...Уже не помню, кто именно назначил мне эту встречу: может кто-то из моих
секретарей, а может и я сам (с учётом того, что прошлый уикенд был почти полностью
"вытерт" из памяти какими-то праздниками - это вполне возможно). Но по роду своей
работы, да и вообще "по жизни", я очень много слышал об этом человеке, но никогда
не видел его вживую, а потому встретиться с ним мне было крайне необходимо, да и
просто интересно.
Даже в самых фешенебельных ресторанах существует свой брэйк-час (это почти тоже
самое, что и час-пик, только наоборот). Это время, когда даже самые буйные вчерашние
клиенты уже разъехались по своим ковчегам, скатерти на столах постелены свежие,
чуть жестковатые от крахмала, хрустальные пепельницы чисты и ещё чуть влажны, а
время для ланча первых заспанных блядей и "бизнесменов" ещё не наступило. Но это -
повторяю - в фешенебельных ресторанах.
...Я же сидел в почти пустом зале небольшого дешёвого кафе на окраине города, в кафе,
в котором наверняка никогда не слышали не только о чуждых им правилах, а даже ещё
и гордились своими, негласно принятыми однажды и на века. Придя чуть раньше, я уже
успел пропустить пол-сотки коньяку, закусив его микроскопической плиткой горького
шоколада, и теперь нервно поглядывал на часы: не позднее четырёх пополудни мне
нужно было быть уже в двадцати километрах отсюда.
Человек которого я ждал вошёл в зал ровно в обещанное мне время. Окинув глазами
с десяток пустых столов, он, будто зная куда идти, бодро подошёл ко мне и скупо
улыбнулся:
— Добрый день! ...Это же Вы? — Да, я — это я. Тоже здравстуйте.
Мы пожали друг другу руки, после чего он, не спрашивая, заказал две больших кружки
какого-то дешёвого пива. Без орешков.
— Ну, как добрались? — спросил он, при этом абсолютно не глядя на меня, и, видимо,
проверяя баланс своего сотового, — Вот и хорошо! — продолжил он, хотя я ему ничего ещё
не ответил, а если быть совсем честным — и не хотел: маленькие колючие глаза и
неискрення улыбка тонких, плотно сжатых губ просто не располагали к ответу.
— Добрался нормально, — запоздало ответил я, и чтобы просто спрятать взгляд снова
посмотрел на часы: очень хотелось поскорей закончить эту нелепую встречу, завершить
всякие дела, и вернуться домой, к любимой.
— Это хорошо! — уверенный в своей непоколебимой правоте подытожил он, — Давайте выпьем за "хорошо"!
Мы выпили вместе. После чего он закурил какую-то дрянь, и посмотрел на меня как удав
на кролика:
— Скажите... А Вам никогда не казалось, что нам давно нужно было встретиться?
— Честно говоря, никогда не думал об этом, — ответил я и рассмотрел его более
внимательно.
...Это был мужчина довольно неопределённого возраста, высокий, запредельно
уверенный в себе, вероятно пользующийся успехом у женщин, а потому безмерно
наглый и фривольный.
"Боже... Какой идиот решил мне устроить с ним встречу? И, главное, зачем?" —
— подумал я, глядя как он, щёлкнув пальцами, что-то шепчет на ухо уже как минимум
позавчера потерявшей девственность официантке.
— ...Кстати, а Вы верите в Любовь? — спросил он, и снова пронзительно посмотрел мне
прямо в глаза, полным отсутствием даже намёка на улыбку показывая мне, что на этот
раз не шутит.
— Кто ж в неё не верит! — опрометчиво быстро ответил я и был наказан:
— А зря... — он сделал большой глоток из очередной пивной кружки и продолжил:
— Настоящая Любовь — это совсем не то, что Вы думаете; Настоящая Любовь есть Только у меня. Представляю каково Вам сейчас, узнав это... — он участливо похлопал
меня по плечу: — Может, с горя, по тёлочкам?
Не обращая внимания на мою реакцию он снова отошёл от нашего стола и стал кому-то
звонить. "...Подожди, малышь! Всё будет хорошо, поверь мне! Главное — это уметь Ждать!" — доносилось до меня из другого конца пустого зала. Я тогда подумал:
"...Господи, и как земля носит таких пи*доболов!", и "Как хорошо, что я не взял на эту дурацкую встречу свою жену!"
Через несколько минут он как ни в чём не бывало вернулся к столику, и, будто вспомнив,
без раскачки спросил:
— А Вы хоть знаете зачем мы с Вами сегодня встретились?