваливаясь через не то валун, не то бархан. Янка, откинувшись, стукнулась о коленку Кима -- в шлемофоне это было куда мягче, но всё-таки чувствовалось, -- ойкнула и очнулась.
Это не игра. Нету никаких кнопок, экстренных выходов, противник не нарисован на компьютере, и её, Янки, счастье, что этого таинственного Белого "тигра" сейчас рядом нет.
Всё по-настоящему, и цель пути тоже самая настоящая, без грамма игровой фальши -- помочь Киму, помочь Тоту, чуть больше разобраться в том, что окружает... а может, в себе. В конце концов, это почти одно и то же.
Постепенно впереди вырисовывался отвесный обрыв берега, к которому они подъезжали. Солнце окончательно укрылось за горизонтом, стемнело, а Тэшка пока не включал фару -- видимо, чтобы не выдавать своё присутствие... кому?
Берег вырос стеной и перекрыл весь обзор, Тэшка затормозил и радостно спросил:
-- Ну что, все живы? Мы приехали!
-- Кажется, нет... -- пробормотал Ким, старательно ощупывая сначала голову, потом колени.
Тот как ни в чём не было лязгнул люком мехвода, выбираясь наружу, протопал по броне и вскоре уже заглядывал внутрь через командирский люк:
-- Эй, вылезайте! Поезд дальше не идёт!
-- Трамвай идёт в парк, -- тут же откликнулся Тэшка.