...Я здесь бродил. Бродил один по свету.
Я здесь и лгал, и пьянствовал, и рос.
Я здесь и жил, везде ища ответа
уже не помню, на какой вопрос...
Теперь — туман. Направо и в сторонку...
Налево, в двор... А может быть и нет...
...Не вспомнить всё. Но вплоть до селезёнки
щекочет память усиками лет.
...Вот здесь я пил портвейн с каким-то хиппи.
Зачем? Теперь мне это невдомёк...
...Вот здесь я подцепил свой первый триппер;
А здесь — впервые целовал в лобок...
Смотрю — смеюсь! Взрослеть давно пора бы!
И всё равно мне до сих пор смешно.
...Вот здесь я в первый раз играл на бабу.
Не помню: в карты, или в домино...
Я глупым был. Порой робел и мялся,
когда мне наливали из ведра...
...Вот здесь мне точно кто-то в чём-то клялся.
Не помню в чём. Но точно до утра.
...Вот снова дом. Уже снесли решётку.
Я ж узнавал его по ней, и по кустам.
Да, да! Вот здесь как раз мы пили водку!
Хотя и здесь... И здесь... И точно — там...
Иду — дивлюсь. И память до озноба
буравит ощущение моё:
...Вот здесь я обещал любовь до гроба.
Её не помню. Помню гроб — Её.
Я не гожусь "ни к чёрту" в папарацци —
не сделал фотку. Но, поверьте мне:
вот здесь она хотела мне отдаться.
Я ж отказал. (В парадном. В феврале.)
Хотя не дал бы ей и на перине,
за кучу денег, попроси хоть друг!
На барбеккю, на кухне, в лимузине,
при виде ног, аж, высунутых в люк!
...Я всё о грустном... Нужды нету в плаксах.
Есть нужда в деньгах, в камнях, в королях...
...Да, кстати, здесь я как-то взял СТО баксов.
Потом отдал. Но десять. И в рублях.
Иду — дивлюсь, себе, Миссионеру...
Мне удалось сыграть свой длинный блиц!
...Здесь взял я Честь, а здесь забрал я Веру,
а здесь — лишь тушь с заплаканных ресниц...
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
...Я здесь бродил, как сирота по свету,
я здесь и лгал и пьянствовал и рос...
Я ПРОСТО ШЁЛ, В ПОТЬМАХ ИЩА ОТВЕТА УЖЕ НЕ ПОМНЮ, НА КАКОЙ ВОПРОС...