- Артамон, буди слепошарого, наши едут, - громко крикнула Курица с вершины сосны черному псу, лежащему в тенёчке вдоль деревянной завалинки заброшенного дачного домика.
На другие многочисленные возгласы "сверху" пёс обычно реагировал вяло, но на этот раз он подскочил и ухнул во всю силу своей пасти - гав!
Прямо над ним, на покосившемся балконе второго этажа, где-то должен был лежать рыжий кот, вытянув лапы вдоль трухлявой доски.
- Слышу, прекратите орать, - кот подошел к краю балкона, чтобы его было видно сверху и снизу, ударил несколько раз когтями задней лапы по своему правому уху и не спеша продолжил, - надо решить, будем мстить, или не будем.
- Будем! Будем! Будем! - застрекотала с вершины сорока. Это её, белобокую и глазастую, звали Курицей в районе заброшенной дачи на улице Дорожной в огромном дачном товариществе у большого озера.
- А ты, Артамон, как считаешь? - кот поглядел вниз на пса.
- Надо бы, - ответил пес и закрыл пасть.
- Далеко они? - кот посмотрел сквозь толстые ветки огромной сосны на её вершину.
- У магазина встали. Вышли, садятся, едут, их опять трое, - сорока переключила клюв на издание звуков, похожих на сухие, короткие щелчки.
- И нас трое, - кот зевнул и задумался.
Год назад, тоже по весне, "наших" было столько же: девица с ягодицами без шерсти, то есть без юбки или платья, и два парня, один из которых с волосами, длиннее, чем хвост у сороки, а второй нормальный, но с бородкой. День был апрельский и теплый - первый после зимы, когда можно было согреться на доске, если лечь колечком под солнцем за ветром в углу балкона. "Наши" мчались по пустынной дачной улице на большой машине с открытым люком в крыше. Девица и волосатый по очереди торчали из люка, волосатый при этом, высунувшись по пояс, махал руками и кричал: "Ай лайк ту муви, муви".
Машину вел тот, что с бородкой. Сорока сразу приметила, что паренек за рулем с интересом поглядывал на хибарки посреди крошечных участков в четыре сотки. Птица на вершине дерева не могла знать, что у его родителей была "поляна" в полтора гектара и "гнездо" в 600 "квмэ", а сейчас он вез компанию в "скворечник" студенческого товарища, вернее, его деда, у которого внук выпросил ключи, чтобы "съездить попроведовать" старенькую дачку - всё ли цело, и много ли воды между грядок после таяния снега.
Поездку, надо полагать, спонсировал тот, что "с бородкой", а от товарища и его подружки без шерсти требовалось лишь "накрыть, открыть, налить" и, по возможности, на обратном пути не блевать в салоне.
Тогда появлению "наших" все местные обрадовались: и сорока, и собака, и даже он, опытный рыжий кот, хотя к людям относился с подозрением, а молодых человекообразных на быстрых больших машинах откровенно недолюбливал.
Изголодались они тут с псом и сорокой зимой, чуть лапы не двинули. Каждую морозную ночь успокаивали друг друга: ничего, вытерпим, а потом наступит весна, приедут люди, привезут много-много мяса в огромном тазу, развесят сочные куски над жаркими угольками, снимут с шампура один, самый зажаристый, и заботливо положат для них, ждущих у забора: ешьте, блохастенькие!
Побежали и полетели они тогда к участку, где остановилась машина с молодежью, заняли удобные позиции, чтобы наблюдать в непосредственной близости, как выгружаются пакеты и пакетики. Бурные восклицания гостей о тишине и чистом воздухе, наконец, закончились, люди делом занялись. Дымком потянуло - вот оно, скоро.
Сорока обосновалась на ветке низкорослого куста рябины, заняв воздушный эшелон, наиболее удобный для попадания в любую точку праздничной посадочной полосы. Пес нашел щель между железным забором и стеной бани, просунулся в нее, проник на участок, где стояла машина, и сел на землю рядом с колесом. Кот расположился на поленнице недалеко от мангала - если что, он до куска мясца по-любасу в один прыжок успеет, когда мясцо положат и всех их позовут .
Сороке, пугливой от рождения до такой степени, что рядом с человеком ничего никогда клевать не будет, кот согласен был незамедлительно подтянуть остатки, шкурку какую или хрящик, прямо под куст - тоже, ведь, с голодухи отощала.
"Наши", конечно, видели, как "зрители" занимали свои места, и к вниманию со стороны аборигенов относились с любопытством.
- Стас, смотри, какой цирк: мы на арене, а звери - по кругу расселись и нас разглядывают, - сказала девица волосатому парню, показывая пальчиком на сороку, собаку и кота, после чего продолжила щебетать, - курица-то местная как разоделась, и цвета модные подобрала - белое с черным, - высказала девушка свое мнение о наряде сороки, - а рыжий-то разлегся, как у себя на даче, и смотрит на меня, будто самый умный тут.
- Он - смотрящий, - пошутил парень и обратился к зрителю на поленнице, - ты тут за главного, да, котяра? Или ты местный герой-любовник?
- Герой, наверное, вот этот, смуглый, - девушка показала на чернявого пса и крикнула в его сторону, - как твоё имя, красавчик?
- Его имя - клоун, сейчас мы этих дачных пуделей подрессируем.
Стас вынул из пакета большую белую кастрюлю, поставил ее на стол у мангала, рядом положил пачку длинных блестящих шампуров из нержавеющей стали с колечком на одном конце и острым треугольным лезвием на другом. Снял с кастрюли крышку, помахал крышкой, как опахалом, над кастрюлей в сторону собаки у колеса и смачно произнес в ту же сторону: "Чудесный маринад, не правда ли, мой лесной друг!".
Парень взял из кастрюли кусок свинины.
- Какой большой, ни одной прожилки, какая вкуснятина, да, Артамон? - он смотрел в сторону пса, демонстрируя, как легко протыкается мясо стальным шампуром.
Стас выловил из кастрюли второй кусище и обратился с вопросом к псу, протягивая ему мясо в руке:
- А этот еще больше, хочешь, Артамон, посмотреть на него поближе?
На поленнице в этот напряженный момент у кота от волнения высох нос, который пришлось интенсивно смачивать языком. "Как бы лесной друг слюной не захлебнулся", - подумал он о собаке у колеса машины.
- Почему ты называешь его Артамоном? - спросила девушка парня у мангала, - это же не пудель, а помесь какая-то черномордая.
- В нашем цирке пуделем не рождаются, а становятся, - ответил Стас и продолжил дрессуру:
- Ну что, Артамон, можешь или не можешь пересилить возникший страх ради того, чтобы получить награду?
Пес мотнул головой и завилял хвостом.
- Так, молодец, а теперь подойди и возьми у меня с руки, - парень наклонился и еще дальше протянул кисть руки с куском мяса на ладони.
Брать с руки - привычное, вроде, для собак дело, но что-то в тот раз пес проявил нерешительность. Взять кусочек хлеба или кругляшок вареной сосиски из сухонькой ручки старушки, когда она идет к остановке автобуса, прихватив для него гостинец, - он делал это много раз к их взаимному со старушкой удовольствию, но подойти вот так сразу к парню, которого видел впервые и который вдруг любезно предлагает шикарное угощение прямо из своей кастрюли с мясом...
Он бы с радостью слизнул мясо с руки дающего, но хотелось бы сначала пообщаться, привыкнуть друг к другу и убедиться в искренности и доброте намерений.
- Какие мы гордые, - парень продолжал налаживать контакт с "местным населением", - берем, но не у каждого, значит. А чего тогда приперся сюда? Жрать хочешь? Я должен кинуть тебе кусок только потому, что ты жрать хочешь? А послужить не желаешь, псина? Можешь выполнить хоть одну команду? Давай попробуем самую простую: лежать!
Пес стал вилять хвостом энергичнее, но вместо того, чтобы лечь, подпрыгнул на месте и, на всякий случай, отбежал на пару метров подальше.
- Лежать, чучело! - парень повысил требовательность тона.
Услышав подозрительную интонацию голоса "дрессировщика", пес стал реже махать хвостом и потихоньку засеменил к щели между баней и забором.
- Лежать, сука, я кому сказал! - парень взмахнул шампуром, который с одним куском мяса на кончике лезвия был похож на палку с набалдашником.
Пес метнулся в щель, прижав хвост, чтобы тот не мешал скользить между углом бани и концом забора. Сзади его догнал звук команды: "Артамон, лови!", и в шерсть у хвоста воткнулся клык шампура из нержавейки.
Грохот листов металла на заборе смешался с собачьим визгом.
"Смотрящий" бесшумно соскользнул с поленницы, прижался к земле и скрытно пополз в сторону леса. Сорока захлопала крыльями, набирая высоту.
- Что тут у вас гремит? - из домика вышел парень с бородкой. Запарковав машину, парень всё это время сидел внутри "скворечника", читая на экране айфона свежие комментарии к своему предложению посадить тысячу деревьев на новых улицах города в память, в честь и в ознаменование. Фрэнды откликнулась горячо, но количество деревьев предложили уменьшить вдвое. Первыми поставили лайки Стас и Магда, его подружка, зарегившая себя в сети под этим звучным ником. Они были согласны посадить хоть пятьсот, хоть тысячу. Он щелкнул им в ответ свою реакцию - "нравится", и в этот миг раздался шум и визг.
- Представляешь, Алекс, только я начал надевать мясо на шампуры, откуда-то выпрыгнул здоровенный черный пес, вцепился зубами в кусок и потащил его вместе с шампуром вон туда за угол, - показал Стас в сторону бани, - я за ним, шампур отбил, но мясо в земле вывалялось. Что теперь с ним делать?
- Кинь к забору, мы уедем, блохастый вернется и подберет: каждый выживает, как умеет, - Алекс не высказал сожаления о "шейке", лежащей в грязи, лишь поинтересовался: - с остальным мясом в кастрюле порядок?
- Отличное! - подтвердил Стас.
- Давайте быстрее, мне уже самому, как тому псу, хочется наброситься на кусок.
Магда заторопилась мыть привезенные помидоры в ведре с колодезной водой, чтобы быстрее нарезать их и положить на одноразовую тарелочку перед Алексом, а Стас склонился над мангалом, с приподнятым настроением раскладывая над жаркими углями тяжелые, увешанные мясом лезвия шампуров, и попутно переворачивая в уме фразу товарища, доводя её до стилистической готовности: "Блохастые живут, как умеют, а мы - как захотим".
Через пару часов компания уехала, и песня про муви-муви, которую орали в три глотки веселые участники пикника, стихла где-то вдали за озером. Сорока опять появилась на вершине своей сосны и попыталась восстановить связь с надомниками заброшенной дачи, чтобы призвать их исследовать соседний участок, на котором только что ели и пили. Никто не откликнулся и не подал голоса. Возможно, им не понравились их новые клички, потому что сорока тарахтела: "Аррр-тамон! Арр-тамон! Смотрррр-щий! Смотррр-щий!
Пришлось ей самой спуститься на землю и ходить на своих неумелых лапах между домиком и баней в поисках оставленной "для выживания" пищи. Но ничего она не нашла, чему сильно удивилась: волосатый, гладкозадая и с бородкой были явно не из тех вредных защитников природы, что каждую крошку и колбасную шкурку складывают в пакет и увозят обратно в город, предпочитая кормить ворон на свалке. Где же наш кусок? - недоумевала сорока.
И тут она вспомнила, что уезжая, девица садилась в машину с той самой кастрюлей в руках и при этом сказала: "Для деда осталось чуть-чуть, пусть на сковородке поджарит". Гладкозадая, значит, и подобрала, ополоснув кусок в воде из колодца.
- Сама ты курица, - выругалась сорока, не забывшая разговор о модной раскраске. Она вернулась на сосну, молча и терпеливо дожидалась на её вершине кота с собакой, чтобы поделиться с ними лишь результатами своих умозаключений.
К ночи все собрались. Пес был грязен и зол. Рана у хвоста была тщательно зализана, но болела при каждой попытке вильнуть им в сторону, поэтому пес рычал и грозился в следующий раз порвать "этих" на куски. "А чего сегодня не порвал?", - спросила у него сорока, и её вопрос помог псу успокоиться.
Кот преимущественно молчал, и даже не прошипел ничего в ответ, когда ему сделали замечание, мол, если он смотрящий, то должен не только смотреть, но и многое предусматривать, и вообще - заранее подавать предупреждающие сигналы, а не исчезать бесшумно в самом начале погони. "Я себя смотрящим не называл", - ограничился кот короткой репликой.
К сороке претензий не было, но именно с того дня кот частенько по-дружески называл ее курицей, а она его, не менее дружески, - слепошарым. Ну, а пса, кроме как Артамоном, вообще теперь никто никак не называл.
И вот прошел год, и снова "наши" на пороге.
- Будем действовать с учетом ошибок прошлого, - начал "смотрящий" разработку плана мести, - сидеть и ждать поодиночке, когда кому-нибудь чего-нибудь от них перепадет - ненадежная тактика, ведущая, как показала жизнь, к нулевому результату для всех нас и печальному для некоторых, искренне блуждающих.
- Заблуждающихся, - поправила Курица, наклонив клюв к тому месту внизу у стены, где сидел, поджав хвост, и внимательно слушал Артамон.
- Спасибо, - поблагодарил кот и продолжил выступать с балкона:
- Предлагаю с трех сторон одновременно наброситься на наших обидчиков и взять мясо в когти штурмом.
- С трех сторон - это как? - подал голос Артамон.
- Ты с земли, Курица с неба, а я с поленницы.
- Знаем, как ты с поленницы набрасываешься, - выразил общее сомнение пес.
- Время холодов и лишений закалило мой характер, и я готов к решительному и бескомпромиссному поступку, - зловеще прошипел кот и выгнул спину в подтверждение своих слов.
- Я тоже готов вцепиться в ногу волосатого и грызть ее, пока она не посинеет, - рыкнул пес.
- Он воткнет тебе еще пару шампуров в зад, и ты подохнешь героически, но как мы доберемся до мяса в кастрюле? - Курица вернула собеседников к мысли о цели нападения.
- Сейчас вам станет понятно, как мы доберемся, - продолжил выступление кот, - для выполнения главной задачи нам необходимо создать численное преимущество.
- Позвать всех сорок с озера? Позвать всех бездомных собак с соседних улиц? - раздались вопросы сверху и снизу.
- Нет, нет и еще раз нет, - ответил кот, начав ходить по изогнутой доске на краю балкона, - не надо бесполезного шума и неконтролируемого хаоса. У нас не свадьба, а продуманная акция возмездия. Нам нужен один, но сильный, быстрый и умелый помощник.
Кот взял паузу, стоя на краю, подняв хвост и подергивая его извивающимся кончиком.
- Нам нужен ястреб, и он уже над нами, - закончил свою речь кот и направил усы в сторону облаков.
Высоко в небе действительно кружила птица с большими крыльями. Сильный ястреб парил над заброшенным домиком и соснами у балкона, пытаясь понять, зачем внизу идет собрание, если ни у кого в лапах нет добычи.
- Пригласи ястреба сесть на крышу, - попросил кот сороку.
- Сам пригласи, я с ним на одном суку рядом не сидела, а ты ему коллега по мышам, - стрекотнула в ответ сорока.
Кот понял, что надо проявить лидерские качества и действовать самому. Он пригнул к доске морду и застыл в неподвижной позе, которую принимал в момент пристального наблюдения за бегущим мышонком, и ястреб сразу снизил высоту полета, инстинктивно пытаясь зафиксировать взглядом крестик наведения на цель и направление атаки - где мышонок?
- Присаживайся, дело есть, - махнул ему лапой кот, прекративший имитацию охоты. Ястреб спланировал на ребро крыши кривого домика, где шло собрание. Собравшиеся в очередной раз воочию убедились, насколько его вид и размеры соответствовали тому ужасу, что вселял он в среде кротов и кроликов.
Уважая мощь и силу, но без робости и признаков заикания, кот объяснил ястребу, в какой помощи нуждаются дачные мстители, а именно: в точечном ударе по голове управляющего мясными богатствами.
- По нашим данным, в момент, когда куски мяса дошли до кондиции, распорядитель берет в обе руки железные вертела и идет от мангала в сторону дома, где его ждут за столом остальные гости, - доложил кот оперативную "аналитику", - в этот момент он на участке один, руки у него заняты. Воздушный удар ослепит, оглушит и повергнет его на землю. Мясо распространится на прилегающей площади в радиусе двух собачьих прыжков. Действуя координированно и слаженно, мы сможем в максимально сжатые сроки собрать его для передислокации в заранее подготовленное место. Это - наша тактическая задача. Ваша, уважаемый ястреб, - атаковать голову несущего по сигналу, который поступит от сороки.
- Понял, - ответил немногословный ястреб "генералу" заброшенной дачи и сразу перешел к цене вопроса, - два мышонка мне до операции, половину добычи во время операции и четыре мышонка после операции траншами по одному в течение месяца.
Сорока закачалась на вершине, а пес смахнул слюну с губы.
- Согласен со всеми условиями, кроме одного, - озвучил свою позицию кот, - с мышами у меня - негласный пакт о вечной дружбе и взаимопонимании. Они всю зиму таскали мне крупу из сундука старушки, что ежедневно молится о мире во всем мире. Расплачиваться дружбой - неприемлемо.
- Ты что, на крупы перешел? - удивился сильный ястреб.
- А на что я еще перейду, когда тут восемь месяцев замок на каждой двери и мороз такой, что уши отваливаются. Мыши нашли сундук тут в доме неподалеку, прогрызли в нем дырку и предложили сделку, я согласился. Если бы я сожрал их в знак протеста, через месяц сам бы окоченел. Я на юг не улетаю, у меня тут зимой снег промеж усов, а не теплые берега с рыбными косяками.
- Зерном не интересуюсь, - скрипнул клювом сильный ястреб, - вижу мясо, работаю, нет мяса - улетаю.
- Не в зерне дело. Живем мы тут все вместе, помогаем друг другу, как можем, поэтому и весны дождались, тебя вот снова увидели. Обидно, когда по весне вместо помощи тебе железный прут под хвост втыкают. Мы - не домашние в бантиках, что всю жизнь на поводке у жирной плошки. Мы - звери и должны ответить по-звериному: зверски. Это дело чести, ястреб!
- Зверски, так зверски, - спокойно отреагировал на призыв ястреб, - по мышам свои требования снимаю. С добычей разберемся, когда ее добудем. Я ухожу в высоту, буду ждать сигнала сороки.
И ястреб так сильно взмахнул крыльями, что от потоков воздушного вихря усы зашевелились на морде не только у кота на балконе, но и у пса на земле.
- Надо же, согласился, - смотрел вслед сильной птице Артамон.
- Прошлым летом, когда он первый раз вылетел кружить на пару со своим ястребенком, такие же, как наши, выстрелили в него на спор: попадут или не попадут, - застрекотала с верхотуры сорока.
- Значит, не попали, раз всё еще живой, - обрадовался было Артамон.
- В него - промахнулись, а птенцу - прямо в крыло, - закончила стрекот сорока.
- Не трещи, чего не знаешь, - возразил ей кот, - попали не в крыло, а в перо на крыле. Птенец испугался и упал, я его в траве за грядками на крайнем участке нашел, но трогать не стал. Потом встречался с его папашей, он моё имя спрашивал, а какое у меня имя? Я ответил, что меня все рыжим зовут. Он сказал, что цвета не различает, но очертания моей фигуры запомнит. И запомнил, - кот был доволен прошедшими переговорами.
- Дымком потянуло, - пес начал водить носом по воздуху.
- Всё, выдвигаемся и занимаем свои места, - начал отдавать команды кот, - ты, сорока, садись опять на куст рябины, но сиди молча, ни звука. Когда подать сигнал ястребу знаешь?
- Знаю, когда лохматый возьмет штыри с мясом в руки и сделает шаг к дому.
- Правильно. Ты, Артамон, снова сиди у колеса. Сразу после атаки ястреба хватай и по одному и носи к поленнице, я спрыгну вниз и буду перебрасывать их через дрова у забора. У тебя бросать не получится, у тебя когти не той конструкции. Подбирать и приносить палки не разучился?
- Вроде, нет, - вскочил с места Артамон, - подбежал, взял в пасть и - к поленнице.
- И снова побежал за следующим, ни одного им не оставим, - добавил кот своему голосу боевого задора, - Если дрессировать тебя начнут, ты уж, пожалуйста, позицию не меняй и к выходу раньше времени не спеши. Виляй хвостом изо всех сил и делай вид, что слов не понимаешь.
- Сделаю, - твердо обещал пес.
- Отход с поля боя - по реальной обстановке, делить добычу будем за поленницей сразу после отъезда наших, но не раньше, все поняли?
- Все, - ответы пришли и сверху, и снизу.
- Вперед! - завопил кот не менее истошно, чем бывало вопил по молодости в марте, и скрылся в глубине заброшенного дома.
Заросли внизу перед домом шевельнулись, и пес тоже покинул насиженное место. Верхушка сосны качнулась и опустела.
- Ой, цирк вернулся! - обрадовалась девушка, первая заметившая появление зрителей на своих местах. - Привет, курица, а белое с черным уже не в моде, ты бы освежила гардероб, теперь в тренде - синее с желтым.
"Сейчас, жди, полечу и перекрашусь", - хотела ей ответить с рябинового куста сорока, но вспомнила о приказе молчать и не произнесла ни единого щелчка клювом в ответ.
Девушка и вправду была одета в гораздо более яркую по цвету "шерсть", чем год назад, когда она явилась с черным ягодицами и белой грудкой - в короткой светлой курточке цыплячьего размера. Во-первых, на её ногах появилась прекрасная "шерсть" в виде длинной и широкой в сиреневых разводах юбки до самых пяток, во-вторых, волосы на голове были перевязаны золотистой лентой, от чего сверху голова была похожа на круг начинающего созревать подсолнуха, и самое главное, чего никак не могла пропустить мимо своих глаз сорока, на пальце женской ручки появилось поблескивающее в солнечных лучах кольцо.
"Окольцевали", - безошибочно определила птица.
Парни тоже изменились. Тот, что в прошлый визит казался лохматым из-за своих длинных волос, связал их в пучок на затылке и отрастил усики с бородкой, от чего стал похож на степного скотовода с Востока, а бородатый, наоборот, стер с лица бородку и выглядел теперь моложе и красивее своего товарища. Но что особенно удивило сороку, парни были покрыты на груди и спине одинаковым белым пушком, по которому шла ярко-синяя надпись "Я жизнь" с красным сердечком между словами.
Поскольку сорока не умела читать, но разбиралась в смысле опознавательных знаков, она решила, что парни принадлежат теперь к одной стае, и у них где-то есть вожак, который легко может отличить своих от чужих.
- Стасик, а собачка опять у колеса сидит, это же тот самый Артамончик, - обратила внимание парня у мангала девушка с помидорами в руках.
- Вижу, не до него пока. Алекс попросил не отвлекаться и сделать по-быстрому, - ответил Стасик и от продолжения дрессуры отказался.
- Что, брат, зла не держишь и вновь готов к конструктивному сотрудничеству, - глянул он на смирно сидящего пса, - мудёр, жизнь и таких, как ты учит: хочешь вкусно хавать, забудь обиды и тихо сиди на попе. Уезжать будем, оставим тебе чего пожевать, как завещал нам великий Алекс.
"Великий Алекс", между тем, вновь удалился в домик и ждал с планшетом в руке, когда накроют стол у печки. Нынешней весной он задвинул инициативу посадить тысячу цветов. Садить деревья, как показал прошлогодний опыт, удовольствие недешевое, и папа попросил переключиться на петуньи, в связи со сложной финансовой ситуацией в семейном бизнесе и падением ликвидности его предприятий как по эту сторону Урала, так и по ту, далеко на Западе.
Сбрить бороду тоже папа попросил, сказав при этом: "На твоих плакатах, что мы развесим по всему городу, не должно быть ничего козлиного". И выдал скромный белый "пух" с красными сердечками: "Носите цыплята до осени, учитесь не летать, а считать".
Френды лайкали его инициативу достаточно активно, но без энтузиазма. "Я тоже не против поколумбарить в цветничке, - комметнул один из них, - но твои петуньи меня чего-то не возбуждают".
Лишь Стас и Магда поставили под его текстом восклицательные знаки, но даже они не добавили ни строчки о том, что "каждый должен на своем месте" и прочие слова о красоте и социальном счастье.
"Обленились помощнички, - расстроился Алекс, - пойду скажу, что за стол не сядем, пока они не отредактируют свои отзывы".
Он вышел из домика и последнее, что помнит хорошо: Стас стоит у мангала с шампурами в руках и кричит ему: "Иду, иду, готовы!".
Какой-то камень шмякнулся на Стаса, но не скатился с его головы, а зацепился за хвост волос и начал подпрыгивать, увеличиваясь в размере. И у камня показался страшный клюв и красный глаз, сверкающий огнем. Стас рухнул на землю, бросив шампуры и пытаясь закрыть голову.
- Ви-и-и-и! - завизжала Магда, когда по её лицу ударили черные перья, стрелой прилетевшие с рябинового куста.
Алекс сделал шаг назад, чтобы вернуться в дом, но слева от него послышалось грозное рычание, и показалась пасть с огромными клыками - то приближался Артамон.
- Фу! - крикнул Алекс, швырнул планшет навстречу пасти и прыгнул за угол, откуда побежал к воротам.
Стас перестал орать, от страха пав на землю. Зажав ладонями глаза, на корточках сидела Магда.
Что было дальше, доподлинно никто не знает. Вроде, мелькнули и скрылись за границей леса чьи-то крылья, кажется, качнулся между баней и забором чей-то хвост, будто бы, шевельнулось за поленьями нечто рыжеватое, но на "арене" цирка остались только люди, окидывающие землю удивленным взором: что это было?
Из-за домика показался Алекс с пистолетом, который в суматохе он долго выгребал из бардачка машины. В кого стрелять? Кругом валялись только помидоры и Стас, что подал признак жизни. Он стоял на четвереньках и разглядывал торчащий между ног предмет. Хвост из растрепанных волос повис с его затылка.
- Один, - произнес он первое слово.
- Кто один? - спросил у товарища Алекс..
- Один цел, - и Стас поцарапанной рукой выдернул из брючной ткани шампур с мясом, который он спас, накрыв при падении своим телом.
Вскоре большая машина покинула пределы дачного товарищества. С закрытым люком и включенной блокировкой дверей салона. Может, внутри и звучала музыка "муви-муви", но вряд ли. По крайней мере, с вершины сосны в момент отъезда наших её не слышала сорока. Да и чуткий слух пса внизу не уловил знакомых ритмов.
А кот и не прислушивался: он уже спал на досках балкона, вытянув перед мордой натруженные лапы. И кончики когтей во сне то резко втягивал, то снова выпускал.
- Проспишь удачу! - спустилась сорока с вершины сосны на балкон и разбудила товарища. Замечательный ужин входил в их общий план, и отступать от него она была не намерена. Как, впрочем, и остальные блохастые.