Егоров Иван Викторович
Chart 2. Фестиваль жизни

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками Юристы. Круглосуточно
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    В городе проходит масштабный фестиваль, организованный корпорациями. Весь день водитель-экспедитор наблюдает за тем, как тысячи людей добровольно сдают себя системе, подписывая договоры, принимая сомнительные напитки и веря в обещанное "светлое будущее". Он остаётся единственным трезвым свидетелем этого ритуала добровольного порабощения, и к концу дня его ярость должна найти выход. Ярость? Или отчаяние?

   Фестиваль жизни
  
  

"Самое большое преступление, которое вы можете совершить, - это внушить человеку, будто цель его жизни - быть счастливым"

  
   - Итак, поехали. Рассказываю маршрут. - Макс включил планшет.
   Муж сестры, всегда прилизанный, сегодня превзошёл себя. Роскошный, серый, с серебристым отливом костюм, лакированная обувь, запах парфюма. Немного портило небольшое брюшко, но внимание успешно отвлекал синий галстук с россыпью желтых ананасов.
   - Ты слушаешь? - Он поднял глаза от текста на экране и укоризненно посмотрел на Льва.
   - Конечно слушаю. Не тяни. - Лев с удивлением увидел усталость во взгляде Макса.
   Лев натягивал потёртую униформу со скорой, морщась от боли под правой лопаткой. Потер пятно масла на рукаве, застегнул комбинезон и оглядел себя: "Пойдет. Я не витрина, чтоб сиять".
   - Отлично, - Макс поправил очки. - Начинаешь с перекрестка у Домодедовской. Каширское - Ореховый. Всё перекрыто, "Фармадекс" не мелочится.
   Он листнул планшет:
   - Первая точка - "Старт". Сцена, там толпы, едешь осторожно. Двадцать ящиков "Перезагрузки". Не промахнёшься. У тебя всё указано. Потом - на Домодедовскую, к бывшей поликлинике, крест ещё висит. Туда четыре коробки картриджей. Может, что-то отдадут, спросишь. Если немного - кинешь спереди, хотя нельзя.
   Лев открыл рот, но Макс махнул рукой:
   - Потом. Дальше - Шипиловский, метро Орехово, выберешь маршрут. В сквере - VR-павильон. Две коробки линз, очень аккуратно. И последнее: мобильный офис, пять ящиков брошюр и договоров. Всё, возвращаешься. Меня не будет, но заплатят.
   - Машина... - начал Лев.
   - А, ещё! - перебил Макс. - Народу тьма, будешь ползти. Не спеши, всё рассчитано. У павильона перекуси, можешь застрять.
   Он повернулся к грузчикам в другом конце склада:
   - Василий! Сюда! Живо. Грузим вон тот Ситроен!
   - Не надо "Ситроен". - Лев с омерзением посмотрел на новый блестящий микроавтобус. - На своей поеду. Твой электромобиль я непреднамеренно прокурю. Протокол потом о нарушении воздушной среды выкатите. Штрафы.
   - Лев.
   - На своей! - уперся Лев, возвышаясь над пухленьким лоснящимся зятем.
   - Баннер наклеим. Это обязательное условие! Бренд должен быть виден! - повысил голос для убедительности Макс. - Василий, давайте. Сначала баннер, потом грузите.
   - Куда? - протянул рабочий.
   Лев махнул в сторону старенькой "Toyota Hiace". Черная машина с криво прикрученным передним бампером и рыжими пятнами ржавчины стояла во дворе, как ворон со сломанным клювом среди стаи гомонящих попугаев. Старенький ворон.
   - Ну и тачка! Ведро! - радостно воскликнул Василий, сплюнув сквозь зубы с резким присвистом. - Зато лозунг бодрый. Щас мы её исправим!
   Вдвоем с напарником они быстро водрузили яркий баннер на борт машины: "Усталость - это ошибка системы. Фармадекс. Всё исправляем". И занялись погрузкой.
   Макс помялся рядом:
   - Ну... Я пошел, Лев? Дел еще...
   Лев молча кивнул, почти с ненавистью глядя на яркую надпись.
   Рабочие быстро закидали коробки и ящики, сверяясь с порядком следования, отточенными механическими движениями. Впереди ящики с "Перезагрузкой" в кислотно-зелёной упаковке, с надписью "ВКУС БУДУЩЕГО".
   Один из грузчиков закурил и прислонился к дверце:
   - Эй, эти банки - чистый кайф! Пробовал?
   - Пробовал убирать за теми, кто их пил. - пробурчал Лев, мягко отталкивая того от двери. - Не рекомендую.
   Лев залез в машину. Закурил и потер глаза.
   "Кайф... скополамин с энергетиками... бодрое тело и атрофированный разум в одной банке. Гениально".
   Стряхнул огрызки бумаги и крошки с соседнего сиденья на пол, попробовал закрыть переполненную пепельницу - не вышло, и завёл двигатель. Тот поскрипел, кашлянул, Лев поддал газу, надымив прямо в открытый склад, и тронулся.
   Он посмотрел в боковое зеркало. На его отражение - осунувшееся лицо с синяками под глазами - накладывались жизнерадостные буквы слогана. Он поймал себя на мысли, что баннер не врет. Он и есть та самая ошибка. Но его система уже не исправит. Она его списала. И это давало ему странную, почти абсолютную свободу.
   "Тойота" вырулила с территории склада, попыхтела на развязке, поднялась на мост над МКАД и с упрямым рычанием рванула в сторону города. Но уже у первых домов шоссе было перегорожено. Высились огромные приоткрытые стальные ворота, шипы на асфальте и несколько полицейских машин. Над воротами зависли два сине-белых полицейских дрона. Судя по приоткрытой створке, толщина ворот была метр-полтора.
   "И когда успели отгрохать?" - присвистнул про себя Лев, с удивлением разглядывая чудо современных технологий.
   Ворота были и на встречной полосе - там было закрыто. По бокам от шоссе - пусто, но, судя по привезенным стройматериалам, готовились строить и стену.
   "Дурка открывается. Добро пожаловать!"
   Лев остановился, улыбнулся полицейскому - полный бронекомплект, как на пограничном аванпосте - и подал ему пачку документов.
   Полицейский быстро всё проверил и махнул рукой к воротам.
   - Проезжайте.
   Шипы автоматически отъехали, и "тойота" Льва, рыкнув и проскрипев напоследок, въехала на территорию "обновления счастья для лучшей социальной адаптации".
   Снаружи ещё был слышен гул МКАДа и скрежет техники. Внутри - пустая улица, теплый солнечный день, ветерок в окно, идиотски-бодрая музыка фестиваля, доносящаяся из громкоговорителей.
   Лев с силой воткнул провод в разъем телефона. Тихие гитарные звуки, перебор, и вот салон разорвала не мелодия, а сдавленный, мелодичный, хриплый голос:
   "Позвольте мне прервать ваши вечные споры..."
   Музыка снаружи становилась все громче, ехать приходилось все тише. Лев наполовину прикрыл окно, несмотря на жару, и снова закурил. Затянулся, пуская дым в сторону баннера "ЖИВИ ЯРКО".
   "Лезут как хотят, куда она денется?"
   Постепенно стали попадаться люди. После следующего перекрестка пришлось ещё сбросить скорость. Людей на дороге становилось все больше. Нарядные, с робкими улыбками, они целыми семьями и поодиночке шли в одну сторону со Львом.
   "Тойота" медленно ползла в направлении большой разноцветной толпы.
   - Как мы здесь живем - то великая тайна! - хрипел вместе с песней Лев. - Все кричат "вира", а всё выходит "майна"!
   "Бился лбом в бетон, думал все изменится.
   Бог с ним - время наебениться".
   Машина доползла до ТЦ "Домодедовский", еще чуть, почти к метро и встала. Дальше было не проехать - толпа закрывала путь. Водитель сверился с документами: пункты раздачи напитков 18 и 19, ориентир - центральный вход в ТЦ. Почти на месте.
   Впереди полукругом поднималась паутина труб - временная сцена. Гремела музыка, женский голос пел что-то о счастье. Над сценой покачивалась растяжка: "ЖК "Life. Эволюция": здесь живут те, кто сделал правильный выбор. Присоединяйся к большинству".
   Всё было заполнено людьми. Сплошная масса, в которой выделялись светлые пятна людей в одинаковых футболках с логотипами "Фармадекс". Иногда они выпадали из толпы на край веселья, и Лев видел расплывающиеся пятна от пота.
   Жара подстегивала толпу, с завидной закономерностью люди подходили к палаткам раздачи напитков.
   Из динамиков донеслось:
   - Перезагрузка: один глоток - и ты в гармонии с будущим!
   Парень с бейджиком, Игорь, администратор, подошёл к машине. Проверил ящики, кивнул:
   - Принято. К палатке у метро тащи.
   Лев отряхнул пепел с комбинезона и начал двигать ящики.
   Закончив, он задержался у палатки. Сотни пустых взглядов, ровных улыбок, смех, какие-то крики. Липкий асфальт. Толпа ликовала, словно получала не банки с напитком, а смысл жизни.
   Рядом молодая мать дала сделать глоток из своей банки маленькому ребенку.
   - Попробуй, сынок, это как сок, только для твоего будущего!
   - Мммм... Вкусно! - малыш расплылся в улыбке и почавкал. - Сладко.
   Лев отвернулся, правая рука подрагивала.
   И тут музыка стихла. А затем грохнуло! Посыпался дождь из конфетти и бумажек, толпа заорала и запрыгала.
   Голос со сцены заорал:
   - Друзья!!! Кто хочет сертификат на бесплатный тест в "Life"? Просто улыбнитесь! Улыбнитесь в камеру "FaceControl" и получите шанс на новую жизнь!
   Откуда-то от сцены в воздух поднялись дроны в виде улыбающихся желтых смайликов. Они начали разлетаться в разные стороны.
   Остановка. Почти неощутимый выброс химической свежести, заставляющий рефлекторно улыбнуться. Фото. И следующий!
   Люди толкались, тянули к ним руки, стараясь, чтобы дрон не пролетел мимо, ловя ртом сладковатый газ.
   Со сцены начали скандировать, и толпа подхватила:
   - Жи-ви ярко! Жи-ви ярко!
   Картина захватывала и ужасала. Лев на секунду обомлел, почувствовав, как тошнота подкатывает к горлу. Но встряхнулся и, сжав зубы от ярости, грубо растолкивая окружающих, швырнул себя в кабину. Захлопнул дверь. Закрыл окна. Дрожащей рукой закурил и выдохнул дым вокруг себя, пытаясь окурить кабину.
   "Тойота" снова закашлялась и, медленно рассекая толпу, поползла к следующему пункту - и сразу за углом наткнулась на почти неестественную тишину.
   Музыка с площади еще доносилась, но приглушенно, будто спрятавшись за деревьями небольшого сквера. Здесь людей на дороге почти не было, но зато весь тротуар был забит длинной толстой очередью.
   Метров на двести, до самых дверей здания бывшей поликлиники, тянулась живая, изможденная лента людей. Они стояли, сидели на переносных стульчиках, медленно ползли к своей цели. Вдоль очереди бегали молодые люди во все тех же белых футболках. Они помогали, успокаивали, подносили воду и салфетки. Одной бабулечке прикатили каталку и провезли ее без очереди.
   Перед входом на территорию очередь ненадолго разбивалась - курящие отходили в сторонку, быстро нервно курили и снова ныряли в очередь.
   Лев остановился как раз рядом с импровизированной курилкой у автобусной остановки.
   - Как думаешь, за курево вычтут?
   Рядом с машиной оказалось двое мужчин. Расстегнутые пиджаки, белые рубашки с пожелтевшими воротничками и быстрые длинные затяжки сигарет.
   - Да нет, ты что. Сейчас есть специальные программы. Отучат! Сам не заметишь, как бросишь.
   Лев громко хлопнул дверью.
   Говоривший вздрогнул, глянул через окно, помедлил секунду и бросил окурок, растягиваясь в улыбке.
   - Щизоиды чертовы, - пробормотал Лев, вытаскивая коробку с картриджами.
   Здесь народу было уже побольше, пришлось проталкиваться, постоянно извиняясь. Ближе к очереди все были спокойнее, они не так нервничали, как курильщики.
   - Главное, не думать о плохом, а то алгоритм засечет!
   - Улыбайся, милочка. Просто улыбайся.
   - Ну. Вася. Опять галстук съехал.
   - Вы не подумайте, здесь никого не оставят. Они всех распределяют. Вас не бросят!
   - А еще, говорят, сегодня лучшие квартиры будут раздавать, их немного.
   - Успеем. Успеем.
   - Улыбнись же, Миша. Улыбнись, милый.
   - Вам куда? - остановила Льва девушка на входе.
   - Картриджи. - буркнул Лев. - Наверху документы. Смотрите.
   Девушка сняла файл, пролистала.
   - Направо, второй этаж, 26-й кабинет. Там заберут. Отчеты возьмете?
   - Возьму.
   Лев уже протискивался в двери - хотелось скорее уйти от этой многоголосой толпы.
   Внутри было почти свободно. Санитары и волонтеры быстро анкетировали и разводили людей по кабинетам. Создавалось ощущение, словно толпа впитывается в здание и растворяется в нем.
   По лестнице навстречу Льву спускались пожилой мужчина с красным крестиком на груди и два "консультанта", поддерживающие его под руки. Лицо у старика было растерянным, нижняя губа тряслась.
   - Не расстраивайтесь! - негромко втолковывал ему санитар слева. - Для вас есть специальная программа реабилитации и трудоустройства! Всё образуется.
   А правый санитар внезапно подмигнул Льву и улыбнулся. И Лев вдруг вспомнил его. Хитрого, ушлого санитара из дурки. Из настоящей - психиатрической лечебницы.
   Лев не успел отреагировать, а санитары уже увели старика вниз. Только послышался хриплый голос старого знакомого:
   - Да не туда, дурень! Направо, через задний...
   Лев прислонил коробку к стене и захлопал по карманам, ища сигареты. Тьфу ты. Не здесь.
   Он быстро поднялся, сдал картриджи, схватил бумаги, не глядя расписался и выбежал из клиники почти бегом. Скорее в машину. Запереться. Задраить все люки в этой жаре и закурить...
   Машина поползла дальше, повинуясь маршруту на бумаге. Поворот, еще один, объехал еще одну очередь, расползшуюся прямо по дороге.
   Наконец Лев добрался до сквера в Орехово. Среди деревьев высились три больших купола. На повороте к ним висела в воздухе надпись: "Твоя квартира в ЖК "Life" уже знает, какой день тебя ждёт. Доверься".
   Лев достал небольшие коробки с линзами и пошагал прямиком по зеленой лужайке, игнорируя дорожки.
   Сюда люди доставлялись уже сформированными партиями, и было относительно безлюдно. Лишь стояли три огромных пустых автобуса, да в тени лениво переговаривались, покуривая, водители.
   Внутри было прохладно. Воздух обволакивал искусственной прохладой и стерильной свежестью, контрастируя с солнечным пеклом улицы. В одном большом помещении стояли разбитые на несколько небольших группок люди. С каждой из них несколько волонтеров: что-то объясняли, помогали надеть очки, придерживали за локоть, давали комментарии и сопровождали к столу - подписать бумаги.
   Среди горожан превалировали опрятные, прилично одетые. У всех изрядно блестели глаза после опрыскиваний на главной площади, но не чрезмерно.
   В ближайшей группе Лев обратил внимание на семью средних лет: муж с женой и девочка-подросток. Жена сняла VR-очки и расплакалась. Волонтер метнулся к ней кошкой, но она плакала от счастья. Она рассыпалась в благодарностях за предоставленную возможность. За заботу. За помощь. За счастье! Муж рядом молча, механически поглаживал ее по плечу, не снимая очков и продолжая крутить головой, разглядывая свое прекрасное будущее. А девочка. Девочка со значком "Pink Floyd" на опрятной кофточке несмело взяла маму за руку и смотрела на нее со смесью легкого страха и недоумения.
   Лев остановился. Лопатку прострелило, и рука едва не выпустила коробку.
   - Чёрт возьми.
   Рядом материализовался приятный наглаженный юноша:
   - Вы к кому?
   - Курьер. Линзы вот.
   - Конечно, конечно. - Юноша выхватил коробки с ценным грузом. - Позвольте, я вас провожу. Вам нельзя. Сюда только по намеченному плану.
   Он быстренько вытолкал Льва наружу.
   - Напомните ваше имя и компанию, пожалуйста.
   Серые глаза внимательно, очень дружелюбно смотрели на Льва.
   - Надо пометить, что вы здесь были. - И снова проникновенный взгляд.
   - Ага. Да. Само собой. Кошкин. Афанасий Петрович. Лоджистик ультра. Мы это. Подрядчики. Ну. Всего хорошего.
   Лев развернулся и широкими шагами, почти прыжками, устремился обратно к машине. Отъезжая, он видел, как приятный юноша записывает номер его автомобиля.
   - Вот сученыш!
   Лев успел уехать на север вдоль парка - так не хотелось снова сворачивать на запруженные праздничными толпами улицы -, когда раздался телефонный звонок.
   - Да, я. Ага. Куда? Еду.
   Мобильные офисы раскинулись по периметру, охватывая район в кольцо. К ним толпы гнали после павильонов. Подпись - и свободен. И счастлив.
   Льву велели ехать к музею космонавтики, библиотека !147. Пять минут, если дорога свободна.
   "Тойота" взрыкнула, развернулась и помчалась по пустым окраинным улицам. Лишь на перекрестках, в просветах между домами, мелькали белые бока автобусов и доносились отголоски музыки.
   Лев подъехал на парковку перед зданием, и сразу за ним припарковалась громадина очередного автобуса. Вытаскивая коробки с бланками, он видел, как люди выгружались из автобуса. Неспешно, улыбаясь и потягиваясь, - они вели себя будто на иностранной экскурсии. Руки заполнены брошюрами, на многих уже фирменные кепки или футболки. Счастливо посмеивались и переговаривались друг с другом.
   Все они не шумной, но говорливой стайкой направились в библиотеку, Лев вместе с ними. Внутри приезжих завернули в актовый зал. Там стояло несколько столов, стулья по обеим сторонам. Сидели, радушно улыбаясь, волонтеры "Фармадекса". Другие тихо и быстро организовали толпу в несколько ручейков.
   Лев приподнял коробки, показывая, и, повинуясь взмаху руки, отнес их в угол.
   Ручейки быстро стали двигаться к столам. Забалдевшие люди подписывали не глядя. Шутка, улыбка, страница перевернута, подпись. Подпись жены или мужа.
   - Спасибо! Вы не представляете, как вам повезло!
   Следующий.
   Лев взял из раскрывшейся коробки один из договоров, пролистал.
   Сверху логотипы "МедАльянса" и "СоцОптимы", а дальше...
   ...о передаче данных третьим лицам (корпорациям-партнерам)...
   ...о добровольном согласии на медицинские процедуры по коррекции социальной эффективности...
   ...о согласии на постоянный мониторинг биометрических показателей...
   ...о безвозвратной передаче прав...
   ...о согласии на использование вашего лица и голоса...
   ...о принятии условий "Программы заботы о потомстве"...
   ...о добровольном отказе от права на уединение...
   Лев швырнул договор обратно в коробку и с силой потер дрожащие руки о штанины. Какая невероятная мерзость.
   Он поднял взгляд на столы.
   Улыбка. Подпись.
   Веселый женский смех.
   Мужской вторит.
   Подпись.
   Бабушка поправила очки, вчитываясь. Волонтер мягко двигает ее руку, что-то говорит, переворачивает страницу.
   Улыбка. Подпись.
   Улыбка. Подпись.
   Лев вышел как в тумане. Жутко чесалась правая ладонь.
   Он один. Один? Не поддался этому безумию.
   Сплюнул. Вернее, попытался - в горле проскрежетало сухостью. Достал из машины термос, глотнул сладкого, приторно-сладкого чая. Потом достал сигарету и с наслаждением затянулся дрожащими руками.
   А потом - снова маршрут: отвез документы, забрал другие, отвез их. Получил воду. Отвез к сцене. Снова отчеты. Хорошо, что не в клинику. Сигареты кончились. Достал новую пачку. В голове шумело от никотина, голосов, музыки. Вот и конец.
   Лев с удовольствием нажал на педаль, разгоняя машину. Скорее покинуть этот район и забыть этот день. На выезде контроль был жестче: документы забрали, сверяли по базе, машину осмотрели, будто он мог вывезти беглецов из этого рая.
   На выезде он мельком увидел в проулке старые автобусы с тёмными стёклами. Туда сажали тех, кто не прошёл. Улыбок не было. Шуток - тоже. Людей, нетвёрдо стоявших на ногах, быстро, как груз, заталкивали внутрь. Набивали. Уплотняли. Двери захлопывались, и автобус с табличкой "СоцОптима" на лобовом стекле трогался в сторону МКАДа.
   Лев выключил музыку и распахнул оба окна - пусть ветер раскидает окурки по салону. Он радостно трепал одежду, кусал за щёки. Машина жадно пожирала километры полупустой трассы. Льва подташнивало - от никотина, от стресса. Он машинально сунул руку за пазуху, растёр грудь.
   Дома он швырнул синюю униформу в угол. Она легла мёртвым, безликим пятном. Поел, включил телевизор. На улице стемнело, но сон после такого дня не шел.
   Лев поднялся, хромая, походил по комнате из угла в угол. Остановился перед зеркалом: немолод, небрит, немного растрепан, синяки под глазами. Пальцы потерли потрескавшийся рисунок на груди: безумец смотрел на него раскрытыми глазами-ладонями, словно спрашивая: "Ну что? Ты готов?". "Чёрная метка". Не они ему её поставили. Он сам её когда-то выбрал - как знак чести для тех, кто видит мир без прикрас. И сейчас эта метка жгла его, напоминая, что он здесь не свой, что он - последний трезвый на пиру во время чумы.
   В квартире стало тесно, нечем было дышать. Лев оделся: джинсы, старые ботинки и темная толстовка, - и вышел на улицу. Скрываться бессмысленно, нет, это не для маскировки. Тот парнишка все равно передаст его номер, все равно придут проверить. А он? Не впишется. И что тогда? "Центр распределения для трудоустройства"? Конвейер вечного рабства.
   Шумно дыша, Лев прошелся по старой улице. Пятиэтажки, деревья. Никаких новшеств и электроники. Это успокаивало. Он забыл сигареты дома и повернул к магазину. На стене бросались в глаза свежие граффити: УЛЫБАЙСЯ. ТЕБЯ СКАНИРУЮТ и RAZOR.HAPPINESS.
   Магазин светился, новенький, недавно построенный. Над входом Лев увидел поворачивающийся глаз FaceControl от "ТехноСферы". И снова задрожали руки, накатила какая-то горечь.
   Лев сделал шаг в тень, накинул капюшон, поднял кирпич. Три смачных удара - и камера замолкла, ослепла. Из магазина донёсся испуганный писк, но Лев уже уходил в проулок. В груди болело, но он чувствовал: это в последний раз. Боль уходила вместе с яростью.
   Он ходил по району часа полтора, кирпич раскрошился, и Лев подобрал камень покрепче. Полтора часа. Семь или восемь раздробленных камер, и в груди отпустило. В основном они висели у магазинов, но одну, последнюю, он внезапно обнаружил на детской площадке во дворе своего дома.
   Он сел на детскую карусель и закурил купленные все же сигареты. В кармане запищал телефон. На экране - незнакомый номер.
   - Ну ты и клоун. - Синтезированный, слегка искаженный смешок на том конце. - Твой удар по "FaceControl" видел через наш хак. Смело. Яростно. Мне понравилось.
   - Ты кто? - прохрипел Лев.
   - Не важно кто я. А вот ты... Ты станешь легендой. Видео с тобой будет в сети везде. Я постараюсь!
   Лев помолчал с минуту, подумал, сплюнул.
   - И хорошо. - и нажал отбой.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"